Арбузные семечки

– Извините! –ответил ему Кирилл,– Давай выйдем в коридор на 5 минут и спокойно поговорим .– обратился он к Татьяне.

– Зачем ? Что ты хотел? О чем поговорить? – с удивленным и вытянутым лицом проговорила Татьяна.

– А что, ты не хочешь со мной поговорить? -уже с наездом спросил он.

К его удивлению, она встала и вышла вместе с ним в коридор.

– Что ты хотел? – спросила Таня – Давай побыстрее, а то мне некогда.

Слово «некогда» для Кирилла было мерилом отношений. Если какой-либо человек говорил ему, что ему «некогда» несколько раз подряд, он переставал существовать для Кирилла. «Некогда» он не прощал никому, даже молодым и красивым девушкам. Но Татьяне он прощал все. Вернее, он мог ей простить все что угодно, потому что это была она- его неподражаемая Таня.

Их разговор в коридоре был нужен Кириллу только для выяснения некоторых важных сведений о ее жизни. Например, его очень интересовало, где и кем она работает, чем еще занимается, кроме учебы. Татьяна сказала, что она работает на кафедре российской истории лаборантом.

– Что, если мы как-нибудь в кафе- посидим? – спросил он ее уже в завершение разговора.

– Я занята. И вообще, у меня уже есть парень.

– Да? Ну что же… Желаю тебе удачи, – со злостью сказал он.

В тот день он ушел навсегда. Во всяком случае, ему так казалось.

….На работе Кирилла доставало и не устраивало буквально все. Работа была тупая и тяжелая: надо было отгружать из разных мест завода выпускаемую продукцию, грузить на машины и увозить либо в аэропорт , либо на железнодорожный вокзал. Крутиться надо было будь здоров. Но работа была так организована, что разгрузки были не каждый день и иногда целый день или полдня можно было сидеть на складе и играть в домино, курить, и даже лежать и читать книгу. В общем, по сравнению с цехом, где надо было почти бесперерывно стоять на ногах целый день около станка, здесь было некоторое преимущество. Но окружение его оставляло желать лучшего. Его окружали тупые и не образованные люди. Они всю жизнь ходили на завод, а потом уходили на пенсию. В определенном смысле здесь была стабильность: стабильная работа, зарплата вовремя, отпуска, больничные, дефицитные вещи в заводских магазинах и прочие льготы государства. Но люди, как марионетки, всю жизнь были вынуждены ходить на работу до самой старости. Ходить ,чтобы получать деньги, чтобы жить. Большинство людей ходили сюда вынужденно- никто из них не любил свою профессию. Именно поэтому Кирилл и видел по утрам около проходной злые и не выспавшиеся лица. Именно на второй год работы он и начал их замечать, раньше как-то было не до того.

Кириллу очень не хотелось повторять жизненный путь своего наставника дяди Миши- тихого и скромного мужчины по возрасту годящегося Кириллу в отцы. Дядю Мишу несмотря на возраст –ему было уже за 50-никогда не называли на «Вы», кроме Кирилла. Никакого авторитета он тут не имел ,хотя работал уже очень дано. Один раз, когда рядом никого не было, Кирилл задал ему несколько вопросов о прошлом и дядя Миша рассказал ему историю своей жизни.

…Детство дяди Миши началось еще до войны, которую он помнил очень смутно. Зато хорошо помнил он голодные послевоенные годы, как он- уже 10 –летний мальчик- жил с матерью и отцом в старом деревянном доме в пригороде Самары. Грязь и антисанитария были ужасные. Чтобы спастись от полчищ клопов и тараканов, люди оставляли открытыми дома зимой дня на два- три, ночуя у соседей, надеясь, что насекомые погибнут от мороза. Ночью люди спали поливая пол водой от клопов, но клопы ползали по стенам и по потолку и прыгали сверху на спящих людей и кусали. Ели комбикорм для животных, ели 2 буханки хлеба на 4 человек в неделю. Такова была страшная реальность тех годов- полной послевоенной разрухи. Только в начале 50-х годов промышленность в СССР заработала в полную силу и на заводах начали наконец платить очень приличные по тем временам деньги и даже давать новые квартиры и общежития.

Миша закончил ГПТУ и устроился на завод. Здесь же он познакомился с молодой учетчицей из ОТК. Через 2 года они поженились и у них родился сын, а потом дочь. В ВУЗ Миша и не думал поступать. Его устраивала такая жизнь: всю жизнь от звонка до звонка, окошко кассы 2 раза в месяц, 2-х комнатная квартира в Самаре ,которую ему дали на заводе. Так тихо и незаметно прошла его жизнь до пресловутых 90-х годов. Дети выросли. Родители умерли. Теперь и сам он был уже в почтенном возрасте, без 5 минут пенсионер. Теперь дядя Миша скромно дорабатывал последние годы на заводе.

« Скромная и пустая жизнь, – с грустью думал Кирилл, – и в общем-то ничтожная. Я так точно жить не буду. Никакой духовности, никаких красок жизни, ни денег, ни путешествий, ничего…. Моя жизнь будет совсем другая.»

Он изо всех сил нажимал на подготовку для поступления в СамГУ. Иногда он спрашивал себя ,а что он будет делать потом, после окончания ВУЗа. И… не находил себе ответа.

…Начало 90-х годов у многих россиян стало связано с началом новой жизни. Очень многие сумели открыть свое дело и заработать большие деньги. Но еще больше было людей, которые не зарабатывали ничего или очень мало. Закрывались заводы и целые толпы людей оказались без работы. Появились стихийные рынки, контролировавшиеся рэкетирами, на которых продавались вещи более доступные по деньгам, чем в магазинах. Появились новые разговоры, новые интересы у людей, которые казалось всю жизнь жили относительно спокойно. Пенсионеры на каждом углу жаловались на пониженную пенсию, но говорили и о том, что деньги на книжке не выгодно держать в рублях, лучше их перевести в Доллары США и держать дома под замком. Банкам тогда мало кто доверял.

Все дорожало не по дням, а по часам. Приходя обедать в заводскую столовую ,Кириллу приходилось платить за обед целых 10 рублей, вместо 1 рубля, как раньше. Банкноты в от 1 до 100 рублей стали немного другими. Помимо надписи года выпуска : «1991», все бумажные деньги получили новый окрас. Появились новые банкноты в 200 и 500 и 1000 рублей. На лицевой стороне, как и прежде, был изображен В.И. Ленин, но что-то было в ней не так, что –то такое, что наводило на мысли о другом изображении. Вождь мирового пролетариата словно был в каком-то напряжении, словно кто-то ему говорил: вам пора, Владимир Ильич! Побыли символом страны 70 с лишним лет и хватит! Пора на покой!

Мелкие монеты -копейки- тоже начали менять свой внешний вид. Это было начало новой денежной реформы в России, начало новой гиперинфляции. Никто не знал тогда, что это было начало великого перелома в жизни страны-периода лихих 90-х.

Однако Кириллу все-таки удалось к весне поступить и окончить водительские курсы категории «Б». Длились курсы всего 2 месяца. Получая новое водительское удостоверение, где красовалась его фотография, Кирилл подивился про себя, что на обложке было изображен герб СССР. Новый герб России- двуглавый орел- почему-то еще мало где изображали -видимо еще не привыкли.

Итак, теперь он умел водить легковой автомобиль. Дело оставалось за малым- заработать деньги и купить сам «авто».

Глава 11.

Вскоре произошло то, что и должно было произойти. Постоянно находясь в окружении грубых мужланов на работе, Кирилл поневоле был вынужден мириться с откровенными хамством и панибратством. Он постоянно внушал себе мысль, что еще немного, еще чуть-чуть и надо будет увольняться с завода. До спасительной весны и лета-поры поступления в ВУЗ оставалось совсем мало.

Окружающие вполне справедливо считали его еще безусым неопытным юнцом и постоянно говорили ему, чтобы он поступал учиться: тебе мол парень не по пути с нами. Среди них даже были 2 парней, которые были чуть-чуть старше его по возрасту, но это были люди далекие от учебы в ВУЗЕ. Кроме того, они оба были уже женаты и имели детей. Словом, Кириллу даже поговорить с ними было не просто -было очень мало общего. Остальные работяги постарше иногда подшучивали довольно злобно над Кириллом, видимо чувствуя, что он не их поля ягода. Но всему есть какой-то предел. Один из рабочих- некий Сергей – особенно часто донимал Кирилла своими тупыми и грубыми шуточками . Он был на 10 лет старше Кирилла- огромная разница! Сергей отличался от остальных тем, что всегда ходил на работу гораздо лучше одетый –летом в модных темных очках, в майке, джинсах и кроссовках, зимой- в модных куртках, шапках, свитерах и снова джинсах. Даже рабочую спецовку он одевал не так как все остальные и всегда старался добавить в одежду что-то свое, индивидуальное. Внешний вид у Сергея тоже отличался от всех остальных. Из-за дымчатых очков, которые он носил скорее для форса, он выглядел как интеллигент по ошибке попавший на завод. Но это была только видимость. Когда Сергей снимал очки, у него был вид человека крайне обремененного жизнью -из-за этого он выглядел старше своих лет. Еще прошлым летом перед поступлением в универ, Кирилл однажды съездив с Сергеем на разгрузку часов на железнодорожный вокзал, задал ему несколько вопросов, в частности о том, почему тот работает на заводе. Ответ его крайне удивил.

– Во- первых, здесь всегда можно что-то украсть, – ответил Сергей сверкнув очками, – во вторых, есть льготы от государства для детей, которых нет больше нигде. Поэтому и держусь пока.

Потом через других рабочих Кириллу удалось выяснить механизм и характер «краж»,на которые шел Сергей работая на заводе. Все это вызывало у него противоречивые чувства- с одной стороны он всегда осуждал воров- негодяев, с другой стороны –сама жизнь в советской и постсоветской стране предполагала нечестность людей. Поэтому кражи с заводов только формально осуждались общественностью. В глубине души каждый из рабочих и служащих думал только о своем доме, о своей семье и о своем кармане. Поэтому мелкие кражи с заводов в то время, да и всегда наверное, были нормой жизни.

Так как характер работы транспортировщиков был таким, что надо было иногда работать довольно долго в связке -например, при загрузке-разгрузке больших машин- КАМАЗов, приходилось довольно долго терпеть присутствие работяг-хамов и общаться с ними.

Однажды при загрузке большого КАМАЗа Кирилл был наверху- брал упаковки со смесителями для ванной-продукцией завода- и складывал их в штабеля. Снизу упаковки подавали двое рабочих одним из которых и был Сергей.

– Ишачина, быстрее! – с вызовом полушутя говорил Плотников.

Кирилл видя такое, сдерживался из всех сил. Про себя он уже решил твердо уволиться с завода следующей весной 92 года. «Все теперь ради поступления в СамГУ. Всё!»-думал он,порклиная этих грубиянов вокруг. Проще говоря, он не обращал внимания теперь ни на кого. Работал ради работы и зарплаты.

Видя паскудное отношение окружающих, Кирилл переступил последнюю черту в своем отношении к ним и к заводу. Он понял, что перед увольнением ему надо что-нибудь украсть с завода. Продукция, которую они развозили на машинах по городу, стоила денег, но сколько может реально вынести один человек через проходную? Почти ничего и то, если охранница ВОХР, которая сидит на проходной, не проверит одежду и карманы. Можно конечно каждый день выносить по чуть- чуть долгими месяцами, но это долго и нудно. Как делал один из их работников склада- каждый день он выносил по одной небольшой дощечке и постепенно вынес завода материала для постройки целого забора на даче. Но это заняло у него около полугода.

Лучше уж сразу и много! Он вспомнил, что еще работая в цехе год назад, он решил выточить себе гантели на станке. Под ногами валялось полно всяких железок. На изготовление гантелей ушло почти 2 недели, так как делал их Кирилл только после того, как мастер участка уходил домой, разумно рассудив, что тому не надо видеть процесс изготовления гантелей. Сделав гантели, которые состояли из 4 болванок,2 ручек и 4 гаек, Кирилл решил каждый день выносить по одной части через проходную. Когда он выносил уже последнюю часть, одна их охранниц внезапно решила проверить его карманы под искусственным полушубком. Чувствуя, что он попался как гусь во щи, Кирилл рванулся и побежал. Однако его никто и не пытался задержать. Все знали: завтра как миленький придет на работу снова, и главное- пропуск, на котором была его фамилия, имя, отчество, место работы, был уже в руках охранницы. На следующее утро Кирилл шел на работу с упавшим сердцем. Но…охранница была уже другая и как ни в чем ни бывало подала ему пропуск. Еще несколько дней Кирилл думал, что его вызовут к начальству на разбор, но…. Ничего не происходило… Вскоре это случай даже забылся.

Теперь Кирилл думал, как ему украсть с завода что-нибудь, причем так, чтобы никто ничего не заметил.

Глава 12.

Отныне он лихорадочно обдумывал, что ему делать дальше? С одной стороны, надо было бы остаться честным и порядочным человеком, чтобы не мучила совесть сквозь годы. Да и страх попасться с поличным был слишком велик. С другой стороны, очень уж хотелось купить автомобиль! Время однако уже поджимало и Кирилл решил провести предварительную работу перед «Делом». Кирилл прекрасно понимал, что самостоятельно вывезти с завода крупную партию часов, например, невозможно. Ему нужен был помощник и даже может быть не один. Время стремительно летело. Приближалась весна, а там и лето- не за горами. Поздней весной -где-то в мае-начале июня- надо будет увольняться с завода, так как учиться он решил на дневном отделении. Кирилл попробовал украдкой поговорить с теми мужиками на работе, которые, как он слышал, имели отношение к некоторым крупным хищениям. Понятное дело открыто никто об этом разговаривать не стал бы. Значит, дело было за малым- надо было назначить встречу одному из тех мужиков на улице после работы. Легко сказать «назначить встречу»! Ведь речь шла не о девушке или женщине. Мужик мужику может легко назначить встречу, если между ними есть какой-либо контакт предварительный. Если же его нет, то как быть? Что говорить о цели разговора? Беда была в том, что сотовых телефонов тогда еще не было. А по домашним у них как-то не принято было общаться. Из двоих «кандидатов» на встречу Кирилл выбрал некоего Николая Спиридонова. Вторым был некий Володька Григорьев -неприятное и вертлявое создание около 30 лет, с гнусавым и задиристым тоном. Это было настоящее трепло. Если бы Кирилл рассказал ему о своем интересе, тот выдал бы его с головой, причем буквально на следующий день. Так казалось Кириллу во всяком случае.

Николай же был довольно молодым еще парнем, работающем на заводе недавно. Еще в самом начале работы Кирилл как-то пытался пообщаться с ним, но кроме крайне скупых фраз о семье и детях ,ему ничего не удалось выяснить. Из этого Кирилл сделал вывод о том, что Николай был крайне малообщительным и неразговорчивым парнем. Однако Кирилл вскоре убедился, что это не было так. С остальными Николай также охотно матерился, играл в домино, как все. Получая зарплату ,Николай долго сортировал купюры, откладывая в заначку те, которые получше. Похуже он откладывал в отдельную пачку и готовил отдать жене. Однако Николай был не из тех ,кто будет трепать языком лишнее. Кирилл недолго раздумывал как ему поступить. Все мужчины без исключения- пьют пиво и водку. Если предложить выпить пива Николаю –тут он не был исключением -он согласится на 100%.. Только сделать это надо с умом. В середине марта на улице уже стало свежо и неожиданно потеплело до 5 градусов тепла. На работе как раз выдали аванс. Улучив минуту, когда рядом никого не было, Кирилл сам подошел к Николаю.

– Слушай, хотел тебя пригласить пивка попить. Ты как?

– Да можно… А ты чего это вдруг? – спросил Николай.

Николай никому вокруг не симпатизировал ,но и не осуждал. Но определенное мнение у него видимо сложилось о Кирилле. Причем оно было не самое лучшее.

– Да так, – деланно замялся Кирилл, – Разговор есть. Ну ты как? Давай может завтра или послезавтра?

– Завтра я не могу. Давай послезавтра.

– Давай. После работы возле проходной. А там зайдем в одну забегаловку рядом с работой.

Через день после работы Кирилл ждал Николая возле проходной. Наконец-то тот вышел и подошел к Кириллу.

– Давай вон туда пойдем? – спросил Кирилл и потянул товарища на другую сторону улицы, где была забегаловка, где выпивали и закусывали все желающие.

– Ну пойдем, – как бы нехотя ответил Николай.

Вскоре они уже стояли в очереди за пивом и сушеной рыбой. Вокруг был шум и гам, полно всякого народа. Но в основном тут были мужчины выпивающие спиртное.

Они взяли по кружке пива. Кирилл подождал пока Николай выпьет пива и немного расслабится. Вскоре они пили уже вторую кружку, а затем и третью. В голове уже зашумело.

– Николай, – осторожно начал Кирилл, – я слышал, что ты знаешь ,как можно с завода вывезти кое-что?

– Не… А с чего ты взял? – настороженно ответил Николай.

– Да так…-Кирилл лихорадочно обдумывал как себя дальше вести. – Просто я тут задумал кое-что, думал, может ты мне поможешь? Ну, понятно не за просто так.

– А что? Задумал? – отрывисто спросил Николай, уже видимо опьянев.

– Ничего. Хочешь заработать? Я тоже хочу. Я знаю, что ты можешь мне помочь. Подумай…

– Я тебе помочь? – деланно удивился Николай .– А чем это интересно?

Было ясно, что Николай рисуется. Просто не хочет показывать, что понимает о чем речь.

« Похоже я ошибся в нем»,– подумал Кирилл, закипая от злости. У него не было ни малейшего желания сидеть и просто выпивать. Он встретился с Николаем исключительно по делу. «Как же быть ? Сказать, что я пошутил? Или настаивать на своем?»

– В общем, смотри, если поможешь мне в одном деле, можно неплохо заработать, -сказал Кирилл и быстро допив пиво ,попрощался с Николаем.

– Вот тебе мой домашний телефон, – на прощание сказал он Николаю, протягивая заранее подготовленный листочек бумаги, – Если надумаешь, позвони мне как-нибудь вечером. На работе, понятно об этом говорить нельзя. Ну давай, пока!

– Пока, – отозвался немного удивленно Николай, но бумажку с телефоном взял.

«Если он действительно как-то связан с людьми, имеющими отношение к хищениям, то он поймет в чем дело» – решил про себя Кирилл.

Прошло долгих 2 недели, прежде чем дома у Кирилла раздался телефонный звонок.

– Ало? Кирилл? – говорил на том конце провода незнакомый голос.

– Да, А кто это?

– Это от Коли,…Спиридонова. Помнишь такого? – спросил незнакомый мужчина.

– Да, – у Кирилла екнуло сердце. – Слушаю Вас.

– Мне тут передали, что ты хочешь заработать? Или как?

– Да… А что…

– Короче слушай сюда. Завтра после 7 часов вечера на площади Куйбышева около памятника Куйбышеву.

– Как Вас зовут? – спросил Кирилл.

– Зови меня Толей. Толян я.

– А как я вас узнаю?

– Никак .Я сам тебя узнаю .– Кирилл услышал в трубке звуки отбоя.

Глава 13.

Всю ночь перед встречей с загадочным «Толяном» Кирилл думал и представлял ,что будет. То, что ему предложили встретиться и поговорить, было в общем-то нормальным и понятным. Но.. все-таки кое-что смущало Кирилла. Незнакомец говорил грубым и безаппеляционным тоном. Все это наводило на мысли о том, что ничего хорошего от встречи ждать не приходится. Спиридонов с самого начала разыграл перед ним «дурака», а он так и не понял! Принял его за обычного заводского забулдыгу в пивной .Надо быть более сдержанным! Вот тебе и «забулдыга»!

В глубине души Кирилл не верил в то, что ему вообще кто-нибудь позвонит.

Кроме того, Кирилл думал о том, что это может быть подстава организованная Спиридоновым? Он придет на встречу и как показывают в детективных фильмах, его схватят за руки милиция или сотрудницы заводского Вохра. И сразу с позором уволят!

На потеху этим тупицам- его сотрудникам по работе. Вот они вволю посмеются над ним! Тем более, что этот Спиридонов –один из них, несмотря на молодость и неплохую внешность.

«А что если совсем не ходить? – с тревогой думал Кирилл – нет, идти надо! Что я совсем трус что ли? И потом, чего мне бояться? Ну предложат мне «заработать» и все. И надо это сделать, а потом сразу же уволиться к чертовой матери! Что я теряю? Грязный и вонючий завод? Чепуха! И потом другую работу я сразу же найду!»

В общем, когда подошло время встречи, Кирилл был уже внутренне готов ко всему…..

….Еще учась в школе Кирилл испытывал противоречивые чувства от общения с людьми. Все его одноклассники и учащиеся параллельных классов были очень разными. Атмосфера в классе, где учился Кирилл была более-менее приличной потому что школа в ,которой он учился была не простой, а образцово-показательной. Все более-менее приличные ученики учились в классах «А» и «Б». В классе «В» учились ученики похуже, ну а в «Г» всегда были все двоечники и хулиганы. Более 4 классов в одной параллели как правило не было. Кирилл учился в классе «Б»,то есть относился к «привилегированному сословию» Любой учащийся достигнув примерно 8 класса уже предварительно тестировался придирчивой администрацией, на предмет выяснения: может ли он или она учиться в 9-10 классах или нет? Эти классы по мнению администрации школы были своего рода «элитой»,так как попасть туда считалось возможным далеко не всем. Если количество «троек» в аттестате было более половины от общего количества предметов, то попасть в вожделенные старшие классы было уже невозможно. Мать Кирилла прекрасно понимала, что такие условия для учеников есть не во всех школах. Да и зачем мучить родное дитя зря?

Тем более, что аттестат об окончании школы-то везде одинаковый! Какая разница в какой именно школе учиться? Но это было так просто только на словах. Переводить ребенка из одной школы в другую, чтобы только окончить 10 классов, -это огромный стресс для него! И снова надо сыну или дочери вживаться в новый коллектив, привыкать к новым условиям учебы!

Тем не менее, когда Кирилл окончил 5 класс и перешел в 6,мать его вдруг решила, что его надо перевести в другую школу. Она особо не спрашивала его мнения и вскоре он был переведен ею в другую школу.

Когда подошло 1 сентября и надо было идти в новую школу на торжественную линейку, Кирилл стараясь не показывать своего волнения, одел школьную форму, взял портфель и пошел, вернее поехал в новую школу, потому что в отличии от старой, которая была почти рядом с домом, новая школа была в 3 автобусных остановках от дома.

На линейке все было как всегда: торжественное слово директора, напутственное слово завучей и гимн СССР под поднятие красного флага с изображением серпа и молота.

Начались занятия и Кирилл вроде бы погрузился в атмосферу нового коллектива. Но…это было только внешне. Внутренне Кирилл был очень одинок, друзей у него не было. Сидел он почти там же ,где он сидел в старой школе : на третьей парте в первом ряду от окна. Рядом сидела молчаливая и некрасивая девочка по имени Наташа. Их общение с Кириллом было очень редким, если не сказать что его вообще не было.

К весне, в конце марта ,когда закончилась уже 3 четверть, все ученики пошли на каникулы. Мать Кирилла постоянно переживала о том, что ее единственный сын должен получить музыкальное образование и высокий уровень культуры. Когда Кириллу исполнилось 7 лет, она сразу же отдала его в музыкальную школу на отделение фортепиано, но только после 11 лет, Кирилл стал заниматься уже самостоятельно и с желанием. До этого возраста она его просто заставляла. Довольно часто она брала еще маленького Кирилла на сложные и скучные для ребенка концерты и спектакли, стараясь сызмальства привить ему интеллигентность и духовность. К 13 годам Кирилл знал уже много из творчества композиторов русской и зарубежной музыки, разбирался в живописи и поэзии.

Когда была такая возможность, мать брала его с собой в Москву или Ленинград, где снова старалась приобщить к искусству. Так Кирилл первый раз попал в Третьяковскую галерею, будучи в возрасте 12 лет- еще в 5 классе. Он почти ничего там не понял, так как был еще мал, но он понял, что мама старается донести до него что-то очень важное с помощью бесчисленного количества картин известных художников и скульптур известных скульпторов.

…Спустя 30 лет после этого Кирилл снова попал туда и…. вспомнил! Вспомнил все то, о чем он думал, будучи маленьким человечком, терпеливо ходя по огромным залам и периодически отдыхая на маленьких диванчиках, расставленных во всех залах. И испытал огромное чувство благодарности! За все то, что мама когда-то дала ему.

Такое же чувство благодарности он испытывал от того, что именно мать привила ему любовь к классической музыке и вообще к искусству….

Такое же чувство любви и благодарности, Кирилл испытывал потом каждый год весной или летом приходя на могилу матери.

Он, уже 40-летний, плакал вспоминая прошлое, которое безвозвратно ушло, пил пиво или водку, наводил порядок на могиле, сажал цветы, стараясь заглушить безмерную боль от утраты самой любимой и дорогой, той ,которая когда-то подарила ему жизнь…..

Глава 14.

…Окончив 6 класс, Кирилл с тоской вспоминал свою старую школу, из которой он ушел в прошлом году. Каждое лето мать отправляла его в пионерский лагерь на целых 4 недели лагерной смены. Ей нужно было только одно: чтобы ребенок был накормлен, на свежем воздухе и под присмотром. В этот год Кирилл понял ,что это его последнее пионерское лето. Он слишком вырос и возмужал, чтобы ехать туда еще и через год-два. Что-то неуловимо изменилось в нем. Когда мать уже собирала его в лагерь, Кирилл решил поговорить с мамой: