- -
- 100%
- +
Глава 1 Не рой яму голубике
"Мыло серо, да моет бело"
Русская народная пословица
* * *
Вечером фонари города стали похожи на маслянистые пятна с желтоватым отливом. Безвкусные витрины раздражали глаз, а красные огни светофоров откровенно выводили из себя. К тому же, воздух был пропитан запахом асфальта и пьянящими выхлопными газами.
Машина рыкнула и рванула с места, едва желтый свет светофора сменился красным. Я не люблю нервные поездки, но сегодня был не тот день. Я чувствовал, как из меня словно выходит воздух, и мне хотелось вырваться из этого города.
Во время остановок и пробок я оглядывался по сторонам. Рассматривал водителей в соседних машинах, наблюдал за людьми, спешащими по пешеходным переходам. Всю неделю я готовил презентацию для мероприятия, которое казалось не очень важным. Но за этой подготовкой скрывалась череда совещаний, споров и выговоров от шефа.
Когда я отнес отпечатанные презентации в приемную и положил их на стол секретаря, я почувствовал странное опустошение. Мне показалось, что передо мной не просто презентация, а неделя моей жизни — бессмысленно потраченная, пронумерованная и прошитая неделя жизни.
Сейчас, глядя на лица людей, я пытался найти кого-то счастливого или гармоничного. Но не находил. Чувства были разные: злость, грусть, отрешенность. Я не видел никого, кто был бы доволен собой и своей жизнью. Все вокруг раздражало меня, как в анекдоте: «Шеф, по дороге, по которой вы едете на работу, какой-то придурок едет по встречке. Какой придурок! Да тут все идиоты!»
От мыслей меня оторвала яркая как елка корма «китайца», которая, вспыхнув ярко красным резко оттормозилась прямо передо мной. Это был так неожиданно, и дистанция была такой маленькой, что я потерял даже несколько мгновений, но потом все-таки вжал педаль тормоза и машина, клюнув носом, остановилась… Еще чуть-чуть бы и… Это было так неожиданно, что сердце застучало после выброса адреналина. Рулевое колесо вздрогнуло от моего удара, я нажал на сигнал, рев которого перекрыл все что я думаю о конкретно этом чуде автопрома, его водителе и… Автомобиль тем временем дернулся вперед и извиняясь замигал аварийками. «Ну ладно, с кем не бывает» — совсем в другом тоне подумал я.
Приоткрыл окно и улыбнулся невпопад пришедшей на ум фразе какого-то американского писателя: «Все болезни от нервов, один сифилис от удовольствия». Странно, но после того, как бампер моей машины чуть не слился в едином порыве с бампером «китайца» мое настроение изменилось, раздражение сняло как рукой, и я подумал, что наконец-то, еще минут сорок и я окажусь в дачной тишине.
Приоткрыв стекло слегка, так чтобы вытягивал дым, включил магнитолу и расслабился, предвкушая день завтрашний. Сегодня-то явно делать ничего не буду. Растоплю печь, заварю чая… В эфире радио зазвучала песня группы «Секрет» с молодым Фоменко:
День в солнечном огне, в суете
Погас, сделав нецветным кино
Ты прошептала мне в темноте
И я почти поверил, но
В жарких странах, где рассветы
В океанах прячут лето…
Чем дальше я удалялся от города, тем становилось спокойнее на душе. Появлялось ощущение легкости, какой-то уравновешенности, нити проблем, которые коконом опутали меня за всю длинную бестолковую рабочую неделю, рвались одна за другой.
Многоэтажная городская застройка сменилась частным сектором и скоро я окажусь там, где поют соловью и окутывает спокойствие. Впереди — несколько дней отдыха. выезжал на дачу часто по пятницам, чтобы переночевать, выдохнуть, а с утра уже, в субботу, заниматься дачными делами.
Тепло буржуйки, тишина, кофе, солнечный луч сквозь листву и роса на паутине и бонусом была плохо работавшая мобильная связь на даче.
Я даже начал улыбаться, подпевая «В жарких странах, где рассветы…», сбавил скорость до комфортной, и машина удовлетворённо заскользила по дороге. Времени достаточно, успеть мне нужно было только в торговый центр на объездной, чтобы купить несколько мешков торфа. В планах на завтра было посадить саженцы голубики, которые уже лежали в багажнике.
