Своя правда

Уважайте детское желание быть хорошим, берегите его как самое тонкое движение человеческой души, не злоупотребляйте своей властью

В.А.Сухомлинский

I

Эта история очень необычна по своей сути, но она напомнит в глубине души каждого из нас. Скорее всего, рассказ покажется Вам грустным, но будет над чем задуматься.

Главного героя зовут Женя Пластилинов, ему 17 лет, он не покидал родной Воронеж никогда, прямо совсем, его самое большое путешествие – это поездка к бабушке в деревню в 11 лет, после бабушки не стало.

Женя был простым парнем, на первый взгляд вы бы его не отличили от другого подростка его возраста. Но Женя был особенный, он был из пластилина. Его отец слепил Женю, когда потерял свою любимую девушку. Девушка была ангелом, который покинул отца Жени на пике их любовной интриги. Отец пытался найти ей замену, но так и не смог. Возможно, ему не стоило искать замену, а нужно было открыть для себя нового прекрасного человека. Но отец этого не понял, он слепил себе сынишку из большой пачки пластилина, дав этому мальчику имя Евгений. Фамилия Пластилинов – чистая случайность, еще дед и прадед Жени носили эту фамилию.

Женя вышел зимним утром прогуляться по центру, его путь не имел конечной точки назначения, он просто хотел насладиться красотой своего города. Женя прошел по Проспекту Революции, спустился по Степана Разина к Набережной. Пластилиновые волосы Жени не могли развиваться от приятного морозного ветра, его кожа не чувствовала ни бриза воронежского водохранилища, ни теплой руки возлюбленной. Вы, дорогие читатели, быстрым шагом спешите домой с работы ( учебы), стараясь скрыться от проникающего до костей ветра, а Женя хотел почувствовать этот ветер до самого нутра, но не мог.

Женя постоял на Набережной около часа, он смотрел на проезжающие по мостам города автомобили, увлекательно наблюдал за бликами солнца, которые отражались от поверхности замерзшего воронежского моря.

В один момент у Жени зазвонил телефон, он поднял трубку, даже не посмотрев на адресанта звонка. Адресантом оказался его друг Олег, который позвал его к себе на «квартирник». «Квартирником» Олег называл банальную пьянку, где друзья, изрядно напившись покупным самогоном, начинали петь песни Коржа под гитару.

Женя быстро дошел до Олега. Дом, в котором жил Олег, был расположен на Сакко и Ванцетти.

По пути Женю облаяли три злые собаки и три бабушки, они одинаково громко кричали, бабушки, пожалуй, не были только такими голодными.

Женю встретил у порога квартиры Олег и его девушка Кристина.

–Же-Женя! Ты так долго тащи-щился, что мы почти все допили тут, – пьяно промямлил счастливый обладатель трешки в центре.

–Привет, Олежа , – без эмоции ответил Евгений.

–Проходи-проходи, Олег конкретно перебрал, не обращай на него внимания, – задорно зазывала Кристина.

Женя разулся, снял куртку. Он носил одежду только для приличия, как я сказал ранее, он не чувствовал погодных особенностей Черноземья.

Женя прошел в комнату, там сидело много пьяных людей, которые занимались своими делами. Кто-то обнимался парочками, кто-то играл в шахматы с таким видом, будто он брал Константинополь, кто-то смотрел пустыми глазами в экран своего телефона. Жене налили стопку самогона, эти 100 грамм вошли в него как вода, после было еще 100 грамм, и еще пол-литра. После этого Женя уже почувствовал на себе действие алкоголя, тут и началось то, за что Женя себя ненавидел. Из него начали лепить то, что хотели увидеть от него. Пьяные подростки слепили из Жени Владимира Маяковского. Это получилось феноменально, глаза Евгения горели страстью, на лысой голове торчал бороздой поля шрам. Женя начал читать стихи про краснокожую паспортину, про флейту водосточных труб.

Все смотрели на Женю с восторгом, снимали видео, делали фотографии великого русского поэта. После, мальчишки и девчонки слепили из Жени Достоевского, Федора Михайловича не стали заставлять читать его произведения, с ним просто хотелось выпить и поговорить про тяжелую судьбу. Это представление длилось до самого утра. Когда хозяин квартиры протрезвел, он вернул Женю в его первоначальный вид. Евгений покинул квартиру, чувствуя себя растоптанным и использованным.

II

Как я сказал ранее, Женя покинул квартиру Олега утром. А значит, его прогулка начиналась с самого начала. Женя дошел от дома Олега до парка «Орленок», где он занял свое место на заснеженной лавочке.

Женя просидел так довольно долго.

Он наслаждался тишиной субботнего города, Женя даже захотел написать свою симфонию, он умел играть на пианино. В какой-то момент размышления Евгения прервал голос сбоку от него.

–О чем думаешь, парень?– этот вопрос задал седой старик, который сидел справа на скамейке.

–Вы мне?– переспросил Пластилинов.

–Тебе, тебе. Кроме и никого нет, – ответил старик.

–Я думаю про великих композиторов. Мне интересно, о чем они размышляли, на что смотрели, что слышали, когда писали свои произведения? Взять хотя бы «Щелкунчика» Чайковского, ведь не было в России такой зимы, как тогда, когда Петр Ильич вдохновился морозным вечером! – не думая ответил Женя. Пластилинов уж очень был открыт к другим людям, он думал, что кто-то хочет искренне узнать его переживания, но это было не всегда так.

–О чем думал Чиковский… да ты романтик, парень. А о чем нищий музыкант в переходе думает, когда собирает копейки на еду, ты не задумывался? – задал вопрос старик.

–Нееет.. . – протянул Евгений – но стоило бы подумать об этом.

–Подумать точно стоит, – ехидно усмехнувшись, ответил старик – могу тебе даже организовать концерт, так сказать, прочувствуешь сам, пропустишь через себя мысли бедного уличного музыканта.

–Давайте!– неожиданно воскликнул Пластилинов – я бы не отказался побренчать в переходе что-то из ранних «Наутилиусов».

– «Наутилиусы» – это великолепно, даже я, старый дед, слушал их в свое время, но есть у меня идейка лучше, – ответил седой маэстро.

Через 30 минут подземный переход у ЮВЖД был заполнен до отказа, люди толпились , толкались, чтобы увидеть картину, которую открывали недра кротовой норы перехода.

В самом центре перехода стоял Женя, но не совсем он. Старик слепил из Пластилинова Владимира Высоцкого, это был полный фурор. На всю округа стоял басистый рев советского барда, надрывно звучала песня «Охота на волков», Пластилинов с большой яростью бил пальцами по струнам стариковской гитары. Публику лютовала, центр наполняли новые люди, через 30 минут начали съезжаться ОМОН и Росгвардия, проскользнула информация, что начался несанкционированный митинг в Петровском сквере. Женя и старик сорвали куш, их коробка из-под денег наполнилась 8 раз, скорее всего эти два человека могли рассчитывать на покупку новой машины.

Но довольно скоро Пластилинову и старику пришлось покинуть переход и уйти вглубь дворов на Фридриха Энгельса, толпа разошлась, ОМОН уехал. Именно в одном из таких двориков старик вернул Жене первоначальный облик.

–Ну ты даешь, мужик! – заговорил старик – ты нас просто озолотил, с твоей супер-способностью можно заработать миллионы долларов. Ты же можешь быть кем угодно, хоть чертом лысым!

–Я не могу быть кем угодно. Точнее, слепить из меня можно, но наполнения не будет. Высоцкого я уже 1,5 года пародирую, вот и научился голос копировать, – пробурчал Женя.

–Ну и давай зарабатывать вместе! Я и ты. Я – твой менеджер, ты – артист, заживем же!!! -кричал старикашка.

–Не нужен мне агент. И Высоцким я никогда не буду, только обертка от него, обертка никому не нужна – порвут и выбросят, может недолго полюбуются на этот фантик, – вяло и медленно поставил точку в разговоре Пластилинов.

Женя развернулся и начал медленно уходить от старика, тот лишь кричал ему в след, но Пластилинов даже не обернулся. Старик махнул рукой, схватил сумку с деньгами и убежал в неизвестном направлении, это был лучший его день за 20 лет, а может и за всю жизнь.

III

Евгений Пластилинов после своего блестящего концерта в подземном переходе направлялся домой к Центральному рынку, идти ему было не долго, минут 20. Женя весь путь размышлял, эти мысли мне показались очень любопытными, я постараюсь Вам их коротко передать.

«Почему каждый раз, когда я куда-то прихожу, все хотят увидеть во мне другого человека? Почему , скрывая меня под маской чужих обличий, люди полагают, что я становлюсь тем, чью маску на меня натянули? Из меня можно лепить кого угодно, меня можно сделать Маяковским, Достоевским, Майклом Джексоном, но сути это не меняет, я остаюсь Женей Пластилиновым. Можно хоть сотню раз приделать курице пышный хвост, пытаясь сделать ее павлином, но ничего не изменится – это все еще будет курица. И это не плохо! Курица прекрасна и важна по-своему. Вот павлин – он красивый, грациозный, а курица ведь культя, а не птица – летать не умеет, ее пение не вызывает умиления у влюбленных пар, красотой курица тоже не блещет. Но курица – это самая важная птица для человечества, она дает нам яйца, которые сапиенсы потребляют в любом уголке земного шара, куриное мясо – это главная мясная продукция человечества в каждом продуктовом магазине Земли. Курица – это больше, чем птица. Она, при своей никудышности, способна утереть нос любому самому хвостатому.

Когда же люди захотят поинтересоваться мной, когда им станет нужен Женя, а не маска, которую на него натянули?».

Все эти размышления заставили Женю загрустить, он и в самом деле прекрасно давно понимал, что все им пользуются, получая тонну веселья, не отдавая ничего ему взамен. Даже банального человеческого добра и сострадания. Ему больше и не надо было.

Со всеми этими тяжелыми мыслями Евгений пришел к себе домой, он открыл квартиру, разделся. Дома его ждала теплая постель и вкусный завтрак, который ему оставил на плите отец.

Женя умылся после долгой прогулки, взглянул на себя в зеркало. Он опять призадумался.

«Почему некоторые люди имеют все? У них все получается, все их любят. Чем же я хуже?» – задался вопрос Пластилинов. Он пару минут думал над этой загадкой. После он решил посмотреть себе в глаза. Да, это может показаться странным, но Евгений сделал это довольно просто. Он оторвал взгляд от своего лица, и начал смотреть на отражение своих глаз в зеркале. Это был самый честный разговор, в своих глазах он увидел все. Стоит иногда взглянуть себе в глаза, попробуйте, дорогие читатели. Тут Женю осенила гениальная мысль.

«Черт подери! Да я же просто могу сделать свой недостаток своим достоинством. Я пластилиновый, из меня все делают, что хотят, но я ведь могу сам сделать из себя, что мне угодно, мне не надо никому потакать, я могу своими руками себя улучшить».

Еще долго он смотрел на себя в зеркале и думал, что из себя слепить, как себя изменить. В итоге Женя понял, что не надо из себя что-то лепить, осознал необходимость быть самим собой. С того дня он больше никому не позволял лепить какие-то сущности из себя.

После этого долгого размышления Евгений зашел на кухню, он очень сильно хотел есть. Пластилинов медленно с улыбкой подошел к плите, приподнял крышку сковородки.

–Ахахахха, черт подери! Яичница! Курица оказалась полезнее павлина!

После этих слов Женя сел завтракать. Он явно что-то понял о жизни в 17 лет.

22-23 февраля 2021 года Воронеж

Много званых, но мало избранных.

(Святое Евангелие от Луки. XIV, 24)

I

Этот случай ничем бы не выделялся из нашей жизни, если бы он не был абсурдным, как и многое другое в человеческом существовании . Дело происходило в одном из отделений Ада, филиал этот был расположен в районе недр Танзании, южнее архипелага Занзибар. Филиал был одним из самых незаурядных, он относился к числу отделений Ада, которые носят условное обозначение «категория С», в отделения этой категории попадали грешники, которые не были убийцами, не мучали детей и не грешили до такой степени, чтобы попасть в филиал более строгой категории. К примеру, в филиале «категории А» находился Адольф Гитлер, малоизвестный для мировой истории средневековый диктатор из средней Азии, самые кровожадные воины войска Македонского. Автор дополнит, что особое место в отделение «категории А» занимал человек, который поворачивал в пробке из среднего ряда налево, минуя караван из водителей, стоящих в злополучной очереди из железа, колес и нервов.

Филиал в недрах Танзании открылся недавно, случилось это из-за того, что в другом филиале аналогичной категории произошла протечка «крыши» пещеры, после этого конфуза пришлось закрыть «Геленджикский» филиал, который и был затоплен. Течь случилась потому, что свод пещеры отделения, расположенного под Черным морем, провалился после наплыва российских туристов на курорты Краснодарского края летом 2020 года. «Занзибарский филиал», как его называли сотрудники Ада, был местом спокойным, без буйных заключенных, плюс ко всему, этот филиал не посещали большие начальники исправительной системы Ада.

События, описанные в рассказе , случились в начале февраля 2021 года, предтечей этому послужило свежее поступление партии заключенных, покинувших мир в результате глупости буйного празднования окончания уходящего года, праздновали именно уход, но не наступление нового года, такой вот был грустный 2020 год.

29 января 2021 года в «Занзибарский» филиал поступила небольшая группа грешников, людей совершенно разных. Сейчас автор попробует коротко их описать.

Первый был родом из России, если конкретно – из одного небольшого села в Воронежской области, название этого села иногда путали приезжие гости, но сложного там ничего не было. Автор тоже боится перепутать, так что опустим эту скороговорку. Тем более, нам куда важнее понять, что это был за личность. Звали этого душку Илья Игоревич Калинин, ушел он из жизни в возрасте 55 лет, работал начальником одного из сельских предприятий, был умен и глуп одновременно. Умен был из-за того, что много и виртуозно воровал, а глуп – потому, что воровал недостаточно для своей должности. У Калинина была неплохая машина, большой дом и злая собака, ну еще, конечно, жена, правда Илья Игоревич при жизни так и не понял, кто злее – собака Филя или его драгоценная супруга. Калин был ярым коммунистом, он носил густые усы и наголо брил череп, хотя шевелюра у него была великолепная, такой густой гриве позавидовал бы ни один мужчина нашей планеты. Илья Игоревич не верил в Бога, был убежден, что только идеалы коммунистической идеологии могут привести Россию к свету. Калинин погиб, сидя пьяным за рулем.

Второй герой этого рассказа был тоже родом из России, место его проживания с самого рождения было довольно перспективно для среднестатистического россиянина – это район Марьино в Москве. Звали этого человека Максим Юрьевич Рассказов, в последний день жизни в паспорте Максима можно было найти его возраст- 25 лет. Максим был высокого роста и всегда был одет с иголочки, худощав, его выражение лица всем видом показывало, что он чем-то недоволен. Максим считал, что либеральные идеалы и права человека являются высшей ценностью, посещал митинги. Макс с невероятной яростью выступал с критикой любого антидемократичного политического режима. Максим обожал посещать кофейни Нового Арбата, где он мог в уютной компании друзей со строго демократическими взглядами обсудить насущные проблемы реформ репрессивного уголовного законодательства России. Максим ни дня не мог прожить без кофе, в кофейню он ездил строго на электрическом самокате, который парковал на современной парковке своего панельного дома в Марьино. Макс скончался от открывшейся язвы желудка.

Третий человек, который попал в ту январскую ночь на «Занзибару» – мистер Бим из города Гудспрингс штата Невада США. Мистер Бим был уважаемым предпринимателем, который с 20 лет ходил на каждые выборы в своем маленьком городке. Бим всегда отдавал свой голос только за членов консервативной Республиканской партии. Биму было неважно, что это были за кандидаты, будь они хоть трижды судимы за убийство, главное – чтобы на партийных флагах кандидата был милый слоник. Мистер Бим держал в Гудспрингсе свой бизнес, он продавал воду, которую качал в оазисах пустошей Мохаве. Наш консерватор был небольшого роста, полноват и всегда носил черный галстук. Бим даже загорал в этом галстуке, поэтому, увидев его загорелый торс голым, вы бы с удивлением обнаружили на груди и верхней части округленного живота белое пятно в форме галстука. Мистер Бим частенько обманывал своих покупателей, продавая им воду в бутылках собственного изготовления, эти бутылки номинально имели меньше объем, чем заявляла гордая звездно-полосатая наклейка. Мистер Бим погиб от рук грабителя, который с большим удовольствием вынес кассу его магазинчика в новогоднюю ночь.

Последний прибывший в ту ночь на «Занзибару» был француз по имени Мишель Дезор. Мишель или Майкл, как его называли друзья, родился в Лионе в 1999 году, на момент смерти ему был 21 год. Мишель, бросив школу в 16 лет, решил заняться бизнесом. Бизнес заключался в прошение подаяний возле Лионского вокзала. Просил денежку он днем, но вечерами Мишель с товарищами грабил алкоголиков в подворотнях своего европейского города. После его ареста летом 2018 года, он сдал всех своих подельников, и за это отделался штрафом. На этом его бизнес карьера была закончена. Дальнейшие знакомства привели Майкла в современные анархистские кружки столицы Франции. Там Дезор активно изучал труды Спунера, стал ярым ненавистником угнетающего народ государства Франция. Дезор , напившись 31 декабря, свалился головой вниз с восьмого этажа общей квартиры анархистов на окраине Парижа.

Все эти личности поступили на «Занзибару» после почти месячного судилища, где было определенно, что их грешные души должны отбывать свое дальнейшее существование в Аду.

Так и началась история, которая повергла шок обитателей подземелий Ада еще на многие века вперед.

II

После поступления в Ад, наши четыре героя попали в один котел малых размеров, наполненный кипящим маслом, которое по запаху чем-то напоминало помесь ароматов сгоревшего на Масленицу русского блина и протухшего бургера из забегаловки на окраине Бостона. Первые три дня героям рассказа было не до разговоров и знакомств, их существование наполняли только мысли о скорейшем окончании мук. Это были тяжелые три дня, когда каждая секунда, каждый вздох грешников означал только мучительную боль. Их корежило от обжигающего кожу масла, кости и сухожилия ломили тяжелейшие металлические кандалы, которые сковывали их бренные конечности с силой, с которой хватала немецкая овчарка беглецов концлагеря. Грудь и шею обвивала дюжая цепь, охватывавшая грешников, как дикая лиана, зацепившаяся за остов небоскреба в постапокалипсисном городе, уничтоженного ядерными ударами сапиенсов.

После этих трех дней боль начинала утихать, человеческая натура брала свое – узники начали адаптироваться, выживать в тех условиях, в которых они волей Высшего суда очутились. Ближе к концу третьего дня узники Ада не чувствовали той боли и ужаса, которые они испытали по приезде в Ад. В какой-то момент каждый из них решил проявить интерес к своему соседу, началось знакомство и обмен мнениями.

Первым заговорил Рассказов, который был болтлив еще в своей земной счастливой жизни.

Охрипшим голосом он сказал первую фразу, которая положила начало ядру этого повествования. Автор отметит, что в Аду все говорили на своих родных языках, но свойство потустороннего мира было таковым, что все обитатели Ада, начиная от чертей и обслуги, заканчивая узниками, понимали иностранную речь без каких-либо проблем.

–Мужчины, какая же гадкая и подлая судьба оказалась эта смерть. Я даже не мог подумать, что меня когда-то может такое ждать, – сказал Максим Рассказов.

Все однокотлане подняли свои уставшие глаза на молодого человека.

–Да, мистер. Всего какой-то месяц назад я даже и не подумал бы о такой участи, я бы мирно бил виски вечером, размышляя о расширение своего бизнеса на всю Мохаве, – с тяжелым вздохом ответил Максу Бим.

–О, да, – начал Калинин – виски бы я не пил, но хороший самогон тек по моим венам со скоростью коровы, погоняемой пастухом Антошкой.

–А корове было больно, когда ее по..погоняли? – со вздохом и заиканием спросил Максим.

– Не знаю, я же не был той коровой, – удивленно ответил директор сельского предприятия.

–Вот так всегда, мы не думаем о других, о том, что они чувствуют, – грустно заметил француз Мишель.

Калинин и Бим с удивлением взглянули на молодого человека, обронившего эту фразу.

–Тебе с такими мыслями и делать тут ничего, парень. Ты прямо святой, может ты оказался здесь по ошибке Суда? – с насмешкой спросил Калинин.

–Что Вы такое говорите, мистер? – начал мохавский бизнесмен – Суд не может вынести неправомерное решение, я вам как гражданин самого правосудного государства мира заявляю.

–Тьфууу, Суд не может? – засмеялся Калинин – У нас может все быть. Ты забыл в каком месте мы живем?

–Все правильно говорит, – подтвердил Рассказов.

–А где живем? – спросил Бим – Интересно, чисто теоретически, на Ад распространяется юрисдикция какого-то государства? Мы ведь в Танзании, действуют ли тут их законы?

–Ох, умора! – захлебываясь от смеха, завопил Калинин – Может тебе еще сюда адвоката пустить? Юрисдикция…. ахахахаха, – заливался наш колхозник.

После этого наступило затишье, все грешники задумались о своей судьбе, о своих родных и близких, о тех, по кому они успели соскучиться за этот месяц.

Голод и жажда были вечными спутниками узников Ада, умереть от этого они не могли, они ведь и так уже умерли, но страдали они порядочно. Чтобы утолить свою жажду и голод, грешники хлебали масло, в котором варились, оно не только немного утоляло жажду из-за своей жидкости, но и заглушало сосущий желудок голод, потому что было калорийным, как будто это масло слили из фритюрницы.

В скором времени заключенные опять продолжили свое знакомство.

–Я, товарищи, потомственный коммунист, звать меня Илья Калинин. Руководил большим сельским предприятием, между прочим, – гордо заявил деятель сельского хозяйства.

–Вот так компания у меня, – удивленно начал Бим – а я – настоящий американец, моя фамилия Бим, республиканец, человек, исправно плативший налоги, дававший работу бездельниками, вроде ваших левых товарищей, Илья.

–Левые бездельники…, – сквозь зубы процедил Калинин.

–А я, мужчины, либерал, демократ, сторонник прав и свобод человека, зовут меня Максим Рассказов. Я крайне недоволен теми условиями, в которых мы тут содержимся, никакого уважения, пусть мы хоть трижды великие грешники. В Аду нет никаких понятий о правах и свободах. Господин Калинин, упомянутый вами адвокат, здесь не помешал бы, – не без удовольствия заявил наш любитель кофе.

–Господин…, – опять прошипел Илья Игоревич

–Что-то вы очень злой, Илья, – начал малообщительный француз – Меня зовут Мишель Дезор, я носитель крови француза, но я ненавижу государство Франция, как и любое государство. И ваши США, Бим, и ваши Советские Союзы, Илья.

–Ваши Советские Союзы…, – опять пропищал покрасневший как рак коммунист.

–Ну-ну, Мишель, не надо тут про Советский Союз, его , к счастью, уже 30 лет нет. О покойниках либо хорошо, либо никак, – сказал Макс.

–О покойниках… Слушай ты, умник малолетний, ты вообще понимаешь что говоришь? Во-первых, русская пословица гласит : « О покойниках либо хорошо, либо ничего, кроме правды», либеральный ты прихвостень. А во-вторых, ты хоть видел Советский Союз, чтобы свой рот открывать на него?! – почти с воплем закричал на одном дыхании Калинин.

–Послушайте Илья, я жил, когда был Советский Союз, но я его в глаза не видел, и слава Богу, это самый большой леваческий эксперимент, который зашел так далеко, что старик Ленин гробу танцевал бы сквэр- дэнс.

–Какой сквер-денс??? – заорал Илья Игоревич – Да если бы не Ленин, в России ни то что бы ни одного сквера не было, России бы не было, ваши бы братки, жабоеды и америкосы бы разорвали ее.

–А то, что страна сама в конце 80ых разорвалась, господин Калинин? – усмехнулся любитель самокатов.

–Сама?? – начал было Калинин.

–Да, сама! – закричал Бим .

–Да-да! – весело вторил Макс.

Тут начался десятиминутный спор о том, был ли СССР творением Ада. Стоял трехэтажный мат, либерал, консерватор и анархист объединили свои антисоциалистические кулачки в единую наковальню.

Думаю, что все обитатели котла №13 могли бы еще час спорить на эту тему, но из-за криков, которые звучали на всю «Занзибару», прибежали черти, которые яростно начали лупить дубинами говорливых узников. Такое было наказание за нарушение режима.