Ритуал. Том 2

Монета

Меня зовут Витя, мне 23. Я простой парень, окончил колледж, но особого удовольствия от этого не получил. Моя жизнь – это череда событий, разных, но в основном нелепых. Мне везет на приключения, и большая их часть странная. На втором курсе у меня появилось прозвище, из-за ситуации в которой я оказался не помню как. Дело в том, что я проснулся в компании взрослой женщины, что бы не соврать, очень взрослой, примерно под шестьдесят, мы были голые. Я не помню, что между нами было, но кажется было что-то, потому что мой друг был липким. Ну вы поняли о ком я. Друзья запечатлели этот момент на телефон. Сказать что мне стыдно, не сказать ничего. По началу да, было стыдно. Ах, прозвище, прозвище у меня – старпёр. Не потому, что я старый, а потому что старуху пёр. Вот такой юмор у моих друзей. Да я и сам был виноват, попадал в разные подобные истории.

А еще, я с ранних лет, очень люблю группу Аквариум. На этом фоне ко мне тоже сложилось некое отношение. Знаете, вроде как я того, торчу вечно. Хотя не знаю, откуда у людей такое мнение и с чем это связано. Я думаю, что просто они не понимают их песни, ну или придёт время и они поймут.

Слава богу, я окончил этот колледж. Иногда, он снится мне, что я просыпаюсь в поту. Я стал счастливым человеком. Но для этого, мне пришлось пройти через необъяснимое. Историю, которую я поведаю, кошмарная, это было со мной на самом деле. Именно после этого случая мне стало везти. Все дело в монете, да, в десятирублевой монете, Московского монетного двора. Не знаю, какая сила в ней заключена и кем, но это так. И да, я по прежнему фанатею от творчества своей любимой группы «Аквариум», только теперь я слушаю ее в своем дорогом автомобиле за 39 миллионов. Да, не самая дорогая машина, но ведь я не для рисовки перед девушками, а по мечте ее приобрел. Девушки конечно клюют на неё, но я таких не катаю. Но есть и другая сторона медали. Работаю я на старой развалюхе – МОСКВИЧ 408. У меня сложная и ответственная работа. Сейчас я все расскажу. Про везение, монету, работу.

Все началось ночью 30 июня. Я тогда спал после очередной попойки, в своей комнате, в съёмной квартире на улице Гоголя, у трамвайной остановки, на которую выходили окна моей комнаты. Там был поворот, пути уходили на другую улицу, поэтому трамваи вечно звенели своими сигналами и стучали колесами. Проснулся я в одиннадцать часов вечера, как раз от звука последнего трамвая. Я собирался уехать из города в другой, в свой, где жили мои родители. Он был маленький, и нормальных учебных заведений там не было. Я понял, что проспал. Но оставаться до утра я почему-то не хотел.

Я взглянул в окно, на редких прохожих. На улице было тепло. Я умылся, собрал вещи и отправился в путь. Не поверите, я отправился попуткой из города. Расстояние между этими двумя городами было больше сотни километров. Не знаю, что меня тянуло, но я шел. Из города я вышел, не одна машина не остановилась. Я не теряя надежды шел по обочине дальше. Да, в наше время опасно подбирать попутчиков даже днем, а что говорить о ночи. К тому же, уже перевалило за полночь. Я так задумался о своем, что не заметил, когда огни города остались далеко за спиной.

Что-то сильно громыхнуло в воздухе, как будто самолет преодолел звуковой барьер. Но шума самолета не было. Я всмотрелся в небо, ничего. За спиной появился свет, ехала машина. Я вытянул руку и он притормозил на обочине в метрах шести от меня. Я побежал к машине.

Что я увидел! Увиденное мной повергло меня в шок. Это был старый автомобиль, Москвич – 408. Одновременно во мне боролись недоумение и смех. Он был весь облезлый, скрипел и трещал, как будто вот-вот развалится. За рулем сидел парень лет двадцати семи с мрачным выражением лица. Может он псих или маньяк – проскочила мысль. Он смотрел на меня как-то странно.

–Ну ты едешь? – спросил он.

– Да, – ответил я растерянно.

Я сел в машину. Сидение было изрядно пошарпано, в том месте, где стояли мои ноги, было видно асфальт сквозь дыры. Мы ехали, свет фар рассекал тьму и выхватывал белые полосы из нее. На мое удивление, скорость у этой развалюхи была что надо.

– Куда путь держишь? – спросил водитель и достал из кармана сигарету, нажал на прикуриватель и тот утонул.

– Да домой, к родителям. Удивительно, что твоя машина еще едет.

– А да, – сказал он и стукнул по рулю. В этот момент щелкнул прикуриватель, он достал его и прикурил. – Когда-то давно, я купил ее за бешеные деньги.

Что он имел ввиду своим этим – когда-то давно? Точно псих – подумал я. На таких машинах ездят маньяки и психи. Я старался не смотреть ему в глаза. Мне просто хотелось поскорее приехать хоть куда-нибудь и покинуть эту развалюху.

– Что, не нравится моя машина? – внезапно спросил он. – Она всем не нравится.

– Да нормально, – ответил я, но подумал иначе. (Откуда он узнал?)

– Не волнуйся, скоро приедем, – сказал он и меня обдало сигаретным дымом. – Кстати, меня зовут Коля.

– А меня Андрей, – соврал я, потому что не хотел, чтобы он знал мое имя. «Как в песне группы Аквариум – Брод; каждый знал Колю», – подумал я про себя.

– Любишь группу Аквариум? – внезапно спросил он и тут мне стало не по себе. Я промолчал и все так же старался не смотреть на него. Скорость машины становилась сильнее. – Любишь, я знаю. Не зря та девочка, Катя кажется, называет тебя – ни от мира сего. Да, Витя? А ты ведь не только Любишь группу Аквариум, но еще любишь пошалить со старушками.

Как бы я не хотел на него смотреть, но мне пришлось. А что бы сделали вы? Он смотрел на дорогу, а из под его рубашки шел дым. Как будто он выпускал его через какой-нибудь шланг, а не через рот. Страх пронзал меня.

– Я с тобой говорю, Витенька! Так тебя называет твоя бабушка, чью ровесницу ты имел раком тогда? Отвечай! – он резко повернулся ко мне и я увидел, что его глаза светятся фосфоресцирующим зеленым светом. На мгновение я подумал выпрыгнуть из этой адской машины, но когда посмотрел в окно, то понял, что машина не едет, она летит.

– Что тебе нужно? – заверещал я. – Ты вампир или кто?

– Или кто! Я все о тебе знаю. Старпёр! – сказал он и сильно рассмеялся, так, что дым валил из под рубашки со всех сторон. Потом он резко стал серьезным и мрачным. – Много лет назад, я как и ты не верил во всё то, что видел. Я таксист.

– Таксист?

– Да, водитель который подвозит на ту сторону.

– Ту сторону?

– Ты тупой что ли? – он снова сверкнул зелеными глазами. – Да, ту сторону. А ты еще не понял? Ты Витенька умер.

– Нет, нет, не может быть! – теперь к страху прибавилась паника. И тут я заметил, что я сухой. Ладони, подмышки, все сухо. А обычно в такие моменты я потел. – Это сон, просто дурной сон.

– Хм, – скривился Коля и теперь я заметил некий синеватый оттенок кожи. Он схватил меня за руку и я будто перенесся во времени.

– О нет, какого черта! – крикнул я, видя самого себя лежащего на обочине. Кажется у меня были переломы во всех возможных местах. Машины проносились мимо, никто не видел меня. – О Господи! Нет!

– Да, а тот козел уехал. Скрылся с места преступления. Тебя найдут на рассвете. У тебя есть возможность жить, но не долго.

