Повседневная жизнь Российской империи в годы Первой мировой войны

Россия и расчеты с Германией

Что касается России, то, несмотря на несколько месяцев войны, в целом страна продолжала жить обычной мирной жизнью, и такое положение сохранялось примерно до конца первой половины 1915 г., но об этом мы поговорим в дальнейшем.

К середине же декабря русских коммерсантов власти «порадовали» сообщением о том, что хотя и шла война, но им все же придется осуществлять платежи фирмам, принадлежащим подданным воюющих с Россией держав. Разница заключалась лишь в том, что теперь они должны были делать это через особый фонд при Государственном банке.

Особенно неприятным оказалось это сообщение для московских городских властей. В результате этого решения московская городская управа оказалась вынужденной внести в фонд при Государственном банке 300 тыс. руб., причитавшихся берлинскому ангальтскому заводу за оборудование городского газового завода. И это в то самое время, когда городской управе была дорога каждая копейка…

Сопоставление сил

Однако вряд ли даже такое решение российских властей могло как-то существенно повлиять на общее положение дел в противостоянии между Антантой и центральными державами. Достаточно было посмотреть на финансовые и людские ресурсы противоборствующих союзов, чтобы сделать вполне однозначный вывод о том, кто в итоге победит в этой войне.

К тому же уже Россия, Франция и Англия заключили историческое соглашение относительно финансового объединения. Французская газета «Matin» в феврале 1915 г. опубликовала ряд красноречивых цифр.

Численность населения союзных держав к началу войны составляла:

Англия – 46 млн жителей.

Франция – 40 млн.

Россия – 174 млн.

Всего население трех великих союзных держав составляло 260 млн человек.

В противостоящих им Германии насчитывалось 67 млн жителей, а Австро-Венгрии – 53 млн. Итого 120 млн человек против 260 млн.

Золотой запас воюющих держав распределялся следующим образом:

К концу января 1915 г. в Банке Англии имелись запасы золота на 1730 млн франков.

В Банке Франции – на 4237 млн франков.

В Государственном банке Российской империи – на 4163 млн франков. Итого 10 млрд 127 млн франков.

В германском имперском банке золота имелось на 2686 млн франков.

В австро-венгерском – на 800 млн франков.

Итого 3 млрд 483 млн франков.

Несмотря на всевозможные поиски золота, к которым прибегала Германия, спустя шесть месяцев после начала войны запасы желтого металла держав согласия на 6,5 млрд превосходили немецкие.

Приведенные цифры, когда людские ресурсы стран Антанты вдвое, а финансовые почти втрое превосходили ресурсы противостоящих им держав, вполне наглядно демонстрировали, на чьей стороне было преимущество, и кто рано или поздно, но неизбежно одержит победу.

К середине марта в швейцарском Берне из достоверных источников было получено известие о том, что, за исключением имперского банка, ни в одном из германских банков больше не осталось золота. Следствием этого в Голландии стало понижение на 4% курса германской марки.

Власти, люди и золото

Проблемы с поиском путей добычи необходимого для войны золота Германия пыталась решить различными путями.

Одним из таких источников был Дальний Восток. Скупали русское золото для Германии как китайцы, так и русские. Так, например, в Благовещенске скупкой и экспортом за границу шлихового золота занимались как многочисленные китайские скупщики и фирмы, так и один крупный русский коммерсант. Они скупали золото и у китайцев, и в банках и переправляли его через границу для обмена на китайские ланы, по цене 7 руб. за золотник. Со 2 по 10 декабря 1914 г. Они отправили за границу свыше трех пудов золота.

Еще активнее утечка золота стала происходить в летние месяцы. Так, вблизи Айгуна, в нейтральной полосе, китайцами было открыто богатое месторождение золота, на котором работали 400 человек. Золото принималось в Айгуне каким-то таинственным скупщиком – предположительно германским агентом – по 7 руб. за золотник.

Все течение Амура было наводнено хлынувшими весной китайцами, самовольно разрабатывавшими золотые россыпи. Китайцы шли из Буреинских приисков и из близлежащей тайги и оседали на правом берегу Амура, на золотоносных косах. Только против хутора Михайловского на правом берегу Амура работало больше пятисот китайцев, которые брали богатое золото, срывая целые острова.

Но если там золото добывали, то в Пинеге скупкой золота у местного населения занимались водворенные на жительство военнопленные германские подданные. За монеты 5-рублевого достоинства они платили по 7,5 руб., а за 10-рублевые – по 15 руб.

Власти боролись с незаконной добычей и контрабандой золота. Так, в нерчинскую тюрьму был заключен крупный золотопромышленник по обвинению в провозе и продаже золота за границу.

В Новониколаевске привлекли к ответственности одного из местных ювелиров. Во время проведенного у него обыска в связи со слухами о скупке им золотых монет было найдено золотых монет различного достоинства на сумму 260 руб. Также было установлено, что недавно он увез в Москву партию золотых монет на 9000 руб., и что в феврале 1916 г. он сбыл в Москве золотых монет на сумму 10 000 руб.

Торговцев золотом и контрабандистов выявляли, арестовывали, но данные меры не могли остановить этот гигантский золотой поток. Уже зимой 1916 г. стало очевидно, что объемы его добычи в новом году только вырастут.

Может возникнуть вопрос, почему те же русские золотоискатели и промышленники были готовы продавать желтый металл перекупщикам-китайцам или вывозить разными путями за рубеж вместо того, чтобы сдавать в казну? Ответ на этот вопрос был чрезвычайно прост и носил чисто экономический характер.

Так, покупка вольноприносительского золота на приисках зейского района совершенно прекратилась, поскольку перекупщики-китайцы давали за золотник шлихового золота от 7 руб. 20 коп. до 7 руб. 30 коп. В Монголии и Манчжурии германские агенты платили по 9–10 руб. за золотник.

В то же время русское правительство готово было принимать собираемый золотопромышленниками желтый металл по цене от 3 руб. 50 коп. до 4 руб. 30 коп. за золотник. В результате казенная цена на золото была на 30–40% ниже стоимости его добычи.

Никакими силовыми методами решить эту экономическую проблему, чтобы предотвратить дальнейшую утечку металла, было невозможно.

Однако не только Германия была заинтересована в приобретении русского золота. В Сибири арестовывали десятки представителей китайских фирм, скупавших драгоценный металл, для его вывоза не только на запад Европы, но и в Северную Америку, где также шла усиленная скупка контрабандного золота.

Обильный приток золота с Дальнего Востока России вызывал неподдельный интерес не только у соседей-китайцев, но и у гораздо более далеких американцев. Огромный интерес к золотым месторождениям Иркутской губернии, Приморской области, побережья Охотского моря к северу от Амура и на Чукотском полуострове со стороны американских капиталистов не остался незамеченным в сибирских предпринимательских кругах.

В отличие от тех же китайцев в этом случае дело было поставлено гораздо серьезнее. В перечисленных регионах работали многочисленные партии американских инженеров-геологов, исследовавших месторождения золота. Полученные ими результаты исследований превосходили все ожидания и поражали своими результатами. Предпринимаемая ими по возвращении в Америку популяризация добытых данных об этих богатствах имела все шансы вызвать там новую «золотую лихорадку» на русском Дальнем Востоке.

Эти регионом дело не ограничивалось. По всей Сибири появились американские и английские компании, которые занялись скупкой земли. Такие же компании появились и на Урале, где они приобрели 365 золотоплатиновых, железных, медных, асбестовых месторождений и месторождений иридия, осмия, палладия.

Собственно говоря, эта «золотая лихорадка» уже началась, но, вместо того чтобы драгоценный металл поступал в хранилища Государственного банка Российской империи, она постепенно, прикрываясь интересами войны, мобилизации промышленности и прочим, перекачивала наши горнопромышленные богатства из русских рук в иностранные. Причем перекачивание этих сокровищ происходило задешево, почти даром. О том, на что тратилось русское золото, речь пойдет далее.

Иные процессы, связанные с желтым металлом, происходили на западе страны. На протяжении всего дореволюционного периода еврейская столица России – Одесса – продолжала получать из Германии драгоценности и торговать ими.

С началом войны торговля драгоценными изделиями на некоторое время приостановилась, но затем все имевшиеся на местах значительные запасы были довольно быстро раскуплены. Тогда крупные одесские фирмы вошли в контакт с предприятиями, находившимися в Швеции, Испании, Норвегии. По многим причинам, в том числе в связи с проблемами в доставке, поступление товаров из этих стран было минимальным. Оно не превышало 3% от всех объемов местного производства.

Русские власти принимали все меры к тому, чтобы в Россию не проникали германские товары, поэтому при импорте в Россию из нейтральных стран были введены большие строгости.

Однако этого было недостаточно. Несмотря на все предосторожности, драгоценности германского производства вплоть до Февральской революции продолжали проникать в Россию.

Для закупок оружия, боеприпасов, военного снаряжения, продовольствия и прочих необходимых для жизни стран товаров на международном рынке всем участвовавшим в войне странам необходимо было золото. Помимо того золота, которое имелось в распоряжении правительств этих держав, значительные объемы желтого металла находились и на руках у населения. И власти всех стран стремились их мобилизовать. Пути для этого использовались самые различные.

Первой страной, которая прибегла к этому, стала по вполне очевидным причинам Германия. Ее золотые резервы были существенно ниже, чем у стран Антанты. Поэтому правительство Германии обратилось с призывом к своему населению нести золото для обмена в имперский банк. Это обращение почти никакого успеха не имело. Простые немцы не пожелали расставаться со своим золотом.

Если на первых порах в Германии, как и в других странах, по этому поводу была эйфория и всплеск патриотических настроений, то довольно скоро настроения начали меняться, и война перестала прельщать широкие круги населения.

Сбор золота пришлось прекратить.

Это, однако, не означало, что все золото уплыло из Германии. В карманах немцев пока еще оставался благородный металл.

Так, в конце 1915 г., по сообщению газеты «Франкфуртер Цайтунг», во время знаменитых бегов в Нейссе обнаружился курьезный факт. После того как администрация бегов сообщила о том, что предоставит некоторые преимущества тем, кто заплатит за вход золотом, почти все входные билеты были оплачены драгоценным металлом. Из 84 тыс. марок, собранных за вход на бега, 64 тыс. были внесены золотом.

Вопрос мобилизации золота у населения волновал не только немцев, но и российские власти. Примерно год, несмотря на начавшиеся на военные действия, Россия продолжала в целом жить мирной жизнью. Лишь к середине лета 1915 г. начали проявляться негативные тенденции в денежном обращении. Драгоценные металлы в виде золотых и разменных серебряных монет исчезали из обращения, оседая в карманах у населения, а власти начали предпринимать активные шаги по привлечению в казну оказавшегося у населения желтого металла.

В июле–августе 1915 г. с целью привлечения из частных рук в распоряжение казны золотой монеты Главное управление железных дорог предложило начальникам железных дорог, чтобы во всех железнодорожных кассах были вывешены объявления о том, что все лица, выкупающие кладь или приобретающие билеты на золотую монету, пользуются преимуществом перед другими. Клади и билеты должны были выдаваться вне всякой очереди. Также предполагалось выдавать для поощрения кассиров, доставившим в казначейство золотую монету в большом количестве, особые вознаграждения или почетные награды.

Какой бы красивой ни была эта инициатива по внеочередной продаже билетов лицам, оплачивающим их золотом, эксперимент оказался неудачным и продлился всего пару месяцев. В конце октября – начале ноября того же года он был прекращен по вполне очевидной причине злоупотреблений. На станциях шла активная спекуляция желтым металлом. Полученное золото железнодорожные агенты тут же, около кассы, продавали по повышенной цене другим пассажирам.

Другой попыткой в этом же направлении стало разосланное в марте 1916 г. извещение о квартирном налоге за 1916 г. В нем налогоплательщикам предлагали по возможности вносить налоги золотыми изделиями, слитками, медалями и прочим по цене содержащегося золота. Мотив обращения был прост. Родине нужно золото, а в каждой зажиточной семье есть лом и совершенно ненужные вещи, которые они могли бы отдать на ее благо.

Сложно сказать, насколько успешным оказался этот призыв, ведь к тому времени практически весь ранее использовавшийся в денежном обращении драгоценный металл уже в самом начале войны заменила бумага.

Этот процесс мобилизации находившегося в частных руках золота в России начался в 1915 г., практически одновременно с заседанием особого межведомственного совещания под председательством министра финансов, на котором детально обсуждалась необходимость немедленного принятия всех соответствующих мер к улучшению курса рубля и получения иностранной валюты для нужд торгово-промышленных предприятий и шаги русских властей по мобилизации золота, находившегося у населения.

После золота — серебро и медь. Проблемы с разменной монетой

Пока монетарные власти обсуждали, как им следует поступать и что делать, в кассы контор Государственного банка по всей территории страны стало обращаться множество людей с просьбой о размене кредитных билетов на медь и серебро. Многие обменивали в кассах Государственного банка кредитки на сотни рублей.

На происходящее, естественно, обратило внимание управление конторы Государственного банка. За публикой, обращавшейся в контору Государственного банка с просьбами разменять кредитки на звонкую монету, было установлено наблюдение.

Выяснилось, что в кассы Государственного банка с просьбами о размене кредиток на звонкую монету обращалась не широкая публика, а определенная категория лиц. При этом многие обращались в кассу с просьбой о размене по 5 и более раз в течение дня.

Некоторые, разменяв в кассах конторы кредитки на звонкую монету, справлялись у кассиров: можно ли безопасно перевезти большое количество звонкой монеты в места, близкие к району театра военных действий? По их словам, на помощь беженцам.

Действовали ли эти люди в интересах Германии или нет, осталось невыясненным, но к тому времени точно было известно, что в Прибалтийском крае мелкую разменную монету скупали германские агенты. Это вызывало в ней недостаток, и многие магазины там как давали сдачу с рубля почтовыми марками, так и охотно принимали их в уплату на сумму не больше 20 коп.

В конце августа 1915 г. проблема с нехваткой разменной монеты охватила уже практически всю страну.

Вряд ли в происходившем тогда можно было винить одних только немцев и их агентуру. Увеличивающийся выпуск кредитных билетов, за счет которых осуществлялось финансирование войны и военной промышленности, приводил в действие объективный экономический закон – закон Грэшема, когда плохие деньги вытесняли из обращения деньги хорошие. Золото, серебро и даже медь вымывались из денежного обращения России, а их во все большей степени заменяла бумага, которую власти печатали все больше и больше.

Проблема с разменной монетой распространилась по всей стране буквально за пару дней.

Торговые фирмы Москвы, Киева, Харькова и других городов стали отказываться давать сдачу при мелких покупках. У покупателей колбасных, мясных, булочных, молочных и прочих лавок и магазинов продавцы предварительно интересовались, какими деньгами будет производиться расплата.

В трамваях Киева кондукторы как-то все сразу перестали выдавать сдачу с рубля. Получить ее можно было лишь тогда, когда пассажир начинал шуметь и грозить пожаловаться начальству, указывая на свои связи с уважаемыми людьми. Когда сдача внезапно находилась, это вызывало возмущение всей остальной находившейся в вагоне публики, задававшей вполне естественный вопрос: «Почему для одного не оказалось сдачи, а для другого нашлось?» На что кондукторы уклончиво и не без наглости отвечали: «Одному дашь – для другого не хватит».

Вопрос о мелкой монете для Москвы был особенно злободневным. Хотя банки и казначейство активно выдавали мелкую разменную монету, спрос на нее не уменьшался. В банках перед разменными кассами стояли длинные очереди, в которых среди менявшей деньги публики наблюдалось много подростков.

В первые дни вспыхнувшего ажиотажа Государственный банк выдавал до 25 руб. разменных монет в одни руки, но затем сократил размер выдачи до 5 руб. на человека. Исключение делалось только для торговых фирм и промышленных предприятий и с особого разрешения директоров банка.

Для того чтобы разгрузить непосредственно Государственный банк его московской конторой было оперативно принято решение открыть в районах рынков особые разменные кассы в целях снабжения покупателей разменной монетой.

Об этом была достигнута договоренность с московским градоначальником. Для устранения затруднений в размене кредитных билетов на мелкую монету, необходимую для базарной торговли, им было сделано распоряжение о размене денег командированными чиновниками при нескольких полицейских участках.

Одновременно московский градоначальник объявил:

Ввиду явного стремления, проявленного некоторыми лицами производить в торговых заведениях размен кредитных билетов на мелкую монету для сокрытия таковой, сим объявляю: 1) что торговцам мною вменяется в обязанность давать, сдачу разменной монетой лишь в том случае, если покупателю причитается сдачи не более 75 коп. с рубля; 2) что умышленное сокрытие разменной монеты, а также всякая спекуляция по покупке, и продаже таковой будут преследоваться в административном порядке; 3) лица, имеющие необходимость в мелкой разменной монете в количестве более 5 руб., благоволят обращаться в контору. Государственного банка с предъявлением соответствующих удостоверений полицейских участков.

Как всегда бывает в таких обстоятельствах, были и люди, которые получали от происходящего выгоду. Так, недостаток разменной монеты в Харькове самым выгодным образом отразился на доходах нищих. Они с удовольствием меняли публике рублевые кредитные билеты за 80 коп.

Чтобы как-то снять напряженность с разменной монетой, русское и японское правительства вели переговоры о чеканке на осакском монетном дворе серебряной разменной монеты достоинством в 15 и 20 коп. на сумму 12 млн руб.

Наряду с этим власти принимали различные административные меры против сбора, накопления и задержку мелкой разменной монеты. Некоторых подвергали аресту на 20 дней, других штрафовали на 3000 руб. Монету конфисковывали, но проблему это не решало.

В отдельных городах местные городские думы принимали решение о выпуске бонов в отдельных случаях на десятки, а то и сотни тысяч руб. взамен недостающей разменной монеты, но губернаторы приостанавливали действие таких постановлений. Вертикаль власти сохранялась.

Разменные марки и новые рубли. Бумага вместо монет

Вскоре монетарным властям стало очевидно, что разменная монета продолжит изыматься населением из обращения. Тогда Государственным банком было принято решение о выпуске и продаже вместо разменной монеты марок. Первая партия выпущенных в продажу разменных марок на 200 тыс. руб. успешно реализовывалась, поэтому решили их сумму значительно увеличить, а экспедиции заготовления государственных бумаг было дано указание приступить к выпуску марок 1–, 2– и 3-копеечного достоинства.

Одновременно экспедиция готовила образцы новых бумажных денег, которые должны были выпускаться вместо разменных марок. Сначала планировалось печатать бумажки 10–, 15– и 20-копеечного достоинства, используя такую же бумагу, на которой были изготовлены билеты последней благотворительной лотереи. 10-копеечные бумажки – светло-зеленого цвета, 15-копеечные – синего, 20-копеечные – оранжевого. Посередине вверху изображен государственный герб. С обеих сторон крупным шрифтом отпечатана стоимость. Текст был сохранен таким же, как и на выпущенных до этого марках: «Имеет хождение наравне с разменной серебряной монетой». Бумажки 10–, 15– и 20-копеечного достоинства должны были появиться в обращении в конце октября 1915 г. Одновременно с их выпуском планировалось изъять из обращения разменные марки. Однако в запланированные сроки этого не произошло.

Изготовленные новые денежные бумажные знаки оказались, по мнению Министерства финансов, неудовлетворительными, и было решено изготовить новую партию образцов таких знаков. Только после одобрения и утверждения выбранного нового образца должна была начаться печать новых мелких разменных бумажных денег.

Подобная задержка для публики была крайне неутешительной, поскольку пользование уже находившимися в обращении денежными марками порождало новые неприятные сюрпризы.

В обращении появились фальшивые денежные марки. Это были обычные почтовые марки, бывшие в употреблении. Их отклеивали с конвертов, вычищали и коряво, грубо неопытным неграмотным людям, выдавая их за денежные марки.

С настоящими марками тоже были проблемы. У многих настоящих денежных марок, возможно, от сырости и неоднократного употребления отклеивалась обратная сторона, и денежная марка становилась обыкновенной почтовой. Их отказывались принимать как денежный знак.

Лишь в самом конце декабря 1915 г. конторы Государственного банка начали получать первые партии новых разменных бумажных денег. Первоначально они были 50-и 5-копеечного достоинства. Неделей спустя стали поступать денежные знаки и других номиналов – в 20, 15, 10, 5, 3, 2 и 1 коп.

Хотя печатный станок и заработал, но определенные ограничения в расчетах ими сохранялись. Так, прием выпущенных денежных разменных знаков частными лицами был ограничен 3 руб. при каждом платеже.

Казначейства и банки принимали разменные казначейские знаки на любую сумму при всех платежах. Исключение составляли лишь таможенные сборы, уплата которых разменными казначейскими знаками допускалась на суммы, определенные в таможенном уставе.

Если разменный знак был поврежден и составлял менее трех четвертей от целого, то он в платежи не принимался.

Казначейские знаки 50-копеечного достоинства были немного меньше бумажного рубля. Цвет этого знака – светло-желтый. Казначейские знаки 5-копеечного достоинства немного шире и меньше купона от серии. Цвет – светло-синий.

Несмотря на выпуск новых разменных денег, находившиеся до этого в обращении разменные марки изымать из обращения не стали.

В апреле 1916 г. Государственным банком были выпущены новые бумажные рубли. От прежних рублевых бумажек они отличались только тем, что на них не было, как раньше, номера билета, а имелся только особый знак. Если каждый старый бумажный рубль имел свой собственный номер, то на новых номер подразделялся на серии, причем каждая серия имела свою нумерацию.

К этому времени печатный станок работал на полных оборотах, и нумерацию банкнот можно было считать излишним анахронизмом.

В силу масштабов Российской империи далеко не все везде было одинаково. В начале 1916 г. недостаток в разменной монете наблюдался и в Харбине. Под влиянием слухов о нехватке серебряных и медных денег китайцы активно их прятали. Монеты насыпались в бочки, которые затем заколачивались. Это продолжалось недолго. Громоздкость и неудобство хранения уже через пару месяцев заставили китайцев выменивать монеты на кредитки и даже в отдельных случаях приплачивать за обмен.

Несколько иной была судьба старой медной монеты. По словам китайских коммерсантов, за зиму 1915–1916 гг. из северной Маньчжурии на юг было вывезено до 10 тыс. пудов (160 тонн) старой медной монеты, скупленной в деревнях и в Цицикаре. Монета скупалась как лом по цене от двух до трех долларов за пуд, а японцы в Дайрене платили за нее по 6 долларов за пуд.