- -
- 100%
- +
– My local office of Work and Travel helped me to find the job offer1, – повторял я заученные наизусть как стихотворения фразы, которые могли понадобиться для обращения к визовому офицеру. Волнение нарастало с каждым разом, когда номер моего талона в очереди поднимался вверх по электронному табло.
– I am student of the Academy of Music and Theater2.
Процедура прохождения собеседования на визу в США четко регламентирована, но общение с американским офицером может пойти по-разному. К одному из окошек подошел молодой парень. Можно было хорошо слышать и наблюдать за ходом его интервью. Он заметно нервничал, отвечая на разные вопросы:
– Where are you from? What’s the purpose of the trip to the USA? How long are you going to be in the USA? What cites are you going to visit?3
В какой-то момент парень сорвался и начал говорить по-русски. Он извинился, что плохо подготовился к собеседованию, просил понять его переживания, войти в положение. Сотрудник посольства внимательно взглянул на гражданина, а затем снова опустил непроницаемое лицо в бумаги. Документы были готовы безукоризненно, поэтому сотрудник посольства без колебаний поставил штамп и отправил парня в свободное плавание в сторону Соединённых Штатов.
Увиденное очень обрадовало меня. Так как знание моего иностранного языка стремилось к нулю, а значит была велика вероятность в отказе визы, всё же был шанс проскочить наудачу.
Я подошел к окошку, поприветствовав офицера. Улыбнувшись друг другу, мы начали разговор на английском. Он задавал типичные вопросы, а я говорил шаблонные ответы. Но после нескольких минут собеседования что-то пошло не так. Сотрудник посольства задал мне нестандартный вопрос, к которому я не был готов. Поэтому ответил коротко:
– Yes4.
– What yes?5 – спросил он.
– Yes6, – уверенно повторил я.
– Where are you intended to work in America?7
– Yes8, – уже менее уверенно, но с широкой улыбкой повторил я.
– Have you talked to an employer in the USA?9
– Yes10.
– And?11
– A-a-and12… – протянул я вслед за офицером, глядя ему в глаза и пытаясь прочесть его мысли.
Тогда он шлепнул себя по лбу и подпер голову руками, явно будучи чем-то недоволен. (Впоследствии я часто встречал такой жест от американцев, после общения со мной.)
– Вы знаэтэ, гдэ будэтэ работат? – сказал он по-русски.
Офицер как будто пропустил мои слова мимо ушей, и я повторил снова:
– My local office of Work and Travel helped me to find the job offer13.
– Where will you work?14 Гдэ будэтэ работат?
«Какой глупый американец, – подумал я и начал тыкать через стекло на бумажки, разложенные у него на столе. – Видишь, в них же все написано…»
Он тяжело вздохнул, медленно поднял печать и проставил штампы в паспорте в нужных местах, что давало мне право находиться на территории США сроком пять месяцев.
Двери в американскую мечту были приоткрыты. Я счастливо возвращался из посольства США в Москве обратно в Сибирь – собирать вещи.
Желание посетить Америку во мне жило всегда. Большие машины, голливудские фильмы, технические новинки, профессиональный бокс, рок-н-ролл и дух свободы – казалось, что всё лучшее, что есть в мире, скооперировала в себе эта великая страна. Такие чувства имеют многие представители поколения миллениалов, рожденные с начала 80-х до середины 90-х годов. Те, кто застал крах СССР в юном и впечатлительном возрасте, получив взамен единой системы образования – Уолт Дисней и МТВ.
После окончания института в 23 года я услышал от своего друга, что его брат ездил в США по программе «Work and travel». Он работал в Нью-Йорке, а когда контракт был окончен, то взял машину напрокат и отправился в путешествие по Америке. Эта история вызвала во мне жгучую зависть. Почему бы мне не уехать в Штаты? Я представил себе, как ухожу в закат на премиальном кабриолете, оставляя позади Белый дом и статую Свободы; как вхожу в яркое шумное казино посреди Лас-Вегаса, собираю за покерным столом каре королей; а потом снимаю апартаменты на шестидесятом этаже с видом на безумный красочный город и погружаюсь в бассейн с бокалом шампанского. Фантазий об Америке хватало с лихвой. Если помножить всю информацию о славной и блистательной Америке, впитанную мной с детства с моим бурным воображением, то казалось, что и воздух там слаще, и жизнь ярче… В общем, если и есть рай на Земле, то это определенно США.
В офисе программы «Work and travel» я подавал документы: анкета участника, резюме, фото, справка из ВУЗа, загранпаспорт и job offer – это договор, заключенный с работодателем из США. Мой job offer был фиктивным. Купленным через соцсеть. Это была уловка, чтобы попасть на территорию Америки, а там уже самому искать работу. В офисе меня заверили, что все уехавшие по программе безумно счастливы. Что они заработали кучу денег, посмотрели достопримечательности, познакомились с культурой. Многие ездят не в первый раз и уже свободно владеют английским языком благодаря разговорной практике с носителями языка. Оставалось определить место моей дислокации. В основном молодые люди летят в Нью-Йорк, так как там больше возможностей найти достойную работу. Но мной был выбран другой город. Тропический город сёрфинга, крокодилов и акул – Майами. Оказалось, что во Флориде проживает одна моя знакомая, которая, возможно, поможет с обустройством в США на первых порах. Как оказалось, такие мысли были напрасны. За двенадцать часов до вылета мне на почту от неё пришло письмо: «Не смогу тебя встретить. Занята».
Тут впервые меня осенила мысль: «Куда я лечу? Ни жилья, ни работы, ни знания языка. Совершенно один на другом конце планеты». Но американская мечта брала своё и твердила: «Страдай, если хочешь стать богатым и знаменитым!»
А я очень хотел им стать.
Хорошо, что моя близкая девушка в совершенстве владела английским языком и плюс ко всему имела богатый опыт заграничных поездок. Она не дала упасть моему боевому духу и помогла правильно расставить приоритеты:
– Ничего страшного, – говорила она. – Ну, не встретят тебя, и что? Тем более что вы в глаза друг друга никогда не видели, с чего эта знакомая должна тебе помогать? Может, она уже и русский забыла за столько лет жизни в США.
– Но что делать? Самолет же завтра…
– Давай забронируем недорогой хостел на несколько дней, а на месте будешь искать постоянное жилье. А потом, может, всё же встретишься с Аней, да она подскажет, где лучше.
Мы забронировали хостел в одном из живописнейших мест Майами – Майами-Бич. Оплатив отель, распечатали квитанцию, которая потребуется для предоставления инспекторам при прохождении зоны таможни в США. Затем занялись поиском маршрута от аэропорта до пункта назначения, так же распечатав нужные данные для ориентирования на местности. Когда всё было готово: сумка упакована, гитара вложена в чехол, большой красный чемодан замкнут на замок, я в предвкушении грандиозных перемен лёг спать.
Чтобы сэкономить на авиабилетах мой маршрут был построен таким образом: Красноярск – Питер – Москва – Рим – Майами. Даже не помню, сколько времени мне потребовалось на все эти передвижения, но, уже будучи в аэропорту Рима, я чувствовал усталость от бесконечных gate, arrival и departure15. А впереди меня ждал десятичасовой перелет через Атлантику. Чтобы немного развлечься, я покатался на монорельсе, который соединяет различные здания аэропорта. Подметил одну-единственную курилку на тысячи квадратных метров авиагавани. Как сельди в бочке, там были набиты люди, прижимаясь друг к другу, они задыхались от сигаретного дыма.
И вот наконец авиакомпания «Alitalia» приглашает на посадку. В салоне подают вино как прохладительный напиток. Брошюры по технике безопасности, объявления пилотов и бортпроводников больше не на русском языке.
Бесконечно долго тянулось время, пока в иллюминаторе не замаячили маленькие домики с оранжевыми черепичными крышами. Люди в нетерпении вскакивали со своих мест, разминая ноги.
«Наконец-то! Какая же красота…» – думал я, разглядывая с высоты бассейны во дворах, пальмы, цветущие каналы, ослепительно-белоснежные яхты с разноцветными парусами. В небе летали самолеты малой авиации, развевая рекламные ленты. Ярко светило солнце, трепетала душа.
Когда трап был подан, а двери открыты, я вышел в большой мир. Но моё прекрасное настроение испортилось начавшейся из-за непривычной жары паникой. Я стал жадно глотать воздух, но при этом продолжал задыхаться. Как в России на стенах висят пожарные шланги, так в аэропорту Майами на стенах висят дефибрилляторы.
«Ни одному мне тут стало плохо», – думал я, медленно двигаясь по автоматическому трапу в зону выдачи багажа.
Пока я размышлял о состоянии своего здоровья, автоматическая дорожка увезла меня в какие-то дебри, откуда мне долго пришлось выбираться к пункту досмотра. Аэропорт Майами входит в десятку самых крупных аэропортов Америки, поэтому когда я случайно наткнулся на таможню, то был очень рад.
– Where have you been? Why so long?16 – спросил офицер.
У окошка были только я и мой одинокий чемодан.
– I don`t know where I`m17, – объяснил я.
– Okey. Give me documents18.
Я протянул паспорт и все необходимые документы. Также показал карточку хостела, куда направляюсь. Вдруг офицер решил задать несколько наводящих вопросов. Так как эта беседа проходила не в посольстве, а уже на территории Соединённых Штатов, то я спокойно ответил:
– I don`t understand19.
После этого полицейский сделал знакомый жест: хлопнул себя по лбу, с досадой покачал головой и вернул мне бумаги.
Проходя рамку металлодетектора, вспомнился фильм «Брат 2», когда герой Виктора Сухорукова прилетел в Америку, его остановили на таможне:
– What’s the purpose of your trip to the USA?20
– Чего?
– Do you speak English?21
– А! Нет. Не понимаю по-вашему…
– Welcome to the USA!22
– Фенк ю вери матч… Вот уроды.
На помощь офицеру подошёл его коллега со знанием русского, помогать переводить диалог.
– Do you have any food with you? Any apples, bacon?
– Везётэ с сабой прадукты? Яблоки, сало?
– А здесь разве не продают?
– You don’t understand. It is quarantine.
– Вы ни понали – это карантын.
– Болеете?
– Ok. You can pass.
– Проходыте, пожалуйста…
На улице было ослепительно-ярко. Стояла жуткая жара. Узнав у нескольких людей, как пройти на остановку, я стал ждать свой автобус. Пока озирался по сторонам, словно деревенский батрак, впервые посетивший столицу, ко мне подошла глуповатого вида девушка. Мы молча разглядывали друг друга какое-то время. Потом она спросила:
– Where are you from?23
– I from Siberia24.
– It's very cold out there25.
– Very cold26.
Не зная, как дальше продолжить диалог, мы замолчали.
– This is a bus stop?27 – прервал я тишину.
– Yes28.
– I can go to this way?29 – показал я заготовленную карту.
– Yes. This is your bus30.
Девушка указала на большой тёмно-синий автобус номер 34.
«Какая странная», – подумал я.
Мне не давало покоя её дебильное выражение лица.
«Наверное, болеет», – решил я и сел в автобус.
В салоне работал кондиционер и было полно места. Порядочный американец даже не сядет в автобус, если там не будет свободного кресла. Перед моими глазами проплывали сказочные виды. Привыкший к реалиям серого промышленного города, я был так поражён контрастом. Ухоженные домики, вантовые мосты, большая автострада, разделенная посередине отбойником с тропическими пальмами. Тротуары, украшенные диковинными растениями, гостиницы с бассейнами, сверкающие небоскребы. Лодочки и яхты разрезали водную гладь, а по хайвэю мчались могучие американские автомобили.
Несколько раз уточнив у водителя, которая оказалась большой черной афроамериканкой, когда моя остановка, я снова сел на место. Вскоре автобус остановился, и она громко сказала:
– Nine street!31
Я снова оказался в адском пекле.
«Мне тут не выжить», – подумал я.
– Do you know where is a hostel?32 – спрашивал я у каждого встречного, показывая карту.
Все охотно соглашались мне помочь. Возможно, что человеку было совсем не по пути, но он с улыбкой провожал меня в сторону гостиницы. А когда узнавали, что я из России, что впервые прилетел в США, то просто расплывались в улыбке. Такими гостеприимными казались мне американские граждане. Все, кроме опустившегося бомжа, который привязался за мной клянчить деньги. Но когда он понял всю бесперспективность своих стараний, то выругался прокуренным басом и скрылся в ближайшем проулке.
Вот мой новый дом, путь к которому занял одиннадцать тысяч километров и двенадцать часовых поясов. Хостел был маленьким не приметным зданием, расположенным на улице с такими же малоэтажными строениями.
Я вошел в холл, где сидели люди и громко смеялись. Это были немцы с их отрывистым и грубым речевым произношением. Такие громкие и вызывающие. Там же был ресепшн.
– Hello!33 – сказал я.
– Hello. Can I help you?34
– I want stay here35.
Я протянул чек об оплате.
Далее всё шло по уже отработанному сценарию. Несколько вопросов от сотрудницы хостела, моё недоумение, её тяжелый протяжный вздох, и передача ключей от камеры хранения.
Первое время в хостеле было самым тяжелым. Акклиматизация и адаптация к другому часовому поясу давали о себе знать. Спал я в основном днем, а ночью бодрствовал, иногда попадая на межнациональные оргии. Девушки и парни в этой гостинице жили совместно. Девушки из Швейцарии не приглашали меня к участию в развлечениях, поэтому я знакомился с немецко-швейцарским диалектом во всей его полноте, уткнувшись в подушку, лежа на шатающейся от любви двухъярусной кровати.
Мне постоянно хотелось есть. Я просто не мог найти нормальной еды. На завтрак подавали резиновые оладьи с заменителем мёда, а в обед в гостиницу приходил негр и готовил безвкусные отруби, которыми в России кормят свиней. Единственное, что можно было проглотить из всего меню, – это сосиски, но этого было категорически мало для молодого организма. Обед стоил два доллара.
Я скитался под палящим солнцем по улицам, где, как ни странно, не попадалось ни одной приличной забегаловки. Зашел в пиццерию и купил кусочек пиццы за семь долларов. Совсем не хотелось тратить такие деньги, но голод – не тётка. Уже намного позже я узнал, что это был какой-то крутой ресторан итальянской кухни. В магазинах еда была дорогой, тем не менее ничего не оставалось как скрипя сердцем взять наугад банку консервированного мяса. В хостеле имелась небольшая кухня, на которой я решил похозяйничать.
«Если меня не убьет жара, то просто умру тут от голода», – думал я, вскрывая банку тушёнки.
На вид мясо казалось пресным и химическим. За неимением лучшего, содержимое было отправлено в кастрюлю с варившимися на плите макаронами. Запах на удивление оказался довольно сносным, и ароматное блюдо стало привлекать внимание постояльцев. Они то и дело заглядывали на кухню, чтобы узнать, что же там готовится.
– What is it?36 – говорили они.
– Russian eat,37 – говорил я.
Кто-то скромно тёрся у плиты, а те, кто были понаглее, начали просить поесть. Я не отказал, угостил всех желающих. Народ был в полном восторге. Как будто они впервые в жизни пробовали макароны с тушёнкой, или потому что на халяву оно всё вкусно. Так же вкусно как моя зубная паста с хвойным привкусом, оставив которую на тумбочке у кровати, через сутки остался лишь пустой тюбик.
Все поели и разошлись по своим делам. Я завалился на диване в вестибюле, ковыряясь зубочисткой в зубах.
– What’s your name?38 – спросил какой-то парень.
– My name is Nikolay39.
– I’m Tom. Where are you from?40
– I’m from Russia. Siberia41.
– Wow! It’s very cold there. How many degrees?42
– Very cold43.
– Do you drink vodka?44
– Yes45.
После нескольких стопок стало веселее. Я даже начал понимать английскую речь, а уже через полчаса свободно говорил по-английски.
– I go take juice46, – сказал я Тому, уходя на второй этаж, – waiting me!47
Но когда вернулся, моего друга словно подменили. Он сидел, молча уставившись в телевизор.
– Where is vodka?48 – удивился я.
– It’s out49.
Я внимательно посмотрел ему в глаза, затем на его рюкзак, из которого торчала бутылка.
– This is it!50
– No51.
– Давай дринькнем!
– No. Enough52.
– Так нельзя поступать… В России бы тебя не поняли, Том…
Сердце требовало праздника. Я взял гитару и отправился на пляж. Увидев компанию из двух милых дам, решил скрасить их вечер. Сел рядом на песок и сбацал Цоя «Перемен». Мы познакомились. Они были из Бразилии. Приехали отдыхать в Майами. Вдруг откуда-то появилась еще одна девушка, их подруга, которая попросила спеть «Russian revolutionary song». Тогда я снова исполнил Цоя «Перемен». И всё было бы прекрасно, если бы не моя романтическая натура. Сказать: «I love you» сразу – глупо, «You beautiful» – чопорно, а других слов для более близкого знакомства я не знал. Выход был один – идти покупать алкоголь, как девушки ни отговаривали:
– All closed! You can't buy anything. It’s too late53, – говорили они.
Но я был непоколебим в своем решении:
– I know, I take. I’m from Russia!54
– Stay here with us55.
– Waiting me and I’ll be back56.
Уверенной походкой я направился в сторону дороги. Побродив по проспекту туда-сюда, не нашел ни одного работающего магазина. Тогда решил поймать такси. Остановилась желтая машина с шашечками, опустилось окно.
– I from Russia. I need vodka57, – сказал я.
– Ты чё, из России?
– Да.
– Ну и говори, мать твою, по-русски!
Я не слышал русской речи уже несколько дней и, услышав русский мат, даже обрадовался. Решил изложить водителю свои планы. Он скептически глянул на часы.
– Всё закрыто. Сейчас алкоголь нигде не купишь, – сказал он.
– Не может быть?! Это же Майами! Америка! Тут всё возможно.
– Ну садись, подвезу тебя до бара.
Я сел в такси. Мужик включил счетчик, на котором сразу высветилось 2,5$. Мы тронулись, и каждые пять-десять секунд к сумме прибавлялось по двадцать пять центов. Тогда я понял, что ездить на такси в Америке больше не буду. Тормознув машину через пятьсот метров, я рассчитался и печально побрёл обратно на пляж. Конечно, там меня уже никто не ждал, кроме шестиструнной гитары, одиноко лежащей посреди пляжа. В небе светила полная луна, которая казалась ещё больше, так как мы находились на экваторе. Среди мерцающих огоньков вертолетов, самолетов и спутников, где-то вдали светились звезды, тихо наблюдая с высоты за будничной человеческой суетой.
С каждым днем мне становилось всё лучше. Я привыкал к пресной пище, западному времени, давящей жаре. Меня удивляло отсутствие людей на улицах. Никто не загорал на пляжах, не катался на сёрфе. В кафе и супермаркетах было тихо.
Такая же тишина стояла в парке, через который пролегала дорога к океану. Темнело. Я шёл купаться. Среди кустарников и пальм вдруг раздался шорох. Я насторожился. Оглянулся. Рядом не было ни души. Внезапно из кустов вылетело какое-то существо, в сумерках я не мог разобрать, кто это. Сначала казалось, что это собака. Она стала бегать вокруг меня на достаточно большом расстоянии. Я поворачивался на месте, чтобы не пустить существо за спину. С каждым кругом скорость нарастала, в какой-то момент, как мне показалось, чудище встало на задние лапы. Движения были скорее кошачьи, но по размеру существо было намного крупнее. Я так испугался, что просто молча топтался на месте, стараясь не выпускать животное из виду. Намотав несколько кругов этот то ли бык, то ли тур скрылся в ночи. Я остался наедине со своими мыслями: «Полнолуние! Наверное, это оборотень. В Америке, конечно, водятся оборотни. Тут и люди-то странные, а животные и подавно. Это же тропики! Может, это ягуар или пантера? Появилось из ниоткуда и исчезло в никуда…»
Придя к выводу, что это был койот, я успокоился и пошёл купаться в теплой, как парное молоко, воде.
Через несколько дней я совсем акклиматизировался, только чувствовалась тоска по общению. Не с кем было поделиться впечатлениями и эмоциями. Выручали короткие звонки родителям с таксофона, за которые приходилось платить втридорога. Голова просто пухла от того, что нужно было постоянно переводить слова, додумывать смысл фраз. Где-то понимая суть приблизительно, где-то пользуясь словарем (что было крайне неудобно в тех случаях, когда ответ нужно было дать сразу), затем объясняться по-английски. Обычно я упрощал свою речь до крайности, имея в запасе несколько универсальных фраз:
– Yes – да.
– No – нет.
– My name is Nikolay – меня зовут Николай.
– I from Russia – я из России.
– I from Siberia – я из Сибири.
– I am a student of the Academy of Music and Theater – я студент академии «Музыки и театра»
– How much? – сколько стоит?
Также при желании я мог поинтересоваться, где находится магазин или таксофон.
Наконец Бог услышал мои мольбы и дал мне для общения двух русскоязычных девушек. Они сидели на лавочке возле хостела такие красивые в больших солнцезащитных очках.
– Привет! Вы откуда? – радостно поинтересовался я.
– Из России, – сказали они безразлично.
– Я тоже. Несколько дней тут живу. Устал уже по-английски говорить. Наконец-то русскую речь услышал! Аж сердцу приятно.
– Ты же в Америке. Чё, английский не знаешь?
– A little bit…58
– Ха-ха-ха.
– Ну и зачем сюда приперся? Чё тебе дома не сидится?
– Хочу путешествовать, денег заработать. Сейчас работу ищу.
– Какую?
– Официантом или уборщиком…
– Ха-ха-ха.
– А вы чем занимаетесь?
– Отдыхаем. Мы вообще-то не какие-нибудь там уборщики. Мы любим жить красиво…
– Да, нам нравится дорогая, роскошная жизнь! – подтвердила подружка.
– Поэтому я сюда и приехал, – сказал я.
– Если ты хочешь тут остаться, то засунь свои моральные принципы в одно место. Это же Америка, а не какая-нибудь Рашка. А то так и будешь по хостелам скитаться…
– Здесь нужно кайфовать, мальчик. Сначала будет дискомфорт – это будет долбить тебя твоя гордость… На фиг гордость! Забудь, что ты из России, этой отсталой деревни. Просто получай удовольствие.
Я подумал: «Неделю не слышал русской речи, и больше не хочется. Какие же пафосные дуры! Если они такие богатые и крутые, то почему живут в самом дешёвом хостеле? И что конкретно они имели в виду, говоря про гордость и моральные принципы?»
Эти вопросы остались без ответа, так как я больше не хотел выслушивать нравоучения от этих глупых напыщенных девок, развернулся и оставил их кайфовать от самих себя под тентовым навесом.
Солнце опустилось за горизонт. Я шёл в сторону берега, как обычно, налегке. Обойдя злополучный парк, где встретился с оборотнем, стороной, решил прогуляться в направлении пирса. Железобетонная конструкция была обложена камнями и уходила далеко в океан. Как всегда, было тихо и безлюдно, только американские флажки на домиках покачивались в такт ветру.
Уйдя на приличное расстояние от берега, среди шума волн я услышал посторонние звуки, словно рядом кто-то копошился. Я почувствовал чьё-то присутствие. Начал осматриваться.
«Опять он – волкодав, – подумал я, – преследует…»
Среди камней сверкнула пара демонических глаз. Я замер, пристально всматриваясь в темноту. Снова загорелись глаза, но уже несколько. Со всех углов стали выползать дикие кошки. Они громко шипели, давая понять, чтобы я убирался с их территории как можно скорее. Кошки начали окружать меня со всех сторон, готовые наброситься и разодрать в клочья. Огромная бешеная стая рванула за мной, когда я кинулся бежать. Я развил такую скорость, что воспарил над землей, оставляя своих преследователей далеко позади.
Вечерние походы на океан становились всё опаснее. Нужно было что-то менять в жизни, менять локацию. Тем более срок моего пребывания в хостеле заканчивался и нужно было искать постоянное жильё. Я сел за компьютер в интернет-кафе. В группе «Резиденты Майами» начал просматривать объявления о сдаче квартир в аренду. Рассматривая разные варианты, я вышел на парня, который предлагал неплохой вариант. Он снимал комнату в мотеле, в котором работал уборщиком, и искал к себе в подселение соседа.
С лёгким сердцем покинув своё старое пристанище, я сел в автобус, идущий на другой конец города. Через три часа наконец добрался до нужной остановки, на которой меня встретил Андрей. Высокий тощий парень с добродушной улыбкой. Он сразу перешёл к главному:
– Мой босс, son of the bitch59. Ты с ним не общайся.
– Да?
– Да. Конченый урод. Кидалово… Чепуха голимая. Все вопросы решай через меня. Мы, русские, не обманываем друг друга. Тут нужно держаться вместе! Понимаешь?