Любовь с клыками

Пролог.

 -Хватит! За дорогой следи, клоун!

Я уже держалась за живот, потому что от постоянного смеха, он болел неимоверно. Уверена, брат всю жизнь хотел от меня избавиться, и сейчас решил воплотить свой коварный план в действие. Еще немного и об мой пресс можно будет кирпичи крошить.

 -Лисенок, ты ведь знаешь, я могу хоть закрытыми глазами вести машину. Машина и я, мы одно целое.

 -Ага, конечно. Ты права получил всего месяц назад, Шумахер. Так что лучше туда смотри. – Я указала пальчиком вперед на убегающую под колеса дорогу.

 -А мне кажется, что ты просто трусиха, и слишком пере…

 -ДЖЕЕЕК!

Я закричала изо всех сил, прямо перед машиной из пустоты появился огромный чёрный волк. Брат среагировал мгновенно и крутанул руль влево. Накануне, прошел проливной дождь, и помимо того, что вокруг пахло дождем и свежестью, дорога была скользкая. Колеса заскользи по гладкой поверхности, и нас понесло со всей силы в ограждение. Брат, пытаясь предотвратить столкновение, вывернул руль в другую сторону, но стало только хуже, машину начало переворачивать. В какой-то момент я потерялась в пространстве и отключилась.

Когда открыла глаза, то у меня было ощущение будто мы под толщей воды, потому что не было ни звуков, ни запахов, ни даже ощущений. По лицу текло, что то вязкое, и попав в рот я почувствовала металлический привкус. Кровь… Я провела рукой по лицу, и она тут же окрасилась в красный. Но я не чувствовала боли, я вообще кроме металлического привкуса ничего не чувствовала. Я попыталась вспомнить, что произошло, все словно в тумане… Мы с братом, с Джеком ехали после выпускного вечера в школе домой. Мы двойняшки, оборотни-лисы. То, что я не чувствовала ничего было крайне странно, так как от рождения брату досталась вся сила, мощь, скорость, выносливость оборотней. Мне же достались обострённые чувства осязания, зрения, вкус, нюх и безупречный слух.

В это довольно сложно поверить, но в двадцать первом веке, в век высоких технологий существуют оборотни, которых все считают сказками и фантазией. Но это реальность, и мы с братом наглядное тому подтверждение. Всю нашу жизнь мы жили на два фронта, учились в обычной человеческой школе, даже на выпускном вечере были этой ночью. В остальное же время проводили в стае, среди таких же, как и мы.

Мы возвращались с выпускного вечера, на новенькой машине брата, которую ему подарил наш отец. Все было нормально, а потом… Потом я, кажется, кого-то увидела…. Или же Джек просто потерял управление… Не помню.

Перед глазами мелькали картинки, но соединить их в одну общую, у меня не получалось. Я лежала на земле, но даже не чувствовала ее холода или влажности. Прямо передо мной был обрыв, и я попыталась встать, но ноги как будто что-то придавило. Обернувшись, я увидела, как на моих ногах лежит огромный лист железа, и один из металлических осколков проткнул ногу насквозь, из раны не переставая сочилась кровь. Но боли не было, вообще ничего не было. Я даже для проверки, попыталась пару раз дернуться, но ничего, я и на миллиметр не сдвинулась. Можно было бы подумать, что это из-за возможного сломанного позвоночника, но это не объясняет почему я ничего не слышу и не чувствую никаких запахов.

Внезапно, как укол в сердце я почувствовала жгучую боль в районе груди. Это была не моя боль… Повернув голову, я посмотрела в обрыв и увидела лежащего в неестественной позе брата. Джек… Он был в сознании и в этот момент также смотрел прямо на меня. Из его рта тонкой струйкой текла кровь, но я не видела боли в его глазах. Лишь смирение и печаль.

Мне казалось, что мы бесконечно долго смотрели друг на друга, до тех пор, пока одними губами он не произнес: «Прощай». Мне хотелось закричать во всю мощь своего голоса, но вместо этого я лишь смотрела на то, как закрываются глаза моего брата. Вслед за этим у меня как будто мозг взорвался, потому что боль была невыносимая, сжигающая все внутри меня, разрывающая на куски, не оставляющая не единой живой клеточки. Наверно именно от болевого шока, я в один миг перестала вообще, что-либо чувствовать, погрузившись в кромешную темноту.