– Ты прям меня утешил, Дракула хренов! – взревел я. Просто представьте себя на моем месте. – Я смотрю на себя мертвого, мое тело превратилось в куклу без костей. О Господи!

Мгновение спустя мы снова сидели в старом Москвиче. Неужели это все реальность? – задавал я себе вопрос. Я просто не мог в это поверить. Я думал о родителях, друзьях. Как же так. Им будет ужасно тяжело видеть меня таким.

– Как? – просто спросил я.

– Поехали, – просто ответил Коля, потому что знал о чем я.

Машина тронулась. Не по воздуху, а по асфальту. Оказалось мы стояли. Куда ехать я не знал, а знал я одно – я не готов на ту сторону.

– Никогда не продлевай контракт! – внезапно сказал Коля. – Я объясню. Чтобы остаться на этом свете дольше, чем покажет артефакт, тебе предложат сделку. Эта сделка заключается в том, что ты должен выбрать своих родных. То есть их смерть! Это продлит твое пребывание на еще один срок, который покажет артефакт.

– Что за артефакт?

– Я не могу сказать.

– А ты выбрал кого-то? – спросил я.

– Нет! – громко сказал он. – И тебе не советую! Не думай только о себе.

Спустя какое-то время Коля сообщил об окончании поездки. Я взглянул на местность сквозь окно. Туман, а сквозь его завесу, светила луна, белая, яркая. Туман как бы рассеивал ее свет. Я вышел, Коля тоже. Стояла странная тишина. Сквозь туман проявлялись силуэты кривых деревьев.

– Где мы? – спросил я.

– На грани, – ответил Коля и его глаза блестели зеленым. – Иди туда, по этой дорожке. Не сворачивай. Хочешь протянуть свою жизнь, иди по дорожке.

– А что там?

– Иди.

– А ты?

– Мне туда нельзя! Прощай мой друг. Мне пора на покой. Иди и не сворачивай с дорожки.

Коля развернулся и пошёл от меня, а потом и вовсе растворился в тумане, который быстро плыл над землей. Я пошёл по дорожке. Это было больше похоже на тропинку. Куда она вела я не знал, но спустя метров сто я стал разглядывать в тумане кресты и надгробия. Это было кладбище. Я вглядывался в туман, пытаясь разглядеть в нем что-то, но уперся в дерево, сердце чуть не выпрыгнуло. Правда я не знал было ли это на самом деле, или это остаточное чувство. Ведь по идее, мое тело лежало там, на обочине. Проходя мимо другого дерева, я подпрыгнул от страха, когда внезапно завизжала где-то надо мной кошка.

Мне послышался голос. Я стал нервно оборачиваться. Снова голос. Сперва я не мог разобрать, что он говорит.

– Кто здесь? – спросил я.

– Ты должен торопиться! Рассвет приближается, – ответил голос, но хозяина его я не видел.

Дальше, впереди меня ждало худшее. Я увидел силуэт и пошел к нему. Подойдя ближе, я разглядел нечто не похожее на человека. Оно схватило меня и куда-то швырнуло. Мне показалось я летел целую вечность в ледяном, окутанном туманом пространстве. Потом я оказался в сырой яме. Оглядевшись я понял, что это могила. Паника обуяла меня. Наверху, над могилой стояли силуэты, они стали кидать на меня землю.

– Стойте! Стойте! – кричал я.

Потом сильно зажмурился, а когда открыл глаза, ничего этого не было, а я стоял на игле. В прямом смысле на игле. Я не знаю, была ли эта игла большой, или это я был ничтожно мал. А внизу была пропасть, пустота.

– Здравствуй, Виктор! – прозвучал мощный и мрачный голос.

– Где я?

– Я не могу сказать тебе, где ты, но могу сказать зачем.

– Зачем? – задал я глупый вопрос.

– Устроиться на работу, полагаю. Ты же хочешь жить?

– Да.

– Тогда слушай внимательно! Ты должен отвозить погибших на сей дороге на эту сторону. Никто в мире живых не должен знать о твоей работе и о том, что ты из себя представляешь. Если ты проболтаешься, то сразу умрешь. Срок же твоего контракта определит монета.

– Какая? – спросил я.

– Та, что лежит в твоем кармане.

Я залез в карман и достал монету. Чёрт возьми! Десять рублей.

– Серьезно? Десять лет? – возмутился я.

– Ты не рад? – грозно сказал голос. – Или ты считаешь, что это мало. У некоторых лежали монеты с меньшим номиналом.

– Да это какой то розыгрыш! – взорвался я.

– Так ты готов? – спросил голос.

– Готов, – грустно ответил я.

– Есть еще один момент. По истечении срока службы, если ты захочешь еще продлить ее, тебе нужно сделать выбор.

– Какой?

– Кто из твоих родных умрет!

– О нет, нет. Что же это такое!? Кто ты, Бог? Пожалуйста, верни мне просто жизнь, я проживу ее достойно.

– Десять лет в твоем распоряжении! До встречи! Лишь единицам выпадает такой шанс.

Спустя мгновение, я снова летел в пустоту. Что-то ударило меня, и я очнулся на обочине дороги. Я ощупал себя. Невероятно, кости целые. Я цел и жив. Может мне все приснилось? Может меня и правда кто-то сбил, и я отрубился? В любом случае я жив. Я тогда очень сильно обрадовался. Пока не обернулся. На обочине, позади меня, стоял МОСКВИЧ – 408.

Пришлось поверить. Но все равно, как-то странно было это все. Я добрался домой, к родителям. Чтобы не тревожить их, Машину я оставил подальше. Родителей не обманешь, они видели, что со мной что-то не так. Но на все их вопросы, я отвечал, что со мной все в порядке. Как-то в одном магазине я встретил девочку из параллельного класса, Зину, мы с ней поболтали, о школе, о некоторых одноклассниках. Когда она уходила, я обернулся, чтобы посмотреть на ее зад. Он как и в школе был супер. Я купил спиртное и пошел к другу, с которым мы дружили и учились, пока его не исключили. До этого, мы с ним обговорили нашу встречу по телефону.

Что делать дальше по жизни я совсем не знал. Да если честно, то и не думал об этом. Когда мы с другом выпили, я почему-то стал думать о Зине. Помню, еще в школе хотел ее. Хотел то я всех подряд, но ее больше всех. Да что таить, я гонял на нее под одеялом. Вот бы было здорово сейчас ее закадрить – подумал я. – А еще Марину. Это тоже одноклассница. Она тоже была хороша, но со школы я о ней ничего не слышал. Дальше интересней.

Буквально на следующий день, не знаю, где она взяла мой телефон, звонит мне Зина. Первые минут пятнадцать мы просто болтали и смеялись, а потом она спросила помню ли я Марину, на что я ответил положительно. Тогда она меня позвала к ней на день рождения, ну к Марине. Я был в шоке, но пришел.

Не буду говорить о гостях, об идиотских молодежных пьяных играх и так далее. Ночью, когда все гости разошлись, мое желание сбылось. То самое, о Зине и Марине. Да, да. Они слизывали виски с моего члена вместе, с двух сторон, на балконе. А я поливал его и снимал на видео.

На следующий день, я проснулся дома у родителей, в своей комнате. Первое, что я вспомнил – вчерашнюю ночь. Я потянулся за джинсами и достал монету. Долго смотрел на нее.

– Да нет! Это совпадение. Просто мы выросли, алкоголь, все дела.

Так я и думал, пока череда везений не доказала обратное. Я выиграл в лотерею. Я начал пользоваться популярностью у девочек. Я купил себе эту тачку. Я скупаю акции. Я богат. И я счастлив! До поры до времени. Пока не приходит время ехать на работу на этой развалюхе. Но грех жаловаться. Подумаешь, душу доставить на ту сторону. Не каждому выпадает такой шанс.

Но все равно, всякий раз я думаю о том, что десять лет – это так мало. Что будет потом? Меня заменят, как заменили Колю. Наверное все в этой жизни подлежит замене, обновлению.

Созерцая красоту природы, и вообще всего вокруг, я понимаю, что надо дорожить каждой минутой. Но утром все эти мысли исчезают.

У меня есть монета и надо ей пользоваться. Десять лет не много, но не каждому выпадает такой шанс. Впереди еще 9 лет, к тому же, дети считаются родными, а женщин готовых родить мне с моим состоянием тьма. Пожалуй, я могу жить вечно.

Дядюшка

К огромному трехэтажному дому, затерявшемуся среди вековых деревьев, с мощеной дорогой и чудной архитектурой, богатым и ухоженным садом, подъехал автомобиль. В поддержанной Ладе Гранта играла громко музыка. Но не так, как модно сейчас слушать в машине, с басами от которых мозги разжижаются, а просто громко. Дверь открылась, появилась нога, а затем молодой человек, лет двадцати восьми, в черной кожаной куртке, джинсах и кедах. На улице шел дождь и уже смеркалось.

Музыка стихла. Он осмотрелся, две дорогие иномарки стояли на стоянке, он знал чьи они. Братья, его старшие братья. У каждого своя огромная фирма, куча недвижимости и бог знает что ещё. Но это все у них появилось благодаря тому, к кому собственно все и приехали. А приехали все попрощаться с уважаемым и сказочно богатым дядей Ренатом. Племянников у него было трое. Все они были уже здесь. Артем приехал последний.

На самом деле, все приехали не попрощаться с усопшим из чистой любви, а услышать, как прочтет завещание нотариус, который сейчас шел на встречу Артему с зонтом.

– Ждем только вас, – сообщил он.

Все собрались в гостиной, где был накрыт стол, стояла выпивка, горели свечи и камин, к которому подошёл Артем и протянул руки. Дядя имел хороший вкус – подумал Артем. Всюду висели разные старые картины, мебель была явно не дешевая, все вокруг говорило об огромном состоянии покойного, гроб которого кстати отсутствовал. Все гости, коих было около десяти, нервно пили вино и шептались.

– Эй, братец, – обратился один из старших братьев к Артему. – Ты что тут забыл?

– Покойный желал, чтобы молодой человек был здесь, – вмешался нотариус.

– Скоро все начнется? И где собственно, сам покойный? – спросил средний брат.

– Скоро, – с лукавой улыбкой ответил нотариус и пошёл к лестнице на второй этаж.

Артем восхищался домом. Он здесь был впервые, точнее в готовом особняке впервые, а на стройке бывал еще мальчишкой. Тогда еще были живы родители, еще не погибли в страшной аварии. Между двумя братьями – отцом и дядей, резко пробежала кошка. Они перестали нормально общаться, а если надо было приехать на какой-нибудь праздник, то отец находил тысячи отговорок. Маленький Артем не понимал почему, а братья называли дядю скупым евреем. Но именно этот скупой еврей и взял опеку над всеми детьми брата, когда они погибли.

Все, что старшие братья Артёма имели сейчас – это благодаря дядюшке. Потом они постепенно стали наглеть, хотеть больше, но дядя не был мягкотелым и отрезал привилегии. Братья обозлились.

Артем жалел, что не навещал дядю, но это было не по его вине. Он несколько раз приезжал, но его у ворот разворачивали. Давно поговаривали, что дядя Ренат сошел с ума и никого не признает, закрылся в своем кабинете и не выходит. Домработница, хорошая знакомая родителей Артёма, как-то сообщила ему, что он день и ночь изучает какие-то темные науки. Ну мало ли, что скажут.

После того, как Артем стал самостоятельно жить, он не попросил ни гроша у дяди. Встал на ноги сам, с тем, что все таки дядя ему оставил на счету.

– Дорогие друзья, – прозвучал голос с лестницы и настала тишина, которую нарушил резкий раскат грома. – По последней просьбе покойного, каждый, кто присутствует здесь, должен пойти со мной. Поясняю! Каждый заходит в комнату, где стоит гроб и прощается с покойным по своему, но обязательно целует в лоб. Такова воля усопшего. И, только потом я зачитаю завещание. Вопросы?

– Нет, – сказала женщина в черном и совсем не скромном платье, с ярким макияжем, ей было около сорока и сейчас она сделала трогательное, скорбящее лицо. – Я пойду первая.

Она поднялась по красивым ступеням и нотариус вежливым жестом указал ей на дверь. Она вошла. Дверь закрылась. В комнате было душно от горящих свечей. Порывы ветра с дождем временами обрушивались на стекла. Она заглянула в открытый гроб. Ее взору предстал сухой с бледным втянутым лицом и синяками под глазами труп старика. В руках он держал трость.

– Ну что, помер, – сказала без тени скорби женщина. – Хорошо, что мама тебя бросила. Она растила меня сама, потом у нее были разные мужики придурки. Один даже изнасиловал меня в двенадцать лет. Мы жили как могли, но тебе то это не известно. Ты жрал черную икру и покупал, что хотел. А знаешь, это я надоумила мамашу перед смертью, чтобы она на тебя в суд подала. Потому что я слишком много говна видела в этой жизни. Хотя бы часть твоих сбережений должна быть моей по праву. Еще целовать тебя, да пошёл ты!

Это была внебрачная дочь покойного. Когда-то в молодости он имел связь с дамой, еще до того, как стал богатым. Но роман быстро закончился, так как он узнал, что дамой той пользуется не только он. Но дочь была его, экспертиза показала. Но он не знал о дочери, как и она о нем, отце. Обоим стало известно несколько лет назад, перед кончиной той самой женщины, что их связывала.

Она его не поцеловала и вышла. Нотариус проводил ее жестом. Следующим пошел старший брат Артёма. Нотариус указал жестом на дверь и после того, как тот вошел, закрыл ее.

– Ну привет, дядюшка, – ехидно сказал старший брат покрасневший от изрядно выпитого спиртного. – Преставился? Жадная рожа! Ну теперь все, бабки готовь! Ха, придется делиться. Ты все равно их не честно заработал. Я тебя тогда просил всего лишь одолжить мне денег на консервный завод на Дальнем Востоке, а ты зажал. Поцеловать тебя, хм, дай подумаю, ну так и быть.

Поцеловал и спустился вниз. Нотариус объявил небольшой перерыв и куда-то исчез. Все в гостиной продолжали говорить и спорить, кого дядюшка любил больше, пить спиртное. Артем держался от всех особняком. Его не интересовало состояние дяди и завещание, он просто скорее хотел уехать отсюда. Дело в том, что он не любил такие вещи, как похороны. И теперь он опустошал уже пятый бокал вина. Средний брат пытался заговорить с ним, но тот сделал такое лицо, что тот сразу отошёл. А дело в том, что давно, в юности, средний брат оскорблял дядю, и косую на один глаз девушку Артёма. За что и поступил в больницу с переломом руки. Эта ситуация повлияла на подсознательном уровне на брата, он помнил, с каким лицом Артем сломал ему руку.

Артем смотрел в окно, за которым бушевала непогода. Крылья дождя били по окну, ветер качал деревья, гремел гром, сверкала молния.

– Какое совпадение, – проговорил он еле слышно.

Наконец появился нотариус и объявил, что прощальная церемония по последней просьбе покойного продолжается. Все повернулись и приковали внимание к нему. Громыхнул гром. У кого-то сзади упал бокал. Все обернулись. Старший брат Артёма сидел не уклюже в кресле, у него был болезненный вид.

– Простите, что-то мне не хорошо, – сказал он.

– О, как не хорошо, – сказал нотариус. – Может вам перейти в одну из многочисленных комнат и немного отдохнуть? Комнат слава богу хватает.

– Да, спасибо, если можно. Извините. Я внезапно почувствовал недомогание, – сказал он, но это никого не интересовало.

Нотариус проводил его до дальней комнаты, проследил за тем, чтоб он лёг и тут же вернулся.

– Ну, продолжим. Проходим, не стесняемся.

Артем встал, чтобы идти, но средний брат опередил его. Он поднялся по лестнице и исчез за дверью. Внезапно с огромной силой грянул гром. Казалось, что дом затрясся, а после нескольких секунд замигали лампы и люстры, а потом и вовсе свет погас.

Средний брат в это время стоял перед гробом. В свете свечей он смотрел на лицо покойного.

– Ты смотри, свеженько выглядишь, – сказал он. Лицо дядюшки и правда посвежело. – Дядя, ты конечно был очень добр ко мне, но не достаточно. Помнишь, я просил тебя отдать мне бизнес Коли (старший брат), пока он еще был не полностью его? Что ты сказал? На чужое не разевай рот! Знаешь, когда я трахал его жену, она мне предложила его бизнес. Несчастный случай и так далее. Но теперь мне не нужно лишать брата жизни и спать с его ведьмой, твои денежки решат этот вопрос. Только вот не знаю, что на них приобрести. В общем, спасибо тебе за все, спи спокойно.

Он поцеловал дядю в лоб. Вышел из комнаты и спустился вниз.

– Там свечи погасли, – сказал он, посмотрев наверх, туда, где стоял нотариус.

Артем посмотрел на среднего брата, в свете от огня камина ему показалось, что он похож на куклу. Его лицо как-то осунулось и приобрело восковой блеск. Потом он словно тряпочный рухнул на диван.

– Что с тобой? – спросила дочь покойного.

– Что-то неважно себя чувствую.

Артем встал с кресла и направился к лестнице, но на пол пути его остановил нотариус.

– Дорогие друзья. По просьбе, последней просьбе покойного, поцелуй неотъемлемая часть прощания. Такова воля усопшего. Вы, Наталья, этого не сделали.

– Что? Вы что следили? – возмутилась она.

– Да, я обязан следить за исполнением всех аспектов. Мне за это заплатили и к тому же, надо уважать не только себя.

– Да вы больные! – сказала Наталья и пошла в комнату, где стоял гроб.

Дверь с силой закрылась. Наталья обернулась. Огонь свечей колыхался.

– Это уже не смешно, – произнесла она и посмотрела в гроб.

В этот момент сверкнула молния и озарила светом комнату. Прогремел гром. Наталья поняла, что в гробу лежит не сухой труп старика, а вполне нормальный на вид человек. Она бросилась к двери, но та не открывалась. Она стучала и звала на помощь. Снова прогремел гром.

В это время, внизу, набравшись спиртного и разморенный теплом камина Артем, уснул. Он не слышал, как стучала в дверь Наталья.

Наталья слышала, как прогремел гром, но был в комнате и другой грохот. Внезапно свечи погасли. Она обернулась, прижалась спиной к двери. Сверкнула молния и она увидела, что гроб лежит на полу и в нем никого нет. Прогремел гром и ее кто-то схватил за ноги.

Это был покойный, точнее бывший покойный. Наталья билась и кричала.

– Пожалуйста! Что тебе нужно? Господи!

– Поцелуй и уйдешь отсюда!

– Хорошо, хорошо!

Через несколько минут из двери комнаты вышел человек, на обеих ногах, со свежим лицом и с тростью в руке. Загорелся свет и нотариус поклонился ему. Это был дядюшка.