Сказание о Диком Профессоре. яростная быль

© Сергей Захаров, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

…Еще успел поколобродить с Гришаней в Бессарабии, а в пятнадцатом попал на театр Первой Мировой, где приобрел кой-какие военные навыки, так пригодившиеся ему впоследствии, и познакомился со старшим унтером Семой Буденным, с каким вместе ходил на германца и на баб, причем в обоих случаях ничуть не уступал бравому георгиевскому кавалеру (боевая, на крови, пороховой гари и бабах настоянная дружба их, с перерывами, разрывами, партийными и личными разногласиями, ссорами, мордобоем и неизменными, в конце концов, примирениями тянулась вплоть до самой смерти Семена).

…Был одним из тех, кто подкармливал Ильича в Разливе и снабжал его свежей прессой и бюджетными проститутками (вождь не признавал чрезмерных трат и ревностно пекся о благополучии партийной кассы) – о чем Ленин, несмотря на дикую занятость, помнил всегда, и частенько, поглаживая теплую округлость чайного стакана, с мечтательностью в прищуренных глазах, задушевно картавил:

– А где это наш чудесный украинец? (Хотя Дед рожден был ссыльными в Туруханском крае и ни один из зачавших его людей не имел никакого отношения к Малороссии – тут повинны, видимо, оказались запорожские усы, какие так любовно носил он). Распорядитесь-ка, товарищ Фотиева, отправить ему основательную, всестороннюю, так сказать, продовольственную посылочку.

…Но «посылочке» долго пришлось бы искать своего адресата – Дед снова внял бою военных барабанов и, в рядах Первой Конной, под предводительством старого друга Семена сеял сумбур и ужас в неприятельских и собственных рядах (будучи в подпитии, он, подобно берсерку, впадал в глубокий транс и крушил всех подряд, не разбирая партийной, социальной и идеологической принадлежности). Тогда же за беспримерную и жуткую храбрость Дед принял из рук Буденного наградной маузер с почетной, на золотой пластине, надписью – и с оружием этим расставался крайне редко.

…Как раз в ту лихую годину Дед, если можно так выразиться, комиссарским своим концом положил начало всей нашей – огромной теперь – семье, приженившись на случайно спасенной им от изнасилования молдаванке и произведя с ней на свет троих из своих многочисленных и мультинациональных детей.

…Обучаясь в Военной академии РККА, оригинальностью тактического и стратегического своего мышления, а также умением пить семеро суток подряд, не теряя при том ясности ума, физической силы и охоты до женского пола, приводил в изумление, замешательство и восторг образованнейших, еще царской формации, генералов. Именно из их аристократических уст впервые было исторгнуто оно – грозное прозвище «Дикий профессор», закрепившееся впоследствии за Дедом и прогремевшее на всех континентах мира.

…Три квартала гнался пустынной в ночи улицей за Наркомом Просвещения, костеря его графоманом, пидорасом и фраером, и лишь случай (Дед впопыхах не захватил с собой маузер), да умение не по-интеллигентски быстро бегать сохранили Луначарскому жизнь. Однако, и то сказать: карточные долги – дело чести, и отдавать их желательно вовремя.

…В тридцать втором, будучи в дугу пьяным и особенно оттого страшным, ворвался в кабинет Ежова и со словами «Люди с голоду мрут миллионами, а ты тут, ****аврот, коньячком балуешься?» дал «любимцу народа» в морду, выбив ему сразу шесть зубов. Случись это четырьмя годами позже и не будь Дед троюродным дядей потенциального Наркома и крестным отцом его дочурки – тут бы и сложить ему горячую непомерно голову. Но небо было на дедовой стороне: за «партийного хулигана» встали горой Буденный и Микоян, и в очередной раз Дед обманул неизбежную, казалось бы, в самый затылок ему дохнувшую смерть.

…В свое время едва не отнял у Сталина Надежду, и остаться бы грузину без красавицы-жены, когда б не змеиная хитрость Кобы, почуявшего вовремя опасность и уславшего Деда с партийным поручением чуть ли не на Магадан – а потом уже было не до того, кануло все в вертящемся безостановочно калейдоскопе перемен, и роман Дедов так и не состоялся.

…Сталин, к слову сказать, так и не забыл этих полутрений, и в тридцать седьмом (Надя была уже пять лет как мертва) неожиданно поинтересовался у главы НКВД на предмет «этого скандалиста, проводящего неправильную партийную линию» – но Дед к тому времени уже был в Испании, где устраивал вошедшие позже в местный фольклор, отчаянной смелости и невероятного хитроумия диверсии и пил граппу с Папой Хемом, консультируя американца по техническим моментам будущего романа «По ком звонит колокол».

…В осажденном Мадриде, после яростного артобстрела войсками Франко, ему подфартило спасти из-под обломков сметенного снарядами дома дикой и грациозной красоты девушку, смуглоликую Анну-Розу – и вскоре, влюбленный и любимый, Дед своим, если можно так выразиться, интернациональным концом дал путевку в жизнь сразу двойне.

…Франкисты одолевали. Какое-то время Дед пребывал на распутье, не зная, стоит ли возвращаться в Союз, где поджидали его два мрачных товарища: неизбежный арест и скорый, по решению «особой тройки», расстрел, или плюнуть на все и махнуть с Анной-Розой и близнецами в Америку, куда настойчиво звал Хемингуэй, всей душой своей прикипевший к «Дикому Профессору» – но ситуация в Европе и мире делалась все накаленней, Родина нуждалась в людях действия и Дед, презрев смертельный риск, с больным сердцем оставив новую семью, воротился в СССР – воротился, готовясь к наихудшему.

…Однако Сталин – он начал уже постигать масштабы непоправимого урона, нанесенного им армейской элите и всей советской военной машине в целом – принял Дикого Профессора непривычно тепло, ни единым словом не упомянув о имевшем когда-то место инциденте – и две недели спустя Дед уехал проверяющим в Белорусский Военный Округ. За полгода до рокового Июня он позвонил Верховному по аппарату правительственной связи и сказал буквально следующее:

– Коба, Гитлер обувает нас в лапти. Не верь ни единому его слову. Это проходимец, маньяк и просто скотина. Попался бы он мне в девятнадцатом… Быть большой войне, и к этой войне нужно серьезно готовиться – готовиться прямо сейчас! Где твоя политическая дальнозоркость, Коба? Гитлер гонит фуфло, а ты ведешься, как мальчик. Смотри – я тебя предупредил.

Да, Дед предупредил – но Сталин не внял, как не прислушался и к сообщениям Миши из Японии – и общеизвестно, к каким трагическим последствиям это привело.

…В сорок втором на оккупированной территории наладил работу огромного партизанского края, особое внимание уделив созданию обширнейшей сети подпольщиков. В те времена прозвище «Дикий Профессор» произносилось фашистами только шепотом и с оглядкой – настолько сильный ужас вселяла в них его бескомпромиссная ненависть к врагу наряду с изощренным мозгом прирожденного аналитика.

…Сам Гитлер, терзаемый ночными кошмарами, в каждом из которых неизменно присутствовал Дед, ежедневно справлялся у Бормана, уничтожен ли, наконец, «этот коммунистический выблядок» – и, получая неизменно отрицательный ответ, цепенел в яростной и бессильной тоске.

А Дед, засев в глубине лесного массива, окруженного со всех сторон непроходимыми болотами, плел и плел свою коварную, гибельную для нацистского режима паутину, и в самом деле чем-то напоминая высокоинтеллектуального подонка Мориарти – но с сугубо положительным знаком.

В сорок третьем, за тщательно спланированную и успешно осуществленную под его теневым руководством операцию «Рельсовая война» был удостоен звания «Герой Советского Союза» – и тогда же, близко сойдясь с одной милой девушкой, медсестричкой Алесей, снова стал дважды отцом – о чем узнал лишь тридцать два года спустя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.