Времена не выбирают

Володарь активно взялся за дело. Насыпали дополнительные валы вокруг города. Укрепили детинец. Заготовили припасы на случай осады. Радомыслу поручили подготовить пеших воинов из добровольцев. Правда, нашлось таких немного. О чём старший дружинник доложил князю.

Тот задумчиво покрутил головой:

– Готовь из тех, кто есть. Придёт неприятель, многие попросятся в ополчение. А я подумаю, где ещё людей взять.

Той осенью Менск жил в ожидании нападения со стороны Полоцка.

Рогволод, став князем полоцким, конечно, хотел наказать Глебовичей. Но он понимал, что собственными силами ему не справиться с дружно действующими братьями. Поэтому решил обратиться за помощью к дяде своей жены, смоленскому князю Ростиславу Мстиславовичу. Тот давно хотел подчинить Полоцкую землю, поэтому согласился выделить Рогволоду войско. И даже во главе поставил своих сыновей Романа и Рюрика, дав им в придачу опытного воеводу Внезда. Впрочем, помощь была не безвозмездная. Рогволод уступил за неё Витебск и некоторые пограничные селения.

На просьбу о помощи откликнулись также Псков и Новгород, которые прислали полоцкому князю свои отряды.

И вот в октябре 1158 года объединённая рать выступила в поход в сторону Менска.

Прознав о движении неприятельских войск, Радомысл обеспокоился за беременную Смиляну:

– Тебе нельзя оставаться здесь. Надо уходить.

– Думаешь, они будут воевать с женщинами?

– Может, и не будут. Но пограбят обязательно. А под горячую руку всяко случается. Там же не только полочане. Идут новгородцы и псковичи. А те злые на нас.

Его поддержали родители:

– Пусть невестка с нами будет. Мы с дочкой в детинец пойдём. А сыновья к тебе в ополчение.

– В детинец не ходите, – посоветовал Радомысл. – Неизвестно, что случиться. Вдруг город возьмут. Идите лучше в монастырь на горе. Там, на левом берегу Свислочи, безопасней. Если что, можно в лес убежать.

На том и сошлись. Смиляна собрала пожитки, загрузила телегу и стала прощаться с мужем.

– Тревожно мне на душе, – пожаловалась она, прижимаясь к нему.

– Всё будет хорошо, – говорил Радомысл, поглаживая её по голове. – Я тебя в обиду не дам.

– Я за тебя боюсь. Ты для меня – всё. Без тебя – мне нет жизни.

– Не беспокойся обо мне. Ничего со мной не случится. Помни о ребёнке. И знай, я всегда рядом с тобой.

Поплакав, Смиляна вместе с родителями Радомысла отправилась в недальний путь.

Менск начал вооружаться. Часть местного населения ушла в лес, часть прибыла в детинец. Руководство взял на себя Ростислав. Со своей дружиной и отрядом ополчения он остался в городе. Володарь со своими всадниками отошли на несколько верст вниз по течению Свислочи и разместились лагерем на поле у большой излучины реки. Их задачей была по приказу Ростислава ударить в тыл противника.

К удивлению менчан, вражеское войско двинулось не к Менску, а к Изяславлю. Когда оно обложило город, князь Всеволод Глебович выехал им навстречу. Веря в хорошие отношения с Рогволодом, он покорился ему и попросил не трогать город. Полоцкий князь согласился. Однако в Изяславле оставил своих двоюродных братьев Брячислава и Володшу. А Всеволода отправил княжить в Стрежев, недалеко от Полоцка, чтобы тот находился под его присмотром.

И только после этого Рогволод со своей огромной ратью направился к Менску.

Чтобы следить за противником, Володарь отправил Радомысла с его людьми поближе к Менску. С высокой горы на правом берегу Свислочи караульные видели, как огромное войско дошло до Немиги и начало растекаться вдоль её левого берега. Перейти реку сразу оно не могло, так как менчане разобрали мосты на Немиге и Свислочи. К тому же убрали все лодки. Постояв немного, полоцкая рать начала устраивать себе лагерь на лугу. Людской гомон, лошадиный храп, бряцание оружия разнеслись в прохладном осеннем воздухе. Потянуло дымом от костров.

На следующий день противник начал строить мосты через Немигу. Часть войска перешла через реку и обложила детинец с юга. Это была единственная неприкрытая сторона. На восходе текла Свислочь, на заходе и севере – Немига. Там же – болота. С этих мест никак не подступиться.

Вражеские воины входили в пустые дома, которые окружали детинец, но не жгли их – надо было где-то жить. Затем заняли окольный город. Оставшаяся часть разместилась на заходе от Менска в шалашах.

Почти сразу по окрестностям начали рыскать вражеские лазутчики. Но далеко не заходили. Лес незнакомый. Боялись попасть в заломы или охотничьи ямы. Радомысл это видел и держался поодаль, чтобы не обнаружить себя.

Несколько дней неприятельская рать обустраивалась, однако к приступу не готовилась.

Рогволод, оглядев детинец, понял, что его так просто не возьмёшь. Приступы могут обойтись ему большими потерями. А в его войске было не так уж много людей, готовых повоевать да положить головы за полоцкого князя. Пограбить – это другое дело. Кроме того, ему доложили, что неподалёку разместился Володарь с дружиной и полком, готовый ударить в спину. Идти воевать их по лесам – гиблое дело. Только даром людей потеряешь.

Потому Рогволод решил, что, взяв Изяславль и оторвав Всеволода от братьев, он своё дело сделал. И отправил гонца к Ростиславу с требованием сдать детинец. Тот отказался. Тогда Рогволод предложил менскому князю встретиться, чтобы обговорить условия мира.

Через несколько дней состоялась встреча противоборствующих князей. На покрытом инеем поле перед воротами детинца мирно беседовали два всадника. А поодаль стояли их дружины и бдительно следили за ними.

Рогволод согласился уйти без войны, но потребовал, чтобы братья не посягали больше на Полоцк. Просил закрепить договор целованием креста. Менский князь был не против. На том и разъехались.

Когда Ростилав сообщил брату об условиях мира, тот воспротивился.

– Не буду я целовать крест! – решительно отрезал он.

– Но это ничего не значит, – уговаривал Ростислав брата. – Главное, чтобы Рогволод от Менска ушёл.

Примечания