Отпуск

Я очнулся в очереди незнакомцев, бредущих по ступеням куда-то вверх. Однако происходящее не показалось странным. Наоборот, монотонные шаги меня успокаивали словно совершенно нормально внезапно оказаться среди чужих людей, слепо следуя за впереди идущим.

Ступеньки, по которым мы подымались, уходили прямо в серое, заполненное облаками, небо! Причём лестница неестественно извивалась змеёй и не имела никаких подпорок. По законам физики, такая конструкция просто не может существовать. Но несмотря на это, передо мной – тысячи людей, позади ещё больше, и никого не волновало происходящее. По бокам – невысокие перила по пояс, как по мне выполняющие чисто декоративную функцию. При всём желании, я бы не решился их перескочить, за ними – пустота. Внизу клубился такой же как и облака серый туман. На миг даже показалось, что в одном месте пелена истончилась настолько, чтобы сквозь небольшую проплешину я различил вулканы и раскалённую лаву.

Дураком не был и уже давно смекнул, что наверху Рай, а внизу – Ад. Но так ли это? Может, я схожу с ума, и это галлюцинация, или я лежу в какой-нибудь больнице в коме, а это всё мой сон? Какая разница, если не могу ни на что повлиять? Всё, что остаётся, молча плестись со всеми.

Спины впереди понемногу становились родными, что ли?

Вот, например, мужчина в дорогом костюме: внешний вид, жесты и походка, как у руководителя. Назовём его, скажем, Директором. Он следовал за миловидной девушкой, с которой оживленно беседовал, не обращая внимания на то, что часто повышал голос, чем раздражал как её, так и окружающих. Пассия Директора, сомнений на этот счёт не возникало, то и дело останавливалась, оборачивалась с возмущённым видом и выплескивала в ответ своё недовольство. Подобные сцены, как и задержки очереди из-за них, не оставались без замечаний окружающих, но парочке было откровенно плевать.

Стоит отметить, что молодая подруга Директора притягивала внимание. Многие, пользуясь случаем, оценивающе посматривали на неё. Мужчины с восхищением, женщины с осуждением. Дело было то ли в вырезе на блузке, то ли в разрезе юбки, что так удачно оголял стройную длинную ножку. А, может, в лукавой улыбке и лисьем взгляде, провоцирующим флирт? Одним словом, Кокетка.

Если посмотреть дальше этих двоих, через одного «работяги», «менеджеры средней руки», «коммерсанты». Виднелось даже несколько «бандюг». Но все они – серые мыши на фоне столь колоритных персонажей.

Да, оказалось, раз взглянув, могу определить, что человек из себя представляет. Одежда, движения, жесты – всё это – маркеры, по которым можно «считать» личность и узнать о ней многое ещё до того, как она с тобой заговорит.

– Долго ещё? – возмутился я вслух, не обращаясь ни к кому конкретно.

Директор отвлёкся от жаркого спора с Кокеткой:

– Очухался наконец, Молчун? – он обернулся и высокомерно оглядел меня. – То не достучишься до него, то как ляпнет. Ты в очереди на тот свет. Шевели ногами, не задерживай остальных.

Наверное, я выглядел нелепо, поэтому Директор вернулся к беседе с Кокеткой. Конечно, мне неприятен его тон, но сейчас не до выяснения отношений.

Значит я оказался прав, и это – дорога на тот свет. И вроде бы пора смириться с происходящим, но была одна вещь, не дававшая покоя, и решить её я мог только хорошенько покопавшись в воспоминаниях.

***

Иногда я выскальзывал из плена мыслей, и до меня долетали отголоски чужих разговоров. Директор продолжал отчитывать Кокетку за какой-то проступок. Может он правда руководитель, а она только его подчинённая? Нет, слишком уж красивая. Да и держится под его напором чересчур спокойно.

Собственно, а какая мне разница?

– К чёрту! – буркнул я, собираясь вновь провалиться в собственные проблемы.

Голос молодого человека донёсся до моего сознания, и я обернулся. Увидел мужчину средних лет в форме пилота. Он рассуждал с позади идущим старшим коллегой о том, как им не повезло:

– Вот ещё бы чуть-чуть, и выровняли бы нос, Павел Андреевич! – с досадой произнёс молодой пилот. – Ещё бы чуть-чуть.

Павел Андреевич отозвался:

– И что? Думаешь, после этого физика дала бы нам поблажку? Нет, Алёшка, тут изначально всё было понятно. Просто ты…

Матёрый Павел Андреевич продолжал успокаивать коллегу, но я не желал его слушать. У каждого здесь своя история и своя печаль. И у меня в том числе. Я почти прорвался сквозь шум чужих голосов в чертоги собственного разума, как мне помешал разговор уже с другой стороны:

– Вот если бы ты меня и правда любил, – мельком выцепил я голос Кокетки, – мы бы тогда не разбились на этом чёртовом самолёте.

Я старался не слушать, и её голос практически стих, но, выловив суть, встрепенулся. Получается, мы, – Директор, Кокетка, я и пилоты, – были в одном самолёте.

– Как это вообще связано? – Директор насупился, его уши покраснели от негодования.

– А так. Я просила на Мальдивы меня отвезти, а ты куда потащил?

– Патриотичнее надо быть, Лизочка. Меня бы коллеги по партии не поняли. И это в такое-то непростое для страны время.

– Жлоб! – выкрикнула девушка и демонстративно отвернулась.

Не Директор, а Депутат! Мысленно присвистнул и огорчился. Мой навык, как оказалось, не абсолютен. Я было вновь погрузился в раздумья, да только очередь спереди и сзади принялась переругиваться между собой.

– Вот они, изверги! – выкрикнули спереди.

– Убийцы! – добавили сзади, и я заметил боковым зрением, как нервно дернулся молодой пилот.

Народная молва дошла до самых буйных, а те подняли вой и подбили остальных на акт массовой истерии. Великолепно! Знаете, что самое примечательное в этой ситуации? Они перекрикивались через меня!

Депутат со своей любовницей возглавили кучку недовольных пассажиров и принялись посылать проклятья в адрес пилотов позади меня. Когда ситуация накалилась, народный избранник полез на них с кулаками. Разумеется, я преграждал ему путь, но не собирался уходить. И дело не столько в справедливости, сколько в том, что отодвигаться было просто некуда. Ширина лестницы не более полуметра. Депутат весил килограмм под сто пятьдесят, и ему достаточно просто пройти мимо, чтобы я перевалился через перила. Поэтому пришлось его оттолкнуть и сказать, чтобы оставался, где стоял.

Брызжа слюной, Депутат бросился на меня. Я рефлекторно вскинул руку. Напоровшись лицом на кулак, он взвыл, а я почувствовал злость. И решил, так сказать, дать волю народной ненависти. Ну а что? Налоги платим, чтобы он любовниц по югам катал? Липовый патриот повалился на ступени, прижав собой Кокетку и еще нескольких драчунов. На этом бунт «передних» стих.

Пилотам некем было прикрыться от разъярённой толпы, но они и сами справлялись. Интересно, это в лётном училище учат так резво раздавать тумаки? Пара неспокойных товарищей отправилась вниз навстречу клубам серого тумана, и тем, что он собой прикрывал.

Произошедшее остановило драку окончательно – никто не хотел последовать примеру упавших. Неизвестность пугала больше, чем хоть и неясный до конца, но всё же тихий мирный порядок. Я отметил, что сам не прочь кого-нибудь сбросить. Кого-нибудь вроде этого жирного борова с разбитым носом, пытавшегося встать.

– Что вы себе позволяете? Вы знаете, кто я? – промямлил он, видимо, по привычке.

На столь странное заявление я показал средний палец и вновь погрузился в размышления. Толпа продолжила подниматься по ступенькам в небо.

***

Сколько мы так шли, не знаю. День, неделю, месяц, год? Здесь трудно определять время, все предметы – от часов до смартфонов – у нас пропали. Солнце отсутствовало как явление, но свет чудесным образом всё же разливался по округе.

Сюрреалистичные декорации, сложенные из множества оттенков серого, не давали ответов. Наверное, желание их получить и двигало бесконечную людскую массу. Очередь шла молча, каждый выговорился. Уже давно позади и ссоры, и размышления о том, что впереди. Кого-то, по собственному убеждению, ждал Рай, а кто-то уже согласился и на Ад, лишь бы побыстрее закончить этот кошмар. Но всех объединяла уверенность, кто они и какую жизнь прожили.

В отличие от меня. Моя замкнутость лишь следствие проблемы, над решением которой я бьюсь с того самого момента, как очутился здесь. Директор, Кокетка, пилоты позади меня не мучаются. Они точно знают, кто они. Нет, у меня не амнезия. Воспоминания есть. Но обрывочные и настолько отличные друг от друга, что, казалось, я прожил несколько разных жизней. Но это же невозможно, правда? Каждый раз проваливаясь в раздумья, я пытался проанализировать их, чтобы ответить себе на вопрос: кто я? В одном я примерный семьянин, живущий на побережье Средиземного моря, в другом – отвязный байкер, ветеран Вьетнама, в третьем – романтический герой, страдающий от неразделенной любви и стоящий за парапетом моста, глядя вниз на железнодорожное полотно, в четвёртом – страж закона, отважно участвующий в перестрелке с бандитами на улицах Петербурга времен перестройки.

Из раздумий временами вырывал Депутат, когда исподлобья поглядывал на меня. По его лицу растёкся синяк, чем-то напоминающий изображение из теста Роршаха. В очередной такой взгляд я посмотрел через плечо народного избранника и заметил, что лестница заканчивается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.