Сборник Новогодних рассказов

В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ…

«Новый год – пора чудес и исполнения желаний. Каждый искренне мечтает, чтобы его грезы воплотились в жизнь по взмаху волшебной палочки. Именно поэтому Октавия по биению курантов загадывает очень важное для нее желание. Но суждено ли ему свершиться?.. Ведь в мире не бывает волшебства, а девушке сможет помочь только оно…»

Настоящее

Его рука мягко скользила по моей спине, поглаживая, слегка сжимая кожу, пока мое тело содрогалось от удовольствия. На лбу выступила испарина, и я была готова упасть на кровать, чтобы отдышаться, но парень не позволял мне сделать это, продолжая двигаться во мне. Слегка угасшая волна удовольствия снова начала окутывать меня с ног до головы, пока Август не вцепился пальцами в мою талию и не издал заключительный стон.

Он уткнулся лбом прямо мне в позвоночник, пока горячая жидкость наполняла меня изнутри.

– Август, ты можешь отпустить меня, – тихо сказала я, стараясь убрать его руки с себя.

– Погоди минутку, Ви. Я хочу немного побыть в таком положении…

Я приподняла торс и оперлась на локоть, от чего моя спина сильнее выгнулась, и парень еще больше уперся головой мне в спину. От этого стало слегка не по себе – он будто терял сознание.

– Все хорошо? Ты в порядке? – слегка повернула голову в сторону любимого я и попыталась посмотреть на него. Правда, я не настолько гибкая, чтобы извернуться таким образом.

– Да, не беспокойся. Просто… Надо… А не важно. – Август отпустил меня, и я ощутила неприятный холод в тех местах, к которым только что он прикасался. Мне хотелось, чтобы он обнял меня. Как раньше. В последнее время он все реже проявлял нежность по отношению ко мне. Мне даже начало казаться, что его чувства ко мне остыли. Он отдалился. Перестал говорить со мной и полностью ушел в себя. Поэтому, даже находясь с ним в одном помещении, мне казалось, будто я совершенно одна. Что он очень далеко отсюда – в каком-то другом мире.

Парень сел на край кровати, свесив ноги, и склонил голову. Его дыхание было медленным, чересчур спокойным, а кожа бледной, словно снег. Я ближе придвинулась к нему и приобняла, прижавшись грудью к холодной спине. Мои волосы упали на его плечи длинными черными спутанными локонами.

– Ты уверен, что ничего не происходит? Давай поговорим, – шептала ему на ухо я. – Ты изменился. Отдаляешься от меня, не говоришь со мной. Что происходит, Август?

– Ви… Я… Я не хочу говорить об этом сейчас.

– Так что-то произошло, я права?

– Убери руки, Октавия, – резко отрезал парень, схватив меня за запястье. Он пытался разжать мои руки, сомкнутые в ключ на его животе. Но этого и не нужно было.

Август назвал меня полным именем, от чего сердце пронзил удар, так как он называл меня так только тогда, когда злился, или у него возникало желание оттолкнуть меня, что у любимого удачно получалось.

Я не имела никакого понятия, как буду отмечать Новый год, которого так ждала. Мне казалось, что это все происходит из-за тяжело года… Но чем ближе праздник, тем хуже становится. Мне совершенно случайно удалось уговорить его на то, чтобы Август занялся со мной любовью. Но он то и дело останавливался в процессе, будто желал уйти… Не хотел этого.

Я разомкнула руки и осела на постели, обхватив себя… Легкий холодок бежал по телу, от чего кожа покрылась мурашками. Но в моей голове ни на секунду не возникла мысль накрыться одеялом, на котором я в данный момент сидела. Мне все хотелось понять, что происходит. Почему дорогой мне человек отталкивает меня. Я надеялась, что, когда мы съедемся, не произойдет ничего подобного… Я боялась этого больше всего на свете. А теперь даже и не знаю, что думать, что делать…

Август поднялся на ноги и начал бродить из одного угла комнаты в другой, зарываясь пальцами в волосы. Его лицо было напряжено и сосредоточено, будто он хотел что-то сказать… Но боялся сделать это. В надежде, я подняла на него взгляд и перекинула волосы на одно плечо.

– Август?

– Да помолчи же ты! – рявкнул парень, резко развернувшись ко мне. Его глаза были наполнены переполняющей его яростью, а желваки нервно подергивались. Я слегка отпрянула назад, облокотившись на руки. – Прости, Ви… Я… – Август опустился обратно на кровать и протянул руку ко мне. На секунду мне почудилось, что он хочет ударить меня или еще что-то в этом роде, потому я инстинктивно отодвинулась еще дальше. – Я давно хотел поговорить с тобой, но надеялся, что не дойдет до этого. Я не хотел, чтобы сложившаяся ситуация как-то повлияла на нас с тобой.

– Ты не видишь, что твои старания были напрасны? Изменился ты, а с тобой и все остальное. Я уже не понимаю, нужна ли тебе все еще.

– Боже, что ты говоришь, Ви? – Август все еще боролся с собой, что было отчетливо видно – парень решился выложить мне все, но я не собиралась молчать. – Я не хотел отталкивать тебя, просто…

– Не хотел отталкивать? Тогда объясни мне, что, черт его возьми, происходит? Почему ты перестал касаться меня? По какой причине наши беседы и моя компания стали для тебя утомительными? Ты даже забил на то, что с собакой гулять нужно, пока я на работе! Она гадит прямо на коврик в коридоре, и я уже успела несколько раз вляпаться в это дерьмо!

Из меня лился поток негатива, который было невозможно остановить. Да и не хотелось. Я давно должна была высказаться, просто не было даже минуты времени, когда Август соизволил бы смотреть мне прямо в глаза и внимательно слушать. Поэтому именно сейчас это было наилучшим вариантом. Возможно, это как-то прояснит ситуацию, благодаря чему я не вступлю в новый год с человеком, которому стала безразлична. Если же это не так, то мы сможем разрешить все проблемы до праздника. Я не хочу начинать январь, неся тяжкий груз на своих плечах.

– Ты хотя бы понимаешь, до какого состояния меня довел? Я, честно, не желала, чтобы состоялся этот разговор. Я терпеливо ждала, пока ты придешь в себя, чего не произошло. Ты куда-то уходишь, пока меня нет. Ты чем-то занимаешься. Или кем-то. Потому что никак иначе я не могу объяснить себе то, что ты даже в постели ко мне не прикасаешься! Ты хоть понимаешь, каких усилий мне стоило то, чтобы мы занялись сексом сегодня?

– Я понимаю, но я могу объяснить тебе все. Это очень тяжело, Ви. Как ты не понимаешь? Если бы все было так просто, как ты думаешь, не считаешь ли, что я уже давно начал бы этот разговор? – спокойно говорил парень, будто мои всплески гнева его ни чуточку не тронули. Или же наоборот – он понимал, что это целиком и полностью его вина.

Только… Стоит подумать и моем поведении. Вдруг, это не он отстранился, а я начала его отталкивать чем-то…

Полтора года назад

Я стою на кухне, а в комнату через небольшое окно проникает утренний свет. Солнце уже совершенно не грело, как это происходит летом, но я ощущала себя очень комфортно, осознавая, что за этими холодными днями последует еще один теплый сезон. Мои руки медленно движутся, размешивая в кружке с кофе несколько ложек сахара. Приятный запах разлетелся по квартире, зазывая любимого завтракать, чтобы скорее проснуться и отправиться по своим делам.

Оставив чашку на столе. Я подошла к сковороде и сняла с раскаленного покрытия последний блин.

– Август! Все готово, топай кушать.

– Что, уже? – зевая, еле слышно проговорил парень, потянулся и опустился на табурет с мягкой обивкой, обшитой бархатной тканью цвета бордо. – Так здорово, когда утром приходишь к готовенькому.

Он улыбался, когда я поставила перед ним на стол тарелку, где лежали четыре блинчика, свернутые в трубочку. Запах шел, конечно, неимоверный. Особенно так казалось тогда, когда желудок пуст.

– С чем будешь кушать? – поинтересовалась, подойдя к холодильнику.

– Можно, я буду блинчики со своей горячей женой, сидящей на моих коленях? Желательно, чтобы она кормила меня сама.

– Ты обнаглел? Ты даже проснуться не успел, как уже пытаешься затащить меня в кровать, негодник? – Я покраснела, хотя мне было приятно слышать от него подобное. Редкость, когда ты живешь с мужчиной несколько лет вдвоем, да еще и в браке без детей, и он все еще хочет тебя. Всегда. И везде. – А ты нашла, в чем ходить по кухне! Могла бы хотя бы одеться, а не носиться в одной футболке.

Я постаралась натянуть футболку на задницу, до которой длина ткани не дотягивалась и улыбнулась. В холодильнике был шоколадный сироп, мятный и черничное варенье. Я выудила с полок сразу все и хлопнула дверцей, развернувшись лицом к Августу.

– Выбирай что-то из этого, хорошо? Мне еще на работу собираться, и сейчас немного не до твоей похоти.

– Шоколадный давай.

Я оставила на столе шоколадный сироп и варенье, мятный убрала обратно в холодильную камеру, а затем плюхнулась рядом с любимым, придвинув к себе свою тарелку, что уже стояла на столе.

Настоящее

Нет, мы были счастливы. Дело не может быть во мне. Значит, все дело только в том, что происходит с Августом. Что-то гложет его, как я раньше не заметила? Это было отчетливо видно по его глазам, постепенно наполняющимся слезами.

– Что происходит? Расскажи мне все. Я пойму, Август. Мне надоело самой додумывать, что случилось.

Минуту в комнате царило молчание, лишь мигающие огоньки гирлянды говорили о том, что время не остановилось.

– Я болен, – медленно и тихо прошептал парень, опустив голову вниз. Это казалось так наигранно.

– Что? – Я подскочила на ноги прямо на кровати, приготовившись вцепиться в горло Августу за эту дурацкую шутку. – Это ты так кинуть меня решил, да? И это после всего, что было между нами?

– Я не шучу. У меня рак. Я умираю, Ви.

Тело перестало меня слушаться, и я со всей дури плюхнулась на задницу. Внутри растеклось неприятное ощущение того, что это не игра, не шутка. Эти слова… Я ощутила сдавливающую боль в груди, на глаза навернулись слезы, а дыхание спирало.

Болен? Как… Как я могла не заметить этого? Неужели я настолько эгоистична, что не замечала ничего вокруг, кроме как отношения к себе? Я оставила его одного бороться с болезнью, пока он вынашивал ее внутри себя. И он не мог ничего сказать… Теперь я понимаю. Если бы я сама оказалась в подобной ситуации, то слов попросту подобрать не смогла бы. А он… Сам…

– Август, прости меня, – шептала я, склонив голову, пока по моим щекам бежали обжигающие кожу слезы. – Я не заметила… А должна была. Я дура.

– Прекрати оскорблять себя. Твоей вины в этом нет. Я узнал о болезни несколько месяцев назад и не хотел, чтобы ты узнала об этом.

– Но почему?

Август придвинулся ближе, но не вплотную. Его синие глаза смотрели в мои, будто глядя сквозь душу. Парень пригладил челку и вздохнул, а его широкая грудь вздымалась от каждого вздоха. Тяжело вздымалась, словно каждый вдох приносил неимоверную боль.

– Я не хотел, чтобы ты зациклилась на моей болезни и перестала жить. Я знаю тебя слишком хорошо. Ты забудешь о себе, погубишь себя… Я не хотел, чтобы этот сраный год казался для тебя еще хуже. – Затем он замолчал, будто подбирая слова. Через несколько секунд продолжил: – Это рак легких. Одна из последних стадий. По крайней мере, так стало около месяца назад. Я не знал, как сообщить об этом. И думал… Думал. Знаешь, Ви, я надеялся, что смогу победить болезнь, и ты никогда не узнаешь о ней, но это невозможно. Никакая химиотерапия не смогла помочь мне.

– Это ты туда уходил днем, да? – медленно и почти шепотом поинтересовалась я, смахнув слезу, свисающую с подбородка.

– Да. Ты права. Я ходил в больницу каждый день. Прости, что не сказал тебе и заставил думать всякое. Прости, что отдалился от тебя и дал усомниться в моих чувствах.

– Это неважно, Август. Все неважно. Я буду с тобой. Пока тебе не станет лучше или…

Я залилась плачем, дыхание начало спирать еще пуще, от того каждый вдох выходил надрывисто и будто разрывал грудную клетку, обжигая легкие изнутри. Сердце колотилось настолько сильно, что готово было выпрыгнуть. Август медленно подобрался вплотную ко мне и обнял, а его большая холодная рука гладила меня по волосам.

– Тихо, все будет хорошо, – говорил парень, но, очевидно, сам не верил в это. Ему нужно было успокоить меня. И себя, в первую очередь, ведь он не хотел умирать. Ему не хотелось оставлять меня в одиночестве.

Что же теперь с нами будет? Как я буду радоваться каждому прожитому дню, если в любой из них самого дорого человека в моей жизни может и вовсе не стать? Я и так потеряла многих – мои родители погибли, когда я была малышкой, и меня вырастила бабушка. Но и ее уже нет в живых. Нет никого, кто смог бы поддержать меня, если что-то произойдет в мой жизни. Никого, кроме Августа, который стал моим миром. Моим всем. От того я переживала за то, что мы отдаляемся, так сильно, придумывая различные причины происходящего. Но если парень уйдет… Я… Я не знаю, как буду жить дальше.

***

Я взяла отпуск за свой счет на работе. Мне хотелось проводить с Августом как можно больше времени, стараясь не думать о его болезни. Но сейчас, когда я узнала о ней, начала замечать вещи, которые не могла разглядеть раньше. Его кожа всегда была такой холодной, будто он выбежал на улицу зимой в одних трусах и стоял там несколько часов, а потом быстро вернулся домой. Изредка его тело становилось чуточку теплее. А еще он был бледен. Как труп.

Нет, я не хочу думать об этом. Никакой он не труп! Он – живой человек! Просто плохо себя чувствует, но все будет хорошо. Будет…

Под глазами образовались черные круги, от чего ресницы Августа стали еще чернее. Волосы стали редкими, более блеклыми.

Боже, он ведь так изменился… Как я могла не заметить этого раньше?

Но сейчас мне хотелось, чтобы его жизнь стала легче, осчастливить его, ведь в последние несколько месяцев он то и дело раздумывал о раке и о том, как мне о нем рассказать. Я должна сделать все, чтобы он оставался в этом мире как можно дольше. Ведь я не готова отпустить его. Никогда не отпущу.

– Август! – громко завопила я на всю квартиру, чтобы парень услышал меня. – А где коробка с мишурой, что стояла на шкафу в зале? Я не могу ее найти.

Парень резко завалился в зал и уставился на меня, стоящую на табурете в коротких красных шортах, белой майке и новогоднем колпаке. Его рот растянулся в улыбке. И парень облокотился плечом о дверной проем.

– Что? – поинтересовалась я, развернувшись к нему лицом и скрестив руки на груди.

– Я же убрал ее на балкон летом. Забыла?

– Блин! Точно! – воскликнула, опускаясь с табурета на пол, а Август подкрался ко мне. Я совершенно этого не заметила и потому, когда на мою талию легли его руки, вздрогнула. Август резко развернул меня к себе лицом, отчего я почти потеряла равновесие. – Ты чего?

– О чем ты? – наигранно удивился он, широко раскрыв глаза. Это не могло не вызвать улыбку. Руки парня медленно поползли вниз, пока не оказались на моих бедрах, а затем молниеносно переместились на задницу, сжимая ее. Улыбка превратилась в пошловатую ухмылку, что не могло не нравиться мне.

– Август, это ты так сильно не хочешь идти за покупкой елки, да? – возмутилась я, убирая его ладони со своих ягодиц.

– Возможно. Я ничего в этом не понимаю. Мы всегда покупали ель вместе.

– В этом году я хочу, чтоб ее выбрал ты, хорошо? Я сейчас собираюсь достать коробку и украсить немного квартиру, – кокетливо сказала все это я, подняла с пола табурет и понесла его обратно на кухню, пока Август не решил продолжить начатое.

Год назад

– Мне так нравится наша елочка! – воскликнула я и захлопала в ладоши. Веточки были такими пушистыми, будто хвост белки. Мне безумно нравился запах хвои, что стоял в комнате, а яркие переливающиеся огни гирлянды создавали новогоднее настроение. Игрушки я повесила еще советские. Некоторым из них лет больше, чем мне или Августу.

– Ну ты же ее выбирала, а я просто рядом стоял.

– Прекрати так говорить. Мы выбрали ее вместе! Итак, я сейчас на кухню – начну готовить твой любимый холодец на завтра. Если хочешь, можешь посидеть со мной, – зазывала его я, потому что не хотела оставаться перед плитой одна, но, судя по выражению лица парня, у него были совершенно другие планы.

– Ви, я знаю, что меня сократили, но сегодня попросили отработать последние сутки. Максим, который должен был сидеть на смене, сломал ногу и не может выйти. Они пообещали заплатить мне в два раза больше, чем я получал до этого. Нельзя упускать возможность, раз я теперь безработный.

– То есть ты вернешься перед Новым годом? А у тебя будет настроение отмечать его, раз ты вернешься сонным и уставшим?

– Не переживай. Я найду способ находиться в прекрасном расположении духа. Тем более, мы будем вдвоем, – сказал он и улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки. Боже, как я люблю эти ямочки… – Продукты уже все куплены, так что тебе не надо ничего делать. Сегодня будет последняя ночь, когда ты останешься спать одна.

***

Я слышала сквозь сон, как в замочной скважине повернулся ключ, а затем дверные петли, которые давненько пора смазать, заскрипели. Это означало, что Август вернулся домой. Вероятнее всего, он сейчас очень уставший, ему не будет дела до меня. Раньше, когда он возвращался под утро, парень просто раздевался и укладывался спать рядом со мной. Так что одна я никогда не просыпалась. Он всегда был рядом и обязательно прижимал меня к себе. Мне даже одеяло не требовалось, до того его тело горячее. Поэтому я распахивалась всю ночь, и мы оба спали ничем не накрытые, пока пуховое покрывало лежало в наших ногах.

Но сегодня я не слышала, чтобы он стягивал с себя одежду, а матрас позади меня не провалился под тяжестью его тела. Были слышны лишь крадущиеся шаги к моей стороне постели, пока я даже с закрытыми веками не ощутила, что парень стоит прямо надо мной и смотрит. Я хотела раскрыть глаза и улыбнуться ему, но казалось, что он что-то задумал, и мне хотелось выяснить, что. Или, может, ему просто нравится наблюдать за спящей мной. Тогда зачем лишать его этого удовольствия?

Моего лица коснулось что-то мокрое, а затем маленькие пушистые лапки прошлись по моей руке, цепляя кожу острыми коготками. Я открыла глаза и громко пискнула, от чего маленький щенок, который вовсю обнюхивал меня, слегка отпрыгнул в сторону.

– Боже, ты его напугала, глупая. Он же теперь ссаться по углам будет, – улыбнулся Август и слегка наклонился вперед, чтобы погладить нового члена семьи.

Меня переполнила радость, разлившаяся по организму, как теплое молоко. Она согревала и баюкала меня, когда мне было одиноко, но сейчас дала разряд энергии, что сон разогнало молниеносно. Я тихонечко подкралась к щенку и взяла его на руки, уткнувшись своим носом в его маленький мокрый носик. Пушистик лизнул меня.

– Такой милый лабрадошка! Он мой? Да? Мой? – говорила я писклявым голосом, прижимая щенка к своей груди, а Август глядел на меня и улыбался так, как никогда в жизни.

– Твой – чей же еще? Я пошел на смену, потому что у начальника собака родила, и они продавали щенков. Я знал, что ты давно хотела собаку.

– Боже, Август, спасибо тебе! – Я подскочила прямо на кровати и обняла любимого крепко-крепко, но не настолько, чтобы раздавить щенка, зажатого между нами. – Я так счастлива, спасибо.

По моей праве щеке покатилась одинокая слеза.

Настоящее

Дурацкая гирлянда. Все никак не выходит ее распутать. Еще и собака у ног крутится. Из-за пса я уже несколько раз упала с дивана, когда тот пытался прыгнуть на обивку. Немного болела спина, и, кажется, у меня теперь огромный синяк на заднице.

Наконец, я распутала последнюю петлю на проводе и тяжело вздохнула. Так. Теперь надо приклеить ее скотчем к окну, чтобы оно в темноте сказочно переливалось. Сделать это самой оказалось куда сложнее, чем я думала. Зато я успела развесить на шкафы и люстры мишуру, с которой играли блики, появившиеся из-за света ламп.

Завтра уже будет Новый год, мы сядем на диван перед столом, на котором будет небогатый ассортимент блюд и салатов, и уставимся в телевизор, по которому будут крутить Голубой Огонек и другие праздничные концерты. А после мы послушаем Президента, выпьем шампанского и отправимся спать. Как всегда. Никаких салютов, никакого похода в город или к друзьям, которых у нас пока что нет, потому что ни его старые друзья, ни мои не поддерживали наш брак. Его мужики называли меня высокомерной и эгоистичной, а мои подруги твердили, что Август не достоин меня, что он бабник и обязательно бросит меня через несколько месяцев, после того как я залечу. Ну надо ж было такое придумать, а. А сейчас все кажется таким бредом, а тогда мы почти поверили им и решили поговорить друг с другом. Итог: друзей у нас больше нет, но мы вместе. Я до сих пор не знаю, какую цель ребята преследовали, пытаясь сделать так, чтобы мы разошлись, но и не хочу знать. Пусть это будет на их совести.

Новогоднего настроения, если быть честной, почти не наблюдалось, потому я решила, что музыка сможет мне помочь в этом. Я нашла мобильный телефон, включила в наушниках Wham! – Last Christmas и засунула смартфон за пазуху. Сразу дело пошло гораздо быстрее и веселее. Я скакала по подоконнику, прикрепляя провод скотчем и даже ни разу не упала. Я даже не заметила, как вернулся Август.

Розетка, которая была ближе других к гирлянде, находилась за диваном почти у самого пола, потому мне пришлось очень сильно нагнуться, чтобы воткнуть вилку, когда ощутила, что за мной наблюдают. В помещении появились яркие огоньки. Я переключила несколько режимов, пока лампочки не начали поочередно затухать. Красотища.

– И давно ты пришел? – поинтересовалась я, не оборачиваясь, и вытащила наушник из уха.

– Минут пять назад. Не мог отказать себе в представлении, которое только что происходило. Ты так забавно скакала по комнате, а в конце было самое интересное, – пошловато улыбнулся парень и пробежался своим горячим взглядом по моему телу. Я поправила немного соскользнувший красный колпак из какой-то дешевой ткани и повернулась.

– Ты еще не разделся? И где елка?

– В коридоре. Я быстро! – пробормотал почти себе под нос Август и скрылся, но спустя минуту ожидания появился в зале. Точнее, появилась елка, а где-то позади нее плелся Август, которого разглядеть было почти не возможно.

– Ого себе! – воскликнула, глядя, какую красавицу любимый принес домой. – И дорого обошлось это чудо?

– Боже, не думай об этом даже. – Действительно, чего это я? Возможно, это последний Новый год, что мы проводим вместе.

И я снова думаю о плохом… Хороша Октавия.

Полгода назад

– Август! Я хочу зиму. Я уже не могу дышать этим сухим воздухом. – Пот стекал по моему лбу, и я ощущала, какой от меня, должно быть, исходит ужасный запах.

– Прекращай. Зимой ты ныла, что хочешь лето, а теперь снова мечтаешь о зиме. Так и будет повторяться? Надо наслаждаться моментом, а не ожидать чего-то, понимаешь? Жизнь одна, Ви, – снова взялся за философию жизни Август, что заставило меня улыбнуться, но я отвернулась, чтобы не показывать это ему. Он не должен знать, что я считаю его правым. Я же женщина. Я просто обязана стараться настаивать на своем.

Винчи – наш лабрадор – потянул меня за поводок, дернувшись к другой собаке, что шла нам навстречу вместе со своим хозяином. И тяга была так резка, что я не удержалась на ногах и полетела носом в асфальт.

– Винчи! Стоять! – Пес сразу остановился и обернулся, виляя своим огромным палевым хвостом. Август, к сожалению, не успел меня поймать. Я рухнула на землю, и в колене резко раздалась боль. Я перевернулась за задницу и стала осматривать рану, из которой текла алая, как бутон розы, кровь. – Ну вот, нагулялись, – тоскливо сказала я и подумала о том, что мы шли купаться в озере, а теперь я буду еле-еле шевелить ногой, не то что плавать. И помру я от жары, потому что кондиционера у нас дома не было, открытые настежь окна не спасали, сломался старый вентилятор, на новый денег не было, а поселиться в каком-нибудь супермаркете рядом с холодильниками мне все-таки не хотелось. Я и так целыми днями сижу на работе и задыхаюсь, не имея возможности сходить на пляж, а теперь еще и это.

– Не переживай ты так. Не думаю, что ты не настолько сильно стукнулась. Хорошо, хоть лицом не ударилась. Сейчас боль немного пройдет, и ты будешь нормально ходить, – нежно говорил Август, убирая выбившуюся прядь волос из моего хвоста, который я наспех завязала утром перед прогулкой. – Надо отвести Винчи домой. Он снова начал плохо себя вести. И, Винчи, – обратился парень к псу, – больше никаких вкусняшек, понял?