Стиратель границ. Том 1

Глава 3. Новые земли, новые страны

С воды не было видно земель Мордина. Расстояние до них составляло десятки километров, поэтому прямая видимость если и могла быть, так только с какой-нибудь возвышенности. Например, с высоты башен форта Валема. Или форта Анарея.

Я подумал, что у нас получалась прекрасная защитная система, в которую можно было включить все три защитных сооружения. Вместе с реками такая линия обороны могла бы стать и вовсе непреодолимой, но я не думал, что у наших врагов есть достаточно сил, чтобы вообще атаковать Рассвет.

Слишком много людей сбежало. Оценивать Пакшен и Мордин по двадцать с небольшим тысяч населения было разумно – слишком многие говорили мне о таких цифрах. Но это касалось всех населенных пунктов. Это означало, что если мы забрали себе около трех-четырех тысяч человек, – не самые точные данные до полного пересчета, то они потеряли уже не меньше десяти процентов от собственной численности населения. Без учета боевых потерь, которые тоже имели место.

Я раскручивал эту мысль в голове, пока мы взбирались по крутому склону к форту Анарея, что стоял рядом с Ничками. В голове зазвучала мелодия про новые земли и новые страны. В принципе, все странное, что когда-то возникало у меня в голове, теперь можно было узнавать у Фелиды.

– Была такая песенка. Веселая. И мультфильм был хороший, – ответила она. – Я еще помню.

– Угу, – только и ответил я, не понимая, о чем она говорит. – У меня таких воспоминаний отчего-то не осталось вовсе.

– Потому что меня не били по голове, – усмехнулась Фелида. – Это сильно отшибает память. У некоторых она может и вовсе не вернуться! – воскликнула она.

На всякий случай мы проверили, нет ли свободных лошадей возле форта. Уточнили насчет этого у солдата на входе, который тут же добавил, что и в Ничках нельзя найти ни одной свободной лошади.

Но подсказал, что если пройти несколько сот метров к северу, то можно будет найти прямую дорогу к мосту, который построил Отля. Нам оставалось только поблагодарить его за сведения и на своих двоих двинуться дальше.

Земли возле Ничков и форта Анарея, как и ниже по Нируде, и к югу от реки, были довольно плодородными. Уже давно не заходили сюда вражеские армии в том количестве, которое оставляет после себя только сухую и пустую землю. Последняя попытка была сразу после строительства форта, когда лейтенант Горон взялся отбивать эти земли. Он потерпел сокрушительное поражение, оставив после себя пару камнеметных машин, ныне стоявших на территории форта.

Отсутствие лошадей не создавало нам проблем – разве что я сожалел, что не мог продолжить составлять обновленную статистику по населению, сидя в седле. Или в телеге. Поэтому мы шли вчетвером. Не очень торопясь, чтобы следовать старой поговорке – тише едешь, дальше будешь.

При наличии моста добраться до Заречья не составляло труда. Правда, хищники в приречной полосе водились уж очень агрессивные. Их стоило бы остерегаться, если бы я путешествовал в полном одиночестве. Но с хорошей компанией при четырех мечах – даже Фелида была вооружена – опасаться не стоило ни огромных ящериц, ни каких-нибудь мелких гоблинов.

И те, и другие, а еще волки и гигантский медведь уже успели мне напакостить. Историй, связанных с местной живностью, у меня было предостаточно, только пополнять копилку подобных случаев мне совершенно не хотелось.

Зато по мере приближения к Крале удалось оценить размах Отли. Он всю осень курировал строительство моста, который совершенно заслуженно можно было назвать не только полезным, но и красивым.

Я остановился, чтобы внимательно все рассмотреть, и группа, не сопротивляясь, разбрелась по округе: вид моста, возвышающегося над рекой, действительно завораживал. А речка Краля, которую назвали так, вероятно, шутя, сейчас бурлила, явно превосходя летний уровень.

С нашей стороны располагался пологий склон, который постепенно вел к каменистому берегу, тогда как противоположный край был заметно круче. Учитывая постоянные перепады уровня воды – ведь Краля брала начало с гор, подпитывалась многочисленными ручейками и протоками – требовалось создать такой мост, под которым без проблем пройдет небольшая лодочка.

Поэтому Отля создал длинный мост, не меньше ста двадцати метров, к которому со стороны Ничков вела еще и насыпь, дополнительно укрепленная камнями. Найти их не составляло никакого труда, потому что россыпь булыжников самого разного размера протянулась не только по дну Крали, но и по ее обеим берегам.

– Сколько здесь труда… – протянул Орант. – Невероятно! – он наклонился, чтобы посмотреть, как земляная насыпь, достигнув высоты в полтора метра при довольно крутом склоне, переходит в деревянные опоры. – Правитель Бавлер! У вас… очень умелые строители!

Я скромно улыбнулся. Отля проявил себя лучшим образом. Широкий мост поставили так, что его ширина позволяла свободно разъехаться двум телегам. Причем древесину надежно защищали не только от износа, но и от влаги: торцы и сучки работники надежно просмолили.

– Ты так смотришь на это, будто в первый раз видишь, – сказала Фелида, а когда я ей коротко кивнул, едва заметно усмехнулась: – Ну и ну! Правитель! – насмешливо добавила она.

– И только сестра может мне так дерзить, – беззлобно ответил я.

– Как и проводить дни рождения, – напомнила она почти весело.

Мост, вершину инженерного искусства Рассвета, мы прошли без задержек. Под нами продолжала нести свои воды Краля, а переправа через нее теперь выглядела безопасной и удобной. Жаль лишь, что ничего подобного нельзя было построить через Нируду. Если Краля со всеми подходами к мосту имела ширину совсем небольшую, то полноводная Нируда от нее разительно отличалась.

Там, где стоял мост, ведущий от Бережка на наши земли, ее ширина достигала почти километра. Между Валемом и Ничками – гораздо меньше, но и глубина при этом была пропорциональной. Даже Отля пока не предложил ничего более подходящего, чем паромная переправа.

В Заречье мы вошли без проблем – со стороны левого берега Крали стояли наши солдаты, тут же козырнувшие мне и всем, кто был рядом. Правителя узнавали.

– Где Анарей? – спросил я.

– Отделяет Южный Форт от мординских земель! – хохотнул служивый, а потом пояснил: – всеми силами, что есть, копает ров.

– Ему больше делать нечего… – неодобрительно высказался я, а потом спросил: – Атаки? Нападения?

– Тишь, да гладь, – лениво потянулся солдат.

– А ситуация на севере?

– Без изменений, правитель. Но если быть совсем уж честным, то надоело нам уже на месте стоять.

– Отчего же? – я вступил с ним в диалог, ничуть не стесняясь Оранта, который, развесив уши, стоял за моей спиной, пусть и под приглядом Леверопа. – Воевать охота? – строго спросил я.

– Нет, какое тут воевать. Домой охота.

– А где ты живешь?

Тот неловко повел плечами:

– В Рассвете. А вот он, – добавил служивый, ткнув пальцем в напарника, делившего с ним долю дозорных у моста, – из Валема.

– В форте у Отли и то лучше, чем здесь, – проворчал он. – Вы уж только не гневайтесь, правитель, – опасливо добавил солдат. – Но зимовать лучше дома.

– Иллинат не докладывал мне о недовольстве, – сообщил я, по очереди всматриваясь в солдат. – Почему же вы ему не говорили, а мне говорите?

– Мы и ему говорили! – возмутился солдат, причем настолько открыто, что проблема мне показалась довольно серьезной. – А он, значит, ничего не сказал!

На ровном месте задачку создали, вздохнул я про себя. Не хочется паре человек торчать здесь – почему бы не отправить их домой, в Рассвет, форт сторожить или Валем охранять?

– Кто-то еще, кроме вас, тоже высказывал нежелание здесь находиться?

– Ну, может, еще человек несколько, – уклончиво ответил солдат.

Я пообещал разобраться и повел своих в Простор, чтобы оттуда свернуть на юг. Ложь солдата или лейтенанта Иллината создавала двоякое впечатление. Вероятно, Аврона сюда нужно будет направить с каким-нибудь сопроводительным письмом. Главное – не расслабляться.

Был уже такой случай, когда, доверившись человеку и упустив его из виду, я потратил зря время. Припомнив это, я посмотрел на Леверопа. Это ведь его брат Килос устроил на меня последнюю атаку, собрав банду. Севолап лишь командовал, а Килос… сказал тогда много нелицеприятного. Впрочем, этот человек уже благополучно отправился на тот свет.

Его действия, но никоим образом не его смерть, заставили меня задуматься о глобальных проблемах контроля, которые я пока что так и не смог решить. Что мне сделать, чтобы не создавать подобного? Где вообще была моя ошибка? Если только в том, что я просто выбрал неправильного человека?

Делаю ли я такую же ошибку теперь? Я выбрал Анарея. Он – капитан, перебежчик, которого я, по сути, уговорил остаться у меня. Я не заставлял и не шантажировал его, не старался сделать так, чтобы он нанес какой-то урон Пакшену в угоду мне. Просто перевел его на свою сторону с сотней бойцов.

Да ведь сам Миолин сделал также!

– О чем ты думаешь? – спросила Фелида.

– О том, как не наделать новых ошибок, – сердито ответил я.

– Ошибки все равно будут, никуда ты от них не денешься. А здесь красиво, – добавила она, указав на Простор.

Деревня не увеличилась в размере, но Иллинат мне заявил, что число людей выросло. Сомнения в его действиях стали только сильнее.

– Нужно найти старосту Простора, – проговорил я, опасаясь, что он сообщит мне еще больше дурных новостей. – Полгода меня здесь не было. Полгода! – я заговорил громче, учитывая, что меня слышало только четыре человека. – Но у меня ощущение, что после того, как Отля отбыл из этого места, ничего не изменилось вообще! Так… – я присмотрелся к виду Простора, вытащил тетрадь и нашел: – Семь башен. Где они?

– Вижу, – крикнул Левероп. – Раз, два, три… Четыре, пять… Шесть и семь. Все есть. Мы пойдем проверять дальше?

– Разумеется. Орант, полагаю, нас извинит, если мы протянем еще час-другой?

– Да-да, – слабо ответил боец, похоже, находящийся под серьезным впечатлением от происходящего. – Конечно, – добавил он, чтобы подкрепить предыдущие слова.

Леверопу не оставалось ничего иного, как присоединиться к нам, а Фелида только рада была посмотреть на земли, где уже бывала когда-то, но без меня.

– Атолока где найти? – спросил я у первого попавшегося селянина в полях.

– Кто его спрашивает? – не без любопытства глядя на оружие в наших руках, спросил селянин.

Я же оценивающе смотрел на него. Мужчина средних лет, не крепкий, но и не худой, немного хромал на одну ногу. Соломенная шляпа на голове. Зеленая травинка в зубах. Рядом с ним лежала собака, а вокруг, по полю без заграждения, бродили овцы.

– Бавлер, – представился я.

– Слышал о таком, – пастух перекинул травинку из одного угла рта в другой. – Слышал и о нем, и о том, что он делал. И сделал здесь. Так что ничего удивительного, пожалуй, что я не хотел бы с ним разговаривать.

– Мне научить его вежливости? – спросить Левероп.

– Ты будешь бить пастуха? – с схватил его за плечо, чтобы он не успел чего лишнего сделать.

– Нет, только научу манерам.

– Притормози, – остановил я его. – К чему резкость?

– Слабак, – мужичок ещераз перекинул травинку из одного угла рта в другой. – Все трое. Девушка не в счет.

– Не позволить ему перерубить тебя пополам – слабость? – строго произнес я, борясь с нарастающей внутренней злостью. – Тогда, что ж. Проявим силу.

– А теперь правитель переменил свое мнение за минуту. Нет. Меньше, – пастух хитро прищурился.

Я удержал Леверопа от еще одного рывка в сторону пастуха, с усилием отодвинул его обратно и встал, сложив руки на груди:

– Соломоново решение.

– Какое? – прищурился пастух.

– Соломоново. Справедливое. Ты назвал меня слабаком.

– И могу повторить это снова в отношении каждого из вас. За исключением девушки, – повторил он, а потом подмигнул Фелиде. – Но готов послушать про твое Соломоново решение.

– Я посчитаю, что ты бросил мне вызов, – пожав плечами, заговорил я. – Судя по всему, тебе здесь скучно.

– И ты решил, что сможешь меня поколотить? Ну, нет. Так не пойдет. Тебе нет и двадцати лет, а я уже староват для тебя буду, – он привстал, сунул два пальца в рот и свистнул, что было мочи. – У меня есть подходящий вариант.

Я покрутил головой, но парень, которого свистнул пастух, прибежал со стороны деревни, теряясь за стадом овец.

– Сын лучше справится, – не представив его, сообщил пастух.

– Па? – удивленно спросил он. – Это кто?

– Правитель Рассвета прибыл бить твоего отца. Защитишь?

– Забавная интерпретация, – фыркнула Фелида.

– Забавное – что? – уточнил пастух. – Сын, ты же не против?

– Мне биться со всеми по очереди или одновременно? – задал тот встречный вопрос.

– Только со мной, если у тебя есть желание, – ответил я.

– Так ты не против? – наседал пастух на сына.

– Я не буду драться! И тем более я не буду бить правителя. Па!

– Сын! – грозно заявил пастух, встал на ноги, опираясь на палку, а потом пригрозил ей: – Если ты откажешься, клянусь твоей матерью – я тебя сам поколочу.

– Очень похоже на древние сериалы, – шепнула Фелида мне в ухо.

– Что это такое? – спросил я.

– Ну, до того, как рухнул старый мир, люди вот такое специально смотрели.

– И… зачем? – я на миг упустил происходящее между отцом и сыном, чтобы углубиться в беседу с сестрой. – У них было много времени?

– Им не хватало эмоций, – Фелида пожала плечами.

– Как пастуху сейчас?

– Ага, – кивнула она. – Но его сыну, похоже, очень даже хватает.

– Да как ты смеешь! Супротив отца! – проревел пастух и швырнул палку в землю. – Позор семьи! Стыдище! – он довольно ловко наклонился, чтобы поднять ее, а потом повалил сына на землю.

Мы вчетвером стояли, не делая ровным счетом ничего: наблюдать за процессом казалось куда интереснее, чем в нем участвовать. Тем более что оплеухи родственники раздавали друг другу гулкие и сильные.

– Вероятно, нам стоит их разнять? – предложила Фелида. Я посмотрел на Леверопа и Оранта:

– Может, у вас просто так принято? – спросил я, подразумевая, что мы находимся на бывших мординских землях.

– Не то чтобы принято, – уклончиво произнес Орант. – Но если это отец и сын, то отец всегда имел право поколотить сына, если тот не слушался.

Тем временем драка подходила к концу. Запыхавшиеся, в зеленых пятнах травы, отец и сын медленно поднялись на ноги. У одного была в кровь разбиты губа и нос, другой хвастал медленно заплывающим глазом. Пастушья собака все это время, как и мы, не издав ни единого звука, наблюдала за процессом, поджав хвост.

– Полагаю, сейчас кто-то из вас должен сказать: «Добро пожаловать!»? – громко спросил я. – Спасибо за представление. Поскольку сейчас вас уже двое, спрошу снова: где я могу найти Атолока?

Сын медленно отступил на пару шагов в сторону, слегка пошатнувшись, как бывает у человека с сотрясением мозга. Дрогнувшей рукой он указал на отца:

– Да вот же он, – прозвучало в полнейшей тишине.

Я ожидал, что пастух рухнет на колени со стандартной фразой «Не вели казнить», но он остался стоять на ногах. Только кровь из разбитой губы вытер.

– Ну не вижу я смысла тебя наказывать, – вырвалось у меня наконец. – Или ты думаешь, что я тебя зарезать велю прямо сейчас?

– Нет, – коротко и сухо ответил пастух, он же правитель Простора, он же Атолок. – Но я был бы благодарен, если эта история не достигнет ушей прочих.

Его сменившийся тон впечатлил. Ощущение, что я разговариваю не с обычным пастухом, а с правителем крупной деревни, пронзило иглой. Я сократил расстояние между нами парой быстрых шагов и внимательно посмотрел на лицо пастуха-правителя:

– Само собой, – добавил я, протянув ладонь. Атолок подумал, переглянулся с сыном, но пожал мне руку:

– Хорошо. Но извиняться не буду! Вы нам тут жизнь портите, а я…

– Отец!

– Да нет же, я послушаю, – охотно перебил я обоих разом. – Что у вас тут такого интересного происходит, отчего жизнь хуже стала.

– А ты нам ее разве лучше сделал? – громко, но не агрессивно спросил Атолок. – У нас припасы к концу идут, часть полей в негодность пришла!

– У вас разве все, что до реки, – я посмотрел по сторонам, а потом продолжил, – принадлежит кому-то еще?

– Да, – услышал я короткий ответ, от которого мне стало не по себе.

– Разве капитан Анарей или лейтенант Иллинат не разговаривали с вами?

– А разве не правитель должен был это сделать? – не слишком вежливо ответил Атолок. – Где ты был осенью? Зимой?

Вместо того, чтобы пафосно заявить о том, что я лечился от ран, или придумать иную отговорку, по которой я попросту отдал все Заречье капитану Анарею, не посвятив в это местных, я помолчал немного, но, собравшись с мыслями, ответил:

– В этом районе сейчас должен находиться тот, кому я поручил это. Капитан Анарей или его помощники ничего не сделали? Не сообщили вам, что деревни по эту сторону реки теперь принадлежат Рассвету? От самой Крали на западе до укреплений на востоке.

– Если бы нам кто и сказал, так мы бы и сделали, – Атолок и не думал смягчаться. – Это для тебя тут – новые земли! А мы здесь всегда были, знаем, что вон там, – он показал на холм чуть южнее моста, – земли застолбил один из графов. Потому что оттуда вид хороший. Когда армия перешла Кралю, получился бы отличный вариант для нового замка, если бы только тот нашел камней на его строительство.

– Так по Крале камня… – попробовал встрять в разговор его сын, но тут же замолчал.

– Если ты из Крали весь камень заберешь, она земли унесет столько, что Рассвет затопит, когда дно Нируды выровняется. Я, когда мост твои парни делать начали, сразу им сказал – не берите с одного места!

– Послушались? – уточнил я, чтобы не стоять молча.

– Да, у тебя… Отля? Отля! Парень разумный, послушал сразу. И посмотри, какой толковый мост сладили! – гордости, внезапно проснувшейся в его голосе, было столько, что я даже удивился: точно он не просто сказал про камень, а сам его носил и вообще помогал Отле в строительстве моста. – Так вот, о чем я? А! Про землю же говорили!

Я понял, что этот человек только внешне держался холодно и отстраненно. Стоило ему только допустить хоть одну брешь в своей броне человека нелюдимого, как из него сразу же «лилось».

Можно было его прервать, но выяснилось, что так как места в Заречье уж очень живописные, каждый второй свободный кусок земли кому-то да принадлежал. Только получалось уж очень интересно: принадлежал он совсем не тем, кто проживал в деревнях.

Я хотел было предположить, что есть хоть кто-то в этих землях, где живет теперь уже гораздо больше шестисот человек, из верхних. Перебежчики. Бывшие правители. В теории, которую мне не так давно задвинул Отшельник, графья и бароны имели определенные земли, а теперь, когда все пошло прахом, а государства раздробились по самое не балуйся – ни графство, ни баронство особой роли не играло.