Будни завтрашнего дня

– И что?

– Андрюх, давай лучше не по телефону? Я материалы на диск скопировал, приеду и покажу. Заодно по коньячку дерябнем, не против?

– Не против, только у меня пусто.

– Зато у меня есть, французы подарили.

– Валяй, я пока кофе сварю и на зуб чего-нибудь соображу.

– Лады, через двадцать минут буду!

Готовить, когда рядом находится котёнок, это сплошной цирк. То и дело тебе под руку суётся любопытная ушастая физиономия, невесть откуда к столу тянется лапа, вдобавок нужно все время смотреть под ноги, однако на хвост я все-таки наступаю. Раздаётся возмущённый мяв, котька, демонстрируя обиду и чрезвычайно довольный в душе, удаляется в спальню. Может, ему сразу на хвост надо наступать?

К Витькиному приходу у меня все готово, вот только котёнок опять куда-то запропастился. Буду надеяться, что он где-то уснул…

Витька вваливается огромный, пахнущий морозом и коньяком – уже успел приложиться. Пока Витька раздевается в прихожей, с порога спальни его внимательно изучают два кошачьих глаза. На сюсюканье и кисыканье даже ухом не ведёт, взять себя на руки не позволяет – отходит вглубь комнаты.

– Ну вот, – расстроенно басит Витька, протискиваясь в кабинет, – забыл своего спасителя.

– Да как он тебя запомнил бы, если он ещё слепой был? И потом, подобрал-то его ты, а с пипетки молоком выпаивал я. Так что я для него и мама, и папа.

– Нельзя мне котёнка, знаешь ведь. С Ленкиной аллергией только рыбок держать…

Витька страстно любит собак и кошек, но после рождения дочки зверей пришлось раздать. Чтобы замять неловкую паузу я спешу напомнить про обещанный коньяк. Витька извлекает из внутреннего кармана пиджака бутылку причудливой формы, не спеша отвинчивает золотистую крышку, разливает по рюмкам. Аромат – сказочный. Напиток обжигает небо, тёплым шариком опускается вниз и разливается по жилам. Некоторое время мы молчим, смакуя коньяк. Мне на колени запрыгивает котофейка, демонстративно трётся о руки, а сам все глаза на Витьку вылупил…

– Как он меня изучает, а? Чужак пришёл, расселся тут… А у меня для тебя вот что есть, смотри.

Витька бросает на пол небольшую игрушечную мышь. Котька спрыгивает вниз, осторожно обнюхивает незнакомую вещь. Видимо, игрушка пахнет привлекательно – котёнок хватает мышку в зубы и уходит из комнаты. Секунду спустя в коридоре стук швыряемой игрушки и топот лап.

– С мышкой это ты хорошо придумал.

– Если бы все так было просто, как с этой мышкой…

– Это ты к чему?

– А сам смотри. Вот тебе диск, развлекайся.

– Потом посмотрю, лучше ты своими словами расскажи.

– Тогда сперва повторим.

Снова булькает разливаемый коньяк, выпиваем.

– Так вот, – начинает Витька, кидая в рот ломтик апельсина. – Как тебе известно, наблюдение за системой вели девять радиотелескопов, находящихся в разных точках. Наблюдение велось без малого десять часов, после чего данные со всех телескопов собрали воедино и попытались синхронизировать.

– Почему – попытались?

– Потому что в одно и то же время разные телескопы фиксировали разные данные.

– Не понимаю.

– Все очень просто. Вот если мы твоего котёнка решим поснимать девятью видеокамерами с разных ракурсов. Я бросаю ему мышку, котёнок хватает её в зубы и уносит. Что зафиксируют видеокамеры?

– То и зафиксируют, только с разных точек.

– А теперь представь, что на первой плёнке котёнок схватил не мышку, а мячик. На второй котёнок не чёрный, а серый. На третьей он мышку обнюхал, но не взял, а просто ушёл.

– Чушь. Не может быть такого!

– Однако это факт, сам убедишься, когда диск просмотришь. Пять часов по всей системе сплошные фокусы, и каждый раз что-то новое, ранее не фиксировавшееся. Сперва все было довольно тихо. Минут через пять после начала наблюдения две из десяти планет системы перестали отображаться на дисплеях.

– Взорвались???

– Если бы! Они словно спрятались за какой-то ширмой, абсолютно непроницаемой для нашей аппаратуры. Дальше ещё смешнее – через систему шёл метеорный поток. По первоначальным расчётам, он должен был зацепить четвёртую планету системы. Но приблизившись почти вплотную, поток резко изменил свою орбиту! Было ощущение, что его отфутболили, как мячик.

– Ни фига себе…

– Это ещё что. Самое весёлое в том, что каждый телескоп фиксировал происходящее иначе, чем остальные. "Земля-1" зафиксировала исчезновение планет, а "Марс" весь период наблюдения прекрасно их видел. "Юпитер-2" тоже видел все десять планет, а его сосед, "Юпитер-1", видел только девять. Потом эта чехарда с метеорным потоком.

– Может, все-таки… Да нет, там же только микроорганизмы, откуда там разумные.

– Вот именно – откуда. И какие разумные могли так лихо отфутболить не один метеорит, а целый поток?

– А дальше что?

– А дальше диск смотри. У меня после сегодняшней ночки голова кругом и мысли разбегаются. Пять часов сплошных головоломок и загадок, а потом словно рубильник щёлкнул – никаких изменений, только вялая активность в инфракрасном спектре.

За дверью мяукнул котёнок.

– Чего он мяучит? – встрепенулся Витька. – Голодный, может?

– Нет, просто ему одному играть надоело. Посиди минутку, я сейчас.

В коридоре котьки не оказалось.

– Ну и где же мой котофей? Спрятался, мазурик такой! А как же мне его найти, не знаю…

За спиной мягкий топот лап – перепрятался.

– Ай, потерялся котёнок… Ай, не знаю, где искать… Сдаюсь, выходи!

Из кабинета мне навстречу котёнок выпрыгнул на задних лапках, растопырив передние словно для удара. Я подхватил его, прижал к груди, почесал за ухом. Упругий тёплый комочек сразу обмяк, громко замурлыкал, уже не обращая внимания на Витьку.

– Вот такие у нас игрушки, Вить. То гонки по всей квартире, то прятки, то он свои игрушки попрячет, а я искать должен. Растёт, бродяга, каждый день что-то новенькое выкаблучивает.

– Прямо как наш объект наблюдения, – задумчиво проговорил Витька и потянулся за коньяком.

Наигравшийся и уставший котёнок мирно спал у меня на руках.

Санкт-Петербург

Октябрь-декабрь 2005 года.