- -
- 100%
- +
Еда оказалась мягкой и очень вкусной. Он проглотил её почти не жуя, облизнулся и чуть позднее вернулся поискать крошки. Их было совсем мало — он собрал с пола все до последней, ещё раз обнюхал место, где лежал кусочек, и, казалось, до блеска вылизал старую доску.
Он прошёл по комнате, осторожно ступая между осколками. Там, где сидели люди, запахи были сильнее, особенно тот вкусный и уютный. Он нашёл возле стены место, где человек сидел дольше всего, несколько раз повернулся и улёгся, прижавшись боком к ещё сохранившему немного тепла полу. Запах, конечно, не кормил, но рядом с ним почему-то было спокойнее и, казалось, безопаснее. Он уснул.
Проснулся от далёкого грохота. Стены едва заметно дрогнули, с потолка посыпалась пыль. Он вскочил и бросился в тёмную комнату, забился под остатки старой кровати. Грохот больше не повторился, но наружу он вышел не сразу. Лишь когда солнце уже стояло высоко и в доме стало жарко и душно, он решился высунуть нос.
Он выбрался во двор. Там долго принюхивался, прежде чем подойти к старой ржавой бочке, возле которой лежал вдавленный в землю кусок металла, в котором собиралась дождевая вода. Вода была тёплой, пахла ржавчиной и землёй, но он пил долго, почти не отрываясь. Потом побродил возле брошенных и побитых домов, нашёл засохшую корку хлеба, но она оказалась такой твёрдой, что её пришлось долго грызть. За одним из заборов пахло чем-то съедобным, однако запах был старым. Он раскопал землю, нашёл косточку и долго носил её с места на место, прежде чем спрятать под стеной своего дома. Так было правильно: еду нужно прятать — вдруг потом её больше не будет.
К вечеру он снова лёг там, где ещё едва сохранялся уютный запах.
***
Те, кто уходил, обычно не возвращались. Но иногда со стороны дороги доносился гул двигателя. Тогда он поднимал голову ещё до того, как успевал испугаться, выбирался наружу и втягивал воздух. Запахи каждый раз были чужими. Грохочущее железо проезжало мимо, и он снова возвращался в дом. За ночь знакомые запахи сделались ещё слабее. Утром он долго искал их, водя носом над полом. Он обошёл все три места и опять улёгся возле стены.
***
Днём пришлось уйти за едой. Он нашёл в траве что-то маленькое, быстрое и очень интересное, но оно спряталось в норе. Он пытался выкопать еду, но та оказалась проворной и куда-то исчезла. Потом увидел большую чёрную птицу, клюющую что-то возле дороги. Он осторожно подкрался, почти добрался до неё, но птица заметила его и, громко хлопнув крыльями, улетела. Он задрал голову и ещё долго смотрел ей вслед, не понимая, как она сумела подняться так высоко. Вернулся он ни с чем. Есть хотелось, но было терпимо, поэтому он не стал раскапывать спрятанную косточку.
Вечером пошёл дождь. Капли стучали по остаткам крыши и залетали в разбитые окна. Он забрался под кровать, свернулся и спрятал нос под лапу. Рядом не было ни мамы, ни брата, к которым можно было бы прижаться, приходилось греть себя самому. Ночью ему несколько раз слышались шаги. Он просыпался, вскидывал голову и слушал, но это только дождь ронял с крыши капли.
***
Утро оказалось холодным. Он выбрался из дома, попил из свежей лужи и пошёл к дороге. Там было много разных запахов. Некоторые были совсем свежими, и к ним лучше было не приближаться: от них веяло опасностью. Он побродил вдоль канавы, нашёл кусок грязного пакета, пахнущий то ли мясом, то ли чем-то похожим, и долго его облизывал. В этот момент издалека донеслись аккуратные шаги. Он сразу спрятался в густой траве. Людей было несколько. Они приближались со стороны посадки и шли прямо к дому. Он прижал живот к мокрой земле и замер. Сначала ветер дул не в ту сторону, принося только запах травы, грязи и сырости, потом направление сменилось, и он поднял голову, принюхавшись сильнее. Железо… Масло… И вкусный, тот самый вкусный и уютный!
Тело само подалось вперёд, но он тут же остановился. Люди уже однажды пахли едой. Те, с яркими полосками на руках. От одного из них резко тянуло аптечной мазью. Он смеялся коротко и хрипло, словно икал после каждого смешка. Потом брат закричал.
Он остался в траве.
Трое вошли в дом. Послышались знакомые голоса.
***
— На этот раз машина хотя бы приедет вовремя? — спросил вкусный.
— Откуда я знаю? — ответил резкий голос.
— Ты командир. Ты должен знать всё!
— Я знаю, что ты сейчас сядешь и будешь молчать.
— Вот уже неправда — я могу одновременно и сидеть, и разговаривать.
— И жрать! — сказал третий.
Все тихонько рассмеялись, и он напрягся. Он слушал их, не двигаясь. Резкий голос одного всё так же заставлял инстинктивно вздрагивать всё тело, но почему-то сейчас в нём не было видимой опасности. Вкусный человек говорил спокойно, негромко. Иногда в его голосе появлялся смех, и тогда тело снова само сильнее прижималось к земле.
Он набрался смелости, аккуратно выполз из травы и ползком добрался до ближайшего куста. Подождал. Потом коротко перебежал к развалившемуся забору и спрятался за доской. Никто его не заметил. Он сделал ещё несколько осторожных шагов, подполз к груде кирпичей и затаился. Отсюда люди были видны лучше, и ещё они интересно отражались в осколках стёкол на кирпичах. Трое зашли в дом, и вкусный сразу сел у стены на том же месте, что и раньше. Железный находился возле окна. Резкий стоял у двери и смотрел наружу.
Сердце билось так быстро, и ему очень хотелось оказаться ближе к знакомым запахам, но открытое место перед домом было большим. Слишком большим. Он перебежал ещё ближе — прямо под окошко дома. Снова остановился. Они совсем рядом. Ему было страшно, но он чувствовал, что они добрые, и он так радовался, что едва зацепил хвостиком осколок стекла под выбитым окном. Из дома донёсся шорох, и он вжался в землю, замерев, стараясь стать совсем маленьким и совсем незаметным.
***
— Тс-с, — шепнул Рагуль.
Саид поднялся и прижался к стене у окна. Несколько секунд ничего не происходило. Затем из-за большого обломка стены показалась мохнатая голова.
Одно ухо стояло торчком, настороженно поворачиваясь на каждый звук. Второе беспомощно висело набок.
— Пёсель! — радостно воскликнул Рагуль.
Он аккуратно приблизился к окну. Собачонок, заметив движение Тараса, высунулся из-за обломка полностью. Это был беспородный щенок двух или трёх месяцев от роду. Чуть вытянутое тело держалось на коротковатых крепких лапах, передние казались слишком широкими и словно были оставлены ему на вырост. Голова была широковатой, а длинный пушистый хвост почти касался земли. Под слоем пыли и засохшей грязи угадывалась тёмная шерсть с белыми пятнами и с белой же грудью, светлой полосой на морде и рыжими дугами бровей над глазами. Репейник запутался в густом пуху на боках, но даже грязь не могла скрыть, насколько он был пушистым.
Щенок смотрел на людей, вытянув шею. Он водил стоящим ухом из стороны в сторону и неуверенно помахивал хвостом, явно опасаясь.
Рагуль улыбнулся.
— Не двигайся, — приказал Валентин.
Рагуль замер.
— Я и не двигаюсь.
— Улыбаться тоже перестань. Видишь, боится твоего оскала.
Рагуль медленно достал из рюкзака свёрток. Щенок смешно наклонил голову, висящее ухо забавно качнулось.
— Вот, значит, кто колбаску ту схрумкал, — сказал Рагуль.
Рагуль отломил маленький кусочек и показал его щенку. Тот, облизываясь, смотрел на еду, но ближе не подходил, топтался на месте, помахивая чёрным хвостом с белым, как у лисицы, кончиком.
— Иди сюда, маленький, — сказал Рагуль и протянул руку.
Щенок исчез за обломком так быстро, словно его там и не было. В голове возник чужой смех. Вспыхнула протянутая рука, откуда-то издалека послышался плач брата. Укрывшись за крупным обломком стены, он прижал всего себя к земле так сильно, что, казалось, сейчас провалится в преисподнюю.
— Руку убери, — сказал Валентин.
— Я же кормлю.
— Не доверяет. Боится. Не видишь, что ли?
Рагуль посмотрел на него, но спорить не стал. Вышел через пролом из дома, медленно опустился на корточки, положил кусочек колбасы на землю и так же медленно сделал два шага обратно к стене.
Щенок не показывался.
— Ушёл, — сказал Саид.
— Никуда он не ушёл, — ответил Рагуль. — Слушает.
И оказался прав. Сначала из-за обломка показалось стоящее ухо, оно повернулось в одну сторону, потом в другую, следом появились глаза и нос. Люди неподвижно наблюдали. Они улыбались, не так зло, как те. Эти улыбались по-другому.
Он поднялся с земли, сделал пару шагов и остановился. Посмотрел на вкусного, потом на еду. Затем резко подбежал, схватил кусочек и снова спрятался так быстро, что никто из команды даже не успел отреагировать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.