- -
- 100%
- +
– Гар-р-р! – вдруг раздался грозный вопль Акима со стороны второго этажа. И следом гостиницу огласился болезненный мявк.
– О, кажется, твоего фамильяра кастрировали, – насмешливо выдал я, готовясь перейти в наступление.
– Ещё не вечер, – процедила Ищейка на фоне звуков кошачье-птичьей битвы, завязавшейся на втором этаже. Оттуда понеслось яростное карканье, гневное шипенье и жалобный звон битого стекла.
– Да в джунглях всегда вечер, – пробормотал я и активировал «круг на воде».
Серая волна ринулась во все стороны, жадно пожирая всё на своём пути. Она заставила сгнить трупы, столы, стулья, барную стойку, столбы и даже немного стену зацепила и магическую защиту Ищейки.
После работы магоформы все укрытия пропали, а пол покрыла вязкая чавкающая жижа из сгнивших трупов, мелких остатков костей и древесной пыли. Воздух же пропитался насыщенной вонью, от которой хотелось блевать неделю без остановки. Даже мне было противно дышать этим воздухом, касающимся губ и щекочущим ноздри.
– Потратить «круг на воде» в самом начале боя? Как мудро, – проговорила Ищейка металлическим голосом, который совсем не вязался с внешностью сдобной румяной сельской девушки-блондинки с пятым размером груди и объёмным пышным задом, скрытым простеньким голубым платьем, перепачканным кровью, травой и грязью.
– Я разочарован. Ты не могла подобрать тело получше? – скривился я, швырнув в Ищейку «копьё». – Ты потеряла весь свой смертоносный шарм.
Бессмертная отбила мою магию «щитом» и ничего не сказала. Лишь на миг полыхнула ледяными голубыми глазами, чьё выражение подходило этому телу, так же «шикарно» как колёса мерседеса телеге. Кажется, ей самой не нравилось это вместилище.
Однако она быстро отринула посторонние мысли и всерьёз занялась мной. Бой закрутился такой, что ни в сказке сказать, ни пером описать, но я всё-таки попробую…
Мы принялись на высочайших скоростях обмениваться магоформами, кружа по залу и уворачиваясь от вражеской магии. Под ногами музыкально хрустели кости и чавкала гнилая жижа. При этом наши защиты постепенно бледнели, но мы их заменяли новыми. Миксовали слабые магоформы с высокоранговыми, имеющими большие откаты. А ещё мы не забывали использовать револьверы…
Да, у нас обоих оказалось припасено огнестрельное оружие, так что звуки выстрелов порой оглашали зал, превращающийся в форменный ад. Тут и там в стенах возникали дыры, прогрызенные магией смерти. Воздух же буквально засветился из-за разгула магической энергии. Трещал и стонал потолок.
Казалось, что вся гостиница вот-вот рухнет, но мы с Ищейкой будто не замечали этого. Сражались с яростью старинных заклятых врагов. И пусть её рожа оставалась такой же спокойной, но я чувствовал, что внутри неё бушует вулкан. Она жаждала моей смерти, хотела разорвать, уничтожить, втоптать в грязь и навсегда забыть о том, как я раз за разом во всех мирах ускользал от неё, оставляя в луже дерьма.
– Сегодня ты будешь моим, трус! – выдохнула Ищейка, начавшая забирать инициативу в бою. Ну, ещё бы… Она ведь бессмертная с морем опыта. Да ещё эта стерва успела обзавестись золотым перстнем А-ранга.
А даже если я каким-то чудом срублю её голову, то Ищейка всё равно не умрёт. Погибнет лишь её человеческое вместилище, но не душа. Душа ринется на поиски новой магини смерти, находящейся на грани жизни и смерти, чтобы занять её тело. И никакой «бумеранг» не сможет поймать душу Ищейки.
– Как-то двояко звучит. Словно я пришёл в бордель к госпоже с хлыстом, – насмешливо оскалился я, изо всех сил отбиваясь от атак магички. – Да и почему трус?
– Потому что ты никогда не принимал честный бой! Всё время сбегал!
– Почему же трус? Просто умный, – не согласился я, обливаясь потом и едва не скрежеща зубами.
Кажется, всё, хорош. Мне уже удалось выяснить примерные границы её магического искусства. И они охренеть, как широки. Мне и пяти минут не продержаться против неё в магическом бою. Надо переходить ко второй части плана на бой, пока у меня ещё есть мана и «доспехи».
– На, сука! – прыгнул я на неё, стремительно сократив расстояние и вызвав «Пожирателя душ».
Она отразила мой выпад своим клинком, вызвав залп магических «брызг», усеявших пол. Они кое-где прогрызли его, добравшись до подвала.
– Глупый мальчишка, – позволила себе резиновую улыбку бессмертная, в чьих глазах отражалось сияние наших мечей. – Ты сам себе роешь яму.
– Давно хотел бассейн, – просипел я, едва успевая парировать удары Ищейки.
Казалось, что её клинок был повсюду. Он жалил мою защитную магоструктуру, заставляя её быстро терять прочность. «Доспехи» гасли шустрее, чем энтузиазм бывших школьников, вступивших во взрослую жизнь с её ипотеками, обязанностями и скучной работой.
– Тебе не победить, – выдохнула Ищейка. И в её холодных глазах, где-то на самом дне, среди затонувших кораблей и скелетов, начало нарастать торжествующее свечение.
Мне, конечно, хотелось ответить ей, что я и не собирался побеждать, а просто проверял её бойцовские характеристики. Однако промолчал и мысленно сделал зарубку, что в будущем с Ищейкой лучше никогда не сходиться в честном бою. Она завалит меня, как торнадо пушку. Мы бьёмся всего-то три-четыре минуты, а ощущение такое, что прошли века. Нет, надо заканчивать этот беспредел.
Я сделал резкий выпад вперёд, и Ищейка предсказуемо отпрыгнула, угодив туда, куда и следовало. Её опорная нога поскользнулась на луже жижи, но она не упала. Сумела удержать равновесие. Однако я успел отбежать от неё на несколько шагов.
– Сегодня я не буду убивать тебя, – прохрипел я, чувствуя, что от усталости подрагивают ноги. – Можешь устроить себе праздник.
– Фигляр. Ты не видел и десятой доли моего могущества, – просипела она, пытаясь не так явно показать, что тоже запыхалась. Всё-таки тело селянки не подходило для подобных битв. Она тоже вся пропотела, а её внушительная грудь ходила ходуном, будто два больших пакета с молоком.
– В следующий раз покажешь, – усмехнулся я, попутно прислушиваясь к тому, что происходит на втором этаже. А там всё было тихо, как и на деревенской площади. Ну, сейчас узнаю, правильно ли я просчитал план Ищейки…
– Хочешь уйти? – бросила она, откинув со лба прилипший светлый локон. – Вряд ли получится. Знаешь, в чём между нами разница? Я переросла человеческие эмоции, а ты нет. Эй! Заводите их сюда! Быстрее!
– Что-то идёт не так? – приподнял я бровь, пятясь к лестнице.
– Всё так, – проговорила Ищейка и глянула в сторону одного из проломов в стене. – Живо!
Тотчас через пролом в зал ворвался квартет охотников, среди которых сверкал лысиной Вербов. Все они были окутаны защитами. А двое из четверых держали Коломейцеву и Синявскую. Их тонкие девичьи ручки оказались связаны, а из ртов торчали кляпы. У Мирославы ещё и губы оказались разбиты. На них поблёскивала кровь, медленно стекающая на подбородок.
– Сдавайся, – бросила мне Ищейка и, не моргая, уставилась на меня, словно змея перед броском. – Иначе я вспорю животы этих девок, вытащу кишки, покромсаю печень и растопчу селезёнку.
– Впечатляющие познания в человеческой анатомии, – усмехнулся я и глянул на охотников, стыдливо отводящих взгляды. – И что она вам пообещала, господа предатели? Власть? Деньги?
– Много чего. Сударыня эмиссар показала мне всю мощь, готовую обрушиться на наш мир! Мы не выстоим! У нас просто нет такого оружия! – горячо затараторил Вербов, словно ещё и сам себя пытался убедить в том, что поступил верно. – Наши броневички даже рядом не стояли с теми бронированными стреляющими коробками на гусеницах, что есть у ящеров. А автоматы?! Я и их видел! Куда там нашим винтовкам! А ещё я лично лицезрел несметные полчища зверей, послушных воле ящеров. Я был в их мире! Сударыня отвела меня туда. И пусть я пробыл там меньше часа, но успел ясно понять, что нам не выстоять. Лучше сразу пойти под руку ящеров.
– То бишь стать рабами? Ничего другого вам не уготовано, – презрительно скривился я, следя краем глаза за Мирославой, напряжённо смотрящей на меня. На её пальце не сверкал магический перстень, как не было подобной цацки и у Анны, чьи щёчки украшали две дорожки от слёз.
– Ты лжёшь! – огрызнулся барон, бешено раздувая ноздри. – Ящеры обещали мне равноправное сотрудничество!
– Ты будешь самым тупым рабом, потому что ничего не понимаешь. Ящеры ведь так и захватывают миры – руками предателей. Сперва они запугивают аборигенов прорывами, а потом появляются вот такие твари, как эта голубоглазая мразь, занявшая тело селянки. Подобные эмиссары находят высокопоставленных гадов вроде тебя и перетягивают их на сторону ящеров. А затем такие гады воюют против своих же, пока по всему миру появляется оазисы. И, в конце концов, аура этого мира поменяется. Ящеры смогут жить здесь, проходя через разрывы. Они поделят ваш мир на регионы, где люди будут днём и ночью работать на своих чешуйчатых хозяев.
– Не верю! Сударыня эмиссар предупредила меня, что ты изворотливый лжец и подонок. Да я и сам видел на что ты способен! – выхаркнул барон, пойдя нездоровыми красными пятнами.
– Изворотливый лжец? – покосился я на Ищейку, чьё лицо выражало абсолютное спокойствие. – Спасибо, что оценила мои усилия. Но мне далеко до тебя. Так задурить головы этим туповатым аборигенам… Браво. Однако со мной ты точно просчиталась. Я ухожу. Аривидерчи.
Я снова попятился к лестнице, не сводя глаз с врагов.
– Ещё один шаг – и я прикажу убить этих девушек. А если ты сдашься, то я оставлю им жизнь, а тебя доставлю к принцу. Скорее всего, он не убьёт тебя, ежели ты согласишься работать на него.
– Как-то не хочется проверять, – насмешливо оскалился я, боковым зрением заметив Акима, показавшегося на верхней ступени лестницы. Он хромал, его клюв был окровавлен, один глаз отсутствовал, но зато второй сверкал победным огнём.
– Неужели ты до сих пор не понял, что тебе не победить? Ты не сможешь вечно бегать от меня. Рано или поздно твоя песенка будет спета. Лучше сдавайся. Сейчас я тебе предлагаю хорошие условия, а ежели ты уйдёшь, то больше не жди от ящеров снисхождения.
– А мне не нужно их снисхождение, – оскалил я зубы и бросил охотникам: – Если сейчас же одумаетесь, то я забуду о том, что вы сделали. Все вместе мы завалим эту мразь.
– Не слушайте его, – процедила Ищейка и позволила себе тонкую улыбочку. – На сей раз я всё предусмотрела. Твои психологические игры ничего не дадут. Тот тюремщик-смертник многому меня научил. Дети этих охотников погибнут, если они предадут меня.
– Наши дети?! – судорожно выдохнул один из охотников, поражённый в самое сердце словами Ищейки.
– Мудро. Но тебе никогда не передьяволить дьявола, – усмехнулся я краем рта, заметив, что Мирослава великолепно воспользовалась тем, что взгляды всех присутствующих были направлены на меня. На пальце девушки появился магический перстень.
Глава 3.
Я коротко кивнул Мирославе и одну за другой на бешеной скорости выдал две магоформы. Ищейка сразу же метнулась в сторону, но магия была направлена не на неё. Первая магоформа накрыла Анну, окутав её тело насыщенным серым саваном, защищающим от физических атак. А вторая магоформа ринулась к охотникам. Это были «срезни» Д-ранга – пять плоских, широких треугольников. Они врезались в предателей, отвлекая их внимание от девушек, чем и воспользовалась Мирослава. Она атаковала охотников десятком извивающихся зелёных сгустков, вылетевших из её перстня.
Конечно, ни моя магия, ни магия Синявской не добралась до тушек предателей. Их спасли побледневшие защиты, потерявшие львиную долю своей прочности. Однако девушки смогли освободиться от удерживающих их рук.
– На улицу! – крикнул я девкам, швырнув «таран» в несущую стену и так изрядно подточенную магией смерти.
«Таран» пробил в стене огромную дыру, после чего гостиница трескуче застонала, словно живое существо, а затем начала рушиться. По потолку зазмеились трещины, пол зашатался, а стены начали складываться. Мы все будто бы оказались в деревянной коробке, которую яростно мял великан.
Благо, Синявской хватило ума последовать моему приказу. Она схватила растерявшуюся Анну и вместе с ней выскочила вон через пролом в стене.
А я поднапрягся и снова бахнул «круг на воде». Он пронёсся по залу и накинулся на моих врагов. Сука Ищейка, конечно же, сдержала удар, а вот все охотники лишились магических защит и почувствовали на своей шкуре, что такое магия разложения. Их глаза лопались, плоть превращалась в кисель, а со скрюченных пальцев слезала кожа. Боль полностью лишила предателей разума. Они повалились на пол и завыли так, словно соревновались в том, кто из них возьмёт более высокую ноту.
К несчастью, предатели мучались недолго. Всего-то пару секунд.
К слову, мы все чем-то были заняты эти секунды. Израненный Аким кое-как прыгал вниз по разрушающейся лестнице. Ищейка же побежала к пролому в стене, понимая, что гостинице осталось жить всего ничего. Однако я швырнул ей под ноги «паутину». Она заставила сгнить доски пола, благодаря чему магичка с пронзительным криком грохнулась в подвал. Бинго! Конечно, она не сдохнет. Даже её новое тело вряд ли пострадает. Но Ищейка явно потратит какое-то время, выбираясь оттуда, а это-то мне и нужно. Только теперь бы самому успеть свалить отсюда.
Запустив к душам охотников «бумеранг», я схватил влажного от крови Акима и выскочил из зала через окно. И буквально через один удар сердца гостиница пронзительно заскрежетала и с грохотом сложилась, как карточный домик. Во все стороны полетели щепки, осколки стекла и обломки досок. Меня в спину ударила сильная волна воздуха. Физическая защита её отразила, но меня всё равно швырнуло в грязь. Хорошо хоть я не упал на Акима, вовремя выпустив его из рук. Он отлетел в сторону и угодил в лужу. И уже из неё фамильяр уцелевшим глазом посмотрел на ринувшихся прочь гончих, напуганных громоподобным шумом, вызванным рухнувшей гостиницей.
– Зверьми больше никто не упр-равляет. Я убил фамильяра Ищейки, гар-р-р, – гордым шёпотом выдал Аким, косясь на девчонок, бегущих ко мне.
– Молодец. Ещё три бутылки вина с меня, – быстро проговорил я, вставая на ноги. – Но раз нет кота-фамильяра, то это значит, что все оставшиеся в джунглях твари кинутся сюда, дабы полакомиться нашей плотью. Ведь Ищейка не всех монстров привела на эту площадь, а только часть из них. Такую часть, которая не отпугнула бы меня.
– Ратников! – жарко выдохнула Мирослава, успевшая связанными руками вытащить изо рта кляп. – Надо добить ту толстуху сисястую! Она же явно выжила!
– Не сегодня, – отрицательно покачал я головой.
– Ратников! – настойчиво рявкнула взбешённая Синявская, глянув на руины гостиницы. А те начали стремительно гнить в районе обеденного зала. Это Ищейка «прогрызала» себе путь наружу. И кажется, она даже рычала от злости. Мне снова удалось вывести её из себя. Ай, да я, ай да молодец!
– За мной! – повелительно рыкнул я, схватил Акима и помчался в сторону импровизированного моста из брёвен, приведшего нас в деревню. – Бегите, дуры! Сейчас тут будет столько демонов, что они вас разорвут на столь крохотные кусочки, что их смогут унести даже самые хилые муравьи.
И в доказательство моих слов, сперва гончие прекратили своё паническое бегство и алчно глянули на нас, а потом показался шевелящийся ковёр из пауков. Они помчались в нашу сторону, сверкая глазами-плошками и щёлкая хелицерами.
– Твою мать! – выплюнула Мирослава и помчалась следом за Анной. А та уже неуклюже бежала за мной с дико вытаращенными в ужасе глазами.
И со стороны Коломейцева явно выглядела, как идеальный кандидат на роль актрисы, изображающей в фильме красотку-раззяву, которая постоянно подворачивает ногу, удирая от монстров. И, чтобы такого не произошло, я остановился, сунул за пазуху Акима, закинул пискнувшую девчонку на плечо и помчался к частоколу, искренне благодаря того охотника, что снял с Анны всю броню. Сейчас на ней был лишь грязный комбинезон, весящий всего ничего. Да и сама Аннушка весила не так уж и много. Первую сотню метров я пробежал, вообще не чувствуя её веса, а вот потом уже почувствовал…
Ноги стали подгибаться, плечо отозвалось болью, а вдоль спины потёк целый водопад горячего пота. Казалось, что Коломейцева усиленно жрала, добывая еду прямо из воздуха, пока я её катал.
Однако у меня ещё имелись кое-какие силы, потому я, стиснув зубы, продолжил бежать, словно хромой мерин. Оставил за спиной площадь и ворвался на знакомую узкую улочку, стиснутую заборами. Тотчас трава принялась злорадно хватать меня за ноги.
– Гадство, – зло прошипел я сквозь зубы, пробежал ещё с пару десятков метров и остановился около открытой калитку, где с облегчённым вздохом стащил с плеча перепуганную блондинку. Оказавшись на ногах, она покачнулась и чуть не упала. Но я вовремя поддержал её.
– Они догоняют! – прокричала отставшая Синявская, уже успевшая избавиться от пут.
– Помоги ей, – кивнул я на Анну, чьи руки продолжали быть связанными, а изо рта торчал чей-то грязный платок, играющий роль кляпа.
Мирослава не стала мне перечить, чем снова продемонстрировала свою сообразительность. Она подскочила к хлопающей глазками блондинке и начала распутывать её.
А я тряхнул руками, поскрёб по сусекам маны и швырнул в орду пауков и гончих магоформу «волна» А-ранга. Она прокатилась по улице, уничтожая всё на своём пути. Траву, заборы и, конечно же, монстров. Пущенный следом «бумеранг» собрал полсотни душ, не меньше.
Однако тварей оставалось ещё охренеть как много. А у меня уже бензин был на нуле, в смысле, мана. А восстановить её не так-то просто. Нужен покой и умиротворение. А какой тут на хер покой? У меня сердце в груди билось так, будто хотело выпрыгнуть и умчаться. Но опыт множества битв всё-таки позволил мне унять сердцебиение и даже чуток расслабиться.
– Ратников, что с твоим лицом? Ты будто лёг в тёплую ванну с бокалом вина в руке, – протараторила Мирослава, судорожно дыша. – Сейчас не время сходить с ума! Ты нам нужен!
– За мной, – махнул я ей рукой, миновал калитку и побежал к частоколу через травяное море, жгущее открытые участки кожи.
Девчонки поскакали за мной по проделанной моим телом колее.
Монстры тоже решили, что пока не стоит прекращать погоню. Они повалили забор и помчались за нами. И очень шустро помчались. Пауки сократили расстояние и прямо на бегу начали плеваться в нас кислотой. Тупые, конечно, они. Мы же все накрыты магической бронёй, отражающей физические атаки. Поэтому все усилия пауков пошли насмарку. Они лишь изрядно попортили местный газон, понаделав в нём проплешин, будто бы сотворённых с помощью агрессивной кислоты.
– Туда! – указал я девчонкам на брешь в частоколе, а сам остановился и выдал очередную «волну». Она повергла в гнилостный прах особо ретивых гончих, обогнавших прочих монстров. Да и газон после работы моей магии оказался «подстрижен» под ноль. Правда, я сам чуть с копыт не свалился от магического истощения. Во рту появился металлический привкус, а сердце застучало как-то не очень ровно, словно забыло, как это правильно делать.
Однако я всё-таки собрался с силами, с помощью «бумеранга» сцапал души, а затем проскочил через брешь в частоколе и очутился у импровизированно моста. И тут перед моими выпученными глазами предстала картина маслом…
Анна пыталась затащить на перекинутые через ров брёвна Синявскую, бултыхающуюся в тухлой воде. Её тянула на дно кольчуга, поэтому у отчаянно вопящей Коломейцевой не хватало сил на то, чтобы вытащить из воды объятую ужасом Мирославу, хватающую ртом воздух.
– Вас двоих ни на секунду нельзя оставить! – выдохнул я, забрался на брёвна и подбежал к Мирославе. Схватил её за руку и вытащил на мостик. – Ты всё-таки хотела посмотреть на того мертвеца?
– Агхм, – ответила Синявская, выплёвывая изо рта мутную воду, смешанную с мелким мусором.
– Некогда лежать! – ухватил я её за талию, поднял и потащил прочь, отчаянно проклиная тот день, когда пошёл против своих принципов.
Не надо было брать в отряд девок! Хотя, с другой стороны, от них есть польза. У меня уже сформировался кое-какой план… Но сперва бы удрать от монстров.
Твари выскочили из бреши в частоколе, как раз в тот момент, когда я вместе с девчонками оказался на другой стороне рва. И я тут же столкнул в воду все брёвна, изображающие мост.
Благо, сельчане сделали ров довольно широким, будто знали, что мне придётся улепётывать от демонов, поэтому пауки побоялись в него лезть. Однако гончие решили его переплыть, но откашлявшаяся Мирослава начала швырять в них магоформы, отбившие у зверей всякое желание геройствовать.
– Молодец, – похлопал я по плечу Синявскую, не чувствуя в себе сил даже на то, чтобы создать магоформу Ё-ранга.
Однако «бумеранг» я при поддержке жадности сумел-таки сотворить, чтобы души гончих просто так не пропадали. Магия притащила мне пяток душ, после чего мы с девками торопливо двинулись прочь.
– Ратников, скажи мне, что ты знаешь куда идти, чтобы покинуть эти чёртовы джунгли, – прохрипела Мирослава, чьё лицо осунулось от усталости. Анна выглядела не лучше, а даже хуже. Она из последних сил продиралась через джунгли, тяжело дыша и сглатывая густую слюну.
– Хочу тебя огорчить. Я не знаю, – усмехнулся я и достал из-за пазухи Акима. – На, подлечи его. Вот он знает куда идти.
– Грач? – выпучила глаза красотка.
– А что тебя удивляет, гар-р-р? – прокаркал Аким, смекнув, что время маскировки прошло. Приход в этот мир Ищейки всё поменял. Теперь я мог немного выйти из тени.
– Фамильяр! – ахнула Коломейцева, чуть не врезавшись головой в низко растущую ветку. – Я только раз видела фамильяра. Ох, бедненький, у тебя глазика нет, и пёрышки все в крови. Я бы тебя вылечила, но подлый Вербов отобрал у меня магический перстень.
– Вербов получил своё. Сдох как собака, а то и хуже. Любо дорого было посмотреть, гар-р-р, – довольно изрёк Аким, перекочевав из моих рук в лапки Синявской.
– Какой кровожадный фамильяр, – проронила Мирослава, запустив в тушку Акима целительную магию, быстро затянувшую все его раны. – Он мне нравится.
Фамильяр насмешливо покосился на меня. Дескать, гляди какой я дамский угодник.
– Правда, глаз ему так просто не вернуть, – продолжила Синявская, глядя на Акима, принявшегося размахивать крыльями, чтобы избавиться от засохшей крови.
– Да я и с одним глазом – орёл! – гордо выдал фамильяр и, явно красуясь, точно ракета, взмыл в воздух.
– А я, кажется, уже видела его рядом с вами, Ратников, – задумчиво проговорила Коломейцева, снова двинувшись по джунглям. Только теперь мы шли не наобум, а следовали за Акимом.
– Сдаётся мне, что Ратников – никакой не Ратников, – сощурила глазки Мирослава. – Собственно, этим и объясняется такое волшебное преображение вчерашнего затюканного слабака-мага в этого… этого господина. Кто вы?
– Снова на «вы»? Хороший сигнал, – осклабился я, устало меся ботинками чавкающую грязь и отчаянно надеясь на то, что Ищейка не станет нас преследовать. У меня ведь для неё ещё не подготовлена ловушка.
– Вы должны мне несколько честных ответов на мои вопросы, – напомнила Синявская, внимательно глядя по сторонам, чтобы не проворонить возможное нападение демонов.
– Валяй, задавай, – разрешил я, поймав на себе изумлённый взгляд Анны. Кажется, её до глубины души потрясло то, что перед ней не настоящий Ратников. В её глазах, будто бы даже теплилась надежда на то, что предположение Мирославы окажется неверным.
– Как вас зову… Хотя, нет, это не особо важно. Роман или Игорь или ещё как… Не важно. Так. Из какого вы мира?
– Земля-13, – сказал я, услышав потрясённый вздох Анны. Всё-таки Ратников оказался не Ратниковым, что сильно опечалило её. А я ещё и поддал гари, весьма правдоподобно солгав: – В родном мире меня ждут жена и дети.
– Так вы женаты? – неприятно изумилась Синявская. – И сколько же вам лет?
– Ага, женат. Как-то пошёл на запах борща, да и женился. Я тогда был не на пике своей интеллектуальной мощи. А годиков-то мне уж почитай три полных десятка, – соврал я. На самом деле мне было на несколько лет меньше.
– Раз вы не Ратников, то, где же он теперь? – спросила Коломейцева, затаив дыхание.
– Помер в том самом магазине, где нас с Синявской впервые свела воля дьявола. И если бы она не хлопала ушами, то увидела бы его душу.
– Бедолага, – хлюпнула носиком блондинка, опустив голову.
– Да чёрт бы с ним, – «человеколюбиво» выдохнула Мирослава. – А как вы поняли, что вас тут ждёт засада?
– Звоночков хватало. Все не буду называть, но о Вербове расскажу. Он же умный человек, а в джунгли с какого-то хера сунулся, хотя я ему сказал, что демоны развесят по лианам кишки охотников. Потом тот же Вербов взял в отряд мало на что способную Аннушку. Мне думается, что он сам предложил ей пойти с ним. Так ведь?
– Так, – кивнула Коломейцева.
– И опять же Вербов уж слишком рисковал в бою с гончими, словно знал, что они не причинят ему вреда. Надо отдать должное Ищейке, она старалась создать хорошую ловушку, но всё-таки не докрутила её. Ничего неожиданного в ней не было. А вот если сейчас Коломейцева вытащит из-под губы лезвие бритвы и полоснёт им меня по горлу, то вот это уже будет неожиданно.