Новые приключения Шерлока Холмса

– Ну-у… Да… В общем-то так… – глубокомысленно произнес Ватсон.

– То-то,– Холмс одним глотком допил чай и встал из-за стола,– итак, в Черринг-кросс!

х х х

Погода стояла преотвратнейшая. Шерлок Холмс и доктор Ватсон сидели в глубине сырого кустарника на Черринг-кросс и ждали преступника. Обзор был неважным, но немного просматривалась ближайшая тропинка, и она была пуста…

– Ну что, Холмс? Долго нам еще тут торчать? – спрсил замерзший Ватсон через три часа,– вы точно уверены, что он догадается, что мы…то есть… что я именно здесь?

– Догадается, догадается! – отвечал Холмс, сквозь зубовный перестук,– но что-то он не сильно ревнует… Не ревнивый у вас поклонник, Ватсон! Почему?

Ватсон зябко передернул плечами. Холмс продолжил свою мысль:

– Надо дать ему повод… Повод надо! – он еще немного подумал, а потом вдруг резким хуком с левой свалил доктора с ног и навалившись сверху, стал стаскивать с доктора брюки,– Давай, ревнуй же, сволочь! – приговаривал сыщик мутузя Ватсона по разным частям тела. Доктор не остался в долгу и некоторое время они шумно пыхтели в жухлой листве, а потом обессилено затихли.

– Эх, Ватсон! – отдышавшись, прохрипел Холмс,– я должен признать, что оказался полным идиотом.

– Да уж,– злобно огрызнулся доктор,– я тоже должен это признать!

– А знаете почему? – хитро спросил сыщик, и не дождавшись ответа продолжил,– Потому что я не затащил вас на болота! Там бы у меня было больше шансов! – Холмс засмеялся,– Пойдемте доктор, хрен кого мы тут дождемся.

И они побрели по дорожке к станции…

х х х

Лорд Карфакс уже битый час уговаривал маленького английского оборванца выйти вместе с ним на станции Шахты. Блистательный лорд был одет как бедный сельский учитель и ужасно устал. Мальчишка не соглашался, более того он доказывал Карфаксу, что в Англии нет такой станции. Лорд доказывал, что есть. В это время в вагон вошли Холмс и Ватсон. Они уселись напротив, и сыщик тихонько шепнул доктору:

– Вот вам прекрасный пример того, как разлагается наше высокоморальное общество! Взрослый учитель с четвертой группой крови, о чем я заключаю по следам на его портфеле и второй группой спермы, что ясно из следов на его брюках, пытается склонить к педерастии несовершеннолетнего. Спрашивается, почему это происходит? А я вам отвечу… От безнравственности! Да, от безнравственности и не смейте спорить! Фи, какая мерзость. Смотреть противно… Эй, милейший!

Лорд Карфакс с интересом обернулся к сыщику.

– Милейший! Не могли бы вы выйти в тамбур и там заняться тем, чем вы пытаетесь заняться здесь?

Лорд любезно приподнял шляпу над головой и вышел в тамбур. Мальчишка, как ни странно, поплелся следом.

– Разврат,– зевнул Холмс,– кругом разврат….

– А может быть это он? – поинтересовался Ватсон, многозначительно подмигивая.

Холмс снова зевнул:

– Да врядли, хотя… да нет… врядли,– и мистер Шерлок Холмс мирно уснул под перестук колес.

х х х

Лорд Карфакс не читал холмсовых объявлений в газетах. Одной из них он протирал лезвие своего ножа, готовя инструмент к очередному выходу, когда в двери его гостиничного номера постучали. Лорд не спеша спрятал нож и сказал с достоинством:

– Одну минуту!

После подошел к дверям и отпер их. Более ничего он сделать не успел, потому что свалился на пол от мощного удара в челюсть. Последнее, что он успел заметить, было склонившееся над ним бородатое лицо человека в матросской куртке…

х х х

– К вам посетитель, мистер Холмс! – объявила миссис Хадсон, входя в комнату сыщика.

Холмс что-то быстро спрятал под стол и пробурчал:

– Сейчас, сейчас…

Миссис Хадсон укоризненно посмотрела на него и сказала:

– Ваши наркотики не доведут до добра! – после чего с достоинством удалилась.

– Что ты понимаешь в наркотиках! – заорал Холмс, запуская в стену шприцом,– пошла прочь, старая курица! Я исправно плачу за квартиру и нечего лезть не в свои дела!

– Наркоша,– проворчала миссис Хадсон, спускаясь по лестнице,– А на людях такой приветливый!

Холмс спустился в гостиную спустя пять минут и увидел, что рядом с Ватсоном сидит человек с благородными чертами лица, и пустым отрешенным взглядом.

– Учитель? – с ходу пустил в ход свой дедуктивный метод Холмс,– Математика? Геометрия? Литература?.. Скорей всего литература. У вас лицо малохольное, в детстве небось стишки пописывали?

Посетитель попытался что-то ответить, но Холмс разошелся не на шутку.

– Наверняка пописывали. Причем эдакие срамные стишки про баб? Не так ли? Да? Ну и прекрасно! Итак, ваше имя?

– Лорд Карфакс к вашим услугам, сэр! – ничего не выражающим голосом произнес посетитель. Возникла неловкая пауза.

– М-да,– только и сказал Холмс,– Лорд… Надо же! Но впрочем…– он быстро пришел в сеья,– не будем мелочиться. Что привело вас ко мне?

– Меня…

– Минуточку! Дайте угадаю… Вас изнасиловали! Ведь так? Я угадал?

Лорд обреченно кивнул. Холмс продолжал веселиться:

– У вас типичное лицо изнасилованного, как и у моего друга Ватсона, между прочим… Вы мне не нравитесь, хоть вы и лорд. Впрочем, у нас демократическая страна и я могу говорить все, что думаю. Мы никогда не станем друзьями, Карфакс. Мне противно, когда меня окружают педики. Тем более, Ватсона вполне достаточно. Так что лорд, можете считать меня своим потенциальным врагом. Но, тем не менее, я вас внимательно слушаю.

Холмс склонил свою гениальную голову на бок и приготовился слушать.

– Меня изнасиловали… – тихо сказал лорд.

– Это я уже понял. Дальше!

– Я хочу знать, кто это сделала.

Сыщик ядовито засмеялся:

– Ватсон, вы видите этого человека? Он хочет узнать, кто его изнасиловал! Да все хотят это знать! Только мало кто признается. Ватсона вот тоже изнасиловали, и он тоже желает знать кто. Кто на такое отважился… Может вы нам поможете?

– Вряд ли,– грустно улыбнулся лорд.

– Ну вот видите, даже вы не хотите помочь, а зря. Ну да ладно, что вы успели запомнить хотя бы?

– Матрос,– отвечал Карфакс,– это был какой-то матрос.

Холмс расхохотался ему в лицо:

– Матрос! Ватсон! Вы, кажется, тоже что-то говорили о матросах? Какой ужас! Армия погрязла в разврате, а теперь еще и флот, славный английский флот Ее Величества оказался сборищем извращенцев! Впрочем, наш славный флот по уровню педерастии всегда мог заткнуть за пояс кого угодно. А вообще-то, господа, интересная картина получается, вас изнасиловали, и вас тоже, а меня нет… Почему? Вас это не интересует?

– Нет,– ответил Ватсон.

– А вот мне интересно, чем это я хуже вас?

Холмс задумался, а лорд, воспользовавшись этим, прокашлялся и торжественно сказал:

– Господа! Я должен сделать одно заявление. Я, видите ли, являюсь серийным убийцей.

Доктор открыл рот, а Холмс впервые за времЯ беседы посмотрел на посетителя с интересом.

– Да, да не удивляйтесь. Дети, женщины… Двадцать три убийства. Разумеется, мое заявление неофициально, но тем не менее, в свете того, что со мной произошло, я вынужден сделать его в расчете на вашу порядочность… Моя репутация… Не как лорда, а-а… вы надеюсь, понимаете, что я имею ввиду… Вообщем она под угрозой. Прежде всего в моих собственных глазах. Это дело даже не моего престижа, я смотрю шире… Британия. Ну, вы меня понимаете? Каждая страна гордится своими сынами. Пускай они даже серийные убийцы. Я в своем роде патриот, хотя и считаю себя космополитом и санитаром планеты. Великобритания – это монолит, это – глыба! Если журналисты узнают о моем позоре, о том, что я был, извините, обут обыкновенными любителями, то престиж Объединенного королевства будет поставлен под угрозу. Все это немцы и французы будут чертовски довольны… Нахала надо найти, я не стеснен в средствах, надеюсь, что вы поняли меня правильно, и я нахожусь сейчас в обществе истинных патриотов, которым небезразлична судьба и репутация родины.

– Все понял,– кивнул Холмс,– найдем. Деньги давайте и убирайтесь.

Карфакс передал ему пухлый сверток, который сыщик быстро спрятал в ящик стола со словами:

– Ватсон, проводите клиента!

А когда доктор вернулся, то Холмс сказал ему:

– Вот это я понимаю! Профессионал до мозга костей. Уважаю, хотя… Ладно, где там моя скрипочка?

х х х

Сыщики сидели на корточках в общественном сортире в районе вокзала и каждый думал о своем. Ватсон думать закончил чуть раньше Холмса и привстал. Он уже надевал брюки, когда Холмс спросил:

– Скажите, а как давно вы не мылись?

– Я? – удивился Ватсон,– дайте вспомнить… Около недели, с тех пор как забилась канализация, или дней десять… А что? Бреюсь я регулярно!

– Понятно,– сказал Холмс и ткнул зонтом в пухлую докторскую ягодицу,– как вы объясните вот это?

Ватсон изогнулся и пукнул от удивления. На нечистой коже черными чернилами четко был начертан «Знак Четырех»…

х х х

У дверей гостиничного номера, в котором проживал лорд Карфакс, Холмс сказал:

– Думаю, у нашего, то есть у вашего друга должна остаться такая же отметина.

Он постучал, но никто не ответил:

– Странно, ведь портье сказал, что он…

Тут изнутри отчетливо послышались шум и чье-то пыхтение.

– Ломаем! Ватсон! – крикнул Холмс и навалился на дверь.

Когда сыщики ввалились в номер, то увидели берущую за душу сцену любви. Лорда вовсю маньячил бородатый старик-матрос в смешной шапочке с помпоном.

– Человек на деревянной ноге! – воскликнул Ватсон, хватаясь за сердце и револьвер одновременно.

– Да-а-а… Сколько лет, сколько зим… – произнес Холмс.

Моряк обернулся, слегка кивнул сыщикам и не спеша продолжил свое гнусное дело.

– Здравствуйте, Джонатан Смолл! – вежливо поздоровался Холмс,– узнаете нас?

– А как же,– буркнул тот,– приветствую вас, господа, еще минуту и я к вашим, хе-хе услугам.

– Не смеем мешать,– Холмс не спеша сунул револьвер под мышку, и вытащил из кармана сигару.

Через несколько коротких затяжек, Смолл, наконец, отлепился от лорда и переводя дух сказал:

– Вяжите меня, мистер Холмс, я выполнил свой долг!

х х х

Холмс и Ватсон сидели у камина и разговаривали.

– Но почему меня? – удивлялся Ватсон,– С лордом-то понятно, Смол по справедливости отомстил ему за изувеченные жертвы. А я то причем?

Холмс посмотрел на фото Ирэн Адлер, висящее над камином и спросил:

– А вам не кажется, что вы задаете слишком много вопросов?

– Но мне, все же, хотелось бы знать!

– Хм,– сыщик загадочно усмехнулся и вдруг потрепал Ватсона по полной щеке,– эх, милый Ватсон, милый Ватсон! Ничего вы так и не поняли… А любовь – это…

Холмс сделал неопределенный знак рукой и замолчал, думая о чем-то своем…

РАЗГОВОРЫ О МЕДИЦИНЕ

Иногда доктор Ватсон занимался своими прямыми обязанностями: пытался лечить людей. Обычно это начиналось за завтраком. Первым заняв место за столом, доктор принимался рассматривать окружающие его предметы и делать умные замечания, пытаясь проверить на практике дедуктивный метод Шерлока Холмса. Когда же к завтраку выползал плохо выбритый сыщик, Ватсон моментально делал ему замечание с видом знатока:

– Вы плохо выглядите, мистер Холмс!