Странная эта любовь к даче появилась у меня случайно. Почему-то всегда любил читать о том, как строят, благоустраивают дома и это была даже какая-то мечта, но мечта… на потом. И вот как-то наткнулся на объявление и… решил позвонить. В тот же день встретились с хозяйкой, и по довольно символической цене я приобрёл домик и шесть соток. Никогда не думал, что стану таким заядлым дачником, но это именно так. Всему своё время… Suis quaeque temporibus. Хотя какой там заядлый дачник за два месяца. Мой сосед по участку, довольно интересный дядька, сразу посоветовал — ты не спеши рубить все подряд. Сухие деревья, конечно, спили, траву выкоси, а там присмотрись, земля тебе подскажет. Груша вот та, он показал на заросшее дерево рукой в перчатке, очень вкусная — Талганская красавица, во! Позже я узнал, что она на самом деле Талгарская. Проредил крону, обкопал приствольный круг, удобрил — очень уж хотелось попробовать сочную грушу по описанию соседа.
Когда дорога свернула к дачам, то стала заметно пустынней, только один автомобиль попался навстречу, и я остановился взяв вправо, чтобы удобней было разминутся, водитель встречной машины проезжая мимо приветливо поднял руку. Этот резкий переход от городской истерии до успокаивающих звуков: пения птиц, трескотни сверчков, далекого тарахтения бензопилы — всегда очень нравился мне. Вроде бы и жизнь бурлит, но спокойная и размеренная. Шины шуршали по отсыпанной щебнем дороге, я выключал музыку опустил окно и спокойно катил, иногда почти останавливаясь перед глубокими ямами, чтобы не черпнуть их юбкой бампера.
Еще один поворот и стоп мотор, я остановился перед воротами, выключил двигатель и приоткрыл дверь, но никуда сразу не выходил. Это моя традиция, часто, когда описывают природу, говорят, например, так: "Мотор затих, и все вокруг опутала пронзительная тишина". На самом деле нет никакой тишины на даче, даже наоборот. Где-то кричат фазаны, поют птицы, шумят листья, трутся ветви деревьев друг о друга и об навес над крыльцом, поскрипывают ворота. «Кстати, ворота надо смазать».
Но пока несмазанные ворота привычно приветственно проскрипели, и я запланировал пройтись завтра с маслёнкой по её петлям. Сразу накатила волна спокойствия. Не открывая домик прошелся по территории, рассматривая все. Вроде бы и не приезжал каких-то пару дней, а зелени заметно больше, новые ростки появляются. Открыл дверь и включил предохранители, свет зажегся, а через время забубнил телевизор. Пришло время для очередного ритуала, — растопки печи. Печь, конечно, громко сказано. Временно купил буржуйку, эта компактная конструкция с уходящей вверх хромированной трубой имела одно неоспоримое достоинство — ее дверца была стеклянной. И если ее разжечь, а свет в комнате притушить, то отсветы и облики пламени начинали плясать по стенам и смотреть на таинство огня, пляшущего за стеклом, можно было бесконечно. Обычно, уезжая, я золу выгребал и готовил всё к новой растопке, но в прошлый раз очень спешил, так что печная церемония меня ожидала от и до: от выгребания золы до растопки. Не буду хвастаться что умею разжигать огонь одной спичкой, потому и купил газовую горелку, которая меня очень выручает, с нею растопка занимает гораздо меньше времени. Все теперь можно закрывать дверцу, дрова потрескивали, вздрагивая от робких прикосновений разгорающегося огня. Она закрылась, и пламя вытянулось в струнку и с ровным гудением начало пожирать дровишки, делая свою очень важную работу — развлекает своим танцем и дает тепло.
Печка разгорелась быстро, но дом ещё был стылый и неуютный. Я быстро переоделся и заварил чай. По случаю купил травяной чай и мёд, завариваю его в небольшом фарфоровом чайничке, найденном здесь же. Это изделие из карамельного стекла производства Дулевского фарфорового завода нашлось в комплекте с металлическим ситечком и очень облегчало заваривание «соломы», как говорил мой друг.
Наверное, вот это вот состояние спокойствия, сигарета и травяной чай, и есть основа дачного дзен, по крайней мере, для меня. Я вышел на веранду и присел на собственноручно сделанный диван, смотрел в темноту и, попивая чай, думал. Думал о работе, а подумать было о чём — мне всё чаще и чаще, а по сути, 24/7, казалось, что занимаюсь я не тем и не так и делать надо бы что-то, но кроме мыслей на эту тему я ничего не предпринимал, бегая как белок в колесе или как там зовут самцов белки.
Созерцание окружающего натолкнуло меня на новые мысли. Сидеть без дела уже не хотелось, спать еще не хотелось, и в мою голову пришла забавная мысль — а почему бы не начать копать посадочные ямы под голубику с вечера, заодно и согреюсь, вроде у китайцев есть поговорка: «Тот, кто рубит дрова, согревается дважды».
Сказано — сделано. Позвякивая, открутил винтовой замок сарая и пока шарил в поисках лопаты, чуть не наступил на грабли. Вернее, как «чуть» не наступил, просто тоже брошенные в спешке стояли они боком ко мне, и рукоять граблей пролетела прямо перед моим носом, и уткнулась в стеллаж. Еще чуть-чуть бы и получив бы по лбу я бы точно изменил свои планы, но обошлось. Поставил их на место и посветив фонариком взял лопату. Сажать голубику я планировал за домиком — места там было достаточно, и солнца тоже известно же, что эта царь-ягода очень солнцелюбива и плохо развивается в тени. Сначала наметил лопатой контуры ямок подрезав дерн. А потом уже вспомнив, а уже пошарил по карманам, надел перчатки и уже скоро отточенный штык легко вгрызся в землю.
Шурх, шмяк, шуррх, шмяк.
Пока руки работали, голова тоже отдыхать не собиралась, и я подумал о том, как выгляжу со стороны. Представлялось очень забавно. Ночь, шорканье лопаты, тёмная личность что-то роет. Явно не о голубике подумает кто, если увидит меня кто-то со стороны. Хотя кто увидит? Разве что пробегающий мимо заяц, а они тут водятся, каждый раз почти встречаю, вот только сегодня нет. Мне стало очень смешно. Со стороны это явный криминал, человек или что-то закапывает, или что-то откапывает.
Стало горячо, куртку сначала расстегнул, а потом и совсем снял, повесив на ветку дерева неподалеку. Давно заметил, что простой труд умиротворяет и расслабляет. Я расширял яму и доставал грунт.
И тут лопата во что-то уткнулась.
Сначала я подумал, что это корень рядом росшей яблони, но корнем это быть не могло слишком уж большим он должен был быть, а яблоня все-таки не секвойя. Да и странное ощущение, звук был каким-то гулким — ощущение было, будто лезвие наткнулось на что-то с пустотой внутри. Мысль встрепенулась, как заяц, вспугнутый и понеслась. Что это? Может просто провал какой, погреб кто-то начинал рыть и закопал, и я сейчас ухну туда? Или кто кота похоронил? А может? Может клад? Или… какой-то сюрприз с войны, здесь на мечте садового товарищества говорят шли бои.
Но вскоре я вернулся к самой заманчивой мысли – о кладе. Может свезет наконец-то? А если это клад, то, что там может быть? Амфора с древними монетами? А вдруг здесь, на этом самом месте раненый купец в бархатном кафтане, зарывал своё выторгованное богатство, озираясь в спешке, понимая, что жизнь его уже исчисляется минутами, и вот-вот его схватят разбойники, распаленные крики которых все ближе! М-да… чего только не лезет в голову. Дача-то построена в советское время, так что… Хотя, почему бы и нет? Может, здесь рубли прятал какой-нибудь совслужащий, прототип миллионера Корейко. Я живо представил пузатого клерка в обязательных нарукавниках и круглых бериевских очках. В суматохе оглядываясь, не жалея свой двубортный костюм, он, как и купец, рыл землю руками, озираясь по сторонам и опасаясь, что увидят соседи и донесут куда следует.
Пока в моей голове витали грезы о несметных сокровищах, руки, в неведомом порыве, работали не покладая сил. Незаметно для себя я опустился на колени, отбросил лопату и принялся как крот выгребать землю руками. Выбрасывал пригоршню за пригоршней, а земля, словно издеваясь стекала со стенок, вновь и вновь осыпалась в яму. «Да что ж это такое!» В густой тишине дачного вечера, да уже ночи почти, мерно стрекотали сверчки, отсчитывая секунды моего нетерпения. Решив перевести дух, я вспомнил о небольшой садовой лопатке, которую купил сегодня, с нею-то работать будет куда сподручнее!
Сделав паузу, я не съел твикс, а прошел к машине и порылся в пакетах. Да вот же она! Я оторвал этикетку и пошел назад.
Странное дело, я и пытался побыстрее узнать что там, а с другой стороны оттягивал этот момент. Потому что чудес не бывает, а вот саменя опьянял сам момент предвкушения. Конечно, я прекрасно понимал, что в итоге раскопаю не старинный клад, а, скорее всего, забытую банку с краской, завалявшуюся после стройки, или же послание от первых дачников в помятой алюминиевой фляге, или… еще какую ерунду.
Но вот этих «или» как раз и не хотелось – хотелось сюрприза поприятнее. Поэтому я пошёл в домик, взял лопатку, фонарь и попавшуюся под руку мешковину для продолжения своей землеройной карьеры с более высоким КПД.
Расширив и углубив, как говорил один наш исторический персонаж, яму, я понял, что на дне лежит какой-то прямоугольный предмет, завернутый в полуистлевшую ткань. Вытащить «это» не получалось, как я ни кряхтел. Пришлось обкапывать его со всех сторон. И вот только тогда, раскачивая, я вырвал находку из земли, а потом и вытащил ее наверх.
В этот миг луна, словно актер второго плана получившего шанс на мгновение привлечь внимание зрителей, вырвалась из-за кулис облаков и ярко все вокруг осветила. Момент был до того кинематографичен, что не хватало лишь бархатного звучания саунд трека, в голове зазвучала «Falling» исполненную Джулие Круз, которая стала основой для инструментала в сериале «Твин Пикс». Захотелось даже оглянутся, нет ли рядом музыкантов, затаившихся в кустах. Может это чей-то изощренный розыгрыш? Хотя вряд ли, приятно думать, что кто-то так заморочился бы ради меня, но нет. Несмотря на яркую луну, ее света как ни крути, было недостаточно, чтобы рассмотреть, что там я раскопал. И я потащил свою находку в домик. Укутав ее перед этим в мешковину поплотнее чтобы не намусорить, я оставил лопаты – большую и малую – на месте. Тягаться с ними не хотелось, вряд ли они куда-то денутся? Пусть полежат до поры. А возможно скоро и пригодятся если я выкопал какую-то ерунду, то придется закапывать все обратно.
Луна, осознав, что рассмотреть не выйдет что там раскопал маленьких человечек снова спряталась за облаком, и я потопал со своей не очень удобной ношей к домику, стараясь не споткнуться об какой-нибудь корень.
Если бы я мог видеть в темноте, то заметил бы, как от забора, даже не зашуршав гравием, отпрянула бесформенная фигура. Скорее всего, это был человек, потому что он чуть не споткнувшись пробурчал что-то, похоже выругался.
Но у меня не было привычки разгуливать с прибором ночного видения – высаживание саженцев в целом практиковалось мною впервые. Я прошел к двери, открыл ее ногой и положил найденное «нечто» посреди комнаты…
Стало даже в чем-то жутковато, вот она, развилка судьбы. Конечно, передо мной могла лежать какая-нибудь ерунда, но это могло быть и что-то… таинственное. "Пусть будет что-то необычное, пусть будет нечто невероятное и… дорогое!" – прошептал я вслух, словно заклинание. Совсем недавно вычитал историю о том, как мужик нашел клад у себя на участке, 250 золотых монет царской чеканки, сдал их в полицию, а они пропали. Но он хотя бы нашел…
Но пока радоваться или расстраиваться было рано. Моя «золотая лихорадка» меня посмешила, улыбнувшись я поставил сверток на пол, на предварительно развернутую мешковину, все меньше убирать и принёс ящик с инструментами. Для начала ножом срежу ткань, а там, может, пила понадобится, а может, и молоток с долотом — пусть все будет под рукой.
Я смотрел на свою находку, а голова моя напоминала улей, в котором роились самые разные мысли. Меня то уносило в размышления о том, где найти достойного ювелира для оценки сокровищ, то о том, не нарою ли я какую-нибудь холеру? Только новой волны коронавируса не хватало…
Ткань была полуистлевшей. Она не резалась, а просто пропахивалась ножом. Я быстро снял ее и засунул эту истлевшую оболочку в мусорный пакет рядом. Дальше шло что-то похожее на промасленную бумагу или пергамент. Вот заморочился кто-то! Но меня было уже не победить. Ножом, ножницами и словом (не всегда цензурным) я прорывался к внутренностям находки. При этом старался сдерживаться, чтобы не походить на отца Фёдора, крошащего двенадцать антикварных стульев на берегу моря.
Под бумагой опять шла ткань. Посылка снова была обтянута аккуратным чехлом, тут ткань сохранилась получше и пришлось повозиться, вспарывая шов. А вот из-под него я достал фанерную коробку (раньше в таких отправляли посылки), только она была вскрыта лаком, а швы были промазаны чем-то смолянистым.
А вдруг там бомба? «Да ну нафиг», – говорили испуганные глаза, но глухие и активные руки большой отвёрткой сорвали крышку. Забив под крышку большую отвертку и, она с характерным скрипом гвоздей начала отрываться. Внутри промасленная бумага и еще одна уже картонная коробка. Ну-ка что тут у нас?
Я доставал предметы из ящика один за другим, и глаза мои округлялись. Выкопал посылку от сумасшедшего! Первым в сторону полетел мешочек с игральной костью. Впрочем, сделана она была не из пластмассы, а, возможно, из кости – слишком благородным был её оттенок. Потом уже спокойнее легла рядом книга Валентина Катаева – «Цветик-семицветик» с бабулькой зловредного вида на обложке. На голове персонажа была то ли жёлтая шляпа, то ли какой-то чепец. Быстро перелистал, но среди страниц ничего не было спрятано. Отложил и извлёк детскую игрушку. По-моему, её называли ксилофоном. С разноцветными клавишами. Там же лежала и палочка с шариком на конце, чтобы извлекать из него звуки. Наконец, нашлись и деньги! Аж один царский червонец тускло блеснул под светом лампы и лик самодержца издевательски посмотрел на меня. И ещё на дне обнаружился, какой-то столовый прибор. Описать его было сложновато, просто говоря вилканож или ножевилка. Смотря с какой стороны смотреть. На вид благородное потемневшее серебро, с узорами на ручке и лезвии, а с обратной стороны лезвия – трезубая вилочка. Такого я не видел никогда и не мог понять, зачем человек придумал подобный шедевр столового приборостроения.
Из всего найденного относительную ценность, на мой взгляд, имела только монета, ну и, возможно, нож. Монету я покрутил и сунул в портмоне, а нож положил к другим столовым приборам на кухонный стол. Остальное я сложил-побросал обратно в ящик и засунул ногой под стол. Все — мечты разбились о суровую реальность. Заварив чай, поболтал в нем ложкой и... решительно отложил. С характерным звуком пробки: «добрый вечер», открыл бутылку коньяка, потушил свет и сел у печи, подбрасывая полешки в огонь и размышляя о превратностях судьбы. Кто-то находит на даче старинные монеты, банки с золотом, а я... Да что там и говорить! Потрескивая, вместе с дровами в печи сгорали мечты о новой машине, яхте и личном самолете с волнующим названием Bombardier.
Глава 2 Работа не волк - догонит не убежишь
На даче я всегда просыпаюсь рано, даже если этот день рабочий, даже если это рабочий понедельник. Вот и сегодня открыв дверь, я вышел на веранду приветливо скрипнувшую досками и окунулся в солнечные лучи. Тихое раннее утро было пропитано ясным солнечным светом, воздух, насыщенный ароматом трав, тонизировал не хуже самого лучшего кофе. «Держи кофе — держи день!» — как говорится в рекламе. И правда, чашечка кофе сейчас не повредит. Налив кипяток в кружку, устроился на веранде. Прикрыв глаза, я наслаждался теплом солнечных лучей, которые ласково скользили по моему лицу.
В этой тишине сама мысль о том, что через какой-то час прорвавшись по пробкам окажусь на работе казалась кощунственной. Но уже довольно скоро я побрился, оделся в общем загнал себя в рамки офисного дресс-кода.
Ворота опять противно заскрежетали, так и не дошли у меня руки за выходные. Выгнав машину, я секунду поколебался, но потом открыл багажник и достал вэдэшку. Делов-то на пару минут. Ворота потеряли голос, зато настроение мое ощутимо поднялось. На ум пришла поговорка — сделал дело, гуляй смело. Вот только закрывая ворота я прищемил палец и садился в машину шипя как рождественский гусь, еще и вымазал руки вэдэшкой.
Я достал влажные салфетки и начал с остервенением тереть пальцы. Что за ерунда с этими воротами! И тут я остолбенел... Нет, не то слово. Я был в шоке!
Мои пальцы светились. Казалось, будто я рисовал, нарочно испачкав кончики в разные цвета. Но они явно не были испачканы. Цвет пульсировал, словно вырываясь изнутри.
Стало немного тревожно. Как в фильмах, когда человек неожиданно замечает, что у него из живота вырастает третья рука или голова монстра! Но разноцветные пальцы на руках пугали меня меньше, чем если бы из моего живота, разрывая пуговицы, вылезла вся в слизи голова чудовища. Так что со своим «стрессом» я справился довольно быстро. Прежде всего, благодаря спасительной мысли: вся эта «цветомузыка» на пальцах связана с игрушкой, которую я вчера активировал.
В голове раздался смех, и я услышал голос Павлы: «Ты не такой дурак, каким кажешься». Я хотел возмутиться, но она продолжила и ясно объяснила: во-первых, колоризатор стал частью меня, а во-вторых, я не смогу никого удивить разноцветьем своих пальцев - по одной простой причине, что вижу их могу только я.
Ну что ж, посмотрим! Я ухватился за руль и двинулся в город. Времени до начала рабочего дня оставалось не так и много.Подходя к входной группе нашего офиса, я озадачился мыслью о том, что я, обычный человек, теперь обладаю чем-то таким эдаким, непонятным до конца, но очевидным даром.
Всю дорогу я ловил себя на мысли о том, что все происшедшее на выходных произошло со мной. Но артефакты, найденные в коробке, упорно не хотели исчезать из моей памяти, а ксилофон и вовсе казался частью меня самого.
Да и переливающиеся всеми цветами спектра пальцы явно намекали о происшедшем. На пальцах правой руки у меня расположились красный, оранжевый, желтый, зеленый и голубой цвета. А на левой — синий, фиолетовый, черный, белый и на мизинце — серый цвет. К моменту, когда я припарковался, то уже окончательно свыкся со своим «маникюром», единственное что меня волновало действительно ли никто не увидит этого «буйства красок» или Павла стрындела.
Подходя к входу в наш офис, я задумался о том, что стал обладателем необычного дара. Это нечто особенное, что пока не поддается полному пониманию, но очевидно, что это нечто важное.
Утром у лифтов всегда царит хаос. Я приехал за полчаса до работы, но силы добра и зла уже сражались за доступ к дверям. Посмотрев на эту битву, я направился к охране.
— Здоров, Семеныч. Ну как сегодня? Спокойно?
Семеныч — наш охранник, и я всегда здороваюсь с ним по утрам, потому что он достаточно интересный человек и еще, потому что узнаю у него последние новости, среднюю температуру по нашему дурдому.
— Да норм, Николаич. Первый уже приехал и злой как черт. Уже уборщицы двери входные мыли пару раз. Так что все стабильно в этом лучшем из миров.
— Понятно. Хуже было бы если бы он добрый был, конфетку дал бы тебе, — я хохотнул.
— Да хоть поллитру… Руб за сто – и конфетка (он передразнил меня копируя) и поллитру он бы дал бы только если бы они были отравлены!
Я расписался в журнале при этом выставил обе руки на стойку и понял, что ничем Семеныча не удивил, внутренне улыбнувшись, я пробурчал:
— Это да, только я его добрым ни с утра, ни по вечерам не видел, а, кстати, что не так с дверьми на входе?
— Ну что-что… Отпечатки пальцев увидел. Бардак!!! Как можно! И пошло поехало.
«Если он еще мои цветные пальцы увидит, то страшно даже представить что будет…». В целом, все, как всегда. Наше учреждение ничем не отличается от многих других. Много тупой работы, отчетов, поручений, которые любят прилетать ближе к вечеру. Но сейчас все-таки утро. Я посмотрел на очередь к лифтам, оценил их грузоподъемность, решил в уме элементарную задачу и… пошел пешком. Спешить особо некогда. Утро – все равно в плену у разговоров и кофейно-чайных церемоний.
Но я ошибался. Только я зашел, то мои сокабинетники проинформировали: «Тебя шеф ждет». Ну, ждет, так ждет. Взял на всякий случай блокнот, кстати и коллеги ничего не обычного во мне не заметили.
Быстрой походкой я пошел по коридору. Кто же не знает этих простых правил: уходя, оставляйте пиджак на стуле, по коридору идите быстро, в руках всегда держите бумаги. Так всегда будете выглядеть занятым и деловым!
Секретарь шефа, милая девушка с тихим птичьим голосом, кивнула: мол, заходи, ждет. Я вздохнул, открыл дверь и не успел зайти, как началось: