Путешествие сквозь время. Кукольник

События, обозначенные в тексте, как исторические, могут таковыми не являться.

Немного о путешественниках во времени:

Некоторым людям в руки попадают артефакты, которые могут перемещать их в прошлое. Так появляются путешественники во времени.

Попав в прошлое, путешественник во времени не может вернуться обратно, пока не выполнит свою миссию.

Возращение происходит в тот же момент, в который происходит перемещение в прошлое.

Путешественник во времени после перемещения получает способность говорить на всех языках, которые необходимы для выполнения миссии и понимать их. При этом чтение на тех же языках становиться проблемой без их изучения.

Путешественники во времени могут встретиться при выполнении своих миссий, если перемещение произошло одновременно.

Путешественник во времени не может физически взрослеть или стареть, находясь в прошлом. Можно получить ранение или травму, но других изменений в организме не происходит.

Если путешественник во времени умрет во время выполнения миссии, то для своих современников он пропадет без вести.

В случае провала миссии произойдет возвращение в ту точку времени, в которой она началась.

Перемещение может произойти в год не позднее 1930.

При утере артефактов перемещение во времени становится невозможным.

Никто не знает, что произойдет, если уничтожить артефакты. Некоторые считают, что уничтожить их невозможно.

Глава 1

Я взбежала вверх по лестнице, чуть не поскользнувшись на разлитом кем-то кофе, и прошла вдоль коридора примерно до его середины, до кабинета своего классного руководителя. Рядом стояло три стула. Я заняла ближайшее к двери сидение, на котором ранее расположился младшеклассник с учебником, при виде меня решивший подвинуться. Наверное, вид у меня был мрачноватый.

Мы с Машей скоро закончим девятый класс. Подходит время выбора, куда уходить и уходить ли вообще. Классная руководительница вызвала меня к себе в кабинет, чтобы поговорить о результатах последнего пробного экзамена. Что такого страшного она там увидела? Решив не ждать, пока меня позовут, я деликатно постучала в дверь и вошла. Анна Ивановна, которая сидела за столом, загроможденным стопками учебников и тетрадок, склонившись над классным журналом, встрепенулась и посмотрела на меня сквозь стекла больших круглых очков.

– Да, Настя, заходи. Сейчас посмотрим на твои результаты. Совсем они меня не радуют.

Я села за первую парту среднего ряда и положила сумку на свободный стул рядом. Учительница порылась в шкафу, достала лист с заданиями и бланк ответов, на котором была написана моя фамилия, и положила их передо мной, объявив:

– Шестьдесят баллов!

Двузначное число было размашисто написано внизу и обведено в кружок красной пастой. У меня отлегло от сердца:

– Шестьдесят? Как здорово! Я думала, что и пятидесяти не наберу!

– Настя! – Анна Ивановна всплеснула руками. – С такими посредственными результатами ты вряд ли преуспеешь в жизни!

– Почему посредственными? Это же больше половины от максимально возможного результата! – попыталась я за себя постоять.

– Да будет тебе известно, что большинство твоих одноклассников набрало больше семидесяти баллов. Пора серьезно задуматься о своем будущем! У всех ребят уже есть представление о своих способностях и о том, как их реализовать. И тебе тоже не помешало бы задуматься об этом.

Я молча слушала наставления, уставившись в парту, пока меня не отпустили. Вышла из класса со своим бланком ответов. Еще раз посмотрела на обведенное в кружок число шестьдесят. Теперь оно уже не радовало. Скомкала листок и выбросила в корзину для бумаг. А ведь Анна Ивановна права. У меня действительно нет никаких особенных способностей. Как же я смогу найти свое место в жизни?

Постаравшись выкинуть из головы мрачные мысли, я направилась в гардероб. До конца года еще далеко – будет время подумать об этом. Школьные классы и коридоры были пустыми, потому что у большинства классов занятия уже закончились. Когда я спустилась на цокольный этаж, то услышала шаги чьих-то девичьих туфелек. Из-за двери гардероба вышла моя подруга Маша.

– Насть, ты уже освободилась? Я тут тебя жду. Одежду нашу взяла, – она кивнула на скамейку, где лежали обе наши куртки.

– Спасибо. А ты чего домой не идешь?

– Мне бы к тебе надо. Помнишь, ты у моего брата книгу брала?

– Ну?

–Так вот, она ему срочно понадобилась.

Я стала живее наматывать на шею шарф.

– Хорошо. Пойдем поищем.

– Насть? – Маша заглянула мне в лицо. – Что-то случилось? Ты какая-то подавленная.

– Разве? – я опустила глаза и посмотрела на свою обувь. – Нет, просто Анна Ивановна слегка проехалась мне по мозгам по поводу некоторых формальностей.

***

Мы обе сразу же отправилась ко мне домой, где Маша была частой гостьей. Так дверь была заперта на оба замка, я подумала, что вернулась домой первой, и моя догадка подтвердилась, когда квартира встретила нас тишиной.

– Проходить будешь? – спросила я подругу, снимая верхнюю одежду.

– Нет, я тороплюсь. Мне брата нужно из футбольной секции забирать, – отрицательно ответила та.

– Ах, да, сегодня же среда, – вспомнила я. – Тогда я быстро вынесу книгу.

Разувшись, я прошла в свою комнату в одних носках. а также белой блузке и черных джинсах, в которых обычно ходила в школу. Стала шарить в шкафу, забитом, в основном, художественной литературой, словарями и энциклопедиями. Потом я вспомнила, что книга, которую я ищу, большая, а значит, в шкаф не поместилась, и лучше посмотреть в другом месте. Я наклонилась и заглянула под кровать. Под моей кроватью хранилось множество полунужных вещей этого дома. Складывалось все то, что потом будет отнесено на балкон, а в конечном итоге – в отцовский гараж. Книга, которая интересовала нас с Машей, не осталась бы у меня надолго, поэтому я могла положить ее сюда, не опасаясь, что кто-то вынесет по ошибке. Нужного предмета не было видно. В такой темноте вообще мало что увидишь. Я вернулась в прихожую, где, переминаясь с ноги на ногу, скучала Маша, тоже снявшая куртку.

– Ты видишь фонарик на полочке над зеркалом? – спросила я.

Поднявшись на носочки, Маша заглянула в названное место.

– Который розовый?

– Нет, розовый – это зонтик. Давай лучше я посмотрю.

Сунув ноги в разношенные кроссовки, которые я всегда надевала, выбегая в коридор «по-быстрому», я стала шарить на полке. Фонарик вскоре очень удачно упал мне на лицо. Маленькая, почти игрушечная вещица была в целости и сохранности, и даже не нужно было менять батарейку.

Неожиданно в прихожей стало намного светлее, и это точно не было следствием моей проверки фонарика. Это были кольца. Простенькие кольца с фианитами, которые Маша купила в торговом центре, оказались артефактами, перемещавшими нас в прошлое. С ними мы уже совершили первое после долгого перерыва путешествие, и теперь всегда их носим. Струи света, вырвавшиеся из фианитов, образовали       воронку, которая начала нас затягивать. Это означало начало новой миссии.

Глава 2

Перед глазами мелькнуло что-то пестрое. Что-то мягкое, в разноцветную полоску, на что мы приземлились, а потом шмякнулись на пыльную землю. Рядом упал и откатился на небольшое расстояние фонарик. То, что смягчило наше падение, было навесом над прилавком. На нас растерянно смотрели пять пар глаз: торговец и две пары, собиравшиеся что-нибудь купить. Одна из пар выглядела попроще: у него – коричневый шерстяной костюм, у нее – жемчужно-серое платье простого фасона с застегнутым под горло воротником. Другая была одета посолиднее: он – во фрак с галстуком-бабочкой, она – в голубом платье с немного облегающей и расширяющейся к подолу юбкой, в шляпке, напоминающей корзину с цветами. Причем, цветов было больше, чем корзины.

– А что вы… эм, так смотрите? – спросила я, хотя какую реакцию можно было ожидать, если мы буквально свалились с неба и одеты во что-то среднее между школьной формой и шмотками, которые надевают, чтобы сбегать во двор и вынести мусор.

– Вы… хотели что-то купить?

Мы с Машей, ввиду отсутствия денег, покупать ничего не собирались, но для приличия подошли к прилавку, не забыв прихватить фонарик, и начали перебирать безделушки вроде ручных зеркал в изощренно украшенных оправах, легких полупрозрачных шарфиков, брошек с крупными камнями и прочего. Обе пары предпочли держаться подальше от нас, поэтому торговец, решив компенсировать потерянную клиентуру, вился вокруг нас, тыкая своим длинным крючковатым носом, и что-то советуя.

– Мы только посмотрим. У нас сейчас денег нет, – оправдалась Маша.

– Неужели совсем нечем рассчитаться?

–Нечем.

– А как насчет вот этого колечка?

Я прижала к груди руку, где на пальце красовалось серебряное кольцо с фианитом, как будто его могли отобрать.

– Ну уж нет! Ни за какие коврижки!

– Тогда я не знаю, что вы тут делаете, – в голосе торговца прозвучала обида.

Мы молча отошли подальше. Не мешало бы осмотреться. Место куда мы попали, напоминало площадь, на которой простиралась то ли ярмарка, то ли парк развлечений. В центре вращалась карусель. К сиденьям в виде лошадок, к их хвостам и гривам, были привязаны пестрые ленты, которые развевались во время движения. Вокруг толпись дети, подпрыгивавшие и дергавшие сопровождавших их взрослых за руки, нетерпеливо ожидая своей очереди. Повсюду стояли прилавки под навесами, где торговали дешевыми украшениями, детскими игрушками и прочими мелочами. Окружающая обстановка напоминала картинки с открыток в винтажном стиле, а потому напрашивался вывод, что временная точка, куда нас закинуло – примерно рубеж девятнадцатого и двадцатого веков.

Далеко от нас находилась сцена под открытым небом, на которой два человека в рабочей одежде разбирали установку, похожую на большие качели. Позади сцены находился шатер. Выйдя из него и поднявшись по ступенькам, можно было оказаться перед зрителями. К тому моменту, как мы с Машей подобрались к сцене, разборка конструкции была закончена, и появился молодой человек. На его лице был яркий грим: плотно наложенные белила, черные вертикальные линии, проходящие через глаза, один из которых был полуприкрыт зачесанной набок челкой.

– Дамы и господа, – объявил он. – Вы только что видели выступление акробатов цирка «Кулуары»! А теперь давайте перейдем от головокружительных трюков к загадочным.

Он достал из-за пазухи своего кафтана, похожего на те, что носят в этом времени богатые, но намного более пестрой расцветки, бокал из тонкого стекла. Рядом появилась хрупкая рыжеволосая девушка с бутылкой и перелила в этот бокал непонятную нам жидкость. Публика притихла, одолеваемая любопытством. Помощница ведущего подошла с бокалом ближе к зрителям и выплеснула на них не воду, но дождь из разноцветных блесток. Дети радостно подпрыгивали и ловили их, на лицах взрослых появились улыбки.

– Это только начало! – предупредил ведущий. – Сейчас все станет намного серьезнее. Приглашаем на сцену любимого всеми вами фокусника Арчибальда!

– Прикольная челка, – не удержалась от комментария Маша.

– Прикольное имя, – в тон ей высказала я то, что было на уме.

***

Ведущий вернулся в шатер за сценой. Его работа не была такой легкой, какой могла показаться на первый взгляд. Требовалась хоть какая-то эмоциональная отдача каждому из объявлений, чтобы зрители не закидали тухлыми помидорами, поторапливая начало следующего выступления. К тому же, это приходилось совмещать с обязанностями неформального лидера среди артистов. Вот сейчас, увидев перед собой фокусника, который не торопился выйти к зрителям, он понял, что придется посвятить время решению каких-то проблем. Растерянный вид Арчибальда ничего хорошего не предвещал.

– Что вы здесь делаете? Представление скоро начнется!

– Может и не начнется? – посмотрев в пол, осторожно сказал фокусник.

– Что вы этим хотите сказать?

– У меня помощницы нет! Она с женихом сбежала?

– Как? Еще одна сбежала? И опять с женихом? – ведущий обессиленно ссутулился.

– Именно! Это как будто проклятье. Похоже, сегодня не подходящий для фокусов день.

– Уж извините, программу менять не будем – все по минутам расписано!

– И что же мне, на улице другую девушку искать?

Раздраженное выражение на лице ведущего медленно сменилось улыбкой.

– Вот! Можете выдать идею, когда хотите! – он похлопал по плечу остолбеневшего от удивления коллегу.

***

Вместо фокусника на сцене появились жонглеры. Видимо, у артистов произошла какая-то заминка. Вообще, нам следовало бы заниматься делом, а не смотреть на всякие увеселительные зрелища, но эти выступления, в некотором роде, завораживали. Вокруг нас было много других зрителей, и приходилось осторожничать, чтобы не наступать на чужие ноги. Почувствовав чью-то руку на своем локте, я попыталась ее стряхнуть, но поняла, что меня крепко держать и чуть не вскрикнула.

– Тсс! Пойдем. Мне нужен помощник.

Ко мне обращался мужчина, одетый то ли в черный, то ли в очень темного оттенка фиолетовый фрак, поверх которого был накинут плащ, подшитый с изнанки блестящей тканью, которая казалась то зеленой, то оранжевой.

– Что вам от меня нужно? – я недоверчиво выдернула руку.

Человек, разодетый в необычные для костюма цвета, продолжал сжимать мое предплечье, но опасности в нем не чувствовалось, поэтому я стала посмелее.

– Так какая именно помощь вам нужна?

–Ничего сложного, просто посидеть в ящике и…

–Что здесь происходит? – между нами появилась Маша. Она почти вплотную приблизилась к мужчине, как будто стараясь отгородить меня от него. – Что вы от нее хотите? Если она вам так нужна – берите и меня!

Нахал смерил взглядом мою подругу, потом меня и еще раз ее.

– Хорошо. Так даже лучше. Пойдемте.

– Может, вы сначала потрудитесь объяснить, куда?

– Мне девушка с примерно такой же комплекцией, как и у вас двоих.

– Комплекцией? – это было последним, что мы ожидали услышать в ответ.

– Да, для фокуса.

– А, для фокуса! – вздохнули мы с облегчением. И как только можно было не догадаться сразу? Не зря мне с самого начала показалось, что он артист.

– Просто моя помощница уехала в столь неподходящий момент, – пожаловался фокусник. – Вот и пришлось бесцеремонно просить помощи. Надеюсь, вы не откажете?

Я вопросительно посмотрела на Машу. Она пожала плечами. «Я приму любое твое решение» – означало это.

– Мы согласны, – ответила я.

– Да, почему бы и нет, – вторила подруга.

***

Нас провели в шатер с заднего входа. Внутри он был намного больше, чем казался снаружи. Мы видели артистов, ожидавших своего выхода на сцену: рыжего клоуна, надкусывавшего одно из яблок, которыми он жонглировал, разминавшихся акробатов, а еще змею в мешке, которая недружелюбно зашипела на нас. Но времени глазеть по сторонам не было, ведь наш спутник всем своим видом показывал, что надо торопиться. Нас попросили сменить одежду за стоявшей в отдалении ширмой. Переодеться в то, что нам дал фокусник: золотистые комбинезоны с рукавами три четверти и штанинами, доходившими примерно до середины голени, отороченными оборками внизу. На них были пояса, настолько длинные, что пришлось два раза охватить талию. К воротнику крепилась лента, завязывающаяся на шее, с украшением в виде золотистого цветка сбоку. Обувь, выданая нам, представляла собой низкие носки телесного цвета, вроде тех, которые носят гимнастки. Едва мы приняли нужный облик, фокусник попытался выпихнуть нас на сцену.

– Подождите! А в чем фокус-то?

– Ах, да, фокус! Слушайте, объясняю один раз…

***

– Дамы и господа! Приготовьтесь насладиться магическим трюком, который вы больше нигде не увидите!

Фокусник сосредоточился на своей работе. Поприветствовав публику, он сделал поклон в мою сторону. Тысячи любопытных глаз изучали меня, да еще и в таком дурацком костюмчике. Стало неловко. Но ничего, несколько минут можно и потерпеть. Фокусник открыл дверцу черного ящика высотой в человеческий рост, и я зашла внутрь. Ящик этот был главным инструментом для фокуса. С задней стороны в нем была еще одна дверь, через которую уже незаметно для зрителей зашла Маша. Две части, в которых мы находились, разделяла перегородка, также разделенная, но на верхнюю и нижнюю части, каждая из которых открывалась в обе стороны. Почти одновременно мы с Машей должны были переместиться, я – в заднюю часть через верхнюю дверцу, она – в переднюю через нижнюю. Находиться в одной части одновременно мы бы не смогли – слишком тесно. И в распоряжении у нас был тот небольшой запас времени, за который можно было произнести «заклинание».

– Ты здесь? – послышался за спиной Машин голос.

– Да.

– Ты через верхнюю, я через нижнюю.

– Давай!

За пару секунд мы успели поменяться местами. Оказавшись в другой половине, я услышала восторженный гул и аплодисменты зрителей, увидевших выходившей из ящика не ту девушку, которая туда зашла.

***

Трюк оказался не таким уж и сложным. Когда мы, уже переодевшись после выступления, вышли из-за ширмы, нашего знакомого циркового артиста поблизости не оказалось. Должно быть, он вернулся на сцену, чтобы продолжать выступление, оставив нас с чужими костюмами в руках. Пришлось некоторое время постоять у стеночки, потому что мы не знали, куда их положить и кому отдать, и не чувствовали себя в праве беспокоить других артистов. Едва увидев Арчибальда, вернувшегося со сцены, мы, как ни в чем не бывало, подошли попрощаться:

– Спасибо, это был интересный опыт. Возьмите костюмы, нам пора идти.

Фокусник не спешил забирать одежду.

– На вашем месте я бы не торопился, – сказал он. – И одежду пока оставьте себе.

– Зачем? Она нам не нужна, – мы настойчиво протягивали ему комбинезоны.

– Понимаете, я бы хотел, чтобы вы… помогли мне еще немного.

– Чем же?

– Останьтесь ненадолго в цирке. То есть, пока я не найду себе новую помощницу. Вам же ничего не стоит, правда?

Мы с подругой переглянулись, осознавая сомнительность предложения.

– Понимаете, моя помощница сбежала, – принялся объяснять артист. Неужели работа в цирке настолько трудна, что приходится сбегать? -Пришлось найти первого попавшегося человека, который поместился бы в ящик.

– Разве нельзя было вызвать добровольца из зала?

–Я знаю, что многие фокусники поступили бы именно так, но предпочитаю этого не делать. Во-первых, потому что помощник должен иметь определенные знания, а во-вторых, если секрет фокуса будет известен публике, то он потеряет для нее свое очарование. Магия, которую можно объяснить, – уже не магия.

– То есть, нам придется репетировать каждый день, выступать на сцене, ездить на гастроли…

– Мы не очень известны, выступаем здесь, в Зальцбурге, на гастроли выезжаем нечасто. Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

***

Арчибальд повел нас вверх по лестнице из деревянных досок, привязанных толстой веревкой друг к другу и к креплениям наверху. Ступеньки, на первый взгляд, держались на соплях, но на самом деле были очень прочными. Тем не менее, кому-то с панически страхом высоты не стоило бы здесь прогуливаться. Цирк, как я уже сказала, маленьким вовсе не был. Здесь даже было несколько этажей. Первый этаж, мимо которого мы прошли, следуя за спиной в фиолетовом фраке, был вполовину ниже других. Пол, сделанный из редких досок, но устойчивый, располагался прямо над ареной и позволял видеть привязанные к ним качели, служившие для трюков гимнастов. В самом низу располагались сцена и места для зрителей. Однако, сегодня здесь только готовились к выступлениям артисты, потому что представление происходило на улице.

– Куда мы идем? – поинтересовалась Маша.

– Я покажу вам, где вы будете жить, – ответил фокусник, за чьей спиной мы следовали.

– Мы будем здесь жить? А что… здесь так здесь, – переспросила я и осеклась, поняв, что не стоит возражать так просто найденной крыше над головой.

Причудливая лестница привела нас на второй этаж, где за разными дверями располагались комнаты артистов. Арчибальд открыл одну из них:

– Сюда, пожалуйста, – и отошел на шаг в сторону, пропуская нас. Мы прошли мимо него в узкое помещение с кроватью тумбочкой и вешалкой. – Буквально сегодня моя помощница добровольно освободила эту комнату, – фокусник обвел глазами обстановку. – Можете спокойно здесь жить. Остается только решить вопрос со второй кроватью.

– Хм, а что, тут миленько, – высказалась Маша, подходя к тумбочке и пытаясь выдвинуть нижний ящик. Тот с грохотом свалился на пол, и несколько мелких безделушек рассыпалось вокруг. Я бросилась его подхватить, кинув на кровать костюмы.

– Честное слово, я не знал, что он сломан, – поспешил оправдаться наш новый знакомый.

– Ничего страшного! – успокоила его я. – Его можно вставить обратно и больше сильно не выдергивать.

– Похоже, предыдущая жительница придерживалась того же принципа, – пробормотала Маша, собиравшая с пола рассыпавшиеся вещи, пока я придерживала ящик.

– Я пойду, а вы тут… отдыхаете.

Я подняла брови на последнее сомнительное слово фокусника.

***

Я взяла наши костюмы и повесила на вешалку. Маша тем временем заканчивала возиться с ящиком. Я подняла с пола ключ с бородкой в виде солнца с изогнутыми лучами и подала подруге. Та сунула его к остальному хламу не глядя. На тумбочке белел листок бумаги. Рассмотрев его получше, мы поняли, что это – расписание выступлений. Интересно, актуальное ли? Когда я начала вчитываться внимательнее, мне в спину что-то врезалось. Это «что-то» оказалось вороной, залетевшей в комнату через открытое окно. Крупная серая птица, вцепившись тонкими кожистыми лапками за изголовье кровати, черным глазом косилась на нас с Машей. Как оказалось, окно не было открыто. Отдернув темно-синюю занавеску, мы поняли, что стекло было разбито. Именно поэтому в комнате был сквозняк. Ворона, решив, что мы больше не достойны ее внимания, выпорхнула на улицу, громко хлопая крыльями. Почувствовав, что нам здесь не дадут спокойной жизни, мы с Машей отправились прогуляться по городу.

***

Город, в который мы попали, был весьма живописным местом. Дома, причудливой вытянутой формы, с треугольными крышами, словно игрушечные, стояли так плотно друг к другу, что мы как будто шли по дну длинной коробки. Как будто мы куклы в коробке. Погода не побуждала радоваться жизни: затянутое тучами низкое небо вызывало сожаления о том, что у нас не было с собой ничего похожего на зонтик. В какой-то момент Маша достала расписание выступлений, и мы на ходу стали его изучать. Несколько мешал это делать ветер, из-за которого волосы лезли в глаза. Когда мы уже хотели пройти за домами, чтобы укрыться за ними от непогоды, порыв ветра завладел листком с расписанием и утащил его куда-то за угол. Беспокоить работников цирка, выпрашивая второй листок, не хотелось,

поэтому мы побежали следом.

Нужная бумажка обнаружилась на земле на заднем дворе одного из домов, довольно старого. Хотя каменные стены были в отличном состоянии, рамы и стекла окон были выбиты, что говорило о том, что люди обходят это здание вниманием. Но вот дверь, расположенная наискосок между стеной и землей, выглядела совсем новой: гладкие деревянные доски и совсем не заржавевшая замочная скважина. Еще больше удивляла форма отверстия: солнце с изогнутыми лучами. Понесемся ли мы обратно в цирк за ключом? Определенно, понесемся впереди собственного визга.

Ключ лежал там, куда мы его положили – в сломанном ящике тумбочки. Прихватив его, мы вернулись к старому дому. Очень кстати у нас оказался мой фонарик – вряд ли в подвале окажется какой-либо источник света. Нам, действительно, удалось открыть дверь, после чего мы шагнули в темноту. Подвал оказался глубже, чем мы предполагали, но что-то мягкое внизу смягчило падение. Включив фонарик (надо было сделать это заранее), увидели внушительных размеров кучу хлама. Чего только здесь не было: сухие листья, порванная обувь, поредевшие кисточки, сломанные игрушки.

– Стоило ли бегать туда-сюда ради этого мусора? – выказала я разочарование.

– Если здесь только ненужные вещи, тогда зачем меняли и запирали дверь? – напомнила Маша.

– Значит, здесь что-то хотели спрятать, – напрашивалось предположение.

– Как думаешь, они сделали это с недобрым умыслом?

– Давай сначала поищем.

Запустив руки в кучу мусора, мы стали перебирать неизвестно кем оставленные вещи, пока не услышали завывание ветра вдалеке. Это означало, что подвал был больше, чем казался на первый взгляд. Оставив в покое грязненькую горку, мы отряхнулись от крошек засохших листьев и пошли вперед, освещая себе путь игрушечным фонариком. Свет распространялся на небольшое расстояние, поэтому приходилось подходить почти вплотную к стене, прежде чем понять, что пора поворачивать. Из щелей под потолком лился свет, но настолько тусклый, что ничуть не облегчал нашу участь. На пути все еще попадались старые вещи, и многие как будто раньше принадлежали детям: сломанные игрушки и предметы одежды маленьких размеров. В конце концов, мы увидели силуэт человека, который сидел, согнувшись. Довольно маленький силуэт. Это была девочка. Она сидела, свернувшись неподвижным комочком так, что можно было принять ее за манекен. Девочка была босиком, точнее, в одних чулках. На ней было темное платье до колен с белым воротничком и манжетами на крупных пуговицах.