– Вы находите? – удивлялся тот.

– Да, да!.. Вам стоит обратить на себя самое пристальное внимание! – радостно добавлял доктор.

Холмс тогда брал кофейник и внимательно рассматривал в нем свое отражение.

Так было и на сей раз. Вдоволь насмотревшись в кофейник, Холмс поинтересовался:

– Ну и каков ваш диагноз?

Ватсон от важности раздул щеки и смачно произнес:

– Костный мозг, дорогой Шерлок, вам необходимо обратить свое внимание на костный мозг.

– Да? – спросил Холмс рассеянно, насыпая в чашку с кофе соль.

– Именно, костный мозг,– продолжал разглагольствовать Ватсон,– понимаете, мой друг, это такая вещь, которая… ну, как бы вам объяснить, как не специалисту… очень эта вещь, знаете ли…

Он пощелкал пальцами и ничего не сказал:

– И что? – спросил сыщик.

– Вот что вы едите? – неожиданно завернул разговор доктор,– то есть я хочу спросить, что мы с вами едим?

– Костный мозг? – не угадал Холмс.

Ватсон рассмеялся:

– Нет! Вы едите овсянку, и я ем овсянку. Мы оба, заметьте, едим эту мерзкую кашицу!

– Вы весьма наблюдательны, Ватсон,– глядя в улыбающуюся морду доктора, произнес великий сыщик, а сам подумал: «Дать бы ему по харе!»

– Да, да, а ведь питаться нужно совсем иначе… русская икра, балыки… – доктор стал причмокивать и облизывать пальцы,– вина, желательно красные, э-э-э… и побольше рыбных деликатесов. Они прекрасно влияют на функцию костного мозга. А у вас он…

Ватсон развел руками и покрутил пальцами в воздухе.

– А у вас? – спросил мрачный Холмс.

– Что у меня? – чуть не подавился остатками овсянки Ватсон.

– У вас-то… как с этим,– Холмс раздул ноздри и тоже покрутил пальцами.

Ватсон пожал плечами:

– Знаете, вы, дорогой Шерлок, не медик, а я как…

– Педик,– подсказал сыщик, ему не нравилось, когда доктор начинал умничать. К тому же он не выспался и был не в духе.

– Холмс! – обиделся Ватсон.

– А вот скажите,– не обращая внимания на докторские обиды спросил Шерлок,– вы хоть когда-нибудь, ну не считая ангины, что-нибудь лечили?

– Я? – смешался доктор,– ну, разумеется… я лечил мистера Стенфорда, сэра Абеля, мистера Роберта Голдберга из Черинг-кросс…

– Вот, вот,– все также хмуро покачал головой Холмс,– я так и знал. Скажите, почему в списке ваших клиентов преобладают мужчины? Это ваша медицинская, или сексуальная ориентация?

Ватсон ничего не понял из этого длинного заявления, но что-то в словах сыщика неприятно задело его, и он еще больше обиделся.

– А вы не обижайтесь, мой нетрадиционный друг,– Холмс похлопал доктора по плечу,– не обижайтесь. Многие великие люди рано или поздно приходили к этому. Возьмите русского композитора Чайковского или нашего лорда Байрона…

– Как и Байрон тоже? – изумился Ватсон.

– Тоже, тоже,– покивал Холмс, довольно раздувая ноздри,– так что у вас, доктор, подбирается неплохая компания.

– Холмс, но я же не…

– Значит, скоро будете,– успокоил сыщик,– а впрочем, скажите как на духу, что выц думаете об индусах. Вы же служили в Индии?

– В каком плане? – растерялся доктор.

– Ну, эти все их,– Холмс покрутил пальцем у виска,– операции без ножа, народная медицина, колдуны, или как их там называют… Это как? Серьезно, или так?

