Прошлое отбрасывает тени
- -
- 100%
- +
Слушая ее, я улыбалась. Мы и сами те белые, о которых она говорила. Но мне так грело душу то, насколько Хоуп изменилась за шесть лет.
Ее семья религиозна. Возможно, даже чуток помешана на церкви. При этом отец расист, потому он воспитывал своих детей по собственному подобию, пока не оставил потомство, сбежав в другой штат. К слову, он тоже сейчас в Чикаго, но Хоуп его существование упорно игнорирует. Это к лучшему – мы обе знаем.
Приехав сюда учиться, Хоуп не была уверена абсолютно ни в чем: жутко хотела домой, не понимала местных, считая их чересчур высокомерными, а также недолюбливала людей другой нации. Через месяц она познакомилась с Тимом и влюбилась по уши. С тех пор они вместе. Тогда-то пропала и одна из отрицательных черт моей подруги. А теперь она защищает права своего молодого человека так, словно никогда и не думала иначе.
– И что, совсем нет вариантов?
– Почему же, есть парочка, но Тим уперся: «хочу туда, и все». Стукнуть его чем-нибудь, что ли, чтобы мозги на место встали? – Она захихикала, и я вместе с ней. Конечно же, подруга шутила. Таким образом мы просто изливали душу, и становилось легче. Не рыдать же нам, ей богу. – А ты как? Как книга?
– Муза покинула меня, – я вздохнула, после чего откинулась на спинку стула, – и я в полной заднице. План книги есть, но, как подвести события, я не придумала.
– Уверена, ты справишься. Просто тебе нужно чем-нибудь вдохновиться. Посмотри несколько фильмов со схожей тематикой или почитай чего.
– Просмотр фильмов меня не прокормит, – нервно ответила я и зарылась пальцами в волосы. – Благо, доход от продажи иллюстраций спасает. Но так тоже продолжаться не может. Я слишком много времени убиваю на их создание, из-за чего не успеваю закончить книгу в срок.
– Да, – протянула Хоуп и хотела добавить что-то еще, но нас перебил явившийся в нашими блюдами официант.
Парень водрузил на небольшой столик мой чизкейк и ланч Хоуп, состоящий из салата, легкого куриного супа и сэндвича с тунцом.
Откусив кусок бутерброда, Хоуп поинтересовалась с набитым ртом:
– А с приложением как? Встретила кого-нибудь?
– Были варианты. С одним даже прошлись вместе, но это была очень странная прогулка, – призналась я, обрадовавшись, что наконец-то могу рассказать об этом хоть кому-то.
– А что случилось?
– В общем, погода была не очень, а я оделась не слишком тепло – думала, мы в кафе посидим, кофе выпьем, да пообщаемся, но его потянуло кормить уток. Он притащил меня к реке в ожидании птиц, но никого не нашел. В итоге половину пути до кофейни чертыхался. Вторую половину рассказывал о себе: об одиночестве, о болезненном расставании, о надоевшей работе. Я с трудом сдерживалась, чтобы не зевнуть, так как до этого ночь не спала. – Я сделала глоток остывшего кофе, оказавшегося безумно сладким. – В общем, мы-таки добрались до кафешки. Я взяла капучино, а он салат и американо, после чего мы сели на свободное место. И он очень сильно настаивал заплатить за меня. Но ты же знаешь, мне такое не нравится.
Хоуп кивнула, увлеченная моим рассказом и едой, которая с невероятной скоростью пропадала в ее рту.
– В общем, я заплатила сама, что ему не понравилось. Его лицо надо было видеть! Это был первый звоночек. Потом он стал расспрашивать меня о жизни и планах на нее. Я неохотно поделилась частью, ведь он то и дело перебивал меня, вставляя ремарку о себе. В конце концов, из-за соседнего столика поднялся мужчина и направился к нам. Он загородил собой моего собеседника и стал выпрашивать номер телефона. В итоге, мой спутник взбесился, начал нападать на подошедшего и проводил восвояси, заявив «это моя женщина». Я, конечно же, ничего не сказала, но на деле знатно обалдела. Какой-то левый чел изъявил на меня свои права, хотя мы часа два как знакомы. – Я дала себе пару секунд на передышку и закончила рассказ: – Через час мы разошлись. Как же я была рада, что это позорище подошло к концу. Он еще писал мне после, но я не отвечала, из-за чего он излил на меня кучу дерьма и отправил в черный список.
– Да уж. Придурок какой-то, – подытожила Хоуп. – Не везет тебе с мужиками, Сэм.
– Видимо, мое везение кончилось в школе, – на выдохе произнесла я, поникнув.
– Так, мы обе знаем, что ты не виновата. Ну разве что отчасти, – быстро вразумила меня подруга.
– Иногда чувство создается, словно я сама рушу свою жизнь.
После этих слов пришло понимание того, что мне, возможно, стоило бы снова посетить моего психотерапевта. Доктор Нокс очень помогла мне в позапрошлом году, когда я почти с катушек слетела. Не хотелось бы вернуться в то апатичное состояние, когда единственным желанием было лечь посреди проезжей части, чтобы меня машина переехала.
Все, что меня окружало, казалось нереальным, неестественным. Будто кто-то включил фильм, в котором я являлась сторонним наблюдателем. Все люди выглядели живыми, улыбающимся, но то больше смотрелось актерской игрой, чем действительностью. Это странное состояние сводило с ума, давило на разум. И чудилось, что после смерти все закончится. Что я перестану испытывать эти страдания и всепоглощающий ужас каждый раз, как выходила из дома.
Я заперлась в квартире, не покидая ее. Отказывалась есть и с кем-либо общаться. Пару раз выбралась в город, чтобы встретиться с Хоуп, но, честно, даже не помню, о чем мы разговаривали. Почти целый год выпал из памяти. В голове остались лишь те ужасающие ощущения. Даже спустя время я ничего не вспомнила.
Когда пришло понимание происходящего, я тут же нашла специалиста, которому выложила все как духу. Доктор Нокс без раздумий выдвинула диагноз: «тяжелая депрессия». С тех пор я принимала антидепрессанты и стала постоянным посетителем ее кабинета. Мы проработали прошлое, настоящее, выявили причины моего состояния, хотя все и так казалось очевидным. Я просидела на таблетках больше полугода и лишь недавно наконец-то начала жить.
А теперь снова эти гнетущие слова, в которых ощущалась настоящая ненависть к себе. Обычно с этого и начинается самокопание, приводящее к упадничеству. Оттуда и до клиники недалеко, а мне не хотелось вновь вернуться в позапрошлый год.
– Лучше расскажи, как дела у тебя на работе, – попросила я, оставив размышления. На это у меня будет много времени, когда приеду домой.
Глава 2
Настоящее время
По возвращении я почти сразу же села за книгу. На удивление, пошло куда лучше, чем вчера вечером. Я закончила главу, наконец-то соединив героев. Им предстояло отправиться в последнее путешествие, итогом которого станет спасение всех и вся.
Поставив точку, я выдохнула. Казалось, тяжкий груз свалился с плеч. В душе крыльями хлопали птицы и напевали свои трели.
Теперь я не чувствовала себя бесполезной. Когда занят делом и все продвигается успешно, нет места хандре. Просто уверен в том, что хоть что-то привносишь в этот мир. Созидаешь. Я – личность творческая, и дня не могу прожить без того, чтобы не поработать. Но когда такие моменты наступают, корю себя за бездействие. Хотя не стоило бы. Иногда всем нужен отдых.
Время подходило к полуночи, а сна ни в одном глазу не было. Еще появилось дикое желание поесть, причем впервые за день. Сегодня я пренебрегла своим здоровьем, потому что совершенно не ощущала голода. Поэтому, довольная собой, поднялась с постели, захватила смартфон, и направилась на кухню, где в холодильнике меня дожидались пятипроцентный литовский творог и клубничный йогурт. Я планировала смешать их, чтобы получилось достойное, если можно так выразиться, блюдо. На самом деле, я бы с удовольствием съела сырников, рецепт которых узнала из интернета, так как увлекалась культурой и кухней России, но мне было лень.
Наверное, другим показалось бы странным мое увлечение, но я ничего плохого в этом не видела ни десять лет назад, ни сейчас. Еще давно я случайно наткнулась на русскоязычную комедию, и мне повезло, что к ней имелись субтитры. На удивление, мне понравилось. Затем я ознакомилась с кухней, музыкой, литературой и культурой. Позже попробовала впервые что-то приготовить, приобретая необходимые продукты, которых не найдешь в обычном супермаркете, в специализированном магазине. Дорого, конечно, но иногда хочется. И я влюблялась в Россию все больше и больше, мечтая однажды ее посетить. Так и представляла себя, снующей по историческим районам. Как заглядывала бы в потрясающие музеи, узнавала историю мест и людей, некогда владевших тем или иным строением. А после шла бы в столовую, чтобы проглотить тарелку борща.
Но то лишь мечты – не реальность. Да и дорого это слишком. Я получаю недостаточно средств с продажи книг, чтобы жить на широкую ногу. Мне едва хватает платить за квартиру и продукты, что уж говорить об остальном. Приходится экономить.
Когда я села за стол для поглощения творога, открыла в телефоне Интрограм. Бездумно листала ленту, натыкаясь на фрагменты из фильмов и сериалов, на мастеров маникюра, косметологов и на различные вайны. Грубо говоря, убивала время, чтобы не сидеть в тишине, которую ненавидела больше всего на этом свете. Причем настолько увлеклась, что внезапная вибрация испугала не на шутку. Вверху экрана всплыло уведомление. Я увидела первые слова, и мое сердце заколотилось.
Столько мыслей возникло в голове, что невольно можно было бы сойти с ума. Я даже зависла на мгновение и не сразу зашла в директ, чтобы прочесть послание.
«Привет. Не уверен, помнишь ли ты меня. Я даже не совсем уверен, зачем написал тебе спустя столько лет, так что можешь не интересоваться, хотя ты наверняка задаешься этим вопросом. Это Итан, если еще помнишь такого. Хотел узнать, как у тебя дела. И просто поговорить».
У меня не находилось слов. Я оцепенела, все еще всматриваясь в буквы, будто не могла поверить в увиденное. В голове не складывалось происходящее.
Уверена, многие не поняли бы меня и эту реакцию. Но узнав, что разрушило наши взаимоотношения, изменили бы свое мнение.
Я и сама считала, что мы никогда жизни не заговорим с ним вновь. А уж после моего переезда вообще шансов не оставалось даже на мимолетную встречу.
Август 2014 (7 лет назад)
Я вытирала слезы, глядя на экран телефона.
Как набраться смелости? Что сказать ему после всего, что случилось?
Мы не виделись все лето, и за это время все настолько перевернулось, что я даже в глаза ему посмотреть не смогу.
Я ненавидела себя, презирала за совершенную ошибку. Винила.
Словно почувствовав, что я думаю о нем, Итан позвонил сам. Я вздрогнула, когда мобильный заиграл знакомую мелодию. Она нравилась мне, но сейчас от нее мурашки по телу побежали.
Сглотнув вставший в горле ком, я прокашлялась и приняла вызов. В трубке послышался мужской голос, ставший таким красивым с годами. И почему я только сегодня заметила это? Почему раньше принимала нас вместе как должное? Не ценила… не дорожила.
– Сэм, привет, – пробубнил он своим прекрасным басом.
– Привет, Итан. Я только что собиралась позвонить тебе.
– Надо же, между нами действительно сильная связь, раз мы одновременно подумали об одном и том же. – Он хохотнул, и даже на расстоянии я чувствовала, что он искренне улыбался. А когда он это делал, у меня в животе порхали бабочки.
– Я… – Мне требовалось время, чтобы собраться с мыслями. Возможно, успела бы, не позвони мне Итан, но обратной дороги нет. – Я должна сказать тебе кое-что важное. И, скорее всего, после этого ты даже смотреть на меня не захочешь.
– Что за глупости?! – без раздумий воскликнул он. Но я слишком хорошо знала Итана, потому предвидела его реакцию. А рассказать всю правду я просто не могла. – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, и ничего не изменит это.
– Итан. – Я произнесла его имя сухо, возможно, довольно грубо, из-за чего парень тут же смолк, и напряжение повисло в трубке. – Я переспала с другим.
Черт. Я все же сказала это. И произнеся вслух, почувствовала себя еще хуже, чем минуту назад. Теперь это стало правдой, от которой не отвертеться. И даже если со временем я пожалею о сказанном… Что ж, я хотя бы обезопасила Итана. От себя.
Он ничего не говорил. Я рвано дышала, ощущая, как сложно это дается. Воздух буквально обжигал легкие. И это было невыносимо. Если бы Итан сразу послал меня, стало бы куда легче, но вместо этого он переваривал информацию. И я боялась, что он скажет мне «ничего не страшного, ведь я люблю тебя».
– Мне нужно подумать, – ответил он и отключил вызов.
Я еще несколько секунд пялилась на экран, где в списке звонков стояло его имя. А затем откинула в сторону телефон и заплакала так, как не делала этого никогда в своей жизни.
Настоящее время
Зачем он написал мне? Неужели забыл о том, что случилось? Я ведь сказала ему, что предала его. Итан должен был полностью вычеркнуть меня из своей жизни!
Я не смогла заставить себя ответить ему. Заблокировала телефон и убрала его в сторону, чтобы не думать.
Как я слышала от бывших одноклассников, с которыми связывалась раз в пару лет, Итан все еще не покинул родной город. В Чикаго, вроде, не собирался. А значит, если я проигнорирую его, он вновь исчезнет. Как и мысли о нем покинут меня.
Убедив себя, что так будет лучше, я гордо поднялась с кухонного стула и прошла в спальню, где взяла компьютер, неожиданно осознав, что сегодня ночью не усну вовсе. Я старалась отвлечься на сериал, который еще вчера интересовал безумно. Потом пыталась засесть за книгу, но дальше одного вымученного абзаца дело не пошло.
Сообщение Итана не выходило из головы.
Я проверила время – почти час ночи. Значит, он уже должен был бы лечь спать. Но я все равно зашла в Интрограм, чтобы проверить, и удивилась, увидев, что Итан онлайн. Пальцы сами потянулись к переписке и открыли ее, замерев над виртуальной клавиатурой. А затем набрали:
«Привет, Итан. Было бы удивительно, если бы я тебя забыла…» – Я удалила это.
«Привет. Не забыла. Я в порядке. А как ты?» – и отправила, решив, что так сойдет.
Я всматривалась в экран, не зная, чего ожидать. И когда внизу появилась надпись «Итан набирает сообщение», снова заблокировала телефон, испугавшись.
Нет. Это не может быть правдой. Может, это кто-то прикалывается надо мной? Итан не мог написать мне. Не после того, что я сказала ему. Если только он не изменился за семь лет так, что теперь стал буквально другим человеком, у которого напрочь стерта память.
Тишина окружила меня. Я боялась приближаться к смартфону, поэтому замерла на месте, словно превратилась в мраморную статую. Но когда телефон в очередной раз завибрировал, схватила его так быстро, что умудрилась удариться о него пальцем.
Пискнув от боли, я разблокировала экран и увидела его ответ.
«Рад, что у тебя все хорошо. И рад, что помнишь меня. У меня все более-менее».
Эта переписка была больше похожа на деловую, чем личную – слишком деловитые фразочки, от которых за версту несло официозом. Словно люди страшились переходить какие-то грани дозволенного.
Что писать дальше, я не имела ни малейшего понятия. Меня смущал сам факт того, что мой собеседник – Итан. Моя первая любовь. Единственный парень, делавший меня счастливой. Тот, с кем мы планировали совместное будущее задолго до того, как приблизились к совершеннолетию.
Ноябрь 2011 года (10 лет назад)
Казалось, спать не хотелось вовсе. Но в то же время едва удавалось держать глаза открытыми. Я лежала на боку, прижав подушкой к уху нагревшийся за ночь телефон. Единственное, что не давало уснуть, – Итан, который не умолкал ни на минуту.
Мы говорили шепотом, стараясь не разбудить свои семьи, хотя лучшим решением было бы отдохнуть, чтобы бодрыми с утра отправиться в школу, где все равно встретимся. Но мы не хотели, чтобы другие знали о нас, обсуждали, потому в стенах учебного заведения большее, чем мы обменивались, – это улыбки и взгляды. А беседы проходили уже после – по телефону или во время прогулки.
Итан часто провожал меня до дома после школы. Как и сегодня. Он довел меня до дверей, после чего оставил легкий поцелуй на щеке, смутивший так, что я до сих пор помню, как горело мое лицо.
Итан позвонил мне после отхода ко сну. Пришлось закрыть дверь в комнату, чтобы не будить бабушку и не слушать ее возмущения насчет моего бодрствования.
Мы не обсуждали наше прощание у моего дома. Не затрагивали тему поцелуя, который был в новинку, несмотря на наш возраст. Но это нечто новое между нами. И это новое слегка пугало меня.
– Как думаешь, мы будем вместе через десять лет? – спросила вдруг я, тут же пожалев, что этот вопрос вырвался из моих уст.
– Почему нет? Конечно же, будем. Уедем куда вдвоем, отучимся, будем снимать квартиру. Оба найдем работу и будем по вечерам сидеть за одним столом, поглощая горячий ужин.
Слышать подобное от него – нечто удивительное. Холодный и угрюмый при всех парень раскрывался наедине со мной совершенно с другой стороны. Никогда бы не подумала, что такая крепкая связь открывает новые двери в душе человека.
Я не заметила, что снова покраснела. Мне понравилось услышанное. Возможно, я ожидала чего-то подобного, но боялась, что он скажет что-нибудь другое, менее приятное. Ведь мы всего лишь подростки, которые понятия не имеют, что такое взрослые отношения.
– И мы заведем кота, – тихонько засмеялась я.
– Или двух.
– И назовем их Мисси и Молли.
– Эй! А почему имена женские? Вдруг это будут самцы? – возмущенно поинтересовался Итан.
– Хочу, чтобы это были кошки, – без раздумий поставила перед фактом я.
– Я же с ума сойду с тремя женщинами в доме.
– Уверена, ты привыкнешь, когда мы свернемся клубочком у тебя под боком.
Настоящее время
Я не обманула Хоуп, сказав ей, что мое везение в плане мужчин кончилось в школе. Когда мы расстались с Итаном, отношений у меня больше возникало. Сначала было не до них, а после началась депрессия, отнявшая много времени и сил. Как выяснилось позднее, болезнь протекала не один год, пока не достигла апогея в позапрошлом году.
Затем были попытки с кем-то познакомиться, но ничего дельного не вышло. Все встречи заканчивались черным списком, в который либо попадала я, либо тот, с кем состоялась прогулка.
Но я не жалела. Просто все еще не встретила своего человека.
Или упустила его.
Я вновь включила сериал и улеглась поудобнее, прижав к себе одеяло. Честно сказать, даже почти уснула, когда пришло еще одно сообщение. Из последних сил я прочитала его:
«Не хочешь созвониться?»
И подпрыгнула.
За окном кромешная темнота, в которой можно различить лишь силуэты зданий и небоскребы вдали. Уличные фонари мало освещали улицы, тонувшие в полумраке.
Второй час ночи. А он решил поболтать? Сейчас? Может, он пьян?
«Хорошо», – набрала я, прежде чем успела это осмыслить. И раз больше ничего не осталось, следующим сообщением отправила свой номер телефона.
Ничего ведь не случится, если я в последний раз услышу его голос, верно? Надеюсь, я не пожалею.
Но Итан не позвонил. Не знаю, возможно, ему требовалось время, чтобы осознать произошедшее так же, как и мне. Может, он не думал, что я отвечу ему, не то что соглашусь поговорить.
Впрочем, я не винила его. На его месте я бы даже имени своего знать не хотела.
Впервые за очень долгое время я уснула не под сериал или музыку, а в полной тишине. Лишь горящий экран ноутбука, свет которого падал мне на лицо, стал моим единственным спутником в этой ночи. Мне ничего не снилось. Утром создалось впечатление, будто я просто моргнула, а уже рассвело.
Поднявшись с кровати, я сперва задумалась о том, какой же странный сон мне приснился. Взяла в руки смартфон, разблокировала и первым, что увидела, стала переписка с Итаном, закончившаяся моим сообщением, которое осталось непрочитанным.
Вчерашний эмоциональный груз тут же свалился обратно. Я чувствовала себя расплющенной, нежели живой и бодрой. И я не знала, что делать. Игнорировать произошедшее не могла, но и писать ему тоже не собиралась. Есть вероятность, что Итан действительно был не трезв, а утром осознал свою ошибку, о которой тут же пожалел. Так что он не позвонит. И это к лучшему.
Решив, что все закончилось и мы больше не заговорим, я успокоилась.
Надо же, прошло так много времени, а я до сих пор реагировала на своего бывшего одноклассника так, словно мне все еще пятнадцать. Но я уже давно выросла. У меня другая жизнь, иной круг интересов. И люди рядом тоже поменялись. Если когда-то таковых было много, мы собирались большими компаниями и гоготали как стая чаек, то сейчас осталась только Хоуп.
Хотя, если проанализировать прошлое, можно с уверенностью заявить: я не стала нелюдимой. Просто в детстве общение давалось легче, было проще контролировать маленькую девочку, которая хотела запереться в комнате и никуда не выходить. Ко всему, вылазки из дома позволяли мне как можно меньше пересекаться с вечно ссорящимися родителями. Но даже в компании я садилась в стороне, слушая музыку и изредка реагируя на ту или иную шутку. А сейчас, став старше, больше притворяться нет смысла. Хочешь сидеть дома? Сиди. Хочешь встретиться с подругой и поболтать спустя несколько месяцев одиночества? Вперед, только напиши ей. Все просто.
Иногда я ностальгировала по подростковому возрасту и тому, что происходило. По прогулкам, общению, вечеринкам, которые мы устраивали. Столько курьезных ситуаций возникало. А я, как человек, которому тяжело ответить другим отказом, участвовала почти во всем. Изредка это стоило того, но иногда приводило к неотвратимым последствиям, отпечатывающимся на линии моей жизни.
Итан никогда не препятствовал встрече с моими друзьями, не пытался навязаться, присутствовать. Он понимал, что каждому необходимо некое пространство, дабы набраться впечатлений, пока молоды. Потому он болтался со своими корешами, пока я в каком-нибудь парке распивала спиртное со своими.
Решив сегодняшний день провести подальше от телефона, я оставила его на кровати. Сама же подняла с одеяла ноутбук, включила на нем следующую серию сериала и направилась на кухню. Я планировала приготовить что-нибудь, чего не делала уже долгое время, и заодно помыть посуду. Так, простая рутина – ничего интересного. И пусть чаще всего я забивала на это, заставляя себя приводить квартиру в порядок для создания уюта, я все же делала дела по дому.
Продуктов в холодильнике оказалось немного. Я извлекла оттуда овощи в нарезке и замороженное мясо, которое пришлось поставить в микроволновку. Затем набрала в кастрюлю воды и водрузила тару на плиту. Добавила соль, перец, смесь для супов. Потом в кипящую воду отправились овощи. К тому времени, как настал час убавлять мощность конфорки, разморозилось мясо. Я нарезала его мелкими кубиками и добавила в бульон. Осталось лишь дождаться готовности, периодически помешивая.
В конце концов, сериал перестал увлекать. Я опустилась на стул, располагающийся у окна, и, оперевшись на подоконник, смотрела на улицу. Разглядывала снующих людей и приезжающие по узкой дороге автомобили. Даже несмотря на закрытое окно, до меня доносился шум города. Голоса, шаги, звуки тарахтящих двигателей.
Такое грустное зрелище, на самом деле. Жилой район, в котором я имела квартиру, был самым обыкновенным – без красивых зданий, зелени у дорог, достопримечательностей. До ближайшего парка идти минимум полчаса. Благо, я не нуждалась в прогулках. Зато неподалеку расположен круглосуточный магазин, чем центр может и не порадовать вовсе.
Так как у меня часто сбивался график, за покупками приходилось отправляться далеко за полночь. Возможно, это слегка опасно, но мне было все равно. Я не пересекалась с людьми, не торчала в очередях, не толкалась в проходах. Спокойно собирала с прилавков необходимое и возвращалась домой.
За раздумьями я и не заметила, как суп сварился. Запах на кухне стоял такой, что в животе заурчало. Я тут же осознала, насколько соскучилась по домашней еде. В последние годы чаще всего я обходилась доставками пиццы и китайской кухни, что экономило время, оставляя свободные минуты на работу над книгой или же очередной иллюстрацией.
Проглотив свой поздний завтрак или, лучше всего сказать, обед, я вернулась в спальню, намереваясь продолжить главу. Предстояло описать важную сцену, после которой все события примут иной поворот, а герои отправятся в дальнее странствие, где их ждут тайны и их раскрытие тайн. Да и стоило бы проверить почту на предмет заказов. Все-таки деньги подходили к концу, а получить выручку с продажи книги я смогу не скоро – сначала ее надо дописать, отредактировать, а уже после отправлять на сайт.
После освещенной дневным светом кухни, которая также была выполнена в светлых тонах, мрак спальни показался слишком уж непроницаемым. Я едва смогла различить в темноте кровать и рядом стоящую с ней тумбу, на которой покоился невысокий торшер, купленный мной вчера. Я щелкнула выключателем, и лампочка загорелась, озаряя пространство. Ее света хватило, чтобы можно было разглядеть не то что постель и шкаф напротив, но даже узор на обоях.