- -
- 100%
- +
Есть истории, которые нужно рассказывать и слушать ночью.
– Мария Фариса, “Джунгли внутри тебя”.
1 장. Госпожа, что принесла алые розы на алтарь из белых хризантем
2025. 07. 21.
Мама умерла после непродолжительной болезни. Это число навсегда станет черным для нас с сестрой. Для отца точно сказать не могу, это будет зависеть от количества выпитого им алкоголя. Даже сейчас, на похоронах, от него несет перегаром. Всю неделю он не расставался с соджу и макколи, а в перерывах зверем ревел, размазывая горячие слезы по лицу и прося маму вернуться. Довольно жалкое зрелище.
Рядом плакала Хёми. И пусть черный ханбок очень шел к ее нежно-розовым волосам, надеюсь она больше никогда его не наденет. Надеюсь, что этой самой ранимой и хрупкой девушке не придется больше никого оплакивать. Как и мне…
Я поднял красные от слез глаза. В окружении белых хризантем и лилий мама улыбалась со своей последней фотографии. Хорошо помню тот день – мы всей семьей ходили на первый концерт моей сестры, ее дебют в качестве айдола. Мама улыбалась настолько нежно, а в глазах, добрых и таких родных, стояли слезы счастья. Даже отец радостно улыбался, наблюдая за танцующей на сцене дочерью. Сразу после я сфотографировал маму на фоне стадиона, где проходил концерт. Какая же она была красивая! Все было настолько прекрасно, что хотелось остановить время и остаться в том дне навсегда.
Но после этого… Маме резко стало плохо.
По словам врачей, это была очень странная болезнь, про которую никто не мог толком ничего сказать. Но самое страшное, что она стремительно развивалась, и мама угасала прямо на глазах. Меня будто ударили по голове молотком – неизвестная болезнь, и именно у моей мамы! До смешного несправедливо… Небеса решили так посмеяться над нами?! Надо мной?! Скучно им стало там?!
В соседнем зале сидели друзья нашей семьи и коллеги мамы