Два рассказа и три портрета

Скрытая идиллия

Рассказ

Этот типовой кирпичный дом достоинством в несколько этажей появился… Ну, сейчас можно сказать, что давно. Питерский пригород, по которому в своё время прошлась война, после 1945 года превращался в спальный район. Тогда дом и возник.

Он стоит на юго-восточном краю пригорода, за старинными въездными воротами. От них тянется к железной дороге шоссе.

Что это? Пробка? Значит, переезд закрыли. Кое-кто даже готов пробираться между машинами без чуткой страховки от светофора.

Ну а дом… Немного в стороне. За полосой зелени. Трава, кусты и деревья разрослись, но запущенной полосу всё же назвать нельзя. Это здешняя особенность: вроде бы что-то растёт, «не ведая стыда», и никто ни за чем не смотрит. Только на деле – и симметрия, и надзор есть за насаждениями.

Коле Стремникову, который все четырнадцать с лишним лет своей жизни прожил в указанном доме, привиделось ещё с младенческих когтей, что цель движения – в одном. Чтобы из его русла люди пробивались в сторону, к покою. Тогда можно посетить родной подъезд. А с высоты столь же родного этажа, да из не менее родной квартиры… Увидеть всё из окна своей комнаты.

«Всё» – это масса любопытных вещей… Ну шоссе с машинами, тут мы повторяемся. Но сейчас ещё кое на что укажем.

К примеру, по ту сторону шоссе – огромный пруд. Там летом собираются все жители пригорода. Но особенно люди из окрестных домов. А дома… Часть их тоже расположилась вдоль шоссе, если глядеть в сторону железной дороги. И тоже тонет себе в зелени. Там бывшие дачи императорских времён и даже бывшая вилла одного великого князя (на имена отвлекаться не будем). Ещё есть хороший дом-музей…

Но, признаться, мы здесь не гиды. И плохие краеведы вдобавок. Поэтому о конкретных строениях смолчим. Скажем одно. На чей-то взгляд парадоксальное.

…Тут есть место идиллии.

Вечер. Точнее, белая ночь. Коля Стрем-ников насладился видом из своего чуть прикрытого окна. А теперь зажёг лампу. Задёрнул шторы. Разбирает постель.

Светловолосый, крепко сложенный и рослый мальчик.

Между прочим, цель его жизни… Нет, конечно, это – только одна из целей.

…Если от пруда взять немного в сторону, можно выйти к просторному парку. А там хватает статуй, выполненных в античном духе. Колю эти шедевры впечатлили рано. И он тайно постановил: обязательно наработать себе тело, как у одной из скульптур.

…Молодой человек, а табличку с именем близ статуи прочтёте, когда захотите… Мощный, но не перекачанный. Нормальный ориентир для физического развития. Вроде Лёшки Девятова. За Лёшкой, бегая или плавая, еле угонишься, и по борьбе с ним сложно справиться. Девчонки к нему липнут…

Да нет, своей физической формой Коля доволен. Но… Себя нельзя запускать! Тут и бабушка права, и отец тем более. Однако спать уже тянет.

Раздеться до плавок, потушить свет… А хорошо в полутьме ощутить телом простыню. Это в одном рассказе верно заметили. Из литературы на лето…

Интересно, приснится сегодня что-нибудь? Или Надя, например?

Всё же сновидений не было. Зато сквозь сон, кажется, птицы пели. А дальше…

– Николай! Подъём!

Бабушка, как всегда распорядительная, но снисходительная и моложавая, стояла у Колиной кровати. И трясла внука за плечо.

– Давай-давай, как сейчас иногда всё ещё поёт молодёжь! Я и так тебе отпустила лишний час сна. Скажи спасибо, что на уроки уже не надо!

– Сказал уже. Мысленно. – Бросив бабушке эти слова, Коля садится в постели. – А мама с папой уехали?

– Мама на рабочем месте. А папа до своего, надеюсь, вот-вот доберётся. Даром что пробки. Вылезай.

Коля подчиняется, но с независимым видом.

– Ну что, любимый внук? «Упал-отжался».

– Как мой тёзка в твоём детективе.

– Тот вырос подонком, бандитом и убийцей. А тебе надо тренироваться… В каких целях?

– В мирных и конструктивных.

– Работай.

Бабушка идёт к двери.

– Темп поддерживай, как всегда… И чтобы не халтурил. Это я для проформы, не заводись. В советской жизни я бы наблюдала, делаешь ли ты зарядку. А теперь сам собой учись командовать.

Исполнив все указания, Коля натягивает шорты. Прибрав постель и захватив майку с собой, идёт умываться. Ни носки, ни тапочки не украшают его ног. В ванну наш персонаж не лезет. И не включает гибкий душ. Зато поворачивает трубку крана. Была она над раковиной – нависла над ванной.

Продозировав холодную и горячую воду, согнувшись, подставив свой торс под струю, стараясь не намочить ни шорты, ни волосы, очень ловко изгибаясь с последней целью, Коля ловит радость. Похоже, он её поймал… Так, пустим в ход мыло… Теперь смыть и вытереться. И остальная личная гигиена… Хорошо, что нигде нет прыщей. Ни на теле, ни на лице… Причешемся…

А стол на кухне бабушка уже накрыла. Покосилась на босые ноги внука.

– Садись завтракать. Между прочим, пол холодный.

– Зато чистый. Забыла, кто его мыл? И вообще, на прочность не проверяй.

Всё это Коля выговаривает без малейшего признака обиды. И весело накидывается на еду.

– Ладно, отрок-спартанец. Тем более сейчас тебе мыть только посуду. Потом можешь идти. Ты на пляж или в парк ещё?

– В парк тоже хочется.

– Я, знаешь, сама полюбила гулять по нему в будни. Кажется, об этом тебе ещё не рассказывала. Так, ну… Деньги и список для магазина я тебе приготовила. Как говорят в криминальных кругах, не свети ими. А также телефоном и… Чем?

– Ключами. Обижаешь, между прочим.

– Тебя обидишь… – Бабушка потягивает чай из чашки. Не потому, что хочет или надо, а чтобы внук в одиночку не завтракал. – Сейчас, вообще-то, не лучшие для вас дни. У родителей отпуска не у всех… Хорошо, если есть кому и где вас занять.

– Тебе тоже есть чем заняться. «Молчание ягнят» вчера не я смотрел. Или Висконти найдёшь.

– Я до сих пор заполняю пробелы в эрудиции. А твоя превосходная личность, разреши напомнить, только формируется. Поэтому, если напорешься на страшилки и кино для взрослых, учись воспринимать случайно увиденное… Как?

– Критически.

– Ещё как?

– Без непродуктивных эмоций.

– Молодец. Если в сознании оказывается лишнее…

– Его не надо принимать за насущно необходимое.

– Давай-ка без пищи во рту… Что надо, чтобы отличить лишнее от нужного?

– Умение анализировать факты.

– Чтение моралей окончено. Согласись, получилось не хуже, чем в приятных для меня фильмах или книгах. Дирижируй посудой в раковине и двигай на весёлый ветер. А мне, как старухе, тоже будет чем заняться.

…Это только введение в идиллию. Идиллия ещё попробует возникнуть.

Коля лавирует между машинами на шоссе. Он может себе позволить такое. Пробка как минимум минут на десять. А кто в здравом уме и трезвой способности к манёврам будет давить пацана?

Всё!.. Впереди – пруд и свобода. От автотранспорта.

Как же весело после асфальта идти по немощёной аллее!

Их две, этих аллеи. Они и облекают пруд с обеих сторон. Сбоку от каждой – пляж. На левом (если глядеть от шоссе) берегу – по правой руке. На правом же – по левой. Коля спешит на левый берег.

Дальше, за прудом, аллеи сольются в масштабную развилку. А оттуда пути – в разные стороны. И к железной дороге, и к соседнему пригороду, что за её полотном. И есть несколько тропок направо вверх, в сторону жилых кварталов.

Между всеми этими путями – рощи и поляны. Тоже, по существу, парк. Но он очень запущен и временами смахивает на лес. Как-то довольно давно, ведя урок по краеведению, Софья Эммануиловна рассказала Коле и его одноклассникам, что при царях эти земли отдавались под дачные участки и для прогулок.

Так погуляешь! Зимой, например, в темноте… И старшие пацаны побить могут. И бандиты забьют стрелку типа разборки. И Зимний Маньяк вылезет. Типа Чикатило. А то бы не дёргались мамы и папы!

Надо заметить, в ту пору Коля решил сдать экзамен по смелости. Дело было в декабре. Иными словами, стемнело Бог знает в какую рань. И Коля пришёл к пруду… Нет, кое-где, конечно, фонари горели. Но по большому счёту тьма стояла такая, что стукачам с операми встречаться впору! А людей не было.

Так Коля, уподобившись классическим примерам, решил себе доказать, что он не боится темноты и реалий её. Доказал же это раньше Лёшка Девятов, пройдя вечером половину данной местности рядом с какой-то пьяной компанией!

Правда, людей там было несколько. Взрослые мужики, да ещё с бабами. Они просто угол срезали. На Лёшку почти не глядели. И всё равно… Когда Коля случайно столкнулся с ними, и Лёшка был рядом… Хоть снимай видео и в интернет выкладывай!

«…А я вот один! Далеко не полезу, но пруд кругом обойду! Весь…»

И обошёл! Между прочим, Зимний Маньяк не появился ни из одного тёмного угла. Да, может, его и выдумали журналисты… Жертв ведь никаких никто не нашёл. А Коля, проделав путь вдоль левого берега и вернувшись в исходную точку по правому, был в восторге из-за того, что победил страх. Да… Теперь можно домой! Девочка Дубравка из старого фильма Колю бы поцеловала. Потому что он её не хуже!

…Хотя мы отвлеклись. Надо говорить об идиллии, а мы – о препятствиях. Тем более что сейчас не зима. И любимая девочка Коли не Дубравка в кино, а Надя. В жизни.

Опять же, прошло после того похода несколько лет.

Итак, что с идиллией?

Начнём с травы. Вот тут, на левом берегу, – целая лужайка перед песчаным пляжем. Ходить по ней Коле особенно нравится, если небо серое, но дождя нет. А воздух… Он тогда серебряный какой-то.

Неплохо, если облачно, но солнце есть. А когда солнце всё прогревает, как сейчас… Коле в такие минуты кажется, что вот-вот вокруг зазвенит музыка. Неважно, какого стиля. А люди под неё легко переведут свои проблемы в сторону. И пешком доберутся сюда. Купаться и развлекаться. Многие. Или только немногие…

Но сейчас всё не так. Единственный человек здесь – Коля. Одежда его у ног легла. Переведя дух, он спокойно входит в воду. Немного поплавав, берёт курс на правый берег.

За последним виден бульвар. Там тоже проезжая часть. Движение большое, хотя и не как на шоссе. Да, а с шоссе-то бульвар пересекается. Прямо перед теми же старинными воротами. Вот на это ещё надо указать.

Когда вновь становится мелко, Коля плывёт назад.

Вылез из воды. Прошёл к одежде.

Куда теперь? Весь мир открыт… Хотя и не очень надолго.

Коля вспомнил, что он ещё ни разу не загорал. Хотя загорать лучше всего, если жара настоящая. И после полудня.

Между прочим, сколько времени?.. Коля нагибается к своим шортам, достаёт из кармана мобильник. Глядит на… Ну, ещё время до двенадцати тянется.

Вот бы так… Чтобы Надя сюда пришла! И купаться захотела. Даже не одна если… Это ничего.

А вдруг не придёт сегодня? Ждать тогда глупо…

Позвонить бы ей. Да и так уже два раза на свидания лез. Правда, Надя не могла реально. В обоих случаях.

С мобильником в руках Коля болтается вокруг собственной одежды. Толком не обсохнув, кладёт телефон на песок. А потом одевается, подбирает телефон. Быстро суёт его в карман. Натягивает носки и кроссовки. И идёт по левому берегу.

Вот и пруд остаётся за спиной.

Вдруг Коля сворачивает назад. Выбирается направо, то есть в итоге на бульвар. А по ту сторону бульвара – въезд в переулок, в который выходит фасад очередного из бывших великокняжеских дворцов.

Коля бежит вполне спортивным образом. Пересекает бульвар и врывается на проезжую часть переулка. (Правда, там машину перед дворцом встретишь редко.) Дальше – мост, проходящий по плотине между ещё двумя другими прудами. Теперь – через него, но тут лучше по тротуару.

С моста – новый поворот налево. Наконец прямо через последнюю на этом пути проезжую часть… Вот так иногда срезается угол!

Сказать, куда Коля в итоге выбрался?

Всё правильно, вы угадали. Просторный парк. Главный в пригороде. Известен на весь мир.

Коля стоит у ограды. Снова смотрит по своему мобильнику. Видимо, время у него пока есть. Да и голова срабатывает точно. Иначе бы он не пошёл покупать билет.

А в парке… Там, на пространстве между двумя павильонами… Вот интересно, что лучше: радоваться, но просто идти или радоваться, но бежать?

Счастливый всё-таки народ – дети! Им можно бегать без оглядок…

Вот так – по небольшим аллеям. Запутанным, но на деле проложенным симметрично. А деревья-то над головой густые – парк не слишком регулярный. Рывок… Ещё один рывок… Ну куда ж и тут от очередного пруда денешься? Тем более в парке этот пруд – центральный. Всё вокруг него, по его берегам. Половина – точно.

Коля старается не налетать на людей. Да и на правой руке у него мелькнули регулярные посадки. Там, конечно, тем более надо не бегать, а классически ходить.

Особенно когда в париках и с широченными юбками на каркасе. Фижмы, что ли? И царицы их носили, и вообще все дамы. А Надя могла бы быть царицей? Да нет, скромная слишком. Но фрейлиной могла бы. Типа, посмирнее. В фаворитки к великим князьям её уже не надо.

Впрочем, на эти темы Коля думал довольно давно. Мы что-то отвлеклись.

К тому же классическое начало опять переходит в романтическое. Держась вдоль берега пруда, Коля берёт влево от регулярных аллей. А там и от дворца с громадными к нему пристройками. Ну… Осталось немного… Ещё как следует!..

Утёс! Разбитый сосуд на утёсе. И сидит… Да нет! Надя всё равно красивее. Хоть во что её одень-переодень.

Коля стоит в стороне от этого фонтана. В какой уж раз вынимает мобильник. (Просто беда с этими смысловыми повторами!) Выяснив точное время, светлеет от восторга. Через меню заходит в фотоальбом.

Убедившись, что никто не присмотрится, подносит телефон близко к глазам.

На одной из фотографий – крупным планом чуть бледноватое лицо девочки. Умный взгляд. Красивые, густые темно-русые волосы. Это и есть Надя.

Коля как бы случайно задевает своими губами её изображение.

Он успокоился, положим, не совсем. Но ведь достаточно быстро…

Теперь Коля сидит на одной из скамеек в сравнительно тихом углу. И пристойно думает, что ему делать дальше.

Да нет… Это не то чтобы угол. Просто край одной из дальних аллей.

Оттуда – прямой выход к точке, где стыкуются границы сразу трёх парков. И ещё одного военного городка. Ну, теперь не совсем военного. Или не только. Но границы-то его сложились аж в девятнадцатом веке.

Впрочем, Колю это сейчас мало интересует. Он… Спасибо, если оценил, что ветви деревьев над головой густую тень создают! Потому что небо перекрывают. А солнце уже палит…

А вот о чём Коля задумался.

«…Царица в жару… Она как должна была гулять? Под зонтиком?.. Ведь дождь мог пойти… Значит, зонтик должен нести кто-то из слуг. Так? Тем более тогда будет комфорт… Короче, царица расслабится…

И вот тут бы к ней… С просьбой… Чтобы помогла… Софья Эммануиловна ту главу из «Капитанской дочки» конкретно так читала… Тьфу! Маша по тексту была девушкой… А я – пацан… Вдруг бы царица меня решила в фавориты взять? Значит, Надя тогда легла бы побоку…

Жалко! Надя ловкая. Что тихая – это не проблема. Ни один кувшин бы не разбила! И тело у неё лучше, чем у статуи… Только… Это самое… Конечно, лучше после женитьбы. Или – прочная любовь без свадьбы. Если она есть, оформить можно всегда.

Но такой любви добиваться надо… Гумилёв же от Ахматовой добивался… И, главное, стихи такие… У группы «Нервный прикол» и то качество похуже… Вон как их Софья Эммануиловна с Серебряным Веком сравнила… Слушать потом мне стало… Не очень!

Так… А я здесь, короче, почему?… Может, Надя вообще… Купается уже?

А я ещё и мороженого пожрал… Продают его, когда не надо…

Хотя там и карамель, и шоколад, и джем внутри… Вкусно же! Ланч не нужен.

Короче – назад! На пляж рядом с домом! На котором с утра купался».

Вот как раз на этом пляже Коля и встретил Надю.

Она вышла из воды. Спокойная и собранная. Вроде как родившаяся Венера. Только поверх бикини на ней была майка, плотно облёкшая тело.

– Привет!

– Привет! А ты уже с утра купался?..

– Откуда знаешь?

– Значит, рассказали…

– Информация, короче…

Надя села на песок, поджав ноги.

– Так мы же все здесь на виду. Ты ещё не понял?

– Да ясно… Надь, ты прямо скажи: я… тебе нужен?

Помолчали.

– А я откуда знаю? Вон Лёшке Девятову сразу две нужны. Одна – красивая, другая… Короче, там ещё и папа бизнесмен. Посмотрим…

– А я загадал. И исполнилось. Ну… У тебя же мама цыганка! Включи компетенции.

– На что загадал?

– На девушку эту. Ну, разбившую… На неё же все загадывают! И кино об этом снимали, и в книгах… Короче, я решил: если успею к ней сегодня в 12:00…

– Так… Успел?

– Да!!!

Надя смотрела пристально:

– Думаешь, у нас судьба общая?

– Я…

– Ладно. Дай по руке тебе перегадаю. – А давай!

– Не боишься, значит?

– Так тебя и в классе боятся не все. Из-за этого.

– Ладно, расслабься… Ехали цыгане… Так, белокурый мой… Твоей судьбой я стану. Только ты меня не ревнуй по-тупому. И судьбу ждать научись. А дружба у нас будет. Вот секс. Попозже, конечно. В ближние годы совсем не надо. В эти месяцы ты мой образ храни душевно.

– Надь… О, и Колька тут!

– Здравствуй, Коля…

…Девчоночьи голоса раздались едва ли не с середины пруда.

– Не отвечай… Ладно, кивни!

– Ревнуешь?

– Не знаю пока… Думаешь, цыганка всю судьбу знает? Да я ведь полукровка. Вроде Козина. Помнишь, я тебе его послушать дала?.. А народ его знаешь как любил?

– Я тебя люблю! А что ты не поёшь…

– Ой, цыган шоу-бизнес раздавил. Ладно… Папа вот от Вари Паниной за коньяк берётся. А это знаешь, какая архаика? «Не уходи, побудь со мною…»

– Я тебя полюбил…

– Да понятно… Но ты иди. Тебе же ещё в маркет.

Надя мотнула головой в сторону шоссе (см. ранее).

– И вообще… Мы же – типа формальные полудети. Значит, дёргаться нам пока надо поменьше. Сексуально – тем более. Понимаешь?

Так… Романтика вытесняется бытом.

Это значит, что Коля вваливается в родную квартиру. Аж с четырьмя мешками покупок.

А квартира завешена бельём… Значит, бабушка запустила стиральную машину два раза.

– Девушки! Уймите вашу мать! – раздаётся дамский голос от компьютера.

– А я думал, ты «Розыгрыш» смотришь, – адресуется Коля к бабушке.

– «Розыгрыш» – воспоминание о прекрасной юности. Да и те ребята были меня постарше. Плюс я всё же не москвичка. Так, сейчас я тебе с сумками помогу… Потом умойся. И чтобы слопал у меня целую тарелку щей! А то наелся мороженого, я тебя знаю. Да это Бог с ним! Вот с алкоголем позднее научись не перебирать! А если попробуешь наркотики – всё! Тогда ты не человек, а ничтожный раб! Я, кстати, устала тебе это вбивать в самоопределяющиеся мозги! Оцени усилия бабушки!

– Ну ты ж у нас педагог. Правда, на покое.

– Скажи спасибо, что я твоему отцу в твоём возрасте мозги вбила куда надо! А то гудел бы он по криминальной дороге… Нет, мальчик был, положим, лихой…

…Бабушка и внук за чаем после щей.

– Надя-то к тебе как?

– А ты и тут знаешь?

– Бабушка я тебе или кто? Я понимаю, отец или мать что-то разглядеть не могут. А я… Сам видишь.

– И… Как ты?

– В наше распущенное время ранние, но прочные союзы дороги. Только для девушки надо уметь приносить жертвы. Какие – не имеет значения. Пусть даже пока мелкие.

– В фильме «Чучело» и крупные были…

– Но там девочка приносила. А ты должен знать, что на эти жертвы никого обрекать нельзя. Вон мама Нади… Как она за любовь расплатилась? Табор с ней все отношения порвал! Эти наши… дуры дворовые и то её жалели.

– Я, значит… Типа… к жертвам должен готовиться?

– Жертва может потребоваться, когда не ждёшь. Значит, пока надо учиться делать её по мелочи. Но так, чтобы девушка сочла тебя надёжной опорой. И оценила твою прочность… В общем… Зачем Динара

Асанова не оценила меня, когда я, дура, на «Ленфильм» лезла?!

Коля, имея дело с бабушкой, уже давно научился чувствовать, когда лучше ничего не говорить.

– Ладно… Как всегда, спасибо за молчаливое сочувствие… А… Дураком не будешь – так и Надю к себе привяжешь… Мозги-то у неё… Думаешь, я не разобралась? И знаешь… Поставь сейчас какую-нибудь группу из своих любимых. Если тебе тяжело.

– Давай лучше консенсус…

– Тогда Анну Герман. Кстати, оцени её дикцию.

– Тосковать будешь?

– Всем бы её внутреннюю силу… Тебе не кажется?

Ясно, чем и как кончится вечер. Приедут в семейное гнездо папа и мама. Их совсем не надо будет напрягать проблемами иных членов семьи…

В криминал ребёнок не впутался? Счастливым отцом его никто прежде времени не объявил? Или… Ладно, не усугубляем никакими иными гипотезами! Словом, день прошёл счастливо…

– Но в чём же здесь идиллия?

– «Нет… Или есть: минуточку терпенья…» Вы её сами почувствовать можете?

09.06-29.06.22.

Четыре времени года

Рассказ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.