Мост

Мост

Предисловие

Дорогой читатель!

Эта книга простая и добрая. Читая её можно улыбнуться, можно взгрустнуть, задуматься, попереживать и порадоваться. Некоторые разделяют рассказы по тематике: про природу, про людей, на детские и взрослые, производственные и жизненные и так далее. Я не стал делить свои рассказы. Как они писались в таком порядке и печатались. Всё время задавал себе вопрос: кому это нужно кроме меня? Но после понял, что не прав. Рассказы появляются в газетах. Выигрывают в конкурсах. Десять рассказов перевели на немецкий и английский языки. Но самое главное – люди писали, что рассказы нравятся, они находят в них ответы на свои вопросы. Как мне одна читательница сказала: Спасибо. Я прочитала вашу книгу и знаю теперь, что мне делать и как поступить. Так что читайте и решайте ваши вопросы. Одно пожелание дорогой читатель: когда вы станете знаменитым и богатым издайте эту книгу большими тиражами, сделайте по рассказам фильмы. Люди прочитают и увидят их. И мир станет немного добрее. В этом будет и ваша заслуга.

С уважением к Вам,

Алексей Валерьевич Воскресенский

Алёшкина любовь

Советское время. Начало восьмидесятых годов. Алексей стоял в тамбуре поезда «МоскваСимферополь». Он был военным, молодым лейтенантом ВДВ. Впереди был месяц отпуска. А потом – служба в армии. Так как он закончил учебное заведение на отлично, у него было право выбора места службы. А мест этих было всего два: это Подмосковье – для семейных, а для тех, кто не женат – Группа советских войск в Венгрии. Поэтому ему срочно надо было ехать на юг, решать важный вопрос: или он приезжает оттуда семейным человеком и будет служить в Подмосковье, или остаётся холостяком и едет зализывать раны отказа в Венгрию.

В санатории на побережье Крыма для партийной элиты отдыхала его, Алёшкина, любовь – Ирина. Чувства Алексея были проверены тремя годами ожидания ответа на вопрос: «Выйдет Ирина за него замуж или нет?». Ирина не отвергала Алексея, но на его предложение о создании семьи отвечала уклончиво. И вот время «Ч» настало – надо чётко ответить «ДА» или «НЕТ».

Когда Алексей вернулся с военных сборов, родители Ирины уже отправили её в элитный санаторий, на юг. Сами они не принадлежали к партийной элите, но возможность поехать туда одному человеку от семьи появилась, и они отослали туда дочь. Ирина позвонила Алексею и сообщила, что приезжать к ней бесполезно, никто его на усиленно охраняемый объект не пустит, а из санатория отдыхающие никуда не выходят, потому что на территории всё есть. Не просто всё, а всё, что захочешь.

Алексея это не испугало. Одной из задач десантника и является проникновение на усиленно охраняемые объекты. А его узкой военной специализацией было проникновение на военные объекты противника морского базирования с целью подрыва и минирования. В данном случае минировать и подрывать не требовалось, а вот проникнуть на объект было необходимо.

Но сначала нужно было решить трудную задачу: как доехать до Симферополя? Билеты на поезда, уходящие на юг, были раскуплены в кассах уже на месяц вперед. И Алексей просто подходил к проводникам, предлагал деньги за проезд. Одна молоденькая проводница согласилась. Это был её первый рейс, и она боялась, что не справится. Алексей согласился её охранять от назойливых пассажиров, и за определённую сумму ему было обеспечено сидячее место в коридоре и стоячее место в тамбуре. А на момент появления контролёров его запрут в туалете. Назойливые пассажиры появились ночью. Разогревшись во время ужина изрядным количеством спиртного, им захотелось общения с женщиной. На разговор с ними около купе проводника вышел Алексей и объяснил, что моря они могут не увидеть по причине наличия травм, полученных ими во время прохода по вагону в нетрезвом виде. Потом – милиция, скорая, а от вас пахнет спиртным. Протоколы, заявления. В конце беседы не терпящим возражений тоном произнес:

– Нет, мужики, лучше поспать до утра, а завтра вас ждёт целый пляж знойных женщин в купальниках.

Алексей умел убеждать, и мужики пошли спать, ожидая быстрого наступления утра. Проводница с благодарностью посмотрела на Алексея:

– Если у вас будут трудности с билетом обратно в Москву, дождитесь моего поезда, номер вагона вы знаете.

– Благодарю, – ответил Алексей. Он понял, что одной проблемой стало меньше.

Поезд прибыл в Симферополь утром. Попрощавшись с проводницей, Алексей поспешил на троллейбус и через полтора часа был в пункте назначения.

Санаторий встретил его сплошным трёхметровым забором, шлагбаумом, автоматическими воротами и пропускным пунктом прохода с тремя охранниками.

Нужно было время, чтобы осмотреться.

Недалеко от санатория, за забором, высоко на горе стояла обычная пятиэтажка. Он поднялся к ней, посмотрел вниз. «Вид – как раз то, что надо», – подумал Алексей.

На скамейке, около подъезда, сидела женщина.

– Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, комнаты для отдыхающих в этом доме сдаются? – вежливо спросил у нее Алексей.

– Сдаются, только сдавать некому. Сюда отдыхающие не заходят. Далеко от моря, крутой подъём в гору, неудобно добираться.

– А мне нравится, вид на море захватывающий, присмотреться – Турцию видно, – весело ответил Алексей.

Дом был расположен на горе так, что с первого этажа было видно только море, а Алексею нужен вид на санаторий. Поэтому он также непринуждённо продолжал расспрашивать:

– А на пятом этаже кто-нибудь сдаёт комнату?

– Ну, ты, парень, даёшь. На гору забрался, да ещё на пятый этаж хочешь. Альпинист что ли, по горам любишь лазить?

– Нет, не альпинист. У меня профессия с небом связана, вот и хочу поближе к нему.

– Это что за профессия такая – поближе к небу?

– Астроном я, люблю в небо смотреть. Кстати, у

вас бинокля или подзорной трубы нет?

Женщина поднялась со скамейки и, повернувшись к Алексею, ответила:

– Если серьёзно, зовут меня Оксана Дмитриевна, я живу на пятом этаже. Есть комната для тебя, и подзорная труба от сына осталась. Утонул он в море. Капитаном хотел быть, всё в эту трубу на корабли смотрел. Ты очень похож на него. Поэтому денег с тебя возьму чисто символически – за свет, за газ, за воду. Ты мне ещё внизу, в магазине, будешь продукты покупать, а то мне трудно сумки в гору таскать. А я тебя за это домашней едой буду кормить. Согласен?

– Конечно, согласен, спасибо! – радостно ответил Алексей.

Комната оказалась небольшой, с отдельным входом. Вид из окна прекрасный, и море, и санаторий как на ладони. Алексей положил сумку с вещами, взял список продуктов у хозяйки, спустился вниз. Сначала прошёлся вдоль забора санатория, всё внимательно осмотрел и только потом, узнав, где находится магазин, купил хозяйке продукты. Вернулся в пятиэтажку. Подзорная труба уже стояла на столе возле окна. В ожидании ужина Алексей рассматривал в трубу территорию санатория. Не просто рассматривал, а очень внимательно, делая только ему понятные пометки на клочке бумаги. После осмотра и сытного домашнего ужина Алексей завалился спать. Нельзя делать важные дела после бессонной ночи в поезде. Завтра будет трудный день. Надо отоспаться. Утро вечера мудренее. Наступило завтра. На пляже санатория для партийной номенклатуры сидела молодёжная компания. Шесть человек. Сама Ирина играла в настольный теннис с каким-то юношей, Тимуром, из Алма-Аты. Двое парней, Саша из Минска и Миша из Киева, лежали на песке и играли в карты. Две девушки сидели чуть в стороне. Это были эстонки: Регина – дочка члена ЦК компартии Эстонии и её личный телохранитель, лейтенант КГБ Эстонской ССР, Марта. В её обязанности входила постоянная опека Регины – и на завтраке, обеде, ужине в столовой, и на пляже, и в море, и в бассейне, везде. Даже ночью она спала в комнате, смежной с комнатой Регины. Регина была очень красивая девушка, чудесные светлые волосы были заплетены в толстую косу, которая просто блестела бело-золотым металлом на солнце. Девушки разговаривали между собой по-эстонски о своих, никому неведомых делах.

И вдруг в лучах южного солнца на пляже появляется атлетическая фигура молодого человека, это был Алексей. Выглядел он прекрасно: талия – сорок восьмого размера, плечи – пятьдесят второго. Плавки «Адидас» и дорогущие импортные солнцезащитные очки «Хамелеон». В руках он держал иностранные очки для плавания «Арена» и пакет «Мальборо» с вещами. На ногах красовались кроссовки «Пума», через плечо перекинуто полотенце «Максвелл». Для начала восьмидесятых годов это было круто. Ирина просто застыла в изумлении, не отбив очередной шарик. Юноши молча уставились на человека, который посмел загородить солнце и подойти к ним. Девушки продолжали разговаривать по-эстонски, но в более быстром темпе. Марта потянулась рукой под полотенце. И тут Алексей поворачивается лицом к девушкам и с очаровательной улыбкой, глядя им в глаза, произносит на эстонском языке: «Икас кеэги сийн ряэгиб венэ кеэлт? (Кто-нибудь говорит здесь по-русски?)».

Девушки были в шоке. Они ожидали от этого парня всё, что угодно, но только не разговора на родном для них языке вдали от любимой Эстонии. Пользуясь тишиной, Алексей честно начал признаваться:

– Меня зовут Алексей, я из Москвы, приехал просить руки вот этой девушки, Ирины. Хочу связать с ней всю свою оставшуюся жизнь. Имею высшее физкультурное образование. По специализации – ватерполист, пловец, подводник. Поэтому соревноваться со мной в плавании и нырянии не надо. Сейчас – военный, лейтенант ВДВ. Приехал к Ирине, чтобы спросить, какое место службы выбрать себе: Подмосковье, куда направляют женатых офицеров, или Венгрию, где придется служить холостяком. Фразы на эстонском языке выучил, когда от института направляли в Тарту, где целый месяц стажировался по предмету «Спортивная медицина». Прошу вас, меня не выдавать, а понять и простить за вторжение!

Закончив монолог и, повернувшись к девушкам– эстонкам, продолжил:

– Меэльдив кохтуда (Очень приятно познакомиться). Айдаке, палун! (Помогите, пожалуйста!).

Алексей подошёл к Ирине, нежно взял её за локоть и обратился к ребятам: «Мы отойдём в сторонку, поговорим».

Когда Алексей с Ириной отошли подальше, Марта сказала:

– Парень сильно рискует. Мне положено сообщить о его появлении, но что-то мне не хочется. Давно со мной не здоровались на эстонском языке. Какие мнения будут?

– Марта, давай его прикроем, – начал первым Саша. – Ирине пять дней до отъезда осталось, а в этом санатории ему кроме неё никто не нужен.

– Марточка, давай оставим его. Он так смешно говорит по-эстонски, – вставила Регина.

– Наверняка в настольный теннис умеет играть. А то я замучился с вами левой рукой играть,– промолвил Тимур.

– И в картишки втроём интересней играть будет, – произнёс Миша.

– Ну, раз это общее решение, начинаем операцию по прикрытию, – распорядилась Марта. – У всех нас есть карточки отдыхающих. На них – наши фамилии и фотографии. И карточки всегда с нами. Сейчас они висят на крючках, стоящих на пляже вешалок. Охранники смотрят в бинокль на пляж, например на нашу группу, и считают: « Так, их шесть человек». Потом смотрят на шесть вешалок, а там – шесть карточек, по одной на каждой. Всё нормально. Им всё равно, что написано в карточках. Они не имеют права спрашивать наши данные. Главное, чтобы у каждого человека на пляже была отдельная вешалка, а на ней висела карточка. Но нас-то стало сейчас семь, а карточек и вешалок – шесть. Значит ты, Миша, ставишь сюда седьмую вешалку и вешаешь на неё пакет Алексея. Саша, ты идёшь сейчас к себе в номер и приносишь сюда карточку своего соседа по номеру, Вадима.

Вадим сильно обгорел в свой день приезда. Называется, дорвался до солнца. Поэтому он выходил на пляж только после ужина, а днём отсыпался и ходил во внутренний бассейн. Там карточку надо показать лишь один раз, и тебе выписывается пропуск в бассейн. Карточка Вадиму была не нужна и просто валялась в номере.

– Только, Саша, давай быстрее, – торопливо добавила Марта. – Охранники, видимо, увидели, что нас стало больше, и пошли делать обход.

Саша вернулся быстро, повесил карточку на пакет Алексея. Алексей с Ириной уже подошли к друзьям, и Марта вводила их в курс дела. И тут подошли охранники. Издали увидели новую поставленную вешалку, пакет, на нём карточку и спокойно прошли мимо. Но один вдруг обернулся и, глядя на Алексея, спросил: «А вы, в какой столовой питаетесь?». Это был невинный вопрос опытного профессионала, который интуитивно почувствовал, что здесь что-то не так. На вопрос надо было ответить только Алексею, причём быстро, чтобы не вызвать подозрений. Когда охранники ещё были на подходе, Марта с Региной тихо болтали на эстонском. Они продолжали разговор и в тот момент, когда охранник спрашивал Алексея. Услышав вопрос, Регина, не меняя положения тела, тембра голоса, выражения лица, как бы продолжая разговор с Мартой, несколько раз подряд повторила: «Кольм, кольм, кольм (Три, три, три)». Алексей понял, что это слово звучит для него, и как можно непринуждённее ответил: «В третьей». А Саша добавил: «Там же, где и я».

После этого охранники удалились быстрее, чем появились. Поспешность их ухода скоро объяснили Алексею. Оказывается, в первой столовой питались партийные работники не очень высокого ранга и их родственники, в том числе Ирина, Миша, Тимур. И в эту столовую охранники имели право заходить. Во второй столовой питались не очень простые отдыхающие, которые имели свою личную охрану. Там питались Регина и Марта. А в третьей столовой питались ну очень крутые, элитные, партработники и их родственники, в том числе Саша и Вадим. Узнав это, Алексей с пафосом произнес: «Я в долгу перед вами, ребята! Вы так подняли мой рейтинг, что я, наверное, сделаю себе татуировку с изображением Саши и Регины на фоне Кремля». Все засмеялись.

Действительно, отдыхать с Алексеем оказалось веселее. Тимур радостно играл в теннис правой рукой. Правда, Алексей играл левой, чтобы не сильно его обыгрывать. Сашу и Мишу Алексей научил двум карточным фокусам и иногда играл с ними. Но в основном он общался с Ириной, и на воде, и на суше. У них была тихая любовь. Никто не бросался друг другу в объятья. Не звучали пылкие слова о любви. Алексей просто всегда был рядом. Тихо и незаметно. Его любовь к Ирине была именно в этой тишине. Алексей приходил всегда после завтрака, а уходил перед ужином, потому что количество охраны на территории в ранние утренние и поздние вечерние часы удваивалось. Никто из ребят не знал, как он проходит на территорию санатория и как уходит, а сам Алексей про это не рассказывал. Только Марта о чём-то догадывалась.

На третий день Алексей появился, прихрамывая на одну ногу. Подвернул. Когда он ушёл вечером, Марта сказала: «Завтра он придёт со стороны моря и без вещей». Все удивились её словам. Ещё больше удивление возросло, когда на следующий день Алексей действительно появился из моря и незаметно слился с купающимися. Потом вышел, прихрамывая, и подсел к своей Ирине. Саша поставил вешалку и повесил карточку. На все расспросы Алексей отвечал, что ему так приходить удобнее. Только Марта ничего не спрашивала. Она уже всё знала. Ребята поняли, что Марта о чём-то догадывается, и попросили её вечером поделиться своими догадками. На что она ответила: «Приглашаю вас на вечернюю экскурсию по территории санатория».

На экскурсию пришли все, даже Вадим. Погода испортилась, море заштормило, и купаться он не пошёл. При этом заявил, что он тоже в деле, ведь для прикрытия Алексея пользуются его карточкой. Экскурсия началась со смотровой площадки, откуда санаторий был как на ладони. Марта начала лекцию:

– Сначала расскажу, как Алексей проходил в санаторий с суши. Забор – три метра. Перелезть можно, но два года назад установили систему «Луч». Через каждые пятьдесят метров по верхнему краю забора установлены видеокамеры, и постоянно светит тонкий луч. Если что-то прерывает луч, допустим, птица, какой-то предмет, человек, то всё это фиксируется на камеру, а на центральном пульте охраны раздаётся сигнал. Охранник смотрит видеозапись и в журнале записывает причину срабатывания системы. При необходимости охрана поднимается по тревоге и задерживает нарушителя. Так что перелезть невозможно. Но Алексей забор не перелезал, а перепрыгивал через него. Пойдемте, покажу где.

Они прошли вдоль забора и остановились около трансформаторной будки. Будка стояла возле забора на территории санатория, была по высоте чуть выше забора, с плоской крышей. За забором, вплотную к нему, возвышалась скала. Метрах в трёх над забором, в скале, был выступ.

– Теперь посмотрите наверх, – показывая рукой

на выступ, продолжала Марта. – Я думаю, что Алексей забирался на этот выступ на скале и прыгал с него на трансформаторную будку, а потом с будки прыгал уже на землю. Так он проникал в санаторий.

– Но это же так высоко, – удивилась Регина.

– Алексей – десантник. Они на тренировках с высоты второго этажа прыгают по несколько раз. Вчера утром сильным ветром нанесло много листьев и веток на крышу будки. Вот на них Алексей поскользнулся и повредил ногу. Я только не могу понять, как он уходит с территории санатория. Это я у него спрошу. Вы понимаете, что больше ему прыгать с высоты нельзя, иначе он доломает ногу. Поэтому сегодня он пришёл с моря. Пойдемте к морю, там покажу много интересного.

Ребята направились к морю. Остановились на дорожке. Впереди был только пляж. Купающихся не было, усилился ветер и похолодало. Все ждали продолжения.

– Пляж в воде ограждён с боков высоченными волнорезами, которые уходят в море метров на триста, – продолжила Марта. – Конечно, никаких лестниц на них нет, и забраться на них невозможно. Казалось бы, их можно оплыть. Но если посмотреть в бинокль, то можно увидеть на краю каждого волнореза смотровую вышку, где круглосуточно сидит охранник, наблюдающий как за морем, так и за пляжем. Официально он называется «Спасатель». Теперь посмотрите прямо в море, видите чуть дальше волнорезов огоньки. Это сторожевой катер охраны, который также круглосуточно плавает напротив пляжа санатория. Он тоже ласково называется «Спасатель» и может не только спасать, но и защищать отдыхающих.

– Откуда ты всё это знаешь? – спросил Миша.

– Мне по службе это знать положено. Чтобы проникнуть незаметно на наш пляж, Алексею нужно заплыть на него с гражданского пляжа, находящегося за волнорезом. Спасатель, сидящий на вышке, помимо нашего пляжа просматривает и территорию гражданского, чтобы оттуда никто не заплыл. Если Алексей поплывёт прямиком к краю нашего волнореза, то его заметят. А когда он будет его оплывать, его просто схватят. Поэтому Алексей не плывёт поверху, а ныряет и проплывает под водой это расстояние вдоль волнореза. Я заметила, что когда Алексей пошёл купаться с нами, он прыгнул в воду и вынырнул метрах в тридцати от нас. Наверное, это не предел, ведь все было сделано так легко. Подводники могут задерживать дыхание на три минуты и нырять в длину до пятидесяти метров. Он так и доплывает до нас, незаметно выныривает рядышком с волнорезом, набирает воздух и опять ныряет. Пять раз нырнул, вот он уже и среди отдыхающих санатория, которые плавают в море. Потом с ними и выходит на берег. Таким же образом и назад.

– Здорово! – воскликнул Тимур. – Я бы так не смог.

– Если полюбишь, то сможешь, – обернувшись к нему, произнесла Регина.

Все почему-то посмотрели на Ирину и разошлись.

Ночью погода испортилась совсем. Поднялся сильный ветер, гремел гром, сверкали молнии, прошла летняя южная ночная гроза.

На утро, после завтрака, все стояли на дорожке перед пляжем. На пляж никого не пускали. На море был шторм. Большие волны прокатывались даже по высоким волнорезам. Никто не купался. Это было очень опасно. Волны с грохотом падали с высоты и с грудой песка и камней выкатывались на пляж. Задумчиво глядя на море, Марта стала предсказывать:

– Ирина, завтра уедешь свободным человеком. Не будет у тебя никакой свадьбы. Лёша тебя так любит, что идёт к тебе сейчас через все преграды. Или на свою трансформаторную будку прыгнул и переломал себе ноги, а ещё хуже – со скалы сорвался. Зачем тебе муж инвалид? Или через море к тебе плывёт, захлёбываясь в этой грязной воде.

Все как-то представили себе эти страшные картинки. Им стало жалко Лёшу.

– Иди, Ирина, будем ждать и смотреть, как его по бетонным волнорезам размажет, – закончила Марта.

Бледная Иринка, всматриваясь в море, подошла к бордюру. «Ведь все эти слова из-за меня», – крутилось в голове. Неожиданно сзади раздался знакомый голос: «Не размажет!». Это был Алексей, целый и невредимый. Ирина подошла к нему и, боясь, что он опять исчезнет в скалах или в море, сказала: «Лёша, я согласна, только не уходи никуда!».

На следующий день Ирина и Алексей уезжали. Алексей попрощался с парнями, Регине и Марте подарил раковины, которые сам достал со дна моря. Он решил раскрыть секрет: как он невредимый пришёл в последний день к ним на пляж смотреть шторм. Ночью, во время грозы, дерево упало на забор. Систему «луч» отключили. Вот по этому дереву он утром и пробрался на территорию. Алексей отдельно поблагодарил Марту, что не выдала его, а особенно за то, что сказала такую чудесную речь в шторм, после которой Ирина согласилась стать его женой. А дальше добавил: «Сеэ олив яга хеа! (Это было великолепно!)». Марта с Региной опять весело засмеялись над его «эстонским» произношением.

Поезд на Москву отправился от вокзала вовремя. В тамбуре стоял парень-безбилетник с сияющим от счастья лицом, потому что в этом вагоне, в четвёртом купе, вместе с тремя бабушками, ехала его будущая жена, Ирина, первая и последняя Алёшкина любовь.

Глоток свободы

В городе объявлен карантин. Люди должны сидеть дома. Можно сходить в ближний магазин за продуктами или в аптеку за лекарствами. Можно мусор понюхать и выбросить. С собакой погулять в радиусе сто метров. Лежать на кровати, дышать на балконе, работать в интернете, всё остальное – в туалете. Нарушишь – на улице патрули тебе всё разъяснят.

Прошла неделя. За эту неделю Алексей так освоил компьютер, в интернете просто купался, работал дистанционно. Давал уроки, задавал домашние задания, общался с учениками по электронной почте. Сначала было непривычно, но интересно. Отоспался, наелся. Опять отоспался, опять наелся. Восемь часов в день просидел за компьютером. Спать и есть уже неохота. Зарядку поделаешь. В душе ополоснёшься. Телевизор не смотрел. Там одна программа только работала, «Коронавирус» называется.

Мусор выносил ежедневно. Можно было бы и в мусоропровод, но так скучно и без общения. А так, выйдешь, у мусорных баков с кем-нибудь поболтаешь. Потом договорились в одно время выходить. Сдружились все. Такие сходки мусорщиков устроили. Народу – толпа. Вонища по ноздрям бьёт от баков и мусорных пакетов, а люди радостные, потому что – ОБЩЕНИЕ.

За неделю ходьбы по магазинам и аптекам затарился на год кругосветного путешествия на подводной лодке без захода в порты. От длительного сидения за компьютером табуретка, вместе с ногами, уже в горло вошла, а на глазах – постоянно слёзы. И когда стало невмоготу больше, вдруг раздался звонок заместителя директора школы. Оказывается, дистанционное обучение детей затягивается на неопределённое количество лет, и учителям, которым нужен школьный компьютер, можно завтра с десяти до двенадцати часов дня забрать его из школы. Власти предупреждены. В списки на этот день внесены все, кому нужно пойти в школу, и никаких наказаний не будет за то, что ты был на улице и нарушил самоизоляцию. Алексей ликовал. Праздник, завтра будет праздник.

С утра он побрился, вымыл голову, помылся, надушился. Одел чистую, красивую одежду, взял пустую сумку для компьютера и ровно в девять вышел на улицу. Яркое утреннее солнце ласково встретило его. Он подставил своё лицо под солнечные лучи и купался в них. Впервые он не оборачивался пугливо по сторонам. Потому что сегодня МОЖНО не оборачиваться. Имеет право. Разрешено департаментом. Спокойствие разлилось по всему телу. Раньше он добирался до работы на трёх видах транспорта: сначала – на трамвае, потом – на метро, потом – на автобусе. Сегодня он решил пойти пешком. По интернету пробил расстояние до работы. По прямой, через парк оказалось шесть километров. Он знал, что движение – это жизнь. И сегодня – день жизни. Спокойным шагом уверенного в себе человека Алексей начал движение. На улице – почти никого. Вдали пьяный мужик в марлевой повязке пересекал улицу зигзагообразно. Бабка с третьего этажа наматывала круги вокруг дома, не отходя от стены дальше, чем на пять метров. Дошёл до магазина. Не торопясь преодолел дорогу и оказался в парке. Свобода, воздух, весна, почки распустились. Алексей шёл и вдыхал ароматы наступившей весны. Улица была пуста, воздух – кристально чистый. Шагомер весело накручивал шаги, переводя их в метры. До школы оставался километр. А тут вдруг появились двое из ларца, одинаковы с лица – полиция. Спрашивают так серьезно: