Объект

Схема. 12 июня 2019 года

На самом деле, даже в самых сложных и непонятных ситуациях Игорь умел сохранять здравость мышления. Конечно, случались и вспышки гнева, которые иногда настигали его по тем или иным причинам. Но в последнее время какие-либо вспышки происходили нечасто.

И сейчас гнева не было. Было жутко. И интересно. Последние пять минут он всячески пытался узнать хоть что-то о происхождении этого места, задавая вопросы под разными углами, но В.И.Р был (или была) непреклонна. Никакой информации в базе данных не было.

«Объект» явно был не из этого мира. Или, по крайней мере, не из этого времени. Или же он сильно недооценивает реальный уровень технологий в мире.

Игорь по-прежнему находился на нулевом уровне в лифте. Ему удалось приспособиться к управлению схемой, по сути, её можно было держать как планшет и использовать схожим образом.

– Можно ли активировать на схеме что-то вроде подсказок? Пояснений к основным помещениям, показанным на схеме, их обозначения? Не знаю, как ещё объяснить…

– Ваш запрос предельно ясен.

На схеме вспыхнуло множество цифр.

– От души. – Игорь осмотрел появившиеся «подсказки».

Все они представляли собой обозначения вида 1.1, 1.2, 1.3, если это был первый уровень, или 2.1, 2.2, 2.3 – если второй. Так же и на третьем.

Первый уровень представлял собой разделённый на две неравные части сектор. Одна часть занимала около семидесяти процентов, другая – тридцать.

Половина второго уровня также была разделена на неравные зоны, но тут их было четыре.

Третий уровень был самым насыщенным по числу секторов. И был самым странным. Прежде всего, если судить по схеме, он как будто имел двойную оболочку. Высота потолков, если там были потолки, в нём также была значительно ниже. И грани. Если в предыдущих уровнях преобладали ровные углы и симметрия, то здесь все внешние края были закруглены.

Такие обозначения, разумеется, никаких ответов не давали. Но сейчас Игоря заботил другой вопрос.

– Послушайте… – слова подбирать было сложно. – А вы в курсе, что такое сооружение, как этот «Объект», не совсем обычно для нашего мира?

– К сожалению, доступ к информации ограничен. Термин «наш мир» не ясен. Исходя из анализа имеющихся данных, можно предположить, что речь идёт о пространстве, которое находится за пределами «Объекта». На данный момент сенсоры работают в спящем режиме, радиус сканирования составляет три километра.

– А можно как то их включить?

– Конечно. Вы можете управлять основными функциями «Объекта», в том числе сенсорами на уровнях один, два и три. Сектор 1.1 является наиболее оптимальным.

– А отсюда нельзя?

– Уровень ноль не является безопасной частью «Объекта», по этой причине все основные управляющие системы находятся на уровнях один, два, три.

Игорь подумал, что это слегка смахивает на некую ловушку, но потом поймал себя на мысли, что если он и в ловушке, то уже давным-давно. И вряд ли станет намного хуже. Он бросил взгляд на машину, покорно стоявшую в нескольких метрах от лифта.

– С машиной всё будет в порядке?

– Вопрос не совсем понятен. Помещение первичного сканирования надёжно укреплено, поэтому вероятность повреждения объектов, находящихся в нём, крайне мала. Если вас интересует анализ технического состояния транспортного средства в будущем, то для сбора сведений необходимо активировать внутренние сенсоры.

– Тоже на уровнях один, два и три?

– Верно.

Рука потянулась к схеме и на секунду замерла, Игорь внезапно вспомнил кое-что из прошлой жизни.

Отпуск в Альпах был чем-то неотъемлемым, он был регулярным. На одной из трасс время от времени строили большой трамплин, но работал он не всегда, только в хорошую погоду. И каждый раз, когда он был закрыт, возникало тайное желание, чтобы он так и не открылся – тогда и прыгать не придётся. Совесть чиста! Но когда его открывали, то выхода не было – приходилось подъезжать к нему, долго думать и в итоге прыгать. Прыгать было страшно. Каждый раз. Мало ли, что могло случиться. Но хуже этого было другое. Один раз страх пересилил, и прыжок не состоялся. И потом, когда Игорь оглянулся на трамплин в последний день катания, внутри возникло такое чувство тоски, стыда и сожаления, которое невозможно описать словами.

Тоску и сожаление он и так испытывал часто, поэтому, уже второй раз придя к заключению, что лучше что-то сделать и жалеть об этом, чем потом жалеть, что этого не сделал, Игорь нажал на подсвечиваемый на схеме участок первого уровня.

Позже он вспоминал этот момент, но так и не смог понять, жалеет или нет.

Эдуард Матей. 10 июля 2019 года

Эдуард Матей возвращался домой. Жил он за городом, но расстояние в тридцать километров не сильно его напрягало. Управлять «Континеталем» было приятно и комфортно, особенно когда позади тебя двигается джип с охраной.

Сказать, что его жизни что-то угрожало, Эдуард не мог. Просто он хотел иметь охрану, которая в любой момент сможет решить проблемы, которые могут возникнуть при его стиле вождения или общения.

Несмотря на огромное состояние, прорваться в элиту власти у него не получилось, такие люди сейчас там уже были не нужны. Но желание быть выше других никуда не делось. Чтобы как-то компенсировать это, он сумел купить покровительство нескольких достаточно высокопоставленных руководителей в МВД. Сказать, что это гарантировало ему полную безнаказанность, было нельзя, но незначительные правонарушения с рук сходили. Он и не скрывал, что относится к тому типу людей, которые считают, что за деньги можно купить всё. Или практически всё.

Он не раз попадал в скандальные хроники прессы: пьяные вечеринки, конфликты в ресторанах, сбитые пешеходы, грубые нарушения правил дорожного движения, аварии… Но сильно это его не волновало – мало ли, что пишет о нём какая-то шушера. Если он захочет, то завтра их всех закопают.

С неба упали первые капли дождя, щётки автоматически перешли в первый режим. Его «Бентли» как раз проезжал мимо остановки автобуса, где многочисленная толпа пыталась уместиться под небольшой навес.

«Ничтожества», —подумал Матей, глядя на них. Какой смысл от их существования, как они вообще живут. Каждый день два часа добираться на работу, чтобы потом восемь часов сидеть в душном кабинете с кучей таких же никчёмных людишек. А потом ещё два часа возвращаться обратно, в маленькую квартиру, за которую нужно выплачивать кредит. И раз в год с трудом набирать деньги на путёвку в какую-нибудь Турцию, и радоваться этому, как второму пришествию. Тьфу! Да если кто-то из них сейчас упадёт ему под колёса, то он сделает ему одолжение, не сбросив скорость.

Дождь усилился, благо, ехать оставалось недолго. Матей жил в одном из элитных посёлков на Рублёво-Успенском шоссе. Отличное место, отделённое от дороги закрытой двухкилометровой лесополосой.

Впереди показался поворот. Эдуард резко повернул и остановился перед шлагбаумом. Основной КПП находился непосредственно около посёлка, здесь же всё управлялось автоматически – либо по электронному пропуску, либо охранником (в случае, если приезжали гости). По сути, данный участок леса не являлся частью посёлка, но, несмотря на это, был огорожен забором.

Шлагбаум поднялся, пропуская машины. Построить посёлок в некотором удалении от дороги, да ещё и отделить лесом, было хорошей идеей. Можно было бы, конечно, и осветить эту пару километров дороги, особенно учитывая, сколько здесь стоят дома…

Эдуард размышлял, чем бы скрасить предстоящий вечер, как вдруг заметил впереди человека. Он явно был одет в какую-то объёмную одежду, вроде шубы, так как фигура казалась уж очень громоздкой, и явно что-то тащил перед собой.

– Чёртовы бродяги! Уже и сюда добрались, – злобно процедил Матей. Сначала он не собирался снижать скорость и хотел просто объехать, но потом решил, что охране не мешало бы проучить эту мразь. А то вдруг ещё стащил чего.

Но тут фары выхватили фигуру из темноты.

– Что за чертовщина? – Матей прищурился, разглядывая необычную одежду «бродяги».

В этот момент фигура изменила позицию, и почти сразу же раздался странный журчащий звук. Искажённый спиралевидный сгусток вырвался навстречу, Эдуард почувствовал, как салон «Бентли» завибрировал. Мгновение спустя сзади раздался жуткий скрежет и звон выбитых стёкол. В зеркале заднего вида он с ужасом увидел, как «Гелендваген» просто вывернуло наизнанку. Обернувшись, он понял, что даже не может различить, где у машины капот, складывалось ощущение, что её скомкали, как листок бумаги.

Все эти мысли пронеслись в голове Матея за доли секунды. Он резко нажал на газ, надеясь объехать нападавшего, но второй сгусток ударил в дорогу непосредственно перед колёсами. Асфальт кусками полетел в лобовое стекло, и машина резко нырнула в образовавшуюся яму. Жёсткий удар заставил сработать все подушки безопасности. Фары разбились, и всё погрузилось во тьму. Немного контуженный, Матей попытался переключить коробку в режим «R», но уже не успел.

Яркие вспышки – и смятый капот растерзало на части, лобовое стекло обдало маслом и антифризом. Эдуард попытался выбраться наружу, но дверь лишь чуть приоткрылась, упершись в асфальт. Подняв глаза и увидев две приближающиеся полоски синего света, он тут же захлопнул дверь и начал лихорадочно отстёгивать ремень. Наконец, справившись с замком, он попытался перебраться на пассажирское сидение, но в этот момент боковое стекло разбилось, что-то схватило его за кожаную куртку в районе поясницы, резкий рывок – и Матея выбросило из машины через маленькое окно. Что-то хрустнуло, ужасная боль пронзила спину и затылок.

Окровавленный и беспомощный, он лежал на асфальте, даже не понимая, где небо и земля, перед глазами всё плыло.

– Послушайте, – сказал он, хотя и не видел, к кому именно обращается. – Послушайте, у меня есть деньги, много, я заплачу, я никому не скажу! Никому!

– С этим не поспоришь, – металлический голос раздался совсем рядом.

Мощные руки подняли Матея. На секунду он оказался лицом к лицу с «бродягой». Он решил, что это лицо, в основном потому, что на нём были синие горящие полоски, похожие на глаза. В остальном чёрная поверхность «лица» завораживала, создавалось впечатление, что она поглощает свет.

Он почувствовал, как ноги оторвались от земли, а затем его резко швырнули спиной на искорёженный капот. Торчащие куски металла вошли в тело сразу в нескольких местах, послышалось шипение. Элементы развороченного двигателя были по-прежнему раскалены. Матей заорал, он хотел умереть, ему казалось, что он сходит с ума, ощущая запах собственного горелого мяса.

Блеснула вспышка. На фоне общей боли он уже не осознавал, что лишился ноги, следующая вспышка разнесла правую руку.

Матей перестал кричать. Он мог только сипеть. Рот наполнился чем-то солёным.

Существо опустило руку на его подбородок и сильно сдавило. Он снова увидел синие полоски, но внезапно хватка ослабла, и «бродяга» ушёл из поля зрения.

Прошло несколько секунд, и существо снова вернулось. В его руке что-то блестело. Сквозь боль и дурман Эдуард Матей узнал свою металлическую бейсбольную биту. Он всегда возил её с собой, на всякий случай. А такие случаи выпадали.

Последнее, что он услышал, был звук рассекаемого воздуха и глухой чавкающий удар. Понять, что это проломилась его голова, он уже не успел.

Внутри. 12 июня 2019 года

Дверь мгновенно закрылась, и лифт быстро поехал вниз. Ощутить это удалось только по специфическому чувству внизу живота, которое возникает при резком снижении или падении. В остальном движение было до такой степени плавным, что можно было подумать, что его просто нет.

На схеме он увидел, как красная точка опускается вниз. Весь путь занял не более десяти секунд. Движение прекратилось, дверь сразу же отъехала в сторону.

Увиденное разительно отличалось от того, что было в прошлом помещении.

Просторный зал был ярко освещён – как обычно, без видимых источников света. В центре зала находился полукруглый стол и большое кресло, стена впереди была белой и идеально ровной (собственно, как и другие стены).

Игорь медленно вышел из лифта. Серый пол был покрыт каким-то полимером, наподобие тех, что используют на детских площадках, только жёстче, какой-то аналог «софттач-пластика», по ощущениям. Впереди был небольшой спуск в основную часть зала, справа находилась дверь. Судя по схеме, оставшейся в лифте, она вела в зону 1.2.

– Это и есть лучшее место для управления всеми функциями? – Игорь ожидал, что услышит эхо, но его не было.

– Именно так.

Озадаченно обведя взглядом почти пустой зал, он задал вполне очевидный вопрос:

– И чем здесь управлять?

На противоположной стене вспыхнул огромный экран со схемой «Объекта». Такой же экран, но поменьше, вспыхнул над полукруглым столом.

– Принципы управления одинаковы. Вы можете подавать любые запросы, визуализация с помощью голографической консоли упрощает и ускоряет обмен информацией. Изображение над консолью в центре дублируется на стене. Вы можете в любой момент изменять или настраивать любые параметры.

Игорь медленно направился к столу в центре зала. Экран, зависший в воздухе, генерировался из такой же голографической консоли, какая была установлена в лифте.

– Вы говорили про сенсоры, про их спящий режим. Их можно активировать? И что это даст?

– Да. Активация сенсоров доступна. Сенсоры могут работать в разных режимах, от сбора информации о местности вокруг до постоянного мониторинга обстановки. На данный момент сенсоры находятся в спящем режиме.

– Давайте тогда их включим.

– Выполняется.

Экран впереди и огромное изображение на стене вспыхнули сотнями разных потоковых строк. После чего Игорь увидел невероятное, будто невидимая рука художника в быстрой перемотке рисует картину. Экран стал заполняться десятками дорог, лесов, он увидел город, возникающий буквально из ниоткуда. И хотя это была схематическая модель, он всё равно понял, что это расположенный неподалёку Троицк.

Схема продолжала заполняться различными деталями и мелочами.

– Статические сенсоры имеют ограниченный радиус действия. Сенсоры третьего уровня позволяют исследовать конкретные области.

Игорь не стал уточнять, что именно это значит. Ему вполне хватило увиденного. Судя по получившейся схеме, то место, где он сейчас находился, располагалось в нескольких километрах от города. Оно было не таким уж большим, хотя учитывая, на какой глубине оно построено, не таким и маленьким.

– Я могу осмотреть остальные комнаты или другие уровни?

– Вы можете посещать любые…

– Понял! Понял.

Игорь направился к единственной двери в этом зале. Когда он подошёл, дверь ожидаемо отползла в сторону. За ней оказалась относительно небольшая комната, в углу которой находился стол с уже знакомой голографической консолью. Но удивляло другое, прежде всего то, пол был покрыт чем-то похожим на дерево, а на стенах рядом со столом явно висели доски, наподобие тех, что используются для рисования стираемыми маркерами. На столе, помимо полушария консоли, находилась бумага разных форматов и несколько ручек или карандашей, понять сразу было невозможно. В отличие от стола в большом зале, этот был снабжён несколькими выдвижными ящиками, да и в целом был больше похож на обычный письменный стол.

Вход в следующую комнату не был отделён дверью и представлял собой проём. За ним находилось совсем небольшое помещение, у стены стояла кровать, самая обычная на вид, с двумя тумбами по бокам и металлическим сундуком у изножья. В стене напротив находилась еще одна голографическая консоль. Слева у стены стоял небольшой стол.

Последняя часть ожидаемо оказалась ванной. Помимо привычного, здесь находилось несколько странных устройств, особенно привлекала внимание странная прозрачная ёмкость кубической формы, снабжённая какими-то датчиками.

Не уверен, что постояльцу понравится, что я здесь шарю. Это явно чьи-то апартаменты.

Игорь направился к выходу. Он хотел спросить, почему эта комната так отличается от всего остального, но потом передумал, так как ответ сам пришёл в голову. Вполне естественно, что комната личного отдыха выполнена в уютном домашнем стиле, а не напичкана разными устройствами и полимерными материалами.

Вернувшись в центр управления, как Игорь мысленно окрестил зону 1.1, он пришёл к выводу, что остаётся только вернуться в лифт и спуститься на другой уровень. Он положил руку на голографическую консоль и снова увидел перед собой уже знакомую схему.

Рука опустилась на подсвечиваемый участок второго уровня.

Снова бесшумное и почти неощутимое движение лифта, на этот раз продолжавшееся всего несколько секунд. Дверь снова отъехала в сторону.

Если центр управления был пустым и лаконичным, то данное помещение, хоть и большее по размеру, оказалась полностью загромождено какими-то устройствами. Глаза разбегались. Всюду стояли столы, над которыми, подобно хирургическим софитам, нависали какие-то лапы, некоторые места были огорожены прозрачным пластиком или стеклом – понять было невозможно. Вдоль левой стены выстроилось несколько странных устройств, чем-то похожих на роботы-пылесосы, только с торчащими щупами.

Честно говоря, если бы всё это двигалось и гудело, было бы куда спокойнее. А так казалось, что все они выжидают чего-то, подобно медсёстрам из «Сайлент Хилла», стоит сделать шаг – и всё.