– Я думаю, серьезно, Холмс. Индия загадочная страна. Вы знаете, однажды, наш полк стоял в Кашмире. И как-то ночью к нам пришел местный фокусник, так он за пятнадцать минут и три шиллинга вылечил от лихорадки полвину нашего офицерского состава. Вот так-то.

– Да? – изумился Холмс,– а вы что делали в это время?

Ватсон смутился:

– Я спал.

Собеседник неодобрительно покачал головой:

– Вот видите, доктор,– он вложил в слово «доктор» весь свой сарказм,– ВТО так все можно проспать. Вместо того, чтобы подсмотреть врачебные секреты фокусника, вы спали! И еще смеете после этого рассуждать о Чайковском!

– Я не рассуждаю о Чайковском! Вы сами о нем рассуждаете! – возмутился Ватсон.

– Да,– кивнул сыщик,– рассуждаю! Видите, какой я эрудированный джентльиен. Я могу свободно рассуждать об искусстве, музыке, медицине, Индии, в конце концов. Где моя скрипка?

Он вскочил и убежал, но вскоре вернулся со своим любимым музыкальным инструментом, на котором принялся наигрывать, какую-то ужасную симфонию для сыщика со смычком и трубкой.

Вошла миссис Хадсон:

– К вам посетитель…

– Зовите! – прервал игру Холмс,– посмотрим, что он нам принес.

Квартирная хозяйка удалилась, а вместо нее в гостиную вошел тщедушный человечек с зализанными редкими волосами, и в полосатом костюме, который ему совсем не шел.

– Здесь проживает мистер…

– Здесь, здесь, присаживайтесь! – Холмс указал ему на стоящий в углу у стены хлипкого вида стул. Посетитель осторожно присел и тихо сказал:

– У меня грыжа, доктор.

– А! Так это к вам, дорогой друг! – обрадовано потер руки Холмс,– ну-с, посмотрим посмотрим, как вы будете издеваться над этим молодым человеком.

«Молодой человек», которому явно было под шестьдесят, боязливо покосился на сыщика.

– Сейчас я угадаю, что у вас болит! – Холмс уставился на посетителя немигающим взглядом,– хотя нет, вы уже сказали, что у вас грыжа. Так?

Пациент вжался в стену и тихонько кивнул. Ватсон растерянно смотрел на входящего в раж сыщика.

– Вы, наверное, учитель? Так? – Холмс закатил рукава,– У вас толстая сварливая жена и двое детей: болван сын, которого вы уже успели пристроить куда-нибудь в армию, и дочь, которую вы тоже куда-нибудь с удовольствием бы сдали, но она не желает, и потому заставляет вас работать с утра до ночи, наживая грыжу. Эдакая, рыжеватая бестия с жирным мясистым носом. Ну, я угадал?

Клиент пребывал в состоянии близком к шоковому и молчал. Сыщик повторил вопрос:

– Ну?

Посетитель похлопал бескровными губами и наконец, выдавил из себя:

– Нет… Я фермер, у меня три сына…

– Ага! – победоносно вскинул вверх кулак Холмс,– значит я угадал! Вы трудитесь от зари до зари, а дочь, стало быть, умерла?

– Нет, нет, что вы… – испуганно пролепетал пациент,– у меня ее никогда не было…

– Интересно,– Холмс присел на стол,– дочери у вас нет, а грыжа, стало быть, есть?

Посетитель обреченно кивнул, Холмс щелкнул пальцами:

– Ладно, Ватсон, займитесь больным. Кстати, как вас там… Вы принесли красное вино? Давайте выпьем по рюмке и раздевайтесь!

– Зачем? – удивился клиент.

– Как зачем, Ватсон, наверняка захочет вас осмотреть, хотя я ему не завидую. То еще зрелище,– сыщик хихикнул, – давайте уже свое вино!

– У меня нет вина,– тихо сказал посетитель, вынимая свое тщедушное тельце из костюма.

– Нет? – Холмс дико завращал глазными яблоками,– а почему вы посмели прийти на прием к врачу без вина? Красное вино – это, между прочим, ваше основное лекарство… балыки, икра, русская… что там еще, Ватсон?

Ватсон мучительно соображал, что сказать, и ничего не мог придумать. Холмс разжег трубку и продолжил:

– Ладно. Сейчас, я поставлю диагноз этому никчемному фермеру, этому неудавшемуся педагогу. Грыжа, говорите? Ну-ну…

Клиент кивая оголился по пояс.

– Раздевайтесь совсем! – приказал Холмс,– раз вина нет, то выпьем виски.

Он захохотал и вытащил из-за камина припрятанную там бутылку и припал к горлышку.

– Вот истинное лекарство!

Фермер стоял голым посреди комнаты, дрожа всем тельцем, и прикрывал руками срамное место. На него было жалко смотреть, но сыщика это совсем не беспокоило. Он сделал еще один глоток, вытер губы и сказал:

– По-моему, Ватсон, у него не в порядке костный мозг. Вы не находите?

Доктор счел нужным кивнуть.

– Ну, я же говорил! – засмеялся Холмс,– посмотрите какие кривые ноги у нашего пациента! И эта грыжа… Фу, какая гадость! Интересно, Ватсон, когда вы смените свою сексуальную ориентацию, это будет вас возбуждать?

– Что же мне делать, доктор? – подал голос пациент.

– А ничего уже не сделаешь! – вместо доктора ответил сыщик,– Не пойдете же вы за вином в таком виде? Костный мозг не даст вам сделать ни шагу на улицу. А ваши вещи можете бросить в камин… для дезинфекции. Вдруг ваша грыжа заразна? Вы же не хототе, чтобы два джентльмена, приближенные к Ее Величества дому,– Холмс церемонно приложил свободную от бутылки руку к сердцу,– внесли в него заразу и заразили королеву? А?

Холмс, снова хлебнул, приложил руку к сердцу и вскинул в потолок свой орлиный профиль.

Клиент в ужасе попятился, а Холмс принялся деловито запихивать в камин его одежду. Когда он бросал в камин шляпу, то крикнул:

– Ватсон, по-моему, у него еще и тиф! У вас была точно такая же шляпа, когда вы вернулись из Индии, а в Индии тиф – всегда!

Ватсон обеспокоенно принялся сыпать себе в кофе горчицу, а Холмс распрямился и добил бутылку одним хорошим глотком и тоже отправил ее в камин.

– Индия – прекрасная страна, джентльмены!– объявил он,– Боже! Какие там слоны! Слушайте, фермер, а почему вы у себя не разводите этих достойных животных, в смысле на ферме? Британия в этом плане отстает от ряда стран. Да… Слоны – умные звери и очень, заметьте, полезные. Они и от малярии помогают, потому что при ходьбе и дыхании уничтожают массу малярийных комаров. Мне майор Шолто рассказыал. Вы случайно с ним не знакомы?

– Нет,– пискнул несчастный фермер.

– Зря! – веско произнес Холмс,– майор за бутылочкой настоящего шотландского виски мог бы много интересного рассказать об Индии, об этих… как их, Вастон, тьфу Ват… Черт… Индейцах! Да…

Холмс взял паузу, всем погрозил пальцем и взялся за скрипку. Постоял, подумал, положил ее на место и резко повернулся к пациенту:

– А почему вы все еще здесь? Ватсон, дайте ему денег и пускай сходит в лавку. За вином. Я сегодня добрый!

– А как же грыжа? – пролепетал пациент.

– Да ну ее, хватит говорить о плохом,– отмахнулся сыщик и присел перед камином, грея руки. – Только, смотрите, берите хорошее вино, желательно красное, но можно и белое… И обязательно прихватите пару ящиков хорошего шотландского виски…

Голос Холмса звучал все тише и тише, голова его клонилась на грудь, и вскоре он свалился на каминный коврик. А еще через миг гостиную сотряс могучий храп уставшего сыщика. Только тогда, Ватсон, наконец, нашел в себе силы всплеснуть руками, а после стащить со стола старенькую скатерть и сунуть ее пациенту. Тот, рыдая в голос, завернулся в нее, и бросился прочь из страшного дома.

А доктор переступил через неподвижное тело великого сыщика, сокрушенно покачал головой и отправился в спальню, заканчивать очередную главу «Записок о приключениях доблестного сыщика Шерлока Холмса и его друга непоколебимого доктора Ватсона, грозу английской медицины».

ОПЕРАЦИЯ «ВНЕДРЕНИЕ»

За завтраком мистер Шерлок Холмс был хмур и рассеян. Он все время нервно поправлял салфетку на шее, кашлял по сторонам и изредка резко заглядывал под стол. Наконец. После того как он вынырнул из-под стола в четырнадцатый раз, сидевший напротив сыщика, доктор Ватсон не выдержал и поинтересовался:

– Что-то не так?

– Все не так, глубокоуважаемый доктор,– резко ответил Холмс, сорвал салфетку и швырнул ее на стол, – все не так!– повторил он,– Наша старая добрая Англия катится в тартарары, правительство, как обычно, спит, вы ни черта не делаете, а в добавок я куда-то засунул свою скрипку. Вы не видели?

Ватсон прокашлялся и вопросил:

– Куда вы говорите катиться наша добрая старая Англия?

– В тартарары! – прорычал Холмс, вскочил и забегал по комнате,– В тартарары!

– А где это? – поинтересовался доктор, налегая на ватрушки.

– Да где угодно, Ватсон, где угодно! Черт! Куда же я ее засунул? – Холмс вдруг замер и уставился на Ватсона немигающим взглядом,– А-ну, признавайтесь, куда вы дели мою скрипку?

– Холмс! – Ватсон поднял вверх руки, в одной была надкушенная ватрушка, а в другой целая,– поверьте, я не брал вашу скрипку, может миссис Хадсон?..

– Нужна она мне, как Лестрейду фортепиано! – немедленно откликнулась неслышно вошедшая в комнату хозяйка дома, убирая со стола оставшиеся в живых ватрушки.

– Ай-яй-яй! – покачал головой Холмс, думая о своем.

– Ай-яй-яй! – подхватил доктор, провожая глазами поднос.

– Без скрипки, я не могу сосредоточиться! – заявил Холмс, когда дверь за хозяйкой закрылась.

– А зачем вам? – поинтересовался Ватсон, поигрывая кофейником и дожевывая то, что ему удалось спасти.

– Мне нужно обдумать одно дельце!

– О пляшущих человечках? – подсказал доктор, хитро прищуриваясь.

– Нет,– ответил сыщик, издевательски копируя Ватсона,– его я уже обдумал.

– Тогда о собаке и М-м-мориарти?

– Не угадали!

– О! – Ватсон игриво стрельнул глазками,– неужто Ирен Адлер?

– Дурак! – взорвался Холмс,– Грязный докторишко! Я же просил не упоминать при мне этого имени, достаточно того, что Лестрейд его постоянно упоминает…

– Да, вы здорово тогда облажались,– мечтательно произнес доктор, причмокивая губами, испачканными сахарной пудрой,– в священника вырядились, а вас…

– Стоп, стоп! – хлопнул в ладоши Холмс,– ни слова больше, или я брошу в вас кочергу! Я думал о деле братьев Смит!

– А-а-а,– разочарованно протянул Ватсон,– эта новая банда в Суссексе!

– Вот именно! И несмотря на то, что у меня пропала скрипка, я уже кое-что придумал.

– Ну и?

– Остались детали, но идея такова. Вам необходимо внедриться в эту банду.

– Мне? – у доктора некрасиво отвисла челюсть.

– Ну да, а что вас смущает? – глаза сыщика разгорелись нездоровым азартом,– Вы внедряетесь в банду, я отыскиваю скрипку, уточняю с ее помощью технические детали, и дело в шляпе! – Холмс на радостях пнул лежащую на стуле шляпу доктора, но промахнулся и здорово ушиб колено о край стола, после чего затанцевал по комнате с гримасой боли на мужественном лице. В это время доктор усиленно переваривал полученную информацию и завтрак одновременно. Потом сказал: