- -
- 100%
- +
-–
8 часов
Снег шёл уже третьи сутки – густой, упорный, такой, что московские дворники сбились с ног, сгребая его к обочинам и заваливая припаркованные иномарки до самых фар. Белая масса слой за слоем оседала на купол Басманного рынка, заполняя его опрокинутую чашу всё выше и выше. Проржавевшие тросы напряглись под тысячетонной тяжестью, и металлический каркас тихо потрескивал, будто предупреждая о беде.
Но те, кто работал внутри, не замечали этого. Усталые азербайджанцы перекидывали с тележек коробки с мандаринами, женщины проворно раскладывали товар по лоткам, а молчаливые узбеки спускали ящики в подвал под галереей – и, наконец, можно было выйти на пару минут перекурить. Самед толкнул дверь наружу – и вдруг остановился. Что-то заставило его обернуться…
Тот самый трос, который тридцать лет назад нетрезвый сварщик небрежно прихватил к опорному кольцу, с тихим звоном лопнул. Увеличенная нагрузка на два соседних троса, втрое превосходящая проектную, разорвала стальные волокна. Купол загудел от изгиба, как огромный колокол, и начал медленно оседать вниз. Сжатие воздуха в корпусе рынка выбило окна и двери наружу. Самед, стоявший в проёме, вылетел на темный двор, ударился о снег и потерял сознание.
Те, кто остался под куполом, не успели даже вздохнуть. Гигантский пресс опустился на них, дробя человеческие тела и коробки с фруктами, смешивая кровь и сок из раздавленных виноградных кистей. Женщины погибли сразу. Кашкар, упавший рядом с прилавком, оказался в узком промежутке под перекошенной бетонной плитой балкона. Прямо перед ним, под обломком, хрипел узбек из Ургенча. Его никто не знал по имени – да и сейчас он ничего не говорил. Только хрипел, плевался кровью из раздавленных лёгких и пытался поднять руками придавившую его плиту…
Через несколько минут он затих. Перед Кашкаром осталась его рука с дешёвыми электронными часами. Где-то рядом полыхало пламя, и в его отсвете Кашкар увидел: ещё нет даже шести утра.
Рядом, придавленный упавшим прилавком, причитал и плакал дядя Кашкара – Рустам. Его ноги оказались зажаты, и Кашкар, даже ползком, не смог его вытащить.
– Надо ждать!
– Чего? Ты думаешь, нас будут спасать?
– Должны ведь…
– Мы для них – звери. Чёрные, понаехавшие, без регистрации. Они только радоваться будут!
– Аллах велик, и всё в Его руках. Надо ждать…
– Сколько? Сколько можно ждать?
– Мы можем выдержать восемь часов… Потом – всё. Надо терпеть.
– Я не могу… я не чувствую ног…
– Не двигайся. Надо ждать.
– Ты можешь кричать? Там сёстры остались – товар раскладывали: виноград, мандарины, гранаты… Ты их слышишь?
Кашкар прислушался. Кругом раздавались стоны, но понять, откуда они идут, было невозможно. Телефон! Но он лежал на прилавке, когда рухнул купол… Прилавок теперь недоступен.
Надо ждать. Терпеть и ждать.
7 часов
Он открыл глаза в душном купе экспресса. Фирменный поезд, нечего сказать! За бельё – плати, за чай – плати… Хорошо, что догадался спросить про пельмени в вагоне-ресторане. В «Невском экспрессе» всё входило в стоимость. А здесь, в московском – за всё надо платить, и ещё втридорога…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.