- -
- 100%
- +
События, обозначенные в тексте, как исторические, могут таковыми не являться.
Немного о путешественниках во времени:
Некоторым людям в руки попадают артефакты, которые могут перемещать их в прошлое. Так появляются путешественники во времени.
Попав в прошлое, путешественник во времени не может вернуться обратно, пока не выполнит свою миссию.
Возращение происходит в тот же момент, в который происходит перемещение в прошлое.
Путешественник во времени после перемещения получает способность говорить на всех языках, которые необходимы для выполнения миссии и понимать их. При этом чтение на тех же языках становиться проблемой без их изучения.
Путешественники во времени могут встретиться при выполнении своих миссий, если перемещение произошло одновременно.
Путешественник во времени не может физически взрослеть или стареть, находясь в прошлом. Можно получить ранение или травму, но других изменений в организме не происходит.
Если путешественник во времени умрет во время выполнения миссии, то для своих современников он пропадет без вести.
В случае провала миссии произойдет возвращение в ту точку времени, в которой она началась.
Перемещение может произойти в год не позднее 1930.
При утере артефактов перемещение во времени становится невозможным.
Никто не знает, что произойдет, если уничтожить артефакты. Некоторые считают, что уничтожить их невозможно.
Глава 1
Книга с важным содержанием
Сейчас такая замечательная погода: по-летнему тепло, солнечно, дует лёгкий ветерок. А я иду в школу, и на носу у меня экзамены. Более того, сейчас я под «домашним арестом».
После последней миссии родители обнаружили у меня на руке глубокую царапину, которая, как выяснилось после совместного похода ко врачу, осталась от меча. Я наотрез отказалась объяснить, как она появилась. Мама с папой были настолько обеспокоены моей безопасностью, что запретили мне выходить куда-либо, кроме школы и ближайшего магазина. Хотя они не смогли бы остановить меня от путешествий во времени. Между прочим, воспоминания о гибели друга, которую мы видели во время нашей последней миссии, до сих пор заставляли меня вздрагивать и бледнеть. Маша, которая не видела всего сражения, отделалась немного легче.
Была и ещё одна причина для переживаний. Наши кольца пропали! Одновременно у нас обеих. То же самое произошло с песочными часами до появления колец. Это значит либо начало чего-то нового, либо конец всего.
Я попыталась отбросить все эти сложные мысли и думать о чём-то бытовом или школьном. А может, забыть про эти халявные два урока? Хотя нет, пропуски перед концом учебного года обычно не оборачивались для меня ничем хорошим. Сегодня ещё и суббота, и мои родители, наверное, ещё даже не проснулись. В двадцатых числах мая уже никто не делает домашние задания и не носит школьную форму, так как завуч уехала в отпуск.
Я остановилась у школьных ворот, чтобы подождать Машу, но потом вспомнила, что она не собиралась идти на первый урок и предупредила меня об этом. Пришлось зайти на территорию школы без неё. Сбоку от крыльца стояла девушка примерно моего возраста и провожала взглядом каждого проходящего мимо. Первое, что привлекло моё внимание к ней, – её волосы, настолько длинные, что она могла бы на них сидеть, рыжие, почти красные, скорее всего, крашеные, судя по заметным тёмным корням. Форма, надетая на ней, принадлежала не нашей школе.
***
На первом уроке, который был то ли русским языком, то ли литературой, ничего стоящего внимания не произошло. Мы просто разбирали задания, которые могли попасться на экзамене, и обсуждали результаты последнего пробника. Следующим уроком был английский. Маша занималась в другой группе, поэтому и сейчас я сидела одна за последней партой среднего ряда. Учительница Алла Кирилловна окинула взглядом класс, разрешила садиться, склонилась над классным журналом, водя пальцем по строчкам, подняла голову и вздохнула:
– Я так понимаю, со всеми этими экзаменами вам не до письменных переводов.
Коротко стриженные вьющиеся волосы, большие квадратные очки, мешковатый брючный костюм – всё это ни разу не менялось за те пять лет, что я её знала.
Преподавательница английского подошла к доске и мелом написала на ней номера страниц и упражнений.
– Для многих это последний шанс повысить годовую оценку. Физически невозможно придумать более лёгкую самостоятельную работу! – она села за учительский стол. – Доставайте листочки, начинайте работать.
Шумно открылась дверь, и в кабинет ввалился опоздавший четвёртый раз за неделю Ваня Шилов. Алла Кирилловна снова вздохнула:
– Мне некогда с вами разбираться, – и приготовившийся оправдываться Ваня резко захлопнул рот. – Садитесь на любое свободное место, решайте задания, сдавайте в конце урока.
Сегодня по ней было заметно, что под конец года устают не только ученики.
Я вырвала двойной листок из тетради и приготовилась работать, но Шилов плюхнулся на место передо мной, и теперь спина долговязого парня закрывала мне задания на доске. Я вытягивала шею то вправо, то влево, но этим ничего не добилась, кроме возмущённого покашливания преподавательницы. Справа от меня, на другом ряду и на парту впереди, сидела Таня Палкина, с которой мы не то чтобы дружили, но были в хороших отношениях.
– Таня! Тань! Танюх! – позвала я её хриплым шёпотом.
Та продолжила задумчиво покусывать ручку – не услышала. Я вырвала из тетради последний листок, изрисованный британскими флагами, двухэтажными автобусами и башнями с часами, скомкала и кинула на танину парту. Та вздрогнула, опасливо покосилась на учительницу (которая, к счастью, в тот момент отвлеклась на учеников, задававших вопросы по заданиям) и повернулась ко мне:
– Чего тебе?
– Продиктуй, пожалуйста, задания, – попросила я, указывая на доску.
– Страница двести семьдесят девять, задания четыре, семь м восемь. Страница двести восемьдесят один, прочитать текст и ответить на вопросы.
Я записала эту информацию на полях своего двойного листочка, и только хотела поблагодарить одноклассницу, как между нами возникла Алла Кирилловна.
– Простите, мы больше не будем разговаривать. – потупив глаза, пообещала Таня.
– Я всё могу понять, но почему вы общаетесь не по-английски? – сквозь зубы проговорила преподавательница. – В конце концов, если совсем не справляетесь – смотрите ответы в конце учебника! – последняя фраза относилась уже ко всему классу.
***
Сдав свою работу, я отправилась на поиски подруги. В кабинете, где проходили уроки английского с их группой, её не было, и в столовой тоже. Я уже собралась звонить Маше на мобильный, но она обнаружила себя. Подруга нашлась в библиотеке, и, что ещё более удивительно, она была там с книгой.
– Что, ты не ожидала увидеть читающего человека в читальном зале? – она перевела взгляд со страницы на меня.
– Вообще-то мы живём в двадцать первом веке, так что можно пойти домой и найти любую книгу в Интернете, – напомнила я.
– Найти-то я могу, но заниматься буду здесь. Здесь тихо.
– А у вас дома не тихо?
– Нет, – подруга жалобно посмотрела на меня. – Бабушка приехала. Как раз утром всей семьёй ходили её встречать.
Одна из книг в шкафу, у которого мы стояли, сильно выделялась среди других, потрёпанных, пожелтевших от времени. Это был «Атлас звёздного неба» авторов А. П. Звезданутая, Б. В. Крышеснос. Я взяла его, полистала – страницы были целые, глянцевые, и ещё отдавали типографским запахом.
– И что же? Тебе там лучше не появляться? – продолжила я диалог.
Маша помедлила перед ответом.
– Ладно, – она махнула рукой и стала убирать книгу, которую читала, в сумку. – Пошли по домам.
Моя подруга энергично зашагала к выходу из библиотеки. Я последовала за ней, запоздало заметив, что звёздный атлас всё ещё у меня в руках. Эта книга вызывала во мне странное чувство, мешавшее расстаться с ней. Отыскав среди шкафов библиотекаршу, я попросила одолжить мне этот атлас.
– Возьми, – равнодушно ответила та, поправляя свои по-старомодному завитые волосы. – Может, у тебя получится найти хозяина.
– Какого хозяина? – удивилась я.
– Я не знаю, чья это книга и как она здесь оказалась. Её нет в моих каталогах.
– Хорошо, постараюсь.
Взяв книгу под мышку, я отправилась в школьный двор.
***
– Давай зайдём к Диане на работу, – предложила Маша, как только я догнала её.
– Ты же знаешь, меня ждут дома, – замялась я.
– Вы с родителями всё ещё дуетесь друг на друга? А вообще, ты герой. Честно, ты просто сокровище! Такой ценой утаила секрет о путешествиях во времени!
– Я могла бы получить ещё худшее наказание, если бы родители узнали всё.
За забором, отгораживающем территорию школы, я снова увидела красно-рыжие волосы. Девушка, которая утром стояла у крыльца, сейчас смотрела на нас, прильнув к решётке. В сердце у меня почему-то ёкнуло. Маша, заметив перемену в моём лице, проследила за моим взглядом. Тем временем рыжеволосая девушка вбежала в ворота и приблизилась к нам:
– Вы, девчонки, говорили только что о путешествиях во времени? – она смотрела на нас с беспардонным любопытством.
– А что такого? – строго спросила Маша.
– Ничего, – помотала головой девушка. Сделав паузу, она добавила: – Меня зовут Арина, и я ищу Диану.
На наших лицах, видимо, отразилось ещё большее замешательство.
– Не знаете такую? – разочарованно спросила рыжеволосая и, не дождавшись ответа, всплеснула руками: – Ну вот! А я ведь из пригорода сюда ехала, ещё и в школьной форме, чтобы охрана не прогнала… – Откуда ты знаешь про Диану? – решилась спросить я.
– Сможете отвести меня к ней? – с лица Арины сошло уныние.
– Мы ведь не знаем, какие у тебя намерения, – сказала Маша. – А впрочем, уж лучше эта встреча произойдёт при нас. Насть, ты как? Идёшь?
Поджав губы, я посмотрела в сторону своего дома:
– Наверное, если это не надолго, то ничего плохого не случится.
***
Мы прошли на первый этаж торгового центра, где располагалось кафе, в котором наша подруга работала официанткой. Едва войдя, мы почти столкнулись ней, но не успели даже обменяется приветствиями. Арина выглянула из-за наших спин и не дала нам сказать ни слова:
– Диана! Это же ты провела несколько лет в другом веке! Слышала, как другие путешественники во времени говорят о тебе. Меня зовут Арина, я специально приехала в этот город, чтобы с тобой познакомиться.
– О, какая честь, – ответила Диана с растерянностью в голосе. – Судя по твоей целеустремлённости, разговор будет не быстрым. Присаживайтесь. Освобожусь через минуту.
Мы с Машей направились к месту, где обычно сидели. Арина взяла у соседнего столика лишний стул и пристроилась рядом. Я стала лениво листать звёздный атлас. Вернулась Диана, и, оперевшись руками о столешницу, начала неловкий разговор:
– Так… Ну и кто же тебе сказал обо мне? – Первым – мой брат. Он начал путешествовать во времени раньше меня и у него уже есть серебряное кольцо. А ведь я старше, но пока пользуюсь песочными часами! А ты что скажешь о себе?
Арина не оставляла попыток разговорить Диану.
– Могу сказать, что долгое ношение длинных платьев сказывается на походке, – кажется, она с неохотой вспоминала этот период своей жизни. – И кстати, эти двое – благодаря им я могу сейчас говорить с тобой.
– Да, мы с Настей тогда помогли Диане, – Маша восприняла это как приглашение к разговору. – Мы получили эту способность несколько лет назад…
– Но наши кольца пропали, – вмешалась я.
– Значит, вы должны получить другой артефакт, – оптимистично заявила Арина.
– Возможно, пожала плечами я. – Совсем не понятно, сколько ещё ждать.
– Не заморачивайся так с этим, – посоветовала Диана. – Если артефакты появятся, вы обязательно их найдёте. Мне кажется, по-другому и быть не может.
Едва она закончиа говорить, как из нашего нового атласа что-то выпало и скользнуло мне на колени. Это было маленькое, помещавшееся на ладони зеркало в металлической оправе. И, хотя рама выглядела старой и покоцанной, стекло было как новое.
– Что это такое? – заикнулась Маша.
– Это ваш новый артефакт, – сказала Арина. – Я уже видела такой у других путешественников во времени.
Я глянула на настенные часы и испуганно подскочила:
– Вот это я задержалась!
– Можешь сказать родителям, что мы с тобой в школьной библиотеке занимались, – поддержала меня Маша. – Если что – я могу подтвердить. – Не смотрите на эти часы, – махнула рукой Диана. – Они спешат.
От слов подруги мне стало немного легче.
– Это хорошо! Но всё равно, я пойду домой.
Я сунула атлас в свой рюкзак, схватила зеркало, и, скомкано попрощавшись с девочками, удалилась.
***
Я свернула во дворы, чтобы сократить дорогу, и пошла напрямик к переходу через улицу. Попадавший в глаза свет мешал следить за сменой сигналов светофора. Сначала я подумала, что виной тому было зеркало, отражавшее солнечные лучи мне в лицо, и решила убрать его в карман рюкзака. Мельком взглянула на своё отражение. Ну и вид у меня был! Мрачный, замученный, ещё и синяки под глазами темнее, чем когда-либо. Мне снова посветило в лицо. Казалось, этот свет не отражался от полированной поверхности – блики бегали по ней словно по своей воле. Земля начала уходить из-под ног. Неужели артефакт начал работать?
Глава 2
Пристанище для своих и чужих
Я приземлилась на холм, заросший редкой травой, и медленно съехала к его подножью. Сверху на меня упал мой рюкзак. Рядом со мной Маша, потряхивая головой, поднималась на ноги.
– Зеркало! Оно сработало! – сказала я ей.
– Я так и поняла, – отозвалась подруга.
Поднявшись и оглядевшись, мы увидели, что нас окружила группа людей, и кольцо постепенно сжималось. Все они были с нечесаными космами, одетые в лохмотья, вооружённые, кто дубинками, а кто – ржавыми лезвиями. Что-то в их враждебном виде говорило нам, что не стоит спрашивать у них дорогу до ближайшего населённого пункта.
– Отдайте все свои ценности или свои жизни! – пригрозил один из них.
– Ни за что! – пискнула я, прижимая к себе свой рюкзак.
Маша потянула меня за руку, указывая на брешь в кольце окружавших нас людей, и мы бросились наутёк. Дороги видно не было, и мы продирались через заросли кедров, стараясь не путаться ногами в траве. Выбежав к обрыву, я резко остановилась, но когда на меня налетела Маша, мы не удержались и грохнулись вниз. Вода застелила глаза, и течение реки понесло нас в неизвестном направлении.
***
Я высунулась по плечи из воды и, вцепившись в торчавшую из земли деревяшку, пахнувшую мокрой травой, несколько раз глубоко и шумно вдохнула. На лицо упала грубо сплетённая сетка, усугубив поднимавшуюся во мне панику.
– Клянусь водами Энки, такого улова я точно не ожидал!
Я увидела поблизости Машу, сидевшую на деревянном пирсе и отплёвывавшуюся от воды. Перед нами стоял мужчина с длинным крючковатым носом, одетый только в набедренную повязку из тонкой шерсти и сандалии. Он смотрел на нас, открыв рот от удивления, но спустя некоторое время неловкого молчания решил помочь нам выпутаться из сети.
После такого внепланового купания нас почти можно было выжимать. К счастью, в месте, где мы очутились, погода была жаркой, даже душной, и лишняя влага оказалась подспорьем. Высвободившись, я пощупала сети, брошенные на скрипучие доски пирса, и нашла зеркало и свой рюкзак.
– Спасибо за помощь, но нам бы не хотелось оставаться промокшими весь день, – вежливо сказала Маша. – Где мы можем получить хотя бы полотенце?
– Обычно, в храмах предоставляют все необходимые предметы нуждающимся, – ответил рыбак.
– Как мы можем туда попасть?
– Пойдёмте со мной.
Мужчина пригласил нас сесть в простую лодку, судя по запаху, сильно просмоленную, и взялся за весло.
***
Мы плыли по городскому каналу, направляясь в самую глубь населённого пункта. Вдоль канала росли пальмы, папоротники и другие экзотические растения. Дома, разделённые широкими и узкими улицами, построенные из глиняных кирпичей, были выкрашенные в белый цвет, за исключением входов, тронутых красной краской. Местные жители носили набедренные повязки или сложно обматывавшиеся вокруг всего тела робы, чаще всего белого, коричневого или чёрного цветов. Иногда можно было увидеть проезжающую повозку с запряжённым ослом.
Рыбак жестом велел нам сойти с лодки. Мы ступили на землю и пошли, пошатываясь, ещё не забыв о водной качке. Наконец, мы смогли увидеть пункт назначения: окружённые зубчатой стеной здания, соединённые общими стенами, строгих прямоугольных форм, как будто планы для них рубили, а не чертили, со стенами, украшенными вертикальным членением и рельефами, изображавшими мифических животных и длинноволосых людей в профиль. По обе стороны от ворот стояли статуи орлов с львиными головами. Рыбак подошёл к мужчине, стоявшему у ограды, несколько раз извинился, что-то рассказал, – скорее всего, про нас – после чего дальше нас повёл уже другой человек. Он представился как Дингирмумасум, верховный жрец храма Инанны. У него была массивная, наголо бритая голова и немного сплюснутый нос. На нём была набедренная повязка, доходившая почти до середины голени, свёрнутая на талии в жгут, заменявший пояс. По всей поверхности «килт» был украшен перекрывающими друг друга пучками, и, как мы с Машей ни приглядывались, не могли понять, вытканы они или пришиты.
Зайдя на территорию храма, мы увидели, что одно из зданий стилистически отличалось от остальных. Это была усечённая пирамида, напоминавшая об усыпальницах Древнего Египта, состоявшая из трёх ступеней. Нижняя была выкрашена в зелёный цвет и имела озеленённую террасу, средняя была красной, а по верхней прошлись белой краской.
– Что это? Какая-нибудь гробница? – полюбопытствовали мы.
– Зиккурат не предназначен для смертных, это жилище бога, – ответил жрец. – Но вы можете подняться на вершину, оттуда удобно наблюдать за небесными телами. Хотите?
– Нет, лучше в другой раз.
Священнослужитель провёл нас в одно из зданий, в широкий прямоугольный коридор, где, несмотря на дневное время, царил полумрак, потому что окон было мало. После всех наших миссий нам с Машей всё ещё было трудно привыкать к отсутствию электрического света. Вдоль стен располагались входы в другие комнаты, занавешенные пятнистыми шкурами, похожими на коровьи. Мы зашли в последнюю, где не было даже редких окон, в отличие от коридора, она освещалась только закреплённым на стене факелом. Пол, как и вход, украшали пятнистые шкуры. На стоявшей у стены скамье сидел мужчина с волосами на голове сбритыми до темени, в руках он держал глиняную табличку, по которой задумчиво постукивал скошенным концом костяной палочки.
– Вы ведь пришли в храм искать защиты? – деловито уточнил жрец.
– Да, можно назвать это так, – сказала Маша, переминаясь с ноги на ногу.
– И полотенце, – робко добавила я.
С нас всё ещё текло. С моих волос, белой рубашки-поло и чёрных джинсов, которые в жару заменяли мне школьную форму, на пол падали капли, и у Маши положение было не лучше. Наверное, в своих синтетических, почти стеклянных брюках и блузке она чувствовала себя совсем уж неважно.
– Добро пожаловать в храм Инанны города Урук! Чувствуйте себя как дома. В наше неспокойное время только храмы можно считать по-настоящему безопасными местами для приюта, – жрец счёл момент подходящим для произнесения полноценного приветствия.
– Это очень щедро со стороны храмов, – сказала я.
– Только непрактично, наверное, пускать сюда кого попало за просто так, – поделилась своими рассуждениями моя подруга.
– Почему «за просто так»? Нет, мы обязательно найдём вам применение. Храм обеспечивает всем необходимым целый город, поэтому нам нужен обширный штат работников, от писцов до грузчиков. Одних только ткачих у нас – триста человек! – объяснил священнослужитель. – Это Нансесум, мой помощник по надсмотру за работниками, – человек, сидевший на скамье, поднялся и кивнул. – Нансесум, обеспечь новоприбывших работой. И полотенцами.
Шкура у входа отодвинулась, и в комнату вошла молодая женщина. Она была одета в жёлтую робу с вертикальными чёрными полосками. Одна часть ткани была обмотана вокруг талии, а оставшаяся ткань проходила под правой рукой, обнимала спину и прикрывала левое плечо. Её тёмные волосы были заплетены в косу, обёрнутую вокруг головы, на оголённой руке, почти у самого плеча, был браслет в виде свернувшейся кольцом змеи, в мочках ушей покачивались серёжки в форме полумесяцев.
– Это Алураг, наша врачевательница, – представил нам её жрец.
С мягкой вежливой улыбкой она обратилась к нам:
– В храме каждый может получить помощь целителя. Что бы ни случилось: раны, отравления, травмы – просто найдите меня.
– Спасибо, конечно, – ответила я. – Но будем надеяться, что ваша помощь понадобится нам не скоро.
***
Уже третий человек за сегодня взял нас под свою ответственность. Кстати, именно он наконец-то дал нам полотенца.
– Назовите свои имена, – попросил Нансесум, пока мы усердно вытирали волосы.
Решив не делать из этого секрета, мы представились. Надсмотрщик нацарапал что-то на глиняной табличке, потом убрал за ухо скошенную палочку и приложил цилиндрическую печать, которая всё это время висела у него на шее.
– Я занёс ваши имена в списки работников, чтобы вам назначили ежемесячную плату, – он вдруг прищурился и с сомнением посмотрел на нас. – И насчёт того, что вы иностранцы…
– Вы не любите приезжих? – поняла я.
– Будьте осторожны вне храма. В Междуречье чужаки не пользуются популярностью.
– Это было ценное предупреждение, – сказала Маша. – А если мы попадём в другой храм, там будет то же самое?
– Конечно. Каждый город Междуречья был построен вокруг храма одного из богов нашего пантеона. Здесь, в Уруке, территория разделена на два района: один принадлежит храму Инанны, богини любви, войны и плодородия, а другой – храму Ану, бога неба. Остальная часть города разделена на кварталы. Ближе к храмам селится элита: чиновники и писцы. Далее идут кварталы купцов, кварталы ремесленников, сгруппированные по профессиям, и на самой окраине стоят простые тростниковые жилища крестьян и бедняков.
– А в самом храме? Что нам делать? – спросили мы, когда закончилась неожиданная экспозиция.
– Только ткачество – это определённо не наше, – поспешила предупредить я.
– Ничего. Я всё равно найду вам занятие.
Пока мы говорили, он провёл нас обратно по коридору, стуча по полу подошвами сандалий. Потом мы вышли на улицу и вошли в другое здание, вход в которое располагался прямо напротив. Я проверила свой рюкзак, и, хотя он побывал в воде и намок, его содержимое почти не пострадало, и новый «Атлас звёздного неба» оставался пригодным к использованию.
Наш провожатый вывел нас во внутренний двор, окружённый четырьмя высокими стенами, затем по пристроенным ступенькам взошёл с нами на крышу. На крыше кипела жизнь. Туда-сюда ходили работники с босыми грязными ногами. Двое из них, несшие какую-то бочку, прошли мимо нас и задели моё плечо. Я зачем-то пробормотала извинения им вслед.
Мы остановились в углу, где соединялись две перпендикулярные стены. Там стоял чан с глиной, на котором было что-то нарисовано, но краска стёрлась от времени, и несколько деревянных ящиков.
– Любой справится с этой работой, – начал объяснять наш провожатый. – Наполняете форму глиной, оставляете сушиться на солнце, как затвердеет – складываете в ящики. Работаете до заката, потом можете идти отдыхать в общежитие – здание справа от того, которое ближе всего к зиккурату, отведённое под алтарь, а слева от него – комнаты жрецов.
Он ушёл, забрав полотенца, при этом чуть не прихватив мой рюкзак, что меня слегка разозлило.
Мы, конечно же, не были близко знакомы с таким занятием, как производство кирпичей, но нас это не пугало. Парочка строительных материалов не перевернёт историю, гораздо практичнее было бы использовать время для осмотра окрестностей. Мы подошли к другому краю крыши и глянули вниз. Там, казавшиеся сюда мелкими, как муравьи, переходили с места на место другие работники, носили тяжести, размахивали руками, неразборчиво, но слышимо для нас что-то выкрикивали. Потом мы вернулись к нашему рабочему месту. Я без восторга посмотрела на коричневую жижу, потом зажмурилась и быстро опустила руки сосуд. Глина оказалась тёплой и неожиданно приятной на ощупь. Я посмотрела на образовавшиеся на руках тёмные «перчатки» и вздохнула:
– Надеюсь, у нас найдутся салфетки, чтобы вытереть это всё.
– У меня их точно нет, – сказала Маша. – Моя сумка не со мной. Я ещё была в кафе, когда произошло перемещение.