Объект 2. Вестник Апокалипсиса

Авианосец JFK. Атлантический океан. 7 августа

Джордж полжизни провел на кораблях. Его отец работал на сухогрузе и, несмотря на протесты матери, часто брал его с собой. Казалось бы, сухогруз – не место для юноши, это не круизный лайнер, никто не будет следить за тобой, но Джорджа это вполне устраивало: он помогал чем мог и просто наслаждался бескрайним океаном вокруг. Его всегда поражал удивительный парадокс: даже когда море было неспокойным, внутри корабля это абсолютно не ощущалось.

Как так? Спрашивал он себя, ведь корабль плывет по волнам, как обычная лодка, но если обычную лодку давно бы опрокинуло, то внутри сухогруза можно было играть в бильярд, не опасаясь, что шары покатятся в сторону. Позже он, конечно, понял, что дело в элементарной физике и размерах корабля. Но тогда это казалось ему удивительным.

Годы шли, мать отчаянно надеялась, что морская романтика его утомит, и он займется чем-нибудь нормальным. Джордж не пошел по стопам отца, чем безумно обрадовал мать, но когда она узнала, куда он собрался, сказала, что лучше бы он шел на сухогруз.

Джордж записался в морскую пехоту. Он был закаленным, привык к жесткой атмосфере и трудностям. По словам отца, порядки на сухогрузе порой жестче, чем в казарме. Так и оказалось. Он без труда прошел учебку, а когда выяснилось, что у него огромный опыт дальних плаваний, его сразу же определили на авианосец в постоянную оперативную группу.

И тут ему повезло. Он попал на самый современный авианосец флота – «Джон Кеннеди». По плану корабль должен был быть спущен на воду только в конце года, но по какой-то причине строительство форсировали, и теперь он в составе второго флота следовал к месту учений.

Их учили, что солдат не должен слишком много рассуждать, но события последних месяцев не могли не вызвать слухов. Несмотря на тщательную конспирацию и попытки представить все передвижения обычными учениями и модернизацией, было очевидно: что-то не так. Ситуация в мире была далека от стабильной, но Джордж все же надеялся, что до реальной войны не дойдет.

Но не замечать очевидного он не мог. Их авианосец был под завязку набит самолетами и вертолетами, а такое бывает не часто. Более того, по словам местного механика, большинство новейших самолетов загрузили еще в доках. И только дюжина F-15E прибыли на борт после выхода из залива. Конечно, такая конспирация вполне может быть частью учений, но учитывая количество загруженных боеприпасов, это будут очень большие и долгие учения.

Впрочем, до точки назначения еще идти и идти. Сейчас они находились меж двух континентов. Если и есть абсолютно открытое море, то оно вокруг. Но если на сухогрузе и можно было чувствовать себя одиноким, на флоте – никак. Около тридцати кораблей двигались параллельным курсом, их сопровождали три подводных ракетоносца.

По телу пробегала дрожь, когда он представлял себе совокупную ударную мощь этой группировки. Ракетные крейсеры, три авианосца, дюжина эсминцев, фрегаты, десантные суда и корабли технического обеспечения. Он никогда не слышал, чтобы ударное соединение было столь массивным.

Только этот флот без всякой поддержки способен уничтожить небольшое государство. А уж мысльо том, что кто-то сможет атаковать их, и вовсе вызывала смех. Авианосцы никогда не ходят в одиночку, но даже в таком случае корабль способен отразить большинство атак. А здесь целая россыпь кораблей, каждый из которых способен отбить любую атаку. Джордж любил пофантазировать на такие темы, чего нельзя было сказать о более опытных товарищах с боевым опытом. Никто из них не любил войну.

До отбоя оставалось еще полчаса, и он решил прогуляться по палубе. Для прогулок был отведен небольшой сектор, обычно строгих ограничений не было, но вся группировка находилась в режиме повышенной боеготовности, отчего многие зоны были недоступны.

Это тоже удивляло Джорджа. Обычно боеготовность объявляют при приближении к опасным зонам и проливам или же если замечена другая подводная лодка или неопознанный корабль. Но они плыли в таком режиме с самого начала. Впрочем, это доставляло не так уж много неудобств.

Он облокотился о поручень и уставился в бесконечную темноту. Конечно, сказать, что перспектива столь дальнего похода его обрадовала, он не мог. И это еще неизвестно, сколько продлятся учения. С другой стороны, он был здесь не единственным новичком и выгодно выделялся на фоне остальных: прекрасно знал море, умел справляться с психологическими проблемами, которые настигали многих в дальних плаваниях. К нему обращались и за советом, и за обычной поддержкой. Принято считать, что военные, тем более элитного подразделения, умеют все и ничего не боятся. Может, их и учили именно так, да только в реальности все индивидуально. Кого-то пугала мертвая бесконечность за окном, кто-то не мог уснуть из-за постоянного гула турбин, работавших на полную мощность.

Джорджу это казалось особенно забавным: на фоне сухогруза работа силовых установок «Кеннеди» могла сойти за умиротворенное урчание только что поевшего кота. Он окинул взглядом корабль.

Новый авианосец «Кеннеди», конечно, был удивительным. Его силовая установка могла работать в замкнутом цикле весь срок службы корабля – около 50 лет. Никаких дозаправок, только техническое обслуживание реактора.

Насколько было известно Джорджу, на корабле также разместилось почти все высшее руководство, в том числе и адмирал Хейз. Вполне логично. Скорее всего, командный центр «Кеннеди» обладает наиболее совершенными возможностями для мониторинга и управления среди всех кораблей ВМФ.

Джордж снова уставился в темноту, и в этот момент его взгляд натолкнулся на нечто необычное: море было относительно спокойным, но метрах в ста гладь воды выглядела странно. Как будто небольшой шлейф из брызг приближался к авианосцу.

В первый момент он подумал, что это кит, он не раз встречал их во время плаваний на сухогрузе. Но потом понял, что кит вряд ли заплыл бы в самый центр авианосной ударной группы, тем более такого размера. Совокупный шум этой армады отпугнет любую живность на несколько километров.

Но когда шлейф приблизился, он понял, что китом это быть никак не может. Если только целой стаей. Внезапно шлейф пропал.

Мгновенье спустя он почувствовал, как несколько капель упало ему на руку, и машинально поднял голову вверх, проверяя, не дождь ли это. Хотя уже понял, что произошло.

В луче прожектора материализовался огромный черный силуэт, но он видел его лишь долю секунды – весь авианосец погрузился в темноту. С непривычки глаза ничего не различали, но Джордж не впал в ступор и сделал то, что полагалось – кинулся к рычагу тревоги. Тревога активировалась даже без питания.

Уши прорезал рев сирен, в этот же момент он услышал первые выстрелы. Видимо, не только он заметил вторжение.

Впрочем, наблюдать за перестрелкой у него не было времени. Он кинулся к соседнему сектору, туда, где находилась оружейная, но не успел пробежать и двух метров, как услышал странный гул. Мгновение спустя воздух прорезала сильнейшая вибрация, и середина корабля буквально вздыбилась. Джорджа швырнуло на пол, он попытался встать, но еще один удар поразил носовую часть, за ним еще один.

Внезапно он почувствовал, что палуба накренилась.

Этого не может быть. Джордж не мог и представить себе, что авианосец может затонуть. Сжав зубы, он заставил себя встать и в два прыжка преодолел расстояние до двери. Работало лишь аварийное освещение, но он отлично знал, куда нужно идти. Через полминуты ему навстречу стали выскакивать испуганные люди. Он проскользил по перилам один пролет, когда корабль снова сотрясло, рука соскочила и он, зацепившись ногой, полетел вниз – впрочем, оставалось уже недалеко.

Снова поднявшись, он толкнул дверь оружейной. Дежурный, судя по виду, явно не понимал, что происходит, но уже готовил снаряжение. Забыв про все формальности, он сунул Джорджу M4 – искать личное оружие времени не было. Проверив магазин, Джордж выскочил в коридор. На лестнице он столкнулся с Метьюсом, тот вцепился в него и уставился ошалелым взглядом.

– Они прорываются к рубке!

– Они? Кто?

Но Метьюс уже скрылся в оружейном отсеке. Корабль сотряс очередной удар. Снова раздались выстрелы и взрывы. Времени думать не было. Джордж перекинул винтовку через плечо и побежал вверх по лестнице. Еще один пролет. До рубки можно было добраться и по коридорам, но он боялся, что какой-то пролет может быть заблокирован, учитывая, как вздыбилась середина корабля.

Впрочем, он надеялся, что летающий объект уже точно сбит и осталось разобраться только с высадившимися силами. Если таковые были.

Он толкнул дверь и выскочил наружу. Их учили абстрагироваться во время боя, так как если ты впадешь в ступор при виде убитых товарищей или во время обстрела, то точно лишишься жизни и, вероятно, станешь причиной гибели сослуживцев.

Но то, что он увидел, заставило его врасти в палубу. Джордж думал, что удары по кораблю не наносили тому существенного ущерба. На деле «Кеннеди» был практически уничтожен. Носовая часть просто перестала существовать, казалось, что корабль укоротился метров на пятьдесят. Невозможно было поверить, что еще несколько минут назад авианосец был невредимым. Понять, что когда-то здесь была взлетная полоса, было невозможно. Искореженные груды металла были повсюду, казалось, что корабль вывернуло наизнанку. Джордж с ужасом понял, что целым остался только отсек, где находился он, и небольшая зона в районе рубки.

Наверное, торпедная атака. Но что тогда зависло над палубой?

Шум лопастей вывел его из ступора, с соседнего авианосца на помощь спешили три вертолета. Он понял, что нужно действовать. Выхватив из-за спины карабин, Джордж побежал к рубке.

Через несколько метров он наткнулся на первое препятствие: огромная дыра с рваными краями простиралась метров на тридцать. Он обогнул ее по краю и продолжил двигаться к рубке и тут, наконец, заметил первых людей. Двое пилотов, на ходу поправляя костюмы, бежали к ближайшему F-15, Джордж не знал, как они собирались взлетать, метрах в тридцати за самолетом виднелась еще одна дыранаподобие той, которую только что обогнул Джордж, но гораздобольше. Но механики доведенными до автоматизма действиями уже готовили самолет к вылету.

И в этот момент случилось невероятное: из дыры ударило некое подобие молнии. Со стороны показалось, что к истребителю протянулся какой-то электрический щуп. Но понять, что именно это было, Джордж не успел: яркая вспышка – и F-15 превратился в огненный шар. Взрывная волна отбросила его нанесколько метров. Он почувствовал, как горящие капли топлива падают ему на руки и лицо, но внимание его привлек жуткий вопль. Объятый огнем пилот, уже в агонии, бежал, падал, снова вставал. Костюм летчика обладает защитными свойствами, но в этом случае он лишь продлевал его мучения.

– Стой! – закричал Джордж, когда увидел, что пилот приблизился к одной из пробоин. Но тот, разумеется, его не услышал. Еще несколько шагов – и пилот канул во тьму. Через секунду вопль затих.

Джордж перевел взгляд на искореженный истребитель, надеясь, что кто-то мог выжить, но не обнаружил даже остатки тел.

Понимая, что, скорее всего, взорвался топливный бак, он снова побежал. Боезапас мог сдетонировать в любую секунду.

Ему не хотелось приближаться к дыре, из которой недавно выскочил, как он предполагал, оголенный электрический шнур, но других вариантов не было. Стараясь быть начеку, он приблизился к краю и сразу же понял несколько вещей: никакого щупа не было и, что важнее, ему, скорее всего, осталось жить несколько секунд.

Внутри дыры расположился тот самый черный объект, который недавно висел над палубой. Это было некое подобие самолета, но без видимых аэродинамических элементов, при этом он был настолько черный, что глаза с трудом различали грани и углы.

Он уже приготовился к тому, что электричество поразит и его, но в этот момент луч прожектора упал в эту самую дыру. После взрыва F-15 в ушах свистело, и он даже не заметил, как вертолеты приблизились к палубе.

На короткое время Джордж подумал, что у него еще есть шанс, если вертолеты ударят сразу, но этого не произошло. Снизу раздался гул, и почти сразу же прожекторы погасли.

РЭБ-удар. Он не был специалистом, но точно знал, что боевые вертолеты должны иметь дублирующие системы управления. Так и случилось, ударная тройка замешкалась, но управления явно не потеряла. Видимо, на «черном самолете» это осознали довольно быстро, одна из его частей приподнялась, и мгновение спустя блеснуло несколько вспышек, они были настолько яркие, что Джордж автоматически зажмурился, но даже сквозь закрытые глаза он догадался, какая участь настигла ударную тройку.

Когда веки снова поднялись, он не сразу понял, куда пропали вертолеты, но потом скорее увидел, чем услышал, как мелкие обломки падают на палубу и отскакивают от искореженной взлетной полосы.

У него не было времени, чтобы осознать увиденное, более того, он заметил, как палуба корабля значительно накренилась. Идея пришла к нему неожиданно.

Он быстро побежал против крена, и уже через несколько секунд оказался на краю палубы, помедлив секунду, он, уперевшись рукой, перемахнул через ее край.

В обычной ситуации он бы упал в воду, но за счет крена он рассчитывал проскользить по борту, и свалиться на палубу уровнем ниже, открытая ее часть шла не везде, но выбора у него не было.

Угол оказался круче, чем он рассчитывал, и скольжение получилось безконтрольным, вместо того, чтобы провалиться на нижнюю палубу, он просто перелетел ее, и только чудом схватился за висевший чуть ниже спасательный круг.

Какая ирония. Собравшись с силами, он подтянулся, и неуклюже перевалился через перила. Ему понадобилось около минуты, чтобы отдышаться.

Где-то в дали он услышал, как взлетают самолеты. Джордж не знал, сколько кораблей подверглось нападению, и он даже не хотел думать, кто именно на них напал.

Абстрагироваться. Именно этому их учили. Он выхватил из-за спины винтовку, и побежал в сторону мостика. Наклон увеличивался, и порой ему приходилось опираться о стену. Он пробежал мимо двух дверей, но внутрь решил не заходить, это в любом случае были сервисные зоны взлетной полосы, и вряд ли они проходимы, учитывая масштабы повреждений.

Крен увеличивался, двигаться становилось все труднее. Через минуту палуба закончилась. Джордж попытался открыть дверь, но смог лишь чуть сдвинуть ее – другая сторона во что-то уперлась. Он несколько раз дернул ее туда-сюда, но это не помогло.

Он уже собрался вернуться к предыдущему входу, но внезапно услышал автоматные очереди и взрывы – рубка находилась совсем рядом, и через полуразрушенную палубуон даже видел ее кусок. Внутри полыхнул взрыв, затем еще один, потом появилась череда ярких вспышек.

Решение снова пришло внезапно. За несколько минут крен прилично увеличился, и Джордж решил попробовать провернутьсвой трюк наоборот.

Перекинув винтовку за спину, он встал ногой на ограду, запрыгнул на борт и аккуратно, стараясь, чтобы нога не проскользнула, пополз вверх – к счастью, время от времени попадались заклепки, которые ощутимо помогали ему карабкаться. До края верхней палубы оставалось не более метра, когда его кто-то схватил за предплечье. Он попытался вырваться.

– Эй, полегче, Джорджи, а то устрою тебе веселый спуск!

– Каплан? Чтоб тебя!

Джордж сразу узнал старшего сержанта, опытного бойца и знатного весельчака. Но, несмотря на бодрое приветствие, сейчас ему явно было не до шуток.

Рядом с ним стояли еще трое офицеров, судя по всему, из командного состава. Они держали пистолеты на взводе, панически озираясь по сторонам.

– Ты один?

– К сожалению, да. Что происходит? Кто они?

– Без понятия. Связь не работает. Мощнейшая РЭБ-атака вывела из строя почти все системы. Мы на мостик, надо спешить, наши, скорее всего, зажали их.

– Отлично! – Джордж уже побежал, но с ужасом вспомнил, что враги остались и по другую сторону. – Нужно крыть тылоколо третьего сектора, я видел что-то вроде их самолета. И он мгновенно уничтожил ударную тройку вертолетов.

– Самолета? – один из офицеров даже опустил пистолет. – В каком смысле, самолета?

– Я не уверен. Это какой-то черный объект, мне кажется, именно он вылетел из воды и начал атаку.

– Если мы уничтожим их транспорт, то они не смогут уйти. – Каплан перевел взгляд на офицеров, явно ожидая их решения.

Джордж сперва промолчал, но потом, видя нерешительность офицеров сказал:

– При всем уважении, я боюсь, мы вряд ли сможем его уничтожить или даже повредить. Это не самолет в классическом смысле этого слова.

Раздумья прервал очередной взрыв.

– К черту его. Надо зачистить мостик!

Вслед за Капланом побежал и Джордж, а за ним и три офицера, которые явно не были готовы к работе в такой обстановке.

Джорджа немного удивило, что до этого он почти никого не встретил, но списал это на то, что многие остались заблокированы в отсеках при столь неожиданной атаке. Но на подходе к рубке он понял, что далеко не все.

На перекошенной палубе лежали десятки разорванных тел, кровь текла под уклон и образовывала сплошной черный слой. Зрелище было настолько кошмарным, что Джордж в очередной раз постарался абстрагироваться, но ему и в голову не могло прийти, какое оружие наносит такой урон. В этой точке явно не было взрыва, и понять, как именно были убиты его товарищи, он не мог.

Он не смог удержаться и попытался опознать хоть кого-то, но в кромешной темноте это было почти невозможно. Каплан склонился над одним из тел и снял с груди того связку гранат.

– Вперед!

Аккуратно переступая через тела и стараясь не поскользнуться, они проникли в рубку. На первом уровне никого не было, но вверху слышались одиночные взрывы и крики.

Джордж был уверен, что хуже уже не будет, но лестница была усеяна разорванными телами людей и залита кровью, в стенах виднелись огромные выбоины, часть второго уровня искорежило взрывом. Мостик располагался на третьем уровне, и на лестнице они наконец встретили остальных.

Джордж был уверен, что здесь как минимум дюжина бойцов, но их было всего четверо, и у одного отсутствовала часть руки.

– Доложите!

– Дерьмо, Каплан. Полное дерьмо. Он на мостике. Смитс попытался разведать, видел, как тот что-то делает с главным терминалом. Это стоило ему руки. Смитсу, сержант. – Боец видимо не понимал, что это и так было очевидно.

– Он? А остальные?

– Остальные? Не знаю, здесь нет никаких остальных. Нам и c этим труба, сержант. Поверьте.

– Какого черта, Дженкинс! Вы издеваетесь? Выкурим его оттуда.

Каплан выхватил из связки пару газовых гранат, но Дженкинс лишь покачал головой.

– Сержант, мы закинули туда десяток гранат. Когда он взорвал второй уровень, нас с ребятами завалило в радиорубке. И я собственными глазами видел, как один из парней на лестнице всадил в него весь магазин МП-5 без какого-либо эффекта. На нем какая-то защита или это вообще…

– Что? Что вообще?!

– Что-то неживое.

– Механизм? Робот?

– Возможно. Но… это не робот.

Джордж вдруг понял, что Дженкинсу страшно. Он рассказывал все это с ужасом, постоянно поглядывая на лестничный пролет.

Каплан провел рукой по волосам.

– В любой другой ситуации нужно было бы штурмовать, но учитывая обстоятельства, вероятно, нам следует просто держать позицию, я не представляю, как они – или он – смогут уйти, даже если…

– Придется штурмовать – прервал сержанта один из офицеров, до этого не проронивший ни слова. – Если информация… э-э-э… рядового Смитса верна и кто-то пытается получить доступ к терминалу на мостике, то ему нужно помешать любой ценой. Любой.

– Даже если они не смогут покинуть JFK?

– Исходя из полученной информации, вероятно, у них такой задачи и нет. Им достаточно будет ее передать. Получить доступ к этому терминалу практически невозможно, но, опять же, учитывая обстоятельства, я не был бы в этом столь уверен. Это вопрос национальной безопасности.

– Понял. Использовать светошумовые не имеет смысла, три «ха-е»* в дальний, затем заходим по схеме «угол», насколько это возможно, учитывая крен. Не стоит рассчитывать, что объект находится у центральной консоли. Контролируйте зоны.

Джордж взял одну из отцепленных гранат, вторую передал Дженкинсу.

Сержант обратился к офицерам:

– Ваша задача – прикрывать тыл, при необходимости остановить отход противника.

Один из офицеров поднял руку:

– Во-первых, необходимости прикрывать тыл в данном случае нет, во-вторых, я старше по званию и подчиняюсь указаниями только потому, что уважаю ваш боевой опыт. Нашей квалификации достаточно для проведения штурма по схеме «угол».

Джордж обратил внимание на то, что двое других не полностью разделяли энтузиазм своего товарища, но, само собой, ничего не сказали.

– Что ж, тогда по команде.

Сержант стал медленно подниматься по лестнице, Джордж направился за ним, затем Дженкинс со своими бойцами, замыкали цепочку три офицера. В рубке вспыхнули три вспышки и раздался скрежет металла.

«На самом деле для штурма небольшого помещения действительно многовато», – подумал Джордж, но потом решил, что, учитывая обстоятельства, обычные тактические выкладки вряд ли здесь уместны.

Они почти бесшумно поднимались по лестнице, опираясь о стену, до проема оставалась всего пара метров. Откуда-то снизу донесся глухой звук удара, но времени выяснять, что там случилось, уже не было. Сержант отдал команду, и они закинули три гранаты одну за другой. Джордж кидал с максимального удаления, но попал в проем без проблем. Две секунды спустя поочередно раздались три взрыва.

Группа в два прыжка преодолела расстояние и ввалилась в проем, сделать это иначе, учитывая угол крена, было почти невозможно.

Джордж как мог, старался найти цель, но рубка была абсолютно пуста. Толстые окна выдержали даже взрывы, лишь потрескавшись в нескольких местах.

– Какого черта? – сержант озирал помещения, стараясь найти хоть какие-то следы.

Один из офицеров немедленно подошел к терминалу и принялся что-то изучать.

Джордж случайно поднял голову вверх и даже не сразу понял, что смотрит в небо. В середине раскуроченной крыши зиялоотверстие.

– Сержант! – Джордж указал на проем и, не дожидаясь указаний, забрался на один из терминалов и полез вверх. Края были острые и резали руки, но он все равно подтянулсяи выглянул наружу. Позиция у него была проигрышная, и будь здесь кто-то, ему бы точно пришел конец.

Джордж выбрался на крышу, и в этот момент произошло сразу несколько событий. В центре корабля, примерно там, где он видел вражеский транспорт, замерцали вспышки, как будто кто-то вгрызался внутрь корабля огромным сварочным аппаратом, и он точно видел, как кто-то на невероятной скорости бежит по палубе. В эту же секунду где-то слева мелькнули вспышки, почти сразу же подкрепленные характерным звуком запуска ракет. Их было не меньше десяти, с трех кораблей.