Первым из всех чувств ко мне вернулся слух, я не могла пошевелить и пальцем, но словно через вату услышала два знакомых голоса.

 -Как такое может быть?

 -Я не знаю, Владимир. Я никогда прежде даже не слышал о подобном.

 -Я не чувствую ее, я даже ее запах не чувствую.

 -Владимир… Я тоже не чувствую ее, я пытаюсь разобраться в этом.

 -Мне не нужно чтобы ты пытался! – первый мужчина начинал злиться. – Мне нужно чтобы ты мне вернул мою дочь!

Значит первый, это мой отец.

 -Я делаю все, что в моих силах! Если бы я сам лично не учил их с Джеком оборачиваться по собственному желанию, если бы сам не учил их сдерживать своего зверя, то сказал бы что передо мной самый обычный человек.

 -Но она не человек… – как-то обреченно сказал отец.

 -Это меня и волнует. Даже у людей есть определённый запах, у нее же нет никакого. Если закрыть глаза, и заткнуть уши, то, как будто кроме нас двоих тут больше никого нет. Я никогда не слышал о подобном.

 -Когда она придет в себя?

 -Я не могу этого сказать. Я не знаю. Она восстанавливается, но очень медленно. Регенерация тканей происходит как у…

 -Как у обычного человека?

 -Да.

 -Она моя дочь, Вер. Прошу верни мне ее… – отец сказал это как-то обреченно, и едва ли различимо. – Я не могу потерять еще и Алису.

Ответил ли что-то собеседник отцу, я не услышала, так как меня опять утянула в свои объятия тьма. Почему-то беспроглядной эта тьма не была, я постоянно видела перед глазами картинки своего прошлого. Того как я была лучшей охотницей в стае, многие завидовали моей способности выслеживать и чуять добычу на многие километры вокруг. Слух позволяющий слышать, как кровь циркулирует по всему организму, в любой точке тела. Зрение, для которого и микроскоп не нужен, видела все в мельчайших деталях, почти в молекулах.

Следующее мое пробуждение было куда лучше, потому что первое, что я сделала, открыла глаза и осмотрела больничную палату. Вокруг куча медицинских приборов, не прекращающих издавать монотонные надоедающие звуки.

 -Лиса? Как ты себя чувствуешь? – в поле моего зрения появился наш доктор, Верлис. Хороший и добрый мужчина, всегда помогал, а иногда и прикрывал наши с братом похождения.

 -Что случилось? – сипло спросила я.

Попытка приподняться не увенчалась успехом, потому как стоило пошевелиться, как ноги пронзила непонятная тянущая боль. И такое ощущение, будто мои ноги стали весить на несколько килограмм больше, чем были раньше. Не без труда, приподняв голову, смогла увидеть обе свои ноги, почти до бедер, загипсованные.

 -Что ты помнишь? – Вер, подошел ко мне с правой стороны, и, приложив совсем немного сил, уложил обратно на спину. Вколол мне что-то щипучее, и стал мерить давление.

 -Смутно. Все как в тумане.

 -Ты с Джеком попала в аварию… – все также избегая смотреть мне в глаза, Вер закончил все процедуры и отошел к прикроватной тумбочке якобы за лекарствами. По его хаотичным движениям, и немного дерганому виду, я поняла, что что-то не так. Проснувшись, я не обратила внимания, потянувшись к брату, как делала всегда, как только мы пропадали из поля зрения друг друга, я ничего не почувствовала. Как будто бы его вообще никогда и не существовало. У меня вообще внутри была полнейшая пустота. Если закрыть глаза, я даже не могла бы сказать есть ли здесь Вер, или это лишь глюки.

 -Что с Джеком? Где он? Почему я его не чувствую?

 -Алиса, мне жаль…

 -Нет, этого не может быть. Нет…

 -Он умер еще там на дороге. Даже скорая помощь ничего не успела сделать.

Мы с братом были двойняшками, хотя многие считали нас чуть ли не близнецами. Я каждый раз очень сильно возмущалась по этому поводу, так как внешне мы с Джеком совершенно не похожи. Но все же связь между нами была гораздо сильнее, чем между любыми членами стаи. Да даже, те, у кого были истинные, не могли чувствовать и ощущать друг друга, так как мы с братом. Отец этого никогда не говорил нам вслух, но я точно знала, подслушав когда-то его разговор с бетой, он очень переживал о том, сможет ли Джек в будущем занять его место альфы. Он переживал, как бы наша с ним связь не стала помехой и обузой.

