- -
- 100%
- +
Глава 1
Продолжающая стоять на четвереньках Мирослава вскинула голову и тревожно просипела:
– Что это за звук? Кто-то сюда бежит?
– Бежит. И вряд ли это мои фанаты. А ты бегать умеешь?
– Я никогда не покажу врагу спину! – гордо выдала девушка и встала на ноги, даже не став отряхивать колени, измазанные в траве и жирной грязи.
– Ну и зря. Иногда нужно сбежать, предварительно показав врагу фигуру из трёх пальцев. К тому же ты забыла, что мы не боевой отряд, а спасатели или похоронная команда. Уж как получится. Впрочем, бежать уже поздно, да и не было у нас возможности. Слышишь? С других сторон тоже появился шорох лап. Нас окружили. Видимо, всё-таки нас кто-то срисовал и дал сигнал, что по джунглям бродит какой-то красавчик и уверенная пятёрочка по десятибальной шкале. И не стоит благодарить меня за комплимент, – усмехнулся я, попутно скользнув взглядом по разорванным телам, висящим на дереве. Ни у кого из них на пальцах не красовались магические перстни, хотя при жизни кто-то из этих ребят точно был магом.
– Ратников, ты безумен. Нас ждёт бой не на жизнь, а на смерть, а ты остришь, – прохрипела девушка, стерев со лба пот, слабо поблёскивающий в полумраке.
– Одно другому не мешает, – проронил я, втянул сквозь зубы теплый, влажный воздух и приказал Синявской: – Встань около дерева с гирляндой из останков людей. Оно будет прикрывать наши спины.
Красотка поморщилась, но выполнила мой приказ.
Я тоже подошёл к дереву, где значительно сильнее пахло кровью, смертью и разложением. Эти запахи пробирались в ноздри и неприятно щекотали их. А уши в это же время щекотал шорох множества лап. Демоны быстро приближались, продираясь сквозь кусты и задевая нижние ветки деревьев.
– Используй только защиту от физических атак. И попусту не трать ману, – проинструктировал я девушку, накинув на себя защитную магоформу А-ранга. Она окутала меня плотным серым туманом.
– Сама знаю, – буркнула Синявская, накрыв себя бледно-зелёной защитой В-ранга. На большее она оказалась не способна, поскольку её ранг как раз и был «В».
– Приготовься. Сейчас полезут, – сдавленно выдал я, нахмурив брови.
Моё сердце застучало чуть быстрее, а по венам шустро понёсся адреналин. И только время, казалось, замедлило свой бег, чтобы хорошенечко рассмотреть выметнувшихся на поляну существ, покрытых зелёной склизкой чешуёй.
Они походили на шестилапых крокодилов с загнутыми рогами и острейшими клыками, с которых капала слюна. Их жёлтые глаза горели голодным огнём, костяные спинные гребни были рассерженно подняты, а из пастей вылетало пробирающее до костей шипение, ввинчивающееся в уши словно ржавый, тупой штопор.
Мирослава в первый миг даже остолбенела, раззявив ротик. А вот я не дремал и сразу же зашёл с козырей. Вызвал магоформу А-ранга. Она имела вполне мирное название «Круг на воде», да и выглядела довольно мирно. Меня и стоящую рядом со мной девушку окружило безжизненно-серое туманное кольцо, касающееся земли. В высоту оно имело всего полметра, а в ширину – сантиметров сто.
Буквально через мгновение магия волной рванула во все стороны, заставляя гнить всё, что было на её пути. Трава превращалась в труху, кусты осыпались тленом. «Крокодилы» же с пронзительным шипением переходили в иное агрегатное состояние. Они превращались в лужи слизи, растекающиеся по жирной, влажной почве.
Моя магия срубила даже громадное дерево с развешанными на нём трупами людей. Оно, как я и рассчитывал, с грохотом завалилось набок, не задев ни меня, ни Синявскую. При этом громоподобное падение дерева заставило Мирославу вскрикнуть и прийти в себя. И она очень вовремя включилась в битву. Ведь «крокодилов» оставалось ещё очень много.
К сожалению, магоформа «Круг на воде» имела очень ограниченную площадь действия, поэтому погибли лишь те твари, что были на поляне. А те, что не успели выскочить из джунглей, не пострадали. И сейчас они шевелящимся ковром ринулись на нас.
К счастью, «крокодилы» атаковали наш дуэт лишь с трёх сторон, поскольку упавшее дерево продолжало защищать нас со спины. Ствол в диаметре был метра три и служил для тварей непроходимым препятствием, поскольку они не умели лазать.
– Мирослава, следи за маной! – снова напомнил я, швыряясь в приближающихся тварей низкоранговыми магоформами. Они уничтожали «крокодилов» так же хорошо, как и «Круг на воде». Последний, к слову, сейчас встал на откат, составляющий аж сто двадцать восемь секунд!
– Знаю! – выдохнула девушка, угодив в ближайшее существо зелёным сгустком магии. «Крокодил» резко обмер и перестал подавать признаки жизни. Его глаза потухли быстрее, чем я выпустил пару «бумерангов», ринувшихся собирать души погибших.
– Остановила его сердце? – полюбопытствовал я, попутно глянув на многочисленных кровожадных тварей, лезущих из джунглей. Сколько же их? Не удивлюсь, если узнаю, что за стеной деревьев притаился завод по производству этих существ.
– Да, остановила. Я калечу лучше, чем лечу, – криво улыбнулась девушка и подтвердила свои слова, завалив ещё одного «крокодила». Он перед смертью судорожно выгнулся, будто ему в спину воткнули гигантское копьё, а потом подрыгал лапами и сдох, испустив жалобное шипение. Однако ни меня, ни Синявскую не разжалобишь.
Я продолжил методично истреблять существ. А их поток наконец-то начал иссякать.
Уже через пару минут голова последнего «крокодила» сгнила, и он рухнул в грязь, присоединившись к трупам тех, кто валялся на поляне. Земля оказалась буквально усеяна чешуйчатыми телами и их фрагментами. Лужи крови блестели тут и там, а воздух поработило настоящее зловоние, порождённое моей магией, специализирующейся на гниении.
– Уходим, теперь демоны точно знают, что мы тут! – бросил я позеленевшей Мирославе, старающейся дышать лишь ртом, да и то через раз. – Быстрее!
Я схватил её за руку и потащил за собой, оскальзываясь на влажной почве, покрытой кровью «крокодилов».
Аким же полетел вперёд, разведывать путь.
– Куда мы идём? – наконец требовательно проговорила Синявская, отмахиваясь свободной рукой от веток, лезущих в глаза. – И отпусти уже меня! Я не маленькая девочка. Могу и сама идти.
– Куда мы идём? – повторил я, отпустив потную ладошку красотки. – Думаю, нам следует осмотреть Старые Пни. Если там не будет выживших, то просто уйдём отсюда.
– Боюсь, что мало кто выжил, – помрачнела Мирослава, двигаясь за мной по грязи, засасывающей ботинки. – Эти джунгли кишат демонами.
– Я тебя разочарую. Демонов тут, конечно, хоть одним местом жуй, но всё-таки они сидят не под каждым кустом, – проговорил я и нашёл взглядом Акима, показывающего путь к деревне.
– Откуда ты знаешь?
– Чутьё, – усмехнулся я, отодвинул лиану и увидел облепленный зеленью указатель, гласящий, что вот-вот появится славная деревенька Старые Пни.
Красотка тоже заметила указатель и удивилась:
– Ратников, как ты нас так быстро вывел на нужный путь? Я думала, что мы будем плутать тут минимум час.
– И снова чутьё, только уже географическое, – проговорил я, облизал влажные губы и провёл рукой по мокрым волосам, слипшимся в подобие игл дикобраза.
– Я не дура, Ратников, – сдавленно проронила девушка, сощурив разноцветные глаза, поблескивающие в полумраке. – Не может быть у человека такого чутья. Ты… ты будто уже бывал в подобных местах и знаешь, что тут происходит.
– И где я мог посетить такой чудный дендрарий? – вопросительно изогнул я бровь, прибавив шагу.
– Не знаю. До Чернявска не доходили слухи о таких джунглях, выросших на ровном месте. Но, видимо, скоро дойдут. Не у нас же одних появилось такое говно?
Я промолчал и прижал палец к губам, показывая, что сейчас говорить опасно, ведь мы приблизились к деревне. Между деревьями уже виднелся просвет, а ноздрей касалась вонь стухшей воды.
Мирослава понятливо кивнула и замолчала, после чего мы крадучись двинулись к просвету. И вскоре наш дуэт увидел Старые Пни.
Может, раньше деревня и напоминала уютное местечко с весёлыми коровами и такими же весёлыми грудастыми селянками, но сейчас Старые Пни были столь же очаровательны, как гниющий на солнце труп, полный червей. Высокий бревенчатый частокол оказался местами разломан, ворота валялись в грязи, подвесной мост был частично разрушен, а окружающий поселение ров мог похвастаться мутной водой, издающей сильное зловоние.
При этом джунгли зелёной крышей нависли над деревней и только редкие лучики солнца, словно золотые клинки пронзали это царство полумрака.
– Ратников, – тихонько выдохнула девушка, навострив ушки. – Кажется, в глубине деревни идёт бой. Слышишь? Крики, револьверные выстрелы и тявканье гончих.
– Слышу, но давай не будем поступать, как тупые герои. Мы не рванём в деревню через парадный вход, а поищем, где бы нам незаметно перебраться через частокол. За мной. И по сторонам смотри. Особенно, присматривайся к лианам и верхним ярусам. По ним могут скакать пауки.
– Опять чутьё? – скривилась Синявская, двинувшись за мной сквозь джунгли, опоясывающие порой булькающий ров.
– Да, всё списывай на него, – прошептал я и снова показал девушке, что ей стоит захлопнуть ротик и замолчать.
Красотка опять подчинилась, не став выказывать своё фи. Она прекрасно понимала, что в такой ситуации лучше вести себя потише. Поэтому дальше мы пошли в молчании, внимательно поглядывая на частокол.
И буквально через пять минут мы нашли подходящее место. Мне даже не понадобилась помощь Акима, отвечающего за разведку. Три бревна из частокола упали так удачно, что образовали своеобразный мостик через ров.
– Отлично. Тут и переберёмся на ту сторону, – прошептал я и с опаской двинулся по шатающимся брёвнам, расставив руки в стороны для лучшего баланса.
Девушка пошла за мной, косясь на воду. А та вдруг преподнесла сюрприз. Откуда-то из зелёных глубин всплыло раздувшееся голое тело с раззявленным ртом и мутными глазами, затянутыми голубой плёнкой.
Мирослава чуть не вскрикнул от неожиданности. Благо она вовремя закрыла рот ладошкой. Правда, из-за этого она чуть не сверзилась с бревна, но я вовремя развернулся и схватил её за талию, не дав упасть.
– Ты чего так реагируешь? Это кто-то из твоих знакомых?
– Нет, – судорожно выдохнула красотка.
– Тогда чего ты так глаза таращишь? Пошли, нам некогда трупы разглядывать. Если хочешь, потом выловим его и посмотрим.
– Ратников, ты какой-то монстр, – зло процедила девчонка, когда мы продолжили наш путь по импровизированному мосту.
– Безумец, монстр… ты меня сегодня забросала комплиментами, – саркастично сказал я, соскочил с бревна и пробрался в деревню через брешь в частоколе.
Передо мной выстроились бревенчатые дома с выбитыми окнами и стенами, покрытыми густым мхом. Заборы были повалены, а огороды заросли высокой травой.
– Люди будто бы очень давно покинули это место, оставив его на растерзание джунглям, – тихонько подметила девушка, хмуря бровки.
– Угу. Пошли дальше.
Мы с Синявской двинулись через траву к дороге, ориентируясь на звуки боя. Кажется, он шёл где-то на соседней улице.
– Наверняка все демоны там, где битва, – просипела красотка, тихонько позвякивая кольчугой.
– Возможно, но нам всё же стоит соблюдать осторожность, – проговорил я и продолжил путь.
Вскоре я весь мокрый и перепачканный в травяном соке открыл калитку и выбрался на улицу, где трава хоть и росла, но была не выше колена.
– Никого, – огляделась девушка и с нотками самодовольства добавила: – Как я и предполагала.
Саркастически хмыкнув, я приглашающе махнул ей рукой, пригнувшись, перебежал улицу и скрылся в другом дворе. Подскочил к одноэтажному дому и шустро забрался на него, а потом, лёжа на крыше, протянул руку девушке. Она не стала отказываться. Схватилась за неё. И я помог ей забраться на крышу.
После этого мы переползли на другую сторону крыши, где нам открылся чудесный вид на деревенскую площадь. В центре неё красовался бронзовый памятник императору, а чуть в стороне белела церковь, оглашаемая выстрелами. В забранных решётками окнах порой мелькали чьи-то силуэты с винтовками. А с колокольни пара магов швыряла магоформы. Но ни магия, ни свинец практически не попадали в ловких гончих, оглашающих окрестности яростным лаем и рычанием.
– Сообразительные зверюги, – протянула девушка, почесав грязную щеку, украшенную прилипшим листочком.
– Да, охотники такие, – отвлечённо сказал я, внимательно наблюдая за гончими. Они прятались за домами, разбитыми машинами, горящими телегами и прочими укрытиями, могущими защитить их от магии и пуль.
– Ратников, ты и на смертном одре будешь острить? – недовольно прошипела красотка, поправила слипшиеся сосульками волосы и снова посмотрела на зверей. – Их штук сто. Если они сейчас пойдут на штурм церкви, то охотники не выдержат. Мне кажется, что их там осталось человек десять. Выстрелов практически не слышно… Ой, а это ещё кто?
– Вербов, – узнал я лысого, выскочившего из дверей церкви. Он чуть ли не в упор подскочил к гончим, прячущимся за телегой, а затем швырнул в них шар огня. Магия подпалила парочку зверей, завизжавших от боли, после чего Вербов благополучно скрылся в церкви.
– Опасный манёвр, – дёрнула головой Мирослава, восхищённо цокнув языком. – Если бы гончие были порасторопнее, то они бы сожрали барона. Вербов жутко рисковал. Смелый поступок.
– Да, очень смелый. Он словно выпил бутылочку с бессмертием, – задумчиво проговорил я и вдруг заметил Акима, настойчиво прыгающего на двухскатной, черепичной крыше бревенчатой гостиницы. На той же крыше, только на другой стороне, за коньком, восседал кот, внимательно наблюдающий за церковью. Хм, ясно.
– Ратников, что будем делать? – свистящим шёпотом спросила девушка. – Будем прорываться к охотникам?
– Не будем, а будешь. Ты сейчас со всех ног рванёшь в церковь, а я останусь на крыше и буду изо всех сил болеть за тебя. Подожди, не перебивай. Ты разве сама не видишь, что гончие лишь делают вид, что хотят добраться до охотников? Кто-то ими управляет. И если мы оба рванём в церковь, то ловушка захлопнется. В церковь-то нас пропустят, а вот оттуда уже не выпустят. Сейчас кукловод не знает, где мы, поэтому он и придумал такую ловушку. Охотники лишь приманка. Так что беги к церкви, а я попробую понять по поведению зверей, откуда они получают приказы.
– А если ты ошибаешься? Меня же тогда с радостью сожрут, несмотря на всю мою красоту, – прошипела девушка и следом добавила: – По сути, ты предлагаешь мне довериться тебе. Тебе.
– А что тебя смущает? – с ухмылкой спросил я, пропустив мимо ушей то, что она слово «тебе» выделила интонацией, словно довериться мне равнялось прыгнуть голой к голодным акулам.
– Всё.
– Звери тебя не тронут. Сама понаблюдай за ними, а я пока кое-что добавлю в наш план… Ты побежишь к церкви лишь с револьверами, а перстень свой снимешь и спрячешь в одежде, но не суй его просто в карман. Спрячь перстень так, чтобы никто не нашёл его. Но далеко перстень тоже не суй. Надо, чтобы ты смогла быстро надеть его даже с завязанными руками и глазами. Поняла?
– Ратников, ты с ума сошёл? – выпучила она зенки. – Ты бредишь? Что ты несёшь?
– Давай так. Ты сейчас доверишься мне, а потом я честно отвечу на несколько твоих вопросов. Хочешь узнать, как я стал архимагом? Запросто отвечу. Но сейчас ты должна сделать так, как я сказал.
– Я буду дурой, если соглашусь, – пробурчала она, но что-то в её глазах дрогнуло. – С другой стороны, ты действительно разбираешься в том, что связано с этим местом. Ладно, чёрт с тобой. Я согласна. Но если я сдохну, то буду являться тебе в кошмарах и медленно резать твой член на маленькие пятачки. Уяснил?
– Долго придётся резать, – усмехнулся я и согласно кивнул. – А теперь сними перстень.
Девушка стащила магическую цацку. А я ловко чиркнул стеклом по её лишившемуся перстня пальцу, вскрывая кожу, после чего ладонью резко закрыл распахнувшейся рот Мирославы.
– Не кричи. Так было нужно. Скажешь охотникам, что перстень кто-то когтем сорвал в бою. И больше им ничего не говори. Точнее, обо мне не говори. Скажи, мол, сама сюда добралась, встретив по пути всего парочку демонов. Поняла?
– Да, – просипела девушка, подув на окровавленный палец.
– И вот ещё что. Наденешь перстень только тогда, когда снова увидишь меня?
– Это какое-то безумство.
– Вижу, что ты всё поняла. Ладно, давай начинать.
– Может один вопрос авансом? Кто ты, твою мать, такой?
– Я бы тебе рассказал о филантропе, плейбое и гении, но ты не поймёшь отсылку. Всё, иди. Только при спуске с крыши воспользуйся той стороной дома, что не видна с площади. И к церкви беги от другой хаты.
Глава 2.
В нос пробирался запах мха, покрывающего крышу, а глаза внимательно следили за обстановкой.
Синявская уже должна была выскочить на площадь, но её всё нет и нет, хотя она аж несколько минут назад покинула крышу. Передумала? Испугалась?
– А-а-а-а! – полоснул по ушам дикий вопль, с которым Мирослава выбежала из-за дома и понеслась к церкви, стреляя в демонов из револьвера.
Гончие бросились врассыпную. А я скрылся за печной трубой и вперил взор в кота, восседающего на крыше двухэтажной гостиницы. Он увидел девчонку и меховой шапкой растёкся по черепице, внимательно следя за площадью. А там звери лишь делали вид, что сейчас сожрут Мирославу вместе с её колючим характером, непременно вызвавшим бы у них несварение желудка. Гончие скалили зубы, рычали, но так и не бросились на девчонку, благодаря чему она забежала в церковь.
Кот тотчас вскинул голову и начал осматривать дома, окружающие площадь. Его взор скользнул и по печной трубе, служащей мне укрытием. И животное ничего не насторожило. Оно не заметило меня.
Кот ещё несколько секунд понаблюдал за домами, а затем мягко спрыгнул с крыши на карниз второго этажа и проник в гостиницу через разбитое окно, ощерившееся стеклянными «зубами».
Хм, в гостинице ли кукловод? Скорее да, чем нет, так что надо проверить это место.
Я очень осторожно спустился с крыши, согнулся в три погибели, пересёк заросший травой огород и проскользнул на соседний участок через дыру в заборе. Тут мой взор упал на грушу, пережившую мутацию. Её ветки украшали три иссохшие человеческие головы и красные, как кровь, цветы.
Решив не упускать такой шанс, я подобрался к груше, срезал пяток цветов и отправил их во внутренний карман. Они мне ещё пригодятся.
Завладев цветами, я продолжил огородами двигаться к гостинице, порой смахивая со лба пот, заливающий глаза. Духота стояла страшная. Да ещё и дышалось тяжело, а кожа нестерпимо зудела. Но я отринул все неудобства и довольно шустро добрался до задней стены гостиницы.
Окна первого этажа оказались забиты досками, успевшими порядком разбухнуть от влаги, пропитавшей воздух.
Попробовать расшатать одну доску?
Мои пальцы ухватились за неё, и она вместе с гвоздями практически бесшумно отделилась от стены. Однако мне пришлось досадливо сплюнуть, ведь за досками меня встретила внутренняя решётка. И вот её-то мне уже точно не выломать столь же бесшумно. Кажись, придётся пробираться в гостиницу иным путём, чтобы раньше времени не привлечь внимание кукловода.
Я обшарил прилегающую территорию, нашёл около бочки лестницу, приставил её к стене и добрался до окон второго этажа. Они тоже злорадно показали мне решётки. И лишь приоткрытое круглое чердачное окно приглашающе сверкнуло целым, мутным стеклом, за которым решётки не было. Ловушка? Пятьдесят на пятьдесят.
– Ты как там? – тихонько спросил Аким, показавшийся на краю крыши.
– В раздумьях, – прошептал я и выразительно показал пальцем на чердачное окно. – Проверишь?
Фамильяр понятливо кивнул, мягко спланировал и уселся на верхнюю перекладину лестницы.
Я вытянул руку и надавил на чердачное окно, полностью открыв его. Аким сразу же нырнул во мрак, клубящийся под крышей. И показался он лишь спустя минуту.
– На чердаке вроде бы никого нет, гар-р-р, – тихонько прокаркал он. – Если засада, где и есть, то на этажах. Ты готов?
– Готов, – решительно выдохнул я и через довольно маленькое окно с трудом проник на чердак, поцарапав ладонь об торчащий гвоздь.
Проигнорировав лёгкую боль, я вперился во мрак и увидел лишь очертания всякого хлама, вроде старой мебели, картин и вёдер. Отлично.
Дав глазам ещё немного привыкнуть к темноте, я осторожно двинулся за фамильяром, принявшимся указывать мне путь. Доски тотчас негромко заскрипели под моими ногами, заставляя сердце стучаться быстрее. Но я не остановился, а продолжил свой путь и добрался до открытого люка в полу. За ним во мраке скрывались ступени и перила.
Аким полетел первым, а я двинулся за ним. Спустился по разбухшим ступеням, стараясь не шуметь. А потом осторожно двинулся по коридору с однотипными распахнутыми дверьми, на которые падал тусклый, серый свет из редких окон. По углам же клубился мрак, могущий скрыть пару-тройку человек или зверей.
Однако на втором этаже никого не оказалось. И тогда я принялся, крадучись, спускаться на первый этаж, ощущая, что с каждой пройденной ступенью усиливается запах смерти и разложения. О-о-о, в таком месте может легко затеряться тот, кто сам пахнет смертью. Надо быть очень осторожным.
Мои нервы ещё больше натянулись, словно струны на гитарном грифе, а ноги продолжили преодолевать ступень за ступенью.
И вот передо мной открылся укутанный полусумраком обеденный зал с перевёрнутыми столами, разломанными стульями, мхом на полу и разорванными трупами людей.
Дохлые демоны здесь тоже были. Они лежали около окон, выходящих на площадь. И практически все эти окна оказались лишены решёток и досок, благодаря чему в зал пробирался неверный свет и слабые сполохи боевой магии, применяемой охотниками, сражающимися возле церкви. Там до сих пор шла битва, точнее, имитация битвы. А настоящий бой сейчас начнётся здесь…
Внезапно из-за барной стойки вылетела безжизненно-серая магоформа «копьё». Однако я был готов к такой встрече, поэтому шустро спрятался за один из толстых деревянных столбов, упирающихся в дощатый потолок. Магия прошла мимо и угодила в бревенчатую стену, заставив ту сгнить настолько, что получилось новое окно, в которое хлынул свет.
– Да, ты права, тут темновато, – ехидно сказал я, вызвав две защиты А-ранга. Одна называлась «стальная плоть», и обороняла мага от физических атак. А другая носила имя «магическая крепость», и понятно от чего она защищала.
– Понял-таки, что это я, – раздался из-за стойки холодный, выхолощенный голос, которым мог бы говорить робот.
– А то! – выдохнул я, присел на одно колено, выглянул из-за столба и швырнул в стойку «таран» В-ранга.
Он «прогрыз» в стойке огромную дыру и ударил в защиту магички, прячущейся там. Её магическая броня слегка побледнела. Но сама магичка даже не вскрикнула от неожиданности. Она через эту же дыру швырнула в прикрывающий меня столб магоформу Г-ранга, а затем скрылась где-то за уцелевшей частью стойки. Вражеская магия смерти попала в нижнюю часть столба, заставив её сгнить в мгновение ока. Столб тут же грохнулся, с хрустом раздавив череп одного из трупов.
А я благополучно скрылся за другим столбом, откуда иронично проговорил:
– Ты в этот раз быстро… Неужели так сильно соскучилась? Или всё же расстроилась? Ох, я помню какими ты глазами смотрела на меня в той камере. Каждый раз вспоминаю эту картину и довольно хихикаю. Пока это верх моей карьеры.
– Тебе не удастся вывести меня из себя, – спокойно произнесла Ищейка и швырнула в меня ещё одну магоформу. Она тоже угодила в столб, из-за чего тот частично сгнил и рухнул на пол. Мне пришлось метнуться под прикрытие столов и стульев, сваленных в кучу. Видать, селяне пытались из них сделать баррикаду.
– Ты уже так говорила… – ядовито напомнил я, кривя губы. – И чем всё закончилось? Кто праздновал победу?
– Ты слишком самоуверен. Самоуверенность тебя и убьёт. Ты понял, что я тут и всё равно пришёл, – холодно выдала она и снова швырнула в мою сторону магоформу. Только теперь с другой позиции. Она постоянно меняла их, словно опытный снайпер.
Её магия заставила сгнить часть моей баррикады. А я непроизвольно на толику мгновения вспомнил все факты, косвенно намекающие на то, что в оазисе меня поджидает именно Ищейка. Первый намёк: знающий маг смерти вполне способен выжать из смерти людей больше энергии, что подтолкнёт оазис к лучшему росту. Второй: у трупов охотников на дереве не было магических перстней. Значит, кто-то снял их, чтобы потом продать. Даже Ищейке в новом мире нужны деньги. Третий намёк, уже охренеть какой жирный: власть над гончими. Ищейка была способна управлять ими через своего фамильяра, натянувшего тушку кота.