Арена. Новая жизнь

© Игорь Валериев, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Посвящается любимой жене Людмиле за её терпение и поддержку

Пролог

– Не гони…

– Котёнок, всего сотня на спидометре, – я, повернув голову, посмотрел на профиль своей жены. – Ты просто нервничаешь. Успокойся, всё будет хорошо.

– На дорогу смотри, – довольно-таки резко ответила супруга, что позволяла себе очень редко.

Я посмотрел вдаль на дорогу. Навстречу двигался большой такой «поезд» из двадцати машин, собранный двумя большегрузами. Под левой лопаткой больно кольнуло, и это заставило сосредоточить всё внимание на дороге.

За два последних месяца жена трижды на работе теряла сознание и приходила в себя только после уколов врача скорой помощи. У ярко выраженного гипотоника с обычным давлением сто на шестьдесят и с пульсом семьдесят ударов в минуту во время приступа давление поднималось до ста шестидесяти на сто двадцать, а пульс зашкаливал за сотню. Проходило всего-то полчаса – и всё у жены возвращалось в норму, что вызывало полное недоумение у медиков.

Потратив кучу денег на анализы, УЗИ, МРТ, получили уклончивые ответы врачей, что причиной могут быть проблемы с надпочечниками или сосудами головного мозга. По надпочечникам для дальнейших исследований надо ехать в Москву, а вот по кистам головного мозга, которые показала МРТ, невропатолог отправил супругу на консультацию в областную больницу, куда мы сейчас и ехали.

Медики нашего районного городка славились в области как самые отвратительные диагносты. Редко когда диагноз, поставленный в нашей городской больнице, подтверждался в областной. Хотя медицинская аппаратура в городе была современной.

Поэтому я пытался отвлечь жену от плохих мыслей, вызванных предварительным диагнозом и мрачными перспективами, которые нарисовал врач-невропатолог, чтоб ему пусто было. Пятьдесят лет жены – это не возраст для такого будущего, мать её.

– Что он делает? – громко вскрикнула супруга.

«Хотел бы и я это знать! Вот козёл драный», – мелькнуло у меня в голове, пока я судорожно прикидывал вариант ухода вправо с дороги.

Наш автомобиль приближался к встречной фуре, за которой выстроилась цепочка машин. В этот момент идущий следом за фурой MAN с огромной цистерной решился на обгон. Видимо, из-за низины, которую мы только что проехали, водитель, начавший обгон, нашу машину раньше не увидел и теперь, вывернув на встречную полосу, пытался затормозить, чтобы вернуться назад на свою полосу. Только резкое торможение такой махины привело к тому, что цистерна с чем-то взрывоопасным начала перекрывать встречку, скользя юзом и заваливаясь на бок.

Стремясь уйти от столкновения, я, тормозя педалью и ручником, ушёл на обочину, но видя, что места, чтобы проскочить, не хватит, закричал жене: «Держи-и-ись!» После чего повернул руль дальше вправо, ныряя вниз с насыпи.

Склон, какой-то бугор, удар, машину подбросило, как с трамплина, переворачивая в воздухе. Ещё один удар, и мы встали на крышу, немного проскользив по траве. Успел увидеть, как мимо проносится завалившаяся на бок цистерна, высекая искры из асфальта, а потом она взорвалась, и огненное море охватило нашу машину со всех сторон. Нестерпимая боль и темнота.

Глава 1. Новый мир

– Арена приветствует тебя, игрок! – рокот слов, раздавшийся в моей голове, заставил открыть глаза и резко их закрыть. Увиденная картина повергла в шок. За короткий миг предо мной промелькнули большой двухэтажный дом из камня, вокруг него площадка, выложенная чем-то похожим на брусчатку, за ним ещё пара добротных домов. Перед двухэтажным домом стояло несколько босых молодых людей лет двадцати, одетых в холщовые штаны и рубахи, два, видимо, стражника в кольчугах, шлемах, со щитами и копьями, а дальше была видна улица из домов, точнее халуп, построенных из не пойми чего. Заканчивался увиденный мною сектор высоким частоколом. Навскидку, кроме каменных домов, всё было бы похоже на реконструкцию поселения девятого или десятого века, если бы не одно «но».

Когда я открыл глаза, передо мной вспыхнула панель интерфейса, очень похожего на тот, который был в игре «Perfect World». В эту игру я периодически играл сначала с сыном и дочкой, потом был длительный перерыв, пока год назад этой игрой не увлеклась десятилетняя внучка. Той лень было собирать ресы, вот и просила помочь дедушку. Знала егоза, что я ей ни в чём не могу отказать. А тут подумаешь – тупо часов пять в день собирать травы, руды, древесину и прочие ресурсы, понадобившиеся Юльке по заданию или для создания шмота, оружия, зелий. Потом вместе их и делали. Обучалась внучка игре для своих лет фантастически быстро.

– Выбери для игры имя, человек! – вновь пророкотало в моей голове, а перед закрытыми глазами всплыла визуальная клавиатура.

Находясь в полном раздрае от всего случившегося, я автоматически набрал мой последний ник для PW – ДеД.

– Удачной игры, Дед! – услышал я и почувствовал, что вновь проваливаюсь в спасительную темноту.

Пришел я в себя от ощущения, что кто-то пытается поднять меня с земли. Чуть приоткрыв один глаз, увидел как какой-то молодой чернявый мужчина цыганистого вида, лет двадцати пяти, одетый в те же холщовые штаны и рубашку, пытается посадить меня на лавочку, с которой я, видимо, и свалился, грохнувшись в обморок.

Взгромоздив на скамейку, парень пару раз хлестнул меня по щекам, пусть и не больно, но всё равно неприятно. Не желая продолжения такой экзекуции, я открыл глаза.

– Молодец! Быстро в себя пришёл. Некоторые по два-три часа без чувств валяются. А тут пять минут – и огурчик. Приветствую на Арене, Дед. И поздравляю с новой жизнью. Тебе сейчас двадцать лет, – парень улыбнулся во все свои тридцать два прекрасно выглядевших зуба.

– А что это за игра такая? И где я нахожусь? Как сюда попал? – привыкая к звучанию своего нового голоса, спросил я, не забывая рассматривать и ощупывать себя.

Шок ещё не прошёл, но адаптация к сложившейся ситуации оказалась на уровне сознания какой-то безболезненной, точнее бесстрессовой, что ли. Ну погиб, ну очнулся в другом мире. Что здесь такого особенного?! Мало, что ли, про попаданцев книг прочитал. Мысли летали в голове, а я продолжал слушать нежданного рассказчика.

– Дед, прежде чем продолжим разговор, я тебе дам бесплатно краткую справочку и предложу потом договор. Если согласишься, то вся остальная инфа платная либо будешь её добывать за счёт собственного здоровья, а то и жизни. Выбирать тебе. Всё устраивает, Дед?! – мужик задорно посмотрел на меня и подмигнул правым глазом.

– Пока устраивает. Особенно про бесплатную информацию. Рассказывай.

– В игре простая денежная система. Один золотой – это десять серебряных монет, серебрушка – сто медяков. Начинающему игру дается одна серебрушка, или сто медяков. Комната на сутки в гостинице НИПов, то есть неигровых персонажей, но об этом потом, стоит пять медяков. Обед в их корчме, позволяющий в течение суток поддерживать для игрока нулевого уровня шкалу бодрости на максимуме, стоит также пять медяков. Когда эта шкала обнуляется, то начинается падение уровня жизни, или, как его тут называют, «ХП»[1]. – Рассказчик сделал паузу.

Я же, вертя головой, пытался осознать окружающую обстановку.

Между тем мой незваный гид по игре продолжил:

– Таким образом, на халяву нулевой игрок может сносно прожить в игре только десять дней. Потом снижение в течение суток шкалы бодрости, а за ней в течение трёх суток шкала уровня жизни упадёт до нуля, после чего полный кирдык, – рассказчик провёл большим пальцем по горлу. – Если сильно экономить и спать на улице, что очень неприятно и сильно снижает уровень бодрости у игрока, то более или менее протянешь пятнадцать дней. Двадцать – из области фантастики! После этого либо подыхать, либо как-то добывать пищу и зарабатывать медяки, чтобы выжить. Это краткая бесплатная справочка.

Парень вновь добродушно улыбнулся, располагая к себе всем своим видом. Я же, слушая его и продолжая глазеть по сторонам, ощупал всего себя и остался очень довольным своим новым телом, одетым в такие же холщовые штаны и рубаху, как у собеседника. Только я был босой, а на нём были какие-то кожаные лапти и онучи, перевитые кожаными же лентами.

Так вот, по поводу тела! Таким я его помнил на третьем-пятом курсе военного института, когда был кандидатом в мастера спорта по лыжным гонкам, плюс к этому имел шестой кю и жёлтый пояс по каратэ-до стиля киокушинкай.

И это вызывало щенячий восторг. Давно я себя не чувствовал так хорошо физически. Смерть в моём мире наступила, когда мне было пятьдесят шесть. К этим годам после службы в армии и милиции я имел двадцать кило лишнего веса, перенесённый инсульт, гипертонию, тахикардию, прогрессирующий артрит и артроз стоп и коленей. В общем, полный букет болячек, который радовал меня и ночью, и днём своими болями, говоря о том, что я ещё живой.

– Теперь по поводу договора, – вернул меня на землю мужик. – За определённую сумму я могу предоставить следующую информацию: краткая история игры – два медяка, краткий гайд по расам, участвующим в игре, – три медяка, настройка интерфейса – пять медяков. И последнее… Совет, как строить свою игру на начальном уровне, от игрока, то есть меня, который живёт в этой деревне уже двадцать лет. Этот совет будет стоить двадцать медяков.

– То есть три дня моей спокойной жизни в деревне долой? – поинтересовался я.

– Сбор информации от НИПов, или неписей[2], как их в последнее время называют, по первым трём вопросам у тебя как раз займёт три дня. Так что два дня игры ты сэкономишь. А мой совет на твоё усмотрение. Захочешь купить – воспользуешься, не захочешь – сэкономишь деньги.

– Прежде чем согласиться, надо убедиться, что я платёжеспособен. Где моя серебрушка?

– Посмотри под рубахой справа, на поясе штанов должна быть калита, то есть кошелёк.

Я, задрав подол рубахи, увидел небольшую кожаную сумку, привязанную к верёвке, которой были подпоясаны штаны. Отвязав кошелёк и расшнуровав его горловину, высыпал на ладонь одну-единственную небольшую серебряную монетку, размером с российский рубль.

«Н-да, капиталов – кот наплакал», – подумал я, огорченно заглянув в пустой кошель.

– Как видишь, платёжеспособен, – усмехнулся мой возможный источник информации.

– А сдача-то у тебя найдётся? – спросил я парня.

– В банке разменяешь, только там пять процентов за размен берут, – мой собеседник с издевкой улыбнулся. – Привыкай, Дед, на Арене даже прыщ бесплатно не вскочит. За всё надо платить!

– Хорошо. Рассказывай про игру, а дальше посмотрим, – сказал я, чувствуя, как моя любимая зелёная жаба тянется лапками к моему горлу, гневно вращая глазами и крича про семь медяков, которые я только что бездумно про… В общем, профукал.

– Слушай, нулевой игрок, – мой гид по игре улыбнулся, но как-то грустно. – Вот уже несколько тысячелетий существует Звёздный союз, объединяющий сорок девять планет, на которых проживают человекообразные разумные восьми различных рас. Объединили в Союз эти планеты Древние. Гайд по расам за отдельную плату, – быстро сказал парень, заметив, что я хочу задать вопрос. После чего продолжил: – Если сопли долго не жевать, то Древние, давно пресытившись жизнью и будучи азартными игроками, на одном из астероидов, который летает рядом с основной планетой этой расы, чуть больше двадцати лет назад создали Арену. В этом искусственном мире сражаются и выживают представители всех рас, чьи тела представляют собой искусственно созданные объекты-клоны с имплантами-модификаторами, а в мозг тела встраивается матрица души или сознания умершего разумного.

– Так я что, киборг? – перебил я рассказчика.

– Можно сказать и так. Твоё тело, как и моё, насколько я узнал, на сто процентов соответствует строению тела землянина. Только в него вставлены различные импланты, которые будут модифицировать твоё тело в зависимости от достигнутого уровня в игре. Каким образом это происходит, я не знаю. НИП, отвечающий за первичное обучение игроков в этом посёлке, тебе также ничего по этому вопросу не расскажет.

– Ни хрена себе заявочки. А трансформация больно происходит?

– Я ничего не почувствовал. Но у меня всего-то третий уровень. Как там дальше будет, не знаю. Но те, кто достигает сотого уровня, выглядят какбоги, – взгляд парня принял мечтательное выражение. Встряхнувшись, он продолжил раздражённым голосом: – Так, не сбивай меня с мысли вопросами, а то забуду что-нибудь тебе рассказать из того, что входит в мою краткую историю по игре.

Я мысленно усмехнулся. А психика-то у товарища неуравновешенная. Можно будет попробовать раскачать его на дополнительную инфу.

– Итак, продолжу. В игре восемь рас, представители которых получают тела своего биологического вида по своим характеристикам, отвечающим физическому состоянию двадцатилетнего человека. Но характеристики тела каждого персонажа соответствуют тому, которые в своём времени имел носитель матрицы разума в этом возрасте. Так что ты выглядишь таким, каким был в двадцать лет. Спортивный такой, скажу, юноша. Считай это бонусом для себя в игре. Дальше поймёшь почему, – рассказчик усмехнулся, на этот раз вновь добродушно.

Я мысленно настроил себя дальнейшую информацию впитывать, как губка. Как понял по интонации рассказчика, сейчас пойдёт основа игры.

– Все игроки, попадая на Арену, имеют нулевой уровень. Но начальные характеристики силы, ловкости, выносливости и интеллекта у всех разные. Я уже сказал почему. В игру приходят в рубахе и штанах новичка, у которых нулевая защита. Из денег – одна серебрушка. Ремёсел: кузнец, портной, ювелир и алхимик – не знают, как и других различных умений и навыков. Оружия у нулевых игроков нет. А дальше начинается игра, – глаза у рассказчика стали жесткими. – Поселение, в которое ты попал, как на точку привязки и возрождения, называется Нулёвка. Точно не скажу, сколько таких Нулёвок в человеческом секторе, но предполагаю – не меньше чем сотня. В Нулёвке ты можешь прокачаться максимум до пятого уровня. Дальше надо будет следовать в Пятёрку, которых уже пятьдесят, потом в Десятку. Таких поселений только пять. Потом две Пятнашки и одна Двадцатка человеческого сектора, где уже появляются представители других рас. А с двадцать пятого уровня ты получишь право посещать города, где тусуются все игроки с уровнями от двадцать пятого и выше. Дорасти надо до сотого уровня. Достигнув его, ты покидаешь Арену из её столицы с таким же названием и становишься свободным гражданином Звёздного союза с правом выбора, на какой планете жить.

– И многие достигают сотого уровня? – не удержался я от вопроса.

– Один, два, на моей памяти один раз было три игрока за год. Год, кстати, длится на астероиде триста суток, или десять месяцев. Соответственно, в месяце пять недель по шесть суток, в которых тридцать часов по шестьдесят минут. Ещё сразу добавлю, не дожидаясь твоего вопроса: всего на Арене может присутствовать один миллион игроков, по сто двадцать пять тысяч от каждой расы. Вот такой процент соток к игрокам. И самое главное – у тебя будет только сто возрождений. Окончательная смертность здесь запредельная, но новичками опустевшие места заменяются быстро, – парень зло усмехнулся. – На планетах в реальности народу на несколько порядков больше умирает. Матриц на всех хватит.

Рассказчик широко развёл руки в стороны, но я не понял, что он хотел показать этим жестом. Между тем тот продолжил:

– Из ограничений по убийствам игроков – только одно. Если ты нападаешь и убиваешь игрока необоснованно, то получаешь штраф от игры в своих пять жизней и на сутки становишься пэкашником[3], но зато можешь при этом снять с убитого всё, что у него есть. Некоторые рискуют из-за шмота, оружия, денег. Если же ты, защищаясь, убил напавшего на тебя игрока, то штрафа не будет. Также можно без боязни убивать пэкашников. После того как полностью запустишь интерфейс, сможешь видеть цвет ника игрока. Если он красный, можешь смело нападать и убивать. Вроде бы всё. Могу ещё бесплатно ответить на три вопроса. Подумай сначала, прежде чем их задавать. – Мой гид по игре замолк и сложил руки на груди.

И я задумался. Информация, которая на меня свалилась, заставила умерить свой восторг от такого поворота моего существования в послесмертии. Судя по всему, режим PvP[4] на Арене распространён, и при этом только сто перерождений, плюс потери во время смерти шмота, пух, да ещё и культурный уровень жизни в игре соответствует поздней античности – началу средневековья. Где, блин, мой пипифакс?!

– Слушай, это не вопрос по игре. А как тебя зовут? А то как-то неудобно общаться.

– Меня не зовут, я сам к новичкам подхожу. Шучу. Мой ник в игре – Вятич. Так и зови, – парень задорно улыбнулся и протянул мне руку.

– Мы вятские – робяты хватские. Столько семеро не заработают, сколько один пропьет, – пожимая руку, произнёс я.

– Ты чё, из Кирова? – удивлённо спросил Вятич.

– Соседи. Нижегородские мы.

– За двадцать лет первый раз почти земляка встретил. У меня жена здесь, в игре, из Владимира.

Теперь удивился уже я и спросил:

– А что, здесь игроки женятся? По-настоящему?

– Ай! Да и хрен с ним, с заработком! Не каждый год, а то и десятилетия почти земляк попадается. Хотя тут любой русский земляком будет. В общем, слушай мою историю, почти без купюр.

Вятич сел рядом со мной на лавку и продолжил тихим голосом:

– Я попал на Арену двадцать лет назад, почти в самом начале игры. В прошлой жизни был журналистом, вёл в городской газете колонку новостей. Умер не сам, а был сбит грузовиком на остановке. Когда ознакомился с условиями игры, потеряв при этом три жизни, понял, что идти за сотым уровнем, круша всё и всех, не хочу. Не моё это. Я даже в армии не служил. Плоскостопие, – игрок невесело усмехнулся. – А уж когда узнал, что здесь обладатель модифицированного тела легко может прожить двести лет, стал искать безопасные способы зарабатывания денег для жизни. Так я стал в этой Нулёвке первым рассказчиком. Тем, кто вводит новых игроков в условия игры, получая за это плату. Тем же самым занимаются НИПы, но у них…

– Извини, Вятич, но ты обмолвился, что расскажешь про неписей.

– Неигровые персонажи в этой игре – это осужденные за преступления граждане Звёздного союза. За участие в игре им срок в два раза уменьшают. А относятся они к игрокам как к искусственным куклам. Мы для них не люди, а механизмы. – Вятич посмотрел на меня и грустно улыбнулся. – Кстати, за убийство НИПа игрока сразу уничтожают окончательно. Ну и можешь представить, как неписи к нам относятся.

– Полный беспредел?! – поинтересовался я.

– Это тоже есть. Но в большей степени презрительно. И особого желания общаться с нами не имеют. Вот я да некоторые другие игроки этим и пользуемся. НИПам про пропитание думать не надо. Их Союз полностью содержит, пускай и на уровне заключённых. Но для игроков такой уровень содержания покажется раем. Если видишь нормальное сооружение, значит, это принадлежит неписям.

– Ты не рассказал, как пользуетесь этими заключёнными? – вновь перебил я Вятича.

– А-а-й! Моя беда, люблю поговорить. Всё-таки бывший журналист. Так вот, некоторым игрокам удается договориться с не совсем свободными гражданами выполнять их функции. Я рассказываю за НИПа, который здесь отвечает за первичное обучение, историю Арены, её правила и настраиваю игрокам интерфейс. За это мне перепадает пятьдесят процентов от собранных с игроков денег.

– Не очень-то и много, на мой взгляд, – задумчиво произнёс я.

– Достаточно, Дед. Нас, рассказчиков, в Нулёвке восемь человек. И всем клиентов на более или менее сносную жизнь хватает. Вон, посмотри, – мой учитель махнул рукой.

Направив свой взгляд в сторону, указанную Вятичем, увидел ещё одну лавку, на которой сидел босоногий игрок, а напротив него стоял игрок в кожаной обувке, с ножом на поясе и что-то увлечённо рассказывал.

– Кроме нас, рассказчиков-учителей, в деревне ещё пять игроков кузнецов-оружейников, трое портных, один ювелир и восемь алхимиков. Ещё два игрока содержат корчмы, трое – лавки-магазины, двое – забегаловки. За двадцать лет, конечно, очень мало. Но… Чтобы остаться в поселении, надо сначала ремесло от игры получить и выкупить у игры договор за пять золотых. Трудно, но можно.

Услышав сумму в пять золотых, я удивлённо присвистнул, а потом поинтересовался:

– И все остальные тоже по пятьдесят процентов дохода неписям отдают?

– Точно не скажу. Такой информацией, как правило, не делятся. Это я сегодня расслабился, встретив впервые за двадцать лет игры почти зёму. А так, бесплатный совет – никому в игре не доверяй. Даже мне. – Вятич отвернулся, передёрнул плечами и продолжил: – Этот совет запомни. Кстати, из России игроков очень мало приходит. С Земли больше всего китайцев и других азиатов появляется, потом негры идут, метисы, латиносы, европейцы на последнем месте.

– А как же народ общается? – удивился я.

– Дед, а ты на каком языке сейчас говоришь? – задал вопрос Вятич и весело рассмеялся.

Я же застыл. Потом выругался, пытаясь понять, какие слова я произнёс.

– Не старайся, Дед. Это общесоюзный язык. В игре все на нём говорят. Так что тебя и оборотень, и сирена поймут.

– Понятно, хотя ничего не понятно. – Я сделал паузу, собираясь с мыслями. – Вятич, так получается, НИПы в этой деревне – заключённые с Земли. Как такое может быть?!

– Увы, Дед. Земля – это занюханная планета на окраине Галактики. Её хоть и приняли в Союз, но как сырьевую базу. А так, люди есть ещё на четырёх планетах Союза. Уровень развития этих цивилизаций намного выше, чем на Земле. В человеческом секторе НИПы с этих планет. В нашей Нулёвке они все с планеты Славомир. Более или менее нормальные неписи. Если про них можно так говорить, – Вятич усмехнулся. – Зато земляне ценятся на Арене как безбашенные бойцы. Из последних десяти соток четверо были землянами. Кстати, в Пятёрке уже можно будет встретиться с представителями других человеческих планет, в этой Нулёвке все игроки – земляне.

Глава 2. Первый опыт

В это время лавка, на которой мы сидели, завибрировала.

– Дед, быстро освобождаем скамейку! – Вятич вскочил и двумя скачками отпрыгнул от лавки.

Я, не рассуждая, сделал то же самое, отметив про себя, насколько же легко движется тело. Вот только голые стопы обожгла резкая боль. Камушки попались.

Над лавкой появился голубой шар метра два в диаметре, который с негромким хлопком лопнул, истаивая в воздухе, а на скамью приземлился атлетически сложенный смазливый брюнет лет двадцати, в куртке и штанах, выглядевших так, будто бы их стая собак рвала. Выражение лица у молодого человека было каким-то по-детски обиженным.

– Привет, Джокер. Опять слился?! Говорил же тебе… – начал говорить мой учитель по игре, но брюнет его резко прервал:

– Пошёл ты в опу, Вятич! Я вам ещё всем докажу, что был прав.

Выпалив это на одном дыхании, Джокер поднялся с лавки, несколько секунд постоял, покачиваясь, а потом тихо побрёл куда-то по улице, периодически дёргаясь, когда под босые ноги попадали небольшие камни и неровности мостовой.

– Это кто? – спросил я Вятича.

– Один м…к, который возомнил себя, как говорят попавшие сюда бывшие виртуальные игроки, читером! Только вот за две недели он пять жизней слил, точнее, уже шесть. Это рекорд! Мы теперь между собой ставки делаем на него. Есть тут у нас и букмекерская контора. Один из игроков содержит. Хорошо поднялся буквально за два года, – в голосе рассказчика почувствовалась откровенная зависть.

В этот момент над лавкой вновь начал формироваться шар, который, лопнув, оставил на скамье игрока, одетого, как и я, только в штаны и рубаху. Открыв глаза, тот осмотрелся, застонал и, схватившись за голову, рухнул с лавки на землю.

– Неожиданно! Ещё один новичок! Арена сегодня жжёт! Дед, ты погуляй часика три-четыре, а после приходи вон в тот дом, – Вятич показал рукой на одну из халуп, которая выглядела более или менее пристойно. – Поужинаем, поговорим. Я тебя с женой познакомлю. Супруга у меня, кстати, аптекарь-алхимик. А я пока поработаю. Да, за ворота поселения лучше пока не выходи. У тебя интерфейс в полном объеме не работает. Нарвёшься на моба второго-третьего уровня – и здравствуй, возрождение. Тебе это надо? Да и смерть жуткая. – Закончив говорить, рассказчик двинулся в сторону лежащего тела.

– Хорошо, приду, – ответил я и начал внимательно осматриваться вокруг.

Результаты «сканирования» окружающей меня местности показали, что я нахожусь в самом центре посёлка Нулёвка, представленного двухэтажным каменным домом, видимо, главы поселения. У крыльца дома с двух сторон от дорожки светились голографические панели, напротив которых стояли несколько босых игроков. Дом был окружён брусчаткой радиусом около двадцати метров. В этом круге я насчитал шесть скамеек-телепортов, две, видимо, скрывал дом: Вятич говорил про восьмерых рассказчиков.