Но мы с братом старались, если не развить эту особенность, но точно использовать ее на максимум. Мы постоянно чувствовали настроение друг друга, могли ощущать чувства и улавливать мысли друг друга на многие километры. Порой мы с ним думали и действовали как действительно две половинки одного целого. Особенно это бросалось в глаза во время охоты. Он был силой, мощью и скоростью, я же его глазами, ушами и носом.

А сейчас, этого всего не было… Не было вообще ничего.

 -Почему я ничего не чувствую? – у меня по щекам текли слезы, я все пыталась почувствовать хоть кого-то из оборотней. Услышать, учуять, ощутить…

 -Мы этого не знаем… – в комнату вошел отец. О том, что он был за дверью, или же подходил к ней, я тоже не знала. Как будто в один миг все органы чувств, просто отключились.

На больничной койке, прикованная к постели я провела около трех месяцев. Я пропустила похороны Джека, так как передвигаться даже в инвалидном кресле или на костылях никак не могла. Каждый день я, отец, доктор, и вообще все надеялись, что я восстановлюсь. Способности вернуться, я смогу опять почувствовать своего зверя, смогу стать полноценным членом своей стаи. Но время шло, и ничего не менялось. Кости срастались крайне медленно, как у обычного человека. Зверя внутри себя я так и не почувствовала, слух, зрение и обоняние, не восстановились до уровня оборотня. И самое странное, мой собственный природный запах, так ко мне и не вернулся.

Отец и Верлис все пытались понять, как такое возможно. Я с рождения была оборотнем. Они оба сами лично учили меня оборачиваться и охотиться в обличье лисы. Но после аварии, все говорило о том, что я стала совершенно обычным человеком. Информации по этому поводу нигде не было, никогда прежде такого не случалось.

Время шло, и ничего не менялось. Спустя три месяца после аварии я смогла сменить лежачий образ жизнь на кресло и костыли. Спустя еще пару месяцев были сняты дополнительные опоры, и я уже почти свободно передвигалась с помощью костылей. Спустя еще несколько месяцев и вовсе восстанавливалась, делая обычную зарядку. Доктор сказал, что раны заживают хорошо, но, к сожалению, убирать штифты он не будет. Без них есть риск неправильного срастания костей.

Как только я смогла покидать стены своей больничной палаты, то постоянно ловила на себе жалостливые взгляды. Кто-то отводил глаза, кто-то просто отворачивался. Многие если не видели меня глазами, то даже и не замечали меня вовсе. С каждым днем моего выздоровления, мне наоборот казалось, что я все больше и больше растворяюсь, становлюсь тенью и невидимкой.

Спустя год после аварии, я уже спокойно могла передвигаться по всему поселку, без костылей и поддерживающих конструкций. Швы, которые нужно было снимать, мне уже сняли, шрамы остались, и исчезать не стремились. Все относились ко мне как к дочери альфы их стаи, но как свою уже никто не воспринимал. Я и сама себя уже не воспринимала частью стаи. В один из одинаковых дней моей новой жизни, я вернулась домой и случайно услышала разговор родителей. Есть все же прелесть в том, что звери в первую очередь ориентируются по запаху, которого у меня нет.

 -Я так счастлив Мира! Ты сделала меня самым счастливым лисом на всем белом свете! – отец кружил жену по всей комнате, не замечая ничего вокруг.

 -Я тоже! Я тоже счастлива! И знаешь… – мужчина опустил женщину на пол, но из объятий не выпустил. – Мне кажется, это будет мальчик.

Это был как удар по голове пыльным мешком… Нет безусловно я рада за маму, и рада что у меня скоро будет братик, но… Для оборотня период беременности самки, самый важный. Он готов исполнить любое ее желание и порвать любого кто даже просто косо посмотрит в ее сторону. Отец итак стал уже терять надежду, и перестал искать информацию как вернуть мне моего зверя, а теперь и подавно этого делать не станет. У него теперь лишь беременная жена на уме. Я его понимаю, хоть и менее больно мне от этого не становится.

Аккуратно развернувшись, я прикрыла дверь в гостиную, и поднялась к себе на второй этаж. Сев на кровать, я вернулась к тем мыслям, которые стали появляться в моей голове последние пару дней. Я больше не являюсь частью стаи, я вообще больше не являюсь оборотнем. Какой смысл мне оставаться там, где я на каждом шагу слышу шепотки у себя за спиной. Никто слова против сказать не смеет, лишь потому, что я дочь альфы. Друзья, которые были еще год назад. Сейчас избегали моего общества. Я стала тенью, изгоем в собственном доме…

К вечеру я окончательно убедила себя в правильности принятого решения. Собрав небольшую сумку самых необходимых вещей, пробила через интернет, ближайшие поезда в сторону столицы и вызвала такси к границе нашего поселения. Так как никто не обращал на меня никакого внимания, то никто и не заметил, что я села в такси и уехала с сумкой вещей.

Купив билет на вокзале, я стала ждать поезда, постоянно оглядываясь по сторонам. Не знаю, может быть я надеялась, может наоборот боялась того что меня будут искать и попытаются вернуть. Но если слежка и была, то я о ней так и не узнала, уложила свои вещи в свое купе, окончательно смирившись с моим новым будущим. Меня и остановить никто не пытался. До отправления оставалось минут десять, и я вышла подышать свежим воздухом, осмотреть еще раз места, в которых провела всю свою жизнь. Облокотившись на перила, вглядывалась в бескрайние леса.

 -Алиса… – я вздрогнула, но не обернулась, узнав голос отца. Он молчал, ничего не говорил, я тоже. Мне уже было пора вернуться в поезд, иначе он уедет без меня.

 -Отправление поезда через три минуты. – Тихо сказала я.

 -Ты всегда можешь вернуться домой.

 -У меня больше нет дома.

 -У тебя есть семья, и ничего этого не изменит.

 -Нет. Это у тебя есть семья и скоро будет сын, а я… Я умерла год назад.

 -Прости…

Одно слово, но оно отдалось в груди неимоверной болью. Я хотела развернуться и высказать ему все, все, что накипело за все эти месяцы, проведенные в тени. Но сзади никого уже не было…. Отец попрощался, не собираясь меня отговаривать. Так что не прав он, нет у меня больше ни дома, ни семьи, ничего… Есть лишь поезд, который отвезет меня в новую обычную человеческую жизнь.

 -Лиса! Ну, Лисонька! Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

Вот уже на протяжении целого часа Маша выносит мне мозг. Она уговаривает меня вместо подготовки к занятиям на следующей неделе и подготовки к летней сессии, поехать вместе с ней за город. Парень пригласил ее на все выходные отдохнуть вместе с ним и его друзьями, а она, видите ли, боится. Причем ладно если бы она боялась, что он ее там обесчестят, так нет же! Этого моя двадцатилетняя подруга как раз таки и не боится. Ее беспокоит то, что она переберет со спиртным, заблудится в лесу, и ее съедят волки. Бред!

Удивительно, но факт остается фактом, Маша действительно младше меня на пять лет, но при этом мы практически с первого дня нашли с ней общий язык. Три года после моего ухода из дома я банально пыталась выжить, не сдохнув от голода в ближайшей подворотне. Приходилось, работать и днем и ночью, спать в общежитии для строителей. Порой приходилось питаться одной гречкой или рисом. Я, разумеется, жаловалась, но даже и мысли не возникало вернуться в родные края.

Спустя три года, я, наконец, начала вставать на ноги. Смогла подкопить денег на первые два года обучения в медицинском институте. Заплатила за комнату в общежитии, тут то и познакомилась с первокурсницей бюджетницей Марией Васильевой. С самого начала мне Машка показалась очень скромной и застенчивой девушкой, но познакомившись с ней поближе… Собственно все так и было на самом деле.

Первые пара лет на медицинском институте преподаются основные и общие предметы, поэтому все врачи всех направления учились вместе разделенные только на группы. После уже на третьем курсе должна была начаться специализация, которая начнет подготавливать специалистов в конкретной области медицины. Маша хотела выбрать своим направлением хирургию, чего я немного не понимала, точнее не с ее мягким характером. Я же грезила клинической психологией. В какой-то мере, возможно, это была моя, навящивая идея, которая возможно тоже требовала лечение у специалиста.

Около месяца назад, Маша познакомилась на одном из практикумов с двадцатилетним парнем. Где и на кого он учился, я не знаю, не задавалась этим вопросом, но Маша с первого же дня души в нем не чаяла и старалась все свободное время проводить с ним. Меня все это мало трогало, но ровно до сегодняшнего дня, когда Маше взбрело в голову потащить и меня за город отдыхать.

Подруга не хотела слышать моих доводов разума, о том, что я никто и звать меня там никак. Хрен с ним, что и она там никого не знает, она хотя бы едет с Виталиком, так зовут жертву ее девичьего сердца. Но я там совершенно никого не знаю, и вообще не сдалась там никому. Я пыталась убедить девушку, что если она вцепится в своего парня, и не будет отходить от него ни на шаг, то и не потеряется в лесу. Кстати, еще один вопрос, как именно она рассчитывала на то, что именно я помогу ей не заблудиться в лесу. Логика подруги мне была совершенно не понятна, и я пыталась донести до нее эту простую мысль.

 -Лиса, прошу! Пожалуйста, поехали со мной! – Маша уже буквально ползала передо мной на коленях.

 -А ты уверена, что твой Виталик не будет против моей персоны?

 -Между прочим, он сам мне предложил взять тебя с собой, если захочу. А я хочу!

 -Скорее из вежливости… Ну или ты его тоже взяла измором. Маш, зачем я тебе там? Ты не думаешь, что я могу только мешать? Наверняка, твой Виталик захочет с тобой уединится. Судя по тебе, ты и не будешь против. Так зачем мне вам мешаться и мельтешить перед глазами? Тем более я там никого и не знаю, и меня никто не знает.

 -Вот и познакомишься с кем-нибудь! – Маша не сдавалась, и все мои аргументы разбивались о бетонную стену ее упрямства. – Виталик сказал, что там будут не только наши с ним ровесники, среди его друзей есть и постарше, твои ровесники.

 -Маш…

 -Лиииис… – девушка села прямо на пол, на колени передо мной и в молитвенном жесте соединила руки. Последний прием, против которого я уже не смогла устоять, она почти под копирку умела изображать известного кота из мультика, с его милейшими глазками.

 -Хорошо. Ты, блин, и мёртвого заставишь плясать под свою дудку, даже если он уже будет на последней стадии разложения.

 -Зачем мне мертвые, когда у меня есть вполне живая ты!

Так себе комплимент… Тем более с Машиными идеями, не факт, что такой же живой и в здравом уме и памяти, я останусь и впредь.

 -Да иди ты. – Беззлобно посоветовала я ей. – Какой у нас хотя бы дресс-код на эти выходные?

Этого для Маши было достаточно, и уже подскочив с пола, будто ничего и не было, кинулась к шкафам собирать и меня и себя. Форма одежды была свободная, поэтому пришлось отодвинуть от своих полок деятельную девушку, которая пихала исключительно юбочки и шортики. Юбки и шорты это замечательно, но лишь на толстые непрозрачные колготы, и не в лесу у озера, где, наверняка, полно насекомых. Вытащив все, что уже успела напихать подруга в сумку, я сама сложила несколько пар джинсов, пару футболок, свитер, на случай если станет холодно, и небольшой женский набор на все непредвиденные ситуации.

Махнув на меня рукой, Маша стала собирать себя, и вот тут остановить ее уже было невозможно. Доводы в пользу комаров и прочих насекомых были разбиты о средство от всех кровососущих в трех экземплярах. Мое недоверие к туфлям на каблуках, разбилось о железобетонный аргумент, что красивые и длинные ножки необходимо подчеркивать. Собственно с юбками действовал тот же аргумент. Единственное, с чем согласилась это находка для туриста, это то, что если станет холодно, то неплохо было бы и надеть что-то теплое. На этот случай она взяла пару полуверов, и одну курточку. Остальное было отложено обратно в шкаф, со словами: «Если замерзну, то Виталик принесет плед, и, закутав нас с ним в него, обнимет меня и будет согревать самим собой». Так и хотелось побиться головой об стену.

К назначенному времени, мы естественно не собрались. Выходя из подъезда, я увидела припаркованную машину и стоящего рядом парня лет двадцати. Он тоже заметил меня, и немного нахмурился, неизвестно с чего. Но как только следом за мной таща небольшой такой чемоданчик с вещами на два дня, вышла Маша, парень расплылся в улыбке и пошел нам на встречу. Остановившись в метре от нас, он еще раз обвёл нас взглядом, особенно задержавшись взглядом на чемодане своей ненаглядной.

 -Мы всего на два дня, на выходные… – растерявшись, проговорил парень.

Маша даже не смутилась, просто отпустив ручку чемодана, прильнула к парню. Я, хмыкнув, перехватила свою небольшую удобную сумочку, и, хлопнув парня по плечу, тихо прошептала.

 -Привыкай.

Пока Виталий укладывал не маленький чемодан Маши в багажник, я успела расположиться на заднем сиденье машины. Зная, что ехать нам за город, я собиралась подремать аккуратненько, никому не мешая. Если бы не омрачавшие нашу поездку пробки на выезде из города, то можно было бы сказать, что доехали мы быстро. Выехали мы часа в два дня, а приехали в пятом часу.

Из машины я вывалилась как старая развалина, болело все, что только могло болеть. Но оно того стоило… Вечер еще не вступил в свои права, и солнышко мягко освещало стройные березки, с зеленеющими листочками. Водная гладь довольно большого озера, была подобна большому алмазу, играя солнечными бликами по всей поверхности. Это была не загородная база отдыха, скорее несколько домиков, срубленных из темного дерева. Все они не выше второго этажа, выполненные в современном стиле, но исключительно из дерева. У каждого домика небольшая веранда с удобными уличными диванчиками.

На парковке помимо нашей, уже стояло три машины. А значит не исключено, что ждали только нас. Порой, живя только в городе, начинаешь забывать всю истинную красоту окружающего нас мира.

 -Нравится? – Маша встала рядом со мной, а Виталик обнял ее за талию со спины.

 -Красиво… – не стала отрицать я.

 -Тут просто сказочно!

 -Я рад, что вам понравилось. Пойдем, покажу, где вы можете оставить вещи, и присоединимся к остальным. Мясо уже почти готово.

 -С чего ты взял? – спросила Маша, милостиво позволяя парню достать ее тяжеленный чемодан. – Ты же вроде никому не звонил по дороге.

 -Ну… Я… Мы ведь с ребятами обговаривали время… Мы немного опоздали, поэтому уверен они решили нас не ждать, и мясо уже наверняка поставили на огонь. – Забавно… Виталик волнуется, или же чего-то недоговаривает? Либо у меня паранойя, либо все это начинает мне не нравиться.

Вокруг кроме запаха свежести, и воды ничего не было. Оглядевшись по сторонам, заметила, как из-за одного из домиков в небо, поднимался дымок. Не знаю, что на счет мяса, но костер или мангал точно разожгли без нас.

 -Пойдем скорее. – Держа в одной руке мою небольшую сумку, в другой чемодан, парень двинулся к ближайшему дому.

Было так задумано или нет, этого я не знаю, но нам с Машей выделили одну комнату на двоих с двумя кроватями. Заверив Виталика, что этого более чем достаточно, мы быстро привели себя в порядок и вышли чуть ли не к приплясывающему парню. Прежде чем покинуть наш временный домик, я немного подзадержалась на втором этаже, поэтому вниз спустилась с небольшим опозданием. Дверь в гостиную была немного приоткрыта, и я невольно заглянула туда. Ничего так и не привлекло бы моего внимания, если бы не сломанный прямо по центру комнаты стол. На него как будто кто-то сверху упал всей массой. Сделав шаг в направлении гостиной, я присела на корточки у двери и коснулась темной шерсти застрявшей в пороге.

 -Это два алабая… – рядом раздался незнакомый мужской голос.

Я подскочила на ноги, и повернулась к парню приблизительно моего возраста, так и держа в руке клок темной шерсти.

 -Это вилла моего отца, у него два алабая, вчера они подрались. Поэтому ему пришлось вернуться в город и везти одного из них к ветеринару. А на выходные это место только в нашем распоряжении.

 -Да я… Просто…

 -Ты Алиса? Подруга Маши и Виталика?

 -Да.

 -Пойдем, я провожу тебя к остальным.

Парень провел меня на задний двор домика, и там уже действительно было почти все готово. Маша, увидев меня в компании парня, показала мне два больших пальца вверх.

 -Спасибо. – Поблагодарила я парня, и, проклиная на чем свет стоит, эту сводницу подошла к ним с Виталиком.