- -
- 100%
- +
Исторические рассказы
Любовь никогда не перестаёт, хотя
и пророчества прекратятся, и языки
умолкнут, и знание упразднится
(Св. Павел, 2-ое послание коринфянам)
К нам придя издалека,
Просочившись сквозь века,
В устной памяти нетленной,
Быль становится легендой
Роковая стрела
514 год до нашей эры
Персидский царь Дарий, сын Гистаспа, сидел на левом береге Истра1 и наблюдал, как его войско переходит через реку. Он был доволен. Воины шли бесконечной колонной. Их было много. Тысячи. Сотни тысяч! Люди располагались на холмистой равнине рядом с широким озером. Слышался обычный для привала шум: гомон голосов, ржание лошадей, звяканье оружия.
Еще в прошлом году Дарий задумал поход в Скифию через Фракию.
– Я хочу достичь края Ойкумены2, – говорил он. – Все земли вокруг Понта3 должны принадлежать мне. Скифы будут покорены.
В этом никто не сомневался – персы до этого не знали военных неудач. Этот поход в богатую хлебом страну сулил большие выгоды, богатую добычу и новых рабов. Население побеждённых областей облагалось налогами и обязывалось участвовать во всех походах Дария.
К походу в Скифию персы готовились как обычно. Царь разослал по всем подвластным ему областям гонцов с повелением прислать: одним пехоту, другим конницу, третьим флот. Весной войско и флот были стянуты к Боспорскому проливу4, где заканчивалось строительство плавучего моста. Строился он под руководством грека Мандрокла, с острова Самоса. Дарий остался доволен его работой. Щедро одарив грека, он повелел поставить на берегу пролива два столба из белого мрамора и начертать на одном из них по-персидски, а на другом по-гречески, названия всех подвластных ему племен и народностей, принявших участие в этом походе.
Вскоре началась переправа. Пехота и конница по мосту перешла на европейский берег пролива. Все находившиеся здесь греческие города изъявили Дарию покорность. Сопротивление персидским войскам казалось им безнадёжным.
Отсюда Дарий двинулся на север через Фракию к Истру. Грекам же приказано было плыть на кораблях в Понт Эвсксинский к устью Истра, подняться по течению реки и построить мост для перехода войск на левый берег, в скифские степи.
Поход начинался удачно. Эллинские города, расположенные на западном побережье Понта, известили царя о своей покорности. Фракийские племена, один за другим, просили у него дружбы и покровительства. Так продолжалось до тех пор, пока персидское войско не достигло местности на правом берегу Истра, где проживало воинственное племя гетов. Они отказались пропустить вражеские войска через свою территорию.
Битва продолжалась два дня. Геты сражались отчаянно, но, в конце концов, персы победили их своей многочисленностью.
Дарий пожелал побеседовать с пленными.
– Мне рассказывали, что вы считаете себя бессмертными, – сказал он, обращаясь к израненному военачальнику гетов, – но посмотри, сколько твоих воинов лежит на поле. Они ведь мертвы?
– Как говорят наши жрецы, смерти подвержены лишь тела, а души – вечны, – ответил тот. – Я воин и знаю, что тело смертно, но воинская слава бессмертна. Мы единственные из фракийских племен преградили путь персидскому войску. И это прославит гетов на века. А то, что мы доблестно сражались, уступая вам лишь в численности, прославит нас вдвойне.
Эти слова произвели впечатление на Дария, и он даровал свободу всем пленным, взяв, впрочем, с них слово не воевать против персов.
Наконец персидское войско подошло к Истру.
Греки соорудили мост там, где Истр разделяется на два рукава, меж которыми лежал длинный остров. Правое ответвление, где течение было наиболее сильным, они перегородили сцепленными между собой кораблями, поставленными на якоря. Наподобие моста через Боспор. На левой части, где течение было послабее, Мандрокл построил сборный мост. С обоих берегов, насколько позволяли глубины, в дно вбили сваи. На них уложили широкий бревенчатый настил, а между этими своеобразными причалами также поставили корабли.
И вот теперь, Дарий с удовольствием наблюдал, как беспрепятственно его войско переходит с фракийского берега на скифский. Впрочем, самих скифов здесь не было. Утром к царю прибыли старейшины ближайших гетских селений, которые заявили о готовности подчиниться персидскому царю и просили не разорять их жилища. Правитель отнёсся к ним благосклонно. Принял их народ в число своих подданных. Не забыв при этом упомянуть, что теперь они обязаны платить налог и кормить войско.
– Где находятся скифы? – спросил он у гетов.
Один из старейшин махнул рукой на север:
– Через два дня пути вдоль большого озера начинается широкая пустынная степь. Там и кочуют скифы. Сюда они заходят редко.
– А кто еще живет здесь? – спросил царь.
– По всему берегу Истра живут племена гетов. За этим большим озером есть еще одно озеро. Там живут наши люди. То второе озеро зовется Кривым, потому что изогнуто под углом. Между ним и малой рекой, которая впадает в Истр, есть селение. Мы называем его «Место, где торгуют». Оно расположено на самом берегу Истра. Туда приходят греки на своих кораблях и торгуют со всеми племенами, которые живут к северу.
– Можно ли туда добраться по берегу?
– Нет. Места здесь низменные, болотистые, заросшие камышом, для пешего и конного непроходимые.
Когда старейшины ушли Дарий обратился к одному из греческих стратегов – Гистиею:
– Ты бывал в этих местах?
– Нет, – ответил тот, – но у меня есть человек, который не раз ходил на своем корабле по Истру.
– Вызови его ко мне.
Вскоре прибыл пожилой, коренастый грек с хитрыми глазами.
– Как тебя звать? – спросил царь.
– Коес.
– Ты бывал в этих местах?
– Мы не раз торговали здесь.
– Где?
– В том месте Истр, который течёт на север, делает резкий поворот к востоку, и там же в него впадает река Пирет5. Между Пиретом и озером на востоке, на высоком берегу Истра, находится небольшое селение, у которого мы причаливаем. Это самое удобное место для остановки на всем протяжении от Пирета до устья Истра. Там мы торгуем со всеми племенами, живущими к северу. Обычно, прибываем сюда ближе к осени. Завидев наши корабли, геты рассылают гонцов по своему краю. Через несколько дней собирается много людей, желающих что-нибудь продать и купить. Бывают здесь и скифы.
– А почему вы не идете туда сухопутным путем? – удивился Дарий. —Ведь так безопасней, чем морем.
– Двигаясь по суше, мы должны преодолевать горы через перевалы или идти вдоль моря, как сейчас. И на пути у нас – много племён, требующие от нас либо подарки, либо часть товара. А передвигаясь морем – никому ничего не платим. А что касается опасности морского пути, то страшна лишь непогода.
Но от неё мы всегда можем укрыться в понтийских портах: Дионисополь, Каллатия, Месембрия, Одесс, Тома, Истрия6…
– Успешной была торговля?
– Для нас – да, – гордо ответил Коес.
– Правильно говорят, что грек своего не упустит, – улыбнулся царь.
Он подозвал к себе начальника гвардии:
– Выдели небольшой отряд из пятидесяти человек во главе со смышлёным командиром для разведки.
Потом обратился к Коесу:
– Ты посадишь мой отряд на свой корабль и отправишься к тому месту, где вы, греки, обычно торгуете. Там высадишь и поможешь командиру в общении с варварами.
– Слушаюсь.
Руководителю отряда было приказано: объявить населению о покровительстве персидского царя. Держаться там миролюбиво, без каких-либо насильственных действий. Только разведка.
Рано утром греческая унирема7 отправилась вверх по Истру. Ветер был попутный, поэтому двигались под парусом, но, тем не менее, гребцы помогали движению судна. Командир отряда, молодой, стройный перс, стоял на корме, около Коеса и с любопытством осматривался по сторонам.
– Какая широкая и многоводная река, – с восхищением сказал он. – Пожалуй, сравниться с ней может лишь Нил в период разлива.
– Только течение здесь более быстрое.
– Да, пожалуй, – подтвердил собеседник.
– И как непохожи на неё маловодные и высыхающие в летнее время реки моей родины, – вздохнул в ответ грек.
Он посмотрел на перса. Юноша был красив. У него были правильные черты лица, брови вразлёт и тёмные блестящие глаза с большими ресницами. Чёрные, волнистые волосы развевались на ветру. Гордая посадка головы выдавала благородное происхождение.
Некоторое время они стояли молча. Ровно бил барабан, задавая темп гребцам. Скрипели весла в уключинах. Тихо плескалась вода. Поднявшееся над горизонтом солнце золотило темную, казавшуюся безмятежной, речную гладь.
Корабль шел ближе к низменному берегу, где течение было не таким сильным. Вдоль, около самой воды, стеной росли деревья. Лишь иногда в просветах виднелись пространства суши, заросшие камышом.
– Расскажи мне о гетах, – попросил молодой перс.
– Я не очень хорошо знаю это племя, – начал свой рассказ Коес. – Мы ведь с ними только торгуем раз в год и стараемся не вмешиваться в их внутренние дела. Попробую рассказать то, что мне известно. Здесь живёт невоинственный народ, который старается ладить со всеми. Ведь быть центром торговли – довольно выгодное дело. Они даже не носят оружия. Хотя оно у них есть, и обращаться с ним они умеют. Защищённые естественными преградами – с запада рекой Пирет, с востока озером, а с юга Истром – они живут как в уютном пространственном «мешочке» и не собираются разрывать его. Такое положение дел устраивает северных и южных гетов. Как и скифов. Потому селение является самым безопасным местом торговли с нами, греками. Эти геты живут общиной. У них нет царей. Они все решают на своем общем собрании. Все вместе выращивают пшеницу, ячмень, овес, разводят крупный и мелкий рогатый скот, свиней. Занимаются рыбной ловлей. Тем и живут. Продают нам зерно, кожи, мёд. Покупают у нас хозяйственную утварь, ткани, украшения, иногда оружие. В основном, заказывают то, что хотят приобрести. Скифы покупают у нас оружие и украшения. Расплачиваются чаще всего рабами. Впрочем, здесь они бывают редко, больше торгуя с нами через Ольвию8 или Тир9. Я слабо разбираюсь в верованиях гетов. Думаю, что у них такие же боги, как и у нас. Однажды я присутствовал на их праздновании в честь богини плодородия. У нас это – Деметра, они же называют ее Бендида. Говорят, геты делают человеческие жертвоприношения главному своему богу, но ни подтвердить, ни опровергнуть это не могу.
Грек говорил и удивлялся, как внимательно слушает его молодой перс.
«Ты не только воин, но и учёный» – подумал он, но вслух не сказал.
К полудню деревья вдоль берега расступились. Справа открылось огромное пространство, занятое камышом. Вдали, на расстоянии примерно в десять-двенадцать стадий10, блестело озеро. Рядом, на холме, виднелись небольшие строения. Над ними поднимался тонкий столб дыма.
– Нет, это не наша цель, – сказал Коес, предугадывая вопрос перса. – Маленькое гетское селение. Нам туда не добраться. Болотистая местность и камыш. Они зажгли костёр, давая знать окрестностям, что идёт корабль.
– Может это скифы? – поинтересовался командир отряда персов.
– Нет, – успокоил его проводник. – Скифы обитают в кибитках.
Вскоре берег, снова обросший деревьями, ушёл вправо, и люди увидели самую широкую часть Истра. В этом месте река делала резкий поворот с юга на восток, и ее течение с силой било в высокий глинистый берег. Потом разворачивалось и уже спокойно продолжало свое движение дальше. Показалась песчано-каменистая отмель. Там виднелась небольшая пристань на сваях, покрытая дощатым настилом. Здесь берег был еще низменным, но дальше начинался его плавный подъем. Наверху виднелась небольшая дозорная вышка. Людей не видно.
Коес отдавал резкие, отрывистые команды и моряки быстро исполняли. Бросили носовой, кормовой якоря. Судно встало на расстоянии в четверть стадии от пристани, выше по течению.
– Я спущу лодку и отправлю своих людей предупредить население, что мы идем с миром, – посоветовал грек.
Перс молча кивнул головой. Ему нравилась предусмотрительность начальника судна.
Моряки ловко причалили к пристани, гребцы остались в лодке. Двое греков отправились на берег и вскоре скрылись из глаз. Примерно через полчаса они появились вновь и крикнули, что все в порядке. Моряки быстро натянули канат от судна к дереву на берегу. И теперь уже на лодке без весел, а лишь перебирая руками канат, переправили большую часть персидского отряда. Десять человек командир оставил на судне.
– Держите наготове луки, – предупредил он. – Если что, прикроете наш отход.
Солнце уже было в зените, когда отряд при полном боевом снаряжении в походном порядке стал медленно подниматься на небольшую возвышенность. Уклон был небольшой, идти не трудно. Впереди шагали командир отряда и Коес. Вместе с ними шёл переводчик.
Наверху их ждала большая группа людей. Впереди стоял высокий пожилой мужчина, еще крепкий, но уже с сединой в волосах. На нем – длинная домотканая рубаха, перетянутая поясом с изящной пряжкой. В руке держал посох с бронзовым изображением зверя. Оружия при нем не было.
Командир отряда поднял руку и остановил своих людей. Вместе с греком и переводчиком подошёл к мужчине, который оказался старейшиной селения.
Выслушав перса, старейшина поклонился.
– Мы рады приветствовать славных воинов великого владыки Дария – важно произнес он. – Для нас большая честь быть под его покровительством. Но мы ни с кем не воюем, и находимся в хороших отношениях со всеми народами, которые окружают нас. Прошу вас, располагайтесь и будьте нашими гостями.
– Наш великий и непобедимый царь идёт покорять скифов, – объявил перс, заканчивая официальную часть. – И когда он вернётся сюда, примет вас, как своих подданных. Тогда вы будете под его защитой.
Быстрым взглядом он окинул толпу жителей селения. В основном, женщины и дети. Молодых людей и мужчин мало. Взгляды почти у всех любопытные и доброжелательные. Но иногда попадались и настороженные.
Узнав от старейшины, что скифов здесь давно не было, перс успокоился и решил сделать отряду привал до утра. Пока его люди устраивали лагерь, он со старейшиной, Коесом и переводчиком прошёлся по селению. Оно было небольшое. Вдоль берега шел ряд полуземлянок. За ним располагались небольшие глинобитные дома. Далее виднелись несколько больших строений из обожжённого кирпича. Все дома покрыты камышом. Ближе всего к пристани стояло длинное, приземистое строение. Это был склад, куда геты из близлежащих селений свозили свой товар перед прибытием греков. Вдали за селением виднелись крытые загоны для скота. Как оказалось, в больших домах жили большие семьи, почти весь род. Если дети женились, они могли оставаться там, либо могли строить себе собственный небольшой дом или полуземлянку.
Селение располагалось на довольно ровной площадке с небольшим уклоном к реке. На север она постепенно спускалась вниз к небольшой долинке, а потом резко поднималась крутым холмом, куда вела дорога. В восточной, низменной части, паслись стада овец и коров, к западу в сторону реки Пирет тянулись поля, засеянные зерновыми.
На вопрос руководителя отряда, почему так мало мужчин и молодых людей, старейшина ответил, что одна часть из них в поле, а другая ухаживает за скотиной. Перс понял, что вождь осторожничает и не желает показывать всё свое население.
Осмотр закончился, когда солнце уже покатилось к горизонту.
– Я приглашаю вас поужинать в моем доме, – сказал старейшина, обращаясь к персу и греку.
И тот и другой ответили хором:
– Мы с радостью принимаем ваше предложение.
– А сейчас жители доставят еду вашим людям, – добавил старейшина и удалился.
Спустя некоторое время к лагерю потянулись женщины с продовольствием для персидских воинов. Раздав еду, они не уходили и с любопытством рассматривали незнакомцев и их снаряжение. Воины, также не стеснялись, красуясь в боевых доспехах. Слышались смех, шутки, разговоры. Грек отошёл, чтобы побеспокоиться о доставке продовольствия своим морякам. Куда-то пропал переводчик. Перс остался один. Он стоял на краю высокого обрывистого берега и любовался открывшимся видом. Прямо перед ним раскинулся в наибольшей своей ширине Истр. Противоположный берег был низменный. Там, за деревьями, огромное пространство залито водой и покрыто камышом. Вдали в голубой дымке виднелись небольшие горы. Справа сверкала излучина Истра и устье Пирета, перед которым располагался небольшой остров. Слева река скрывалась за поворотом.
За спиной перса послышалось хихиканье. Он обернулся. Неподалеку стояли три девушки, посмеиваясь и бросая на него любопытные взгляды. Одна из них приблизилась к персу и начала что-то говорить, показывая пальцем на кожаный шлем, который висел у него на поясе. Это была стройная, привлекательная девушка с большими карими глазами и светлыми волосами, заплетенными в косу. Одета в длинное, свободное платье из легкой ткани. На голове – тонкий обруч из бронзы, а на левой руке – бронзовый браслет с изображением чудных зверей. Молодой человек был поражён ее взглядом. В нем были не только доброжелательность, восхищение, любопытство, но и какая-то притягательная сила. Она глядела на него не как на диковинного чужестранца, а видела в нём мужчину. Сердце юноши затрепетало. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, боясь оборвать неожиданно возникшую между ними нить доверия и симпатии.
Девушка опять указала пальцем на шлем, потом на голову перса и повторила свои слова. Молодой человек понял: она хочет видеть его в шлеме. Он покорно надел свой боевой головной убор. Бронзовые и позолоченные пластины на шлеме и доспехах засияли на солнце. Некоторое время девушка с восторгом смотрела на воина. Затем захлопала в ладошки и что-то выкрикнула. Это была простота и наивность ребёнка. Неожиданно она остановилась и покраснела. Будто осознала, что сделала нечто не очень приличное. Девушка, резко повернувшись, побежала в сторону селения, увлекая за собой подружек.
Юноша смотрел вслед. Вдруг у него появилось желание побежать за ней, догнать и обнять.
– Нет, – пробормотал он, – так не может быть. Влюбиться в деревенскую простушку!
Молодой перс некоторое время постоял, раздумывая, потом двинулся в сторону лагеря. Там скинул с себя доспехи, умылся и переоделся в легкую полотняную тунику. Из оружия взял лишь тонкий кинжал на поясе. Сделав необходимые распоряжения своим подчинённым, и взяв с собой двух воинов, командир отряда, вместе с Коесом и переводчиком, направился к дому старейшины.
Оставив воинов у дверей, перс и греки вошли в небольшое помещение. Там находился лишь стол с двумя лавками по бокам и креслом в торце. Их встречал сам хозяин. Еда была простой и незатейливой: вареная баранина, рыба, хлеб, овечий сыр, мёд. В качестве дополнения – шипучий напиток, похожий на брагу, вино в маленьком кувшинчике и колодезная вода.
К удивлению молодого перса им прислуживала та самая девушка, с которой он встретился на берегу Истра. Она несколько раз бросила на него смущённые взгляды, но ничего не сказала.
– Это моя младшая дочь, – объяснил хозяин. – Ей восемнадцать лет. Она сама изъявила желание прислуживать за столом. У меня есть еще две дочери. Они вышли замуж, но живут с мужьями в моем доме. Двое сыновей женаты и тоже живут со мной. Один из них намерен строить свой дом.
В это время в комнату вошёл рослый темноволосый юноша и, окинув настороженным взглядом сидящих за столом, остановился у порога. Хозяин дома подозвал его к себе и представил гостям:
– Это мой младший сын. Ему двадцать лет, но он ещё не женат.
Юноша поклонился. Перс почувствовал, как от него исходит едва сдерживаемая враждебность. Отец что-то коротко сказал сыну, и тот покорно удалился.
После ужина хозяин и Коес начали обсуждать возможности нового торгового обмена на осень, а перс заскучал. Лишь несколько раз он приходил в волнение, когда у дверей, ведущих в соседнее помещение, возникала фигура знакомой ему девушки. Взгляды их встречались, и они пытались как можно дольше продлить мгновения их невидимой связи.
Наконец разговоры закончились. Хозяин, вместе с гостями, вышел на улицу. Был тихий тёплый вечер. Солнце садилось за горизонт. Темнело.
– Я провожу вас, – сказал старейшина.
По его приказанию впереди пошли двое селян с факелами, освещая дорогу. Замыкали процессию персидские воины. Так они дошли до лагеря.
– Завтра утром мы отплываем – произнёс перс. – Надо торопиться.
Старейшина понятливо кивнул головой, попрощался с гостями и ушёл. А командир отряда, поставив, как положено, боевое охранение, прилег на жёсткую войлочную подстилку. Сон долго не приходил к нему. Образ девушки то возникал, то пропадал, дразня его сознание и возбуждая влечение.
Ночь прошла спокойно. С восходом солнца лагерь был на ногах. Воины разжигали костры и готовили себе еду.
Немного времени прошло, как отряд стоял уже в полном вооружении, готовый в путь. Провожая гостей, старейшина проговорил:
– Передайте великому и непобедимому владыке Дарию, что все мы приносим ему свою покорность и гордимся быть под его покровительством. Наши послы прибудут к нему, когда он вернётся сюда из похода на север. И примите от нас в дар для вашего славного воинства пшеницу, ячмень и овес.
Появилось несколько повозок, запряженных волами, на которых лежали мешки с зерном. Старейшина не стал спускаться с гостями к пристани, но толпа сопровождала отряд до самого берега.
Коес руководил погрузкой продовольствия на судно, а молодой перс принялся искать в толпе знакомое лицо. Девушка стояла в первом ряду, опустив руки, и неотрывно смотрела на него. Видно было, как она волнуется. Перс подошёл к Коесу и спросил его:
– Скажи-ка, у тебя наверняка есть среди товаров какое-нибудь украшение для девушки. Принеси мне. Потом заплачу.
Грек удивлённо посмотрел на него, но просьбу выполнил. Со следующей поездки на судно привез молодому человеку небольшое ожерелье из разноцветных камней.
Юноша жестом подозвал к себе девушку и протянул ожерелье.
– Это мой подарок, – сказал он.
Девушка поняла его. Она взяла ожерелье и одела себе на шею. Солнце заиграло на камнях разными цветами. Глаза девушки светились радостью. Внезапно молодой человек заметил, как радость сменилась мольбой. Между ними опять возникла невидимая связь, страстное влечение друг к другу.
Перс неожиданно показал ей на лодку, приглашая прокатиться. Потом они вместе поднялись на корабль и встали на корме рядом. Это была красивая пара. Даже со стороны было видно, как они счастливы. Молодой человек что-то говорил девушке, а она внимательно слушала его, иногда коротко отвечая. И хотя они говорили на разных языках, смысл разговора был понятен им обоим.
К командиру отряда подошел Коес:
– Погрузка людей и продовольствия закончена, – доложил он, косясь на девушку. – Пора отправляться в путь. Все готово.
– Да, пора, – рассеянно повторил перс, – пора решать…
Он повернулся к девушке, показал по очереди пальцем на себя, на неё, на корабль, потом кивнул головой, спрашивая: «Да?». Девушка, поколебавшись на мгновение, также по очереди показала пальцем на себя, на него, на корабль и ответила кивком головы – «Да!».
– Отправляйте корабль, – твёрдым голосом произнёс командир.
Грек удивлённо посмотрел на него, пожал плечами и начал отдавать команды своим морякам. Быстро обрубили канат, связывающий корабль с берегом, подняли кормовой, а затем носовой якоря. Корабль медленно понесло по течению. Но гребцы, взявшись за весла, развернули его в нужном направлении. Толпа на берегу молчала, не осознавая случившееся.
Внезапно раздался сильный крик. Все головы повернулись к холму, где стоял брат девушки. Он потрясал поднятыми вверх руками. Затем юноша сорвался с места и побежал в сторону селения. Заскочил в дом, выбежал оттуда с луком и стрелами. Взлетел на оседланного коня и помчался по берегу Истра, параллельно движению судна. Стрелять было невозможно, потому что деревья стояли стеной. Так он скакал, пока не увидел, что дальше идут непроходимые топи. Всадник остановился, найдя небольшой просвет в деревьях, натянул лук и в бессильной злобе, пустил стрелу в сторону уходящего судна. Он уже не видел корабль, но услышал, как закричали, зашумели находившиеся там люди.
– Ага! Значит, я все-таки попал в одного из них! – воскликнул юноша и повернул коня к дому.
Молодые люди стояли на корме судна, держась за руки. Впереди была неизвестность, но сейчас они были счастливы настоящим.
Стрела попала девушке в горло. Она захрипела и стала медленно оседать. Молодой человек едва успел подхватить ее. Он недоумённо посмотрел в сторону берега, закрытого деревьями. Там никого не было видно. Перс опустил девушку на палубу. Ее широко раскрытые глаза смотрели удивленно. Она пыталась что-то сказать, но раздавался только хрип. Кровь струйкой текла по палубе. Смертельная бледность разливалась по лицу. Спустя некоторое время начались конвульсии и девушка затихла. Молодой перс, не отрываясь, смотрел на девушку, пока не понял, что она умерла.