Объект

Место Происшествия. 6 июля 2019 года

Иван Сергеевич устало вздохнул. День предстоял долгий. Признаться, он даже не мог вспомнить, когда в последний раз сталкивался с подобным. Конечно, за годы службы в органах он повидал многое, но не такое.

Вызов поступил около полуночи. Первый вызов. Дежурный зафиксировал адрес, звонили с Шоссейной улицы. Местный житель утверждал, что в автосервисе напротив что-то происходит, пожар или короткое замыкание, постоянные вспышки, жуткий грохот и даже какие-то хлопки.

Дежурный записал адрес, но не был уверен, что стоит поднимать по тревоге патруль и уж тем более пожарных. Хотя короткое замыкание – не редкий случай для подобных мест, но, может, там просто кто-то работает ночью. Дежурный не успел принять какое-либо решение – раздался ещё один звонок, в этот раз звонила женщина. Как ни странно, её сообщение практически полностью повторяло предыдущее.

– Сговорились они, что ли, – недовольно пробурчал дежурный.

Делать было нечего. Взглянув на список патрулей и посмотрев на монитор, полицейский взял рацию:

– Сорок первый, ответь!

– На связи.

– Володь, тут два вызова поступили, надо автосервис проверить. Пересылаю адрес.

– Принял.

Новые компьютеры со специально-разработанным ПО поставили в прошлом году, и, должен был признать дежурный, это было приятное новшество. Весь район теперь был подобием «Яндекс. Карт», только с особыми обозначениями. Было видно передвижение патрульных машин, места аварий, отмечались места происшествий – чтобы легче было анализировать криминальную обстановку и аварийные места района. Для удобства пользования слои можно было отключать.

Сейчас дежурный наблюдал, как «стрелка» сорок первого развернулась и двинулась к месту назначения. Через несколько минут «стрелка» плавно свернула на подъездную дорогу и замерла.

– Диспетчерская, вроде внутри горит свет, скорее всего, сервис работает. Запаха дыма нет. Проверим на всякий случай.

– Понял тебя.

Дежурный так и думал, проверить его заставило в основном то, что люди стали достаточно редко звонить в подобных случаях, даже если напротив будут убивать кого-то – звонок поступит вряд ли. Пока это не коснётся их самих, конечно же. Но тут позвонили сразу двое.

Но, как это обычно бывает, вызов оказался ложным – условно-ложным, конечно. «Лучше перебдеть, чем недобтеть», – подумал дежурный.

– Коля… Коль.. – голос из рации прозвучал как-то тихо и немного жутко.

– Сорок первый! Володя, что у тебя? Ответь!

– Вызывай всех.

– Повтори! Не понял тебя!

– Вызывай всех. «Скорую», всех наших… Здесь… здесь месиво. Четыре или пять трупов, разорваны на части. Недавно.

На секунду дежурный замер, пытаясь переварить информацию, после чего сразу среагировал:

– Понял тебя! Вернись в машину и не геройствуй там!

В программе была возможность экстренного вызова как полиции, так и других служб, но в таких ситуациях, посчитал дежурный, надежнее будет проверенный способ.

– Центральная! Всем патрулям ЮВ! Код 9—9! Повторяю! Код 9—9! Шоссейная, 95, автосервис! Код 99! Сорок первый на месте!

Дежурный повторил сообщение дважды, затем переключился на волну «скорой» и повторил ещё два раза, и только затем принялся стучать по клавишам. Сигнал экстренного вызова с кодом высшей категории опасности и адрес мгновенно передался на все ближайшие патрули.

– Сорок первый! Как обстановка?

– Мы в машине. Ни единой души.

– Оставайтесь на месте! Не высовывайтесь, ближайший патруль будет через три минуты.

Дежурный лихорадочно пытался вспомнить, какие ещё действия стоит предпринять. Тут его взгляд упал на телефон. Нужно сообщить Ивану Сергеевичу.

Когда в квартире полковника полиции Ивана Сергеевича Бурмистрова в первом часу ночи зазвонил рабочий телефон, у него ушло примерно две секунды, чтобы проснуться и понять сразу несколько вещей: случилось что-то страшное, не авария с летальным исходом и не бытовое убийство, а что-то действительно плохое. И что ему снова не удастся выспаться.

Десять часов спустя Иван Сергеевич сидел в своём кабинете и продолжал изучать всё поступающие отчёты.

Он лично посетил место преступления, и уже не раз пожалел об этом. Войдя в ангар, он сразу вспомнил Афганистан. Тогда он был обычным рядовым. Один раз их отряд прочёсывал местность и нарвался на МОН. Головную часть отряда буквально нашпиговало шрапнелью. Ему повезло идти замыкающим, и он практически не пострадал, зато вид истерзанных тел своих товарищей запомнил навсегда. Но то была война, и было это очень давно. И, честно говоря, видеть подобное уже в мирное время было крайне неприятно.

Три растерзанных тела – не просто растерзанных, а как будто разорванных какой-то неведомой силой. Руки и части туловища находились в нескольких метрах от того, что осталось от трупов.

За шинами лежали ещё два трупа, у одного наполовину отсутствовала голова. Оставшийся глаз был открыт и как будто выражал недоумение, плечо было вырвано практически полностью, в груди зияла дыра.

Лежащий рядом труп отличался от других. На нём не было таких серьёзных повреждений, правда, лучше он от этого не выглядел: правая кисть была вывернута под неестественным углом, а голова – насквозь проткнута в районе глазницы. Ничего, чем можно было нанести такие раны, обнаружено не было. Рядом лежал пистолет, судя по лёгкому запаху пороха, из него недавно стреляли.

– По-видимому, безуспешно, – иронично подумал Иван Сергеевич.

На этом кошмар не закончился. На заднем дворе произошло что-то совсем уж странное.

В паре десятков метров от ангара находился кусок машины, с первого взгляда можно было подумать, что это просто металлолом, который привезли сюда после какой-то жуткой аварии. Подобные груды можно было часто встретить около постов ДПС на скоростных шоссе. Но хоть и угасающие, но всё ещё работающие фары явно говорили о другом. Тело последней жертвы лежало рядом с автомобилем, голова была отделена, из туловища вырван небольшой кусок, никаких других повреждений заметно не было.

– Хотя и этого вполне достаточно, – невесёлые мысли снова пришли в голову полковнику.

Внимательно осмотревшись, он понял: то, что изначально было принято за обычный мусор и автомобильные отходы, на деле являлось частями несчастного «Паджеро». Заднее колесо с частью моста, растерзанный ряд задних сидений, куски металла, искорёженная дверь.

Иван Сергеевич не был экспертом-криминалистом, но был уверен, что даже у того возникнут проблемы при составлении отчёта.

Эксперты ещё не приехали, дежурный опер изучал ангар, пока не делясь никакими комментариями и явно ожидая своих коллег. Полицейские обходили окрестности и пытались найти свидетелей происшедшего.

Сторож местного гаражного кооператива сперва сказал, что ничего не слышал, и вообще в этот момент спал, но когда узнал, что в ангаре произошло убийство, и не одно, то неожиданно вспомнил, что вроде бы владелец местного автосервиса оставлял ему свой телефон. На всякий случай.

На телефонный звонок никто не ответил. Быстро пробили по номеру телефона данные владельца, им оказался тридцатисемилетний Каберов Самир Ильдарович. Два наряда отправились непосредственно по адресу, буквально на соседнюю улицу.

Показалась первая машина прессы.

– И откуда они только узнают, скоро быстрее нас приезжать будут, – недовольно пробурчал Иван Сергеевич.

Решив, что больше ему тут делать нечего, никаких комментариев всё равно пока не было, он отправился в отделение. Нужно было сделать много звонков наверх, дело явно выходит за рамки обычного, и расследование будет проводиться самое тщательное.

***

– Товарищ полковник, есть новости о владельце сервиса, его нашли, – неуверенно произнёс вошедший в кабинет майор Дорохов.

– Ну и что он? Как отреагировал на произошедшее?

– Скорее плохо. Его тело нашли в съёмной квартире, точнее то, что от него осталось. По предварительным данным, рисунок преступления аналогичен произошедшему в автосервисе, только ещё хуже.

– Твою мать! Какие-то разборки, очевидно. Но чтоб я провалился, у нас же тут не мексиканский картель, в конце концов!

За окном уже было позднее утро, а отчёты и звонки не переставали поступать. Все прилегающие к автосервису территории были оцеплены. На месте трудились эксперты.

Снова зазвонил телефон. Звонили с места происшествия, с каждой секундой разговора лицо полковника становилось всё мрачнее. Выслушав новости и положив трубку, он отодвинул бумаги в сторону и задумался.

– К нему сейчас нельзя! Послушайте! – из соседней комнаты раздался недовольный голос секретаря.

В кабинет вошли три человека в костюмах.

– Прошу прощения, а кто вам, собственно, позволил так вламываться? – Иван Сергеевич сразу понял, кто стоит перед ним, но всё же решил показать недовольство.

– Алексей Полукаров, Федеральная служба безопасности, – сотрудник показал удостоверение. – С этой минуты расследованием происшествия на автосервисе и в квартире на Полбина занимаемся мы. Нам необходима вся доступная документация по данному делу. Все ваши сотрудники должны быть отозваны с места происшествия. Скоро туда прибудут наши эксперты.

Иван Сергеевич не испытывал неприязни к «федералам», но, конечно, столь ультимативные требования были неприятны и немного нелогичны. Его ребята проделали немало работы, оперативно выяснили многие обстоятельства, да и эксперты из центра только подъехали.

Отсутствие даже малейшего желания действовать совместно и те новости, которые ему недавно сообщили по телефону, говорили только об одном: дело куда серьёзнее, чем он полагал, и уж бандитские разборки здесь точно не на первом плане. Иначе зачем бы к автосервису недавно подъехали с десяток машин технического отдела ФСБ с оборудованием.

Лифт. 12 июня 2019 года

Несмотря на сложную формулировку, смысл сказанного дошёл до Игоря достаточно быстро. Голос явно считал, что руководителем является он, что в очередной раз приводило к мысли о техническом сбое и о том, что настоящему руководителю это точно не понравится.

Уйти сейчас? Это означало не просто уйти и забыть, а каждый день думать, что он, возможно, лишился шанса узнать что-то интересное. Видит бог, в его жизни в последнее время происходило мало интересного.

– Я могу воспользоваться лифтом?

– Да. Во избежание возможных неясностей в будущем, сообщаю: вы можете пользоваться любыми функциями «Объекта» без каких-либо ограничений.

– «Объект»? Это место так называется?

– Используя вашу недавнюю терминологию – да.

Постояв ещё несколько секунд в нерешительности, Игорь зашагал к лифту, по пути захлопнув дверь машины и включив сигнализацию.

Дверь отъехала в сторону автоматически. Лифт оказался цилиндрической формы, достаточно просторным и, наподобие туннеля, полностью освещённым без единого источника света. На стене красовалась небольшая чёрная полусфера, похожая на круговые камеры наблюдения в супермаркетах.

Панель управления отсутствовала.

– И как им пользоваться? – Игорь произнёс вопрос на автомате.

– Вы можете использовать голосовое управление или голографическую консоль. Вызывается активацией проекционного модуля.

Игорь отчаянно пытался не задать ещё один наводящий вопрос. Казаться тупицей не хотелось даже в такой ситуации. Через сенсоры ВИР – очевидно, через обращение к голосу, а проекционным модулем явно может быть только эта чёрная полусфера, так как никаких других видимых объектов в лифте просто не было. Войдя внутрь, он плавно положил руку на сферу. Мгновение спустя она вспыхнула множеством разноцветных лучей, образовав в воздухе подобие схемы. Невольно пришлось сделать два шага назад.

Появившаяся картинка была до такой степени яркой и насыщенной, что возникало ощущение, будто кто-то вырвал экран из дорогого телевизора и подвесил его в воздухе.

Несмотря на появившийся азарт, способность мыслить здраво никуда не пропала. Голографической проекцией получить изображение такого уровня невозможно. Да, технологии развиваются быстро, но если и есть подобные устройства, то, скорее, в лабораториях технокорпораций. Военные предпочитают использовать проверенные средства.

– Кто построил это место? – Игорь удивился, как этот вопрос не пришёл к нему в голову раньше.

– Информация недоступна.

– Вы сказали, что я могу использовать все функции, почему недоступна?

– Информация отсутствует в базе данных.

– А когда оно было построено?

– Информация недоступна.

Взгляд уже давно блуждал по схеме, но только сейчас удалось сфокусироваться и посмотреть на неё в целом. И увиденное впечатляло.

Обычно, когда приходилось видеть какие-либо схемы или карты, будь то план здания или план эвакуации, первым ощущением было недоумение, как кто-то сможет понять по этому нагромождению чёрточек и линий, куда нужно идти или тем более бежать в случае ЧП.

Схема, застывшая перед ним, была совсем другой. Чёткая картинка представляла собой разрез некой конструкции. Сразу бросался в глаза длинный туннель, очевидно, тот, по которому он спустился. Туннель заканчивался «гаражом». Забавно, это слово по какой-то причине само пришло в голову. К поверхности также выводила огромная шахта справа, она поднималась под углом от нижнего уровня. Сама поверхность была усажена деревьями и разной растительностью, была и та самая дорога, ведущая к площадке.

«Одинокая мерцающая точка в верхней части, рядом с гаражом, это, видимо, я», – подумал Игорь, переведя взгляд чуть ниже.

Шахта лифта уходила вниз на неопределённую глубину, примерно в два раза превышающую расстояние от поверхности до «гаража». В нижней части шахта пересекалась с тремя помещениями примерно одинакового размера, разве что, кроме последнего. Они располагались одно под другим и по размерам значительно превосходили «гараж». Все пересечения шахты и помещений подсвечивались зелёным цветом.

Схема была достаточно мелкой, но и так было видно, что каждое помещение разделено на сектора разных размеров.

Рука непроизвольно потянулась к изображению, но тут же замерла. Как управлять голограммой, неизвестно. Это не планшет и не монитор, «поскролить» тут явно не получится.

– Извините, а есть возможность изменить масштаб схемы? Или каким-то образом управлять ею, вращать?

– Все системы управления «Объекта» имеют адаптивную интеллектуальную подстройку. Любое ваше действие, направленное на получение желаемого результата, скорее всего, будет распознано и конвертировано в нужном ключе.

– Лучше бы не спрашивал.

– В данном случае имеется в виду возможность управления схемой с помощью голоса, жестов или непосредственно тактильным методом. Данное пояснение было сформировано и основано на анализе вашей предыдущей фразы, скорее всего обозначающей неполное понимание предыдущего комментария В. И. Р. Подобный алгоритм и является примером работы АИП. Вы можете отключить этот режим или внести в него корректировки по вашему усмотрению.

– Понятно… Т9.

– Т9?

– Не обращайте внимания. То есть, я могу управлять схемой любым удобным мне способом?

– Именно так.

Игорь снова протянул руку к схеме. Может, получится прокрутить её рукой или ещё… Все мысли снова вылетели из головы. Рука легла на изображение, пропустив через себя небольшой разряд тока, но дальше не прошла. Изображение было твёрдым.

– Какого чёрта? – он сильнее надавил на изображение, но это привело лишь к его смещению на несколько сантиметров назад. Игорь сложил руку в кулак и постучал костяшками пальцев по изображению. Было ощущение, как будто стучишь по экрану электронно-лучевого телевизора, только без характерного звука. Положив руки на края схемы, он подтянул её к себе, затем отодвинул, обошёл сзади – схема тут же отобразилась на задней части.

– У вас возникли какие-то проблемы с распознаванием схемы? – женский голос немного вывел из ступора.

– Как это возможно? Почему схема твёрдая?

– Для удобства пользования вокруг схемы расположен слой лазерной завесы и наноуглеродных трубок, позволяющих сделать схему… «твёрдой». Для защиты внешнего периметра используется схожая технология с высокой фотохроматичностью. Вы можете отключить лазерную завесу для внутреннего пользования. Отключать экранирование внешнего периметра не рекомендуется.

Игорь ощутил, как у него противно засосало под ложечкой, а в глазах зарябило. Это сон. Это определённо сон. У него был период, когда сны и реальность смешивались, беспорядочно сменяя друг друга.

Но щипать себя он не стал, так как на самом деле понимал, он в своём уме, и всё это происходит наяву.

Он не работал в сфере высоких технологий, и уж точно не учился в МИФИ, но профаном в этой области тоже не был и понимал, что сказанное голосом невозможно.

– Вы хотите сказать, что весь этот «Объект», изображённый на схеме, покрыт таким же защитным слоем?

– Согласно данным внутренней диагностики – да.

– Это же колоссальные затраты энергии. Здесь что, атомный реактор?

– Основным источником энергии является реактор непрерывного действия на основе x- плазмы.

Голова в буквальном смысле пошла кругом. Пришлось облокотиться о стенку лифта. Тело снова покрылось потом. Рационального объяснения здесь нет, это не военный объект и не научная лаборатория. Внезапно в памяти кое-что всплыло.

– Что за символы изображены на внешней стороне этой двери? – Игорь показал рукой в сторону входа, надеясь, что его жест будет понятен.

– Информация недоступна.

Игорь обхватил голову руками и сполз по стене. Казалось, что с того момента, как он встал утром с кровати, прошла целая вечность.

– Куда же я попал…

– Зона первичного сканирования. Уровень ноль.

Особый отдел. 9 июля 2019 года

– Признаться, вопросов больше, чем ответов, – сказал руководитель исследовательской группы, оглядываясь на мультимедийную доску. Однозначно можно сказать одно: оружие – если это оружие, – которым были нанесены данные повреждения, не стоит на вооружении ни одной из стран мира. По крайней мере, официально.

– Очевидно, что-то экспериментальное? – подполковник ФСБ Андрей Васильевич Черкасов был сторонником теории, что оружие имеет отечественное происхождение, и по ошибке попало не в те руки. Хотя и признавал, что официально подобных разработок не ведётся.

– Возможно и так, но по предоставленной мне информации такое оружие в настоящий момент не разрабатывается, а говорить о том, что кто-то смог сконструировать такое устройство самостоятельно, не приходится. А если быть честным до конца, то я не представляю, как вообще такое оружие может быть создано, даже теоретически. Если это оружие.

– А что же ещё?

Учёный тяжело вздохнул.

– Ну, нельзя отбрасывать версию о возможном нестандартном природном явлении, которое совпало с каким-то конфликтом этих людей.

– И какое природное явление может проткнуть голову одному, а другому отрубить? – не унимался Андрей Васильевич. – А потом отправиться в другое место и снести пол-лица ещё одному, попутно сломав позвоночник и зверски изуродовав?

– Вообще-то установлено, что первой жертвой стал именно Каберов.

– Да какая разница! Суть в том…

– Суть в том, господа, – подал голос Сергей Алексеевич, – что мы не знаем ничего. А переливать из пустого в порожнее можно бесконечно. Мы выяснили, что причины разобраться с данными людьми у кого-то быть могли, учитывая характер их занятий, но я склонен считать, что их, с позволения сказать, профессиональная деятельность вряд ли могла стать причиной этих событий.

– Товарищ генерал, нужно учитывать, что в телефоне Каберова было обнаружено исходящее сообщение, разосланное на номера всех жертв, – следователь по особым делам Полукаров активировал фотофайл с развёрткой снимков тела Самира Каберова. – Моё мнение вы уже знаете: исходя из травм и хронологии их получения, мне кажется, что Каберова заставили созвать будущих жертв в одно место. Анализ всех исходящих сообщений показал, что такие оповещения посылались неоднократно. Любопытно, что…

– Лёша, Лёша, – генерал устало улыбнулся. – Я понимаю, что ты всю жизнь занимался розыском особо опасных преступников, и как мы все знаем, поймал их немало. Но сегодня перед нами стоит вопрос, как их убили, при помощи каких приспособлений или устройств были нанесены такие повреждения. Не забывай, тот мужчина, Кемеров, был убит очень похожим способом, вплоть до увечий, а никаких связей между ним и этими людьми нет. По крайней мере, пока. В контексте сегодняшнего совещания мы изучаем лишь технический аспект произошедшего в автосервисе.

Полукаров откинулся обратно на кресло.

– Но, конечно же, – продолжил генерал, – следствие должно и дальше проводиться в полном объёме, без этого мы не соберём весь паззл воедино.

Учёный, видя, что все вроде бы выговорились, решил продолжить:

– Итак, если брать за основную версию оружие, то, как установили наши эксперты, воздействие, если такое выражение допустимо, велось отсюда, – указка показала на точку рядом с входом в ангар. – Судя по всему, нападавший вошёл через главный вход и сразу же атаковал первых жертв. Изначально мы не были уверены, что воздействие являлось импульсным, но анализ выбоин на стенах внутри ангара, а также расположение оторванных конечностей и характер повреждений чётко говорит о том, что имело место многократное силовое воздействие. С достаточно высокой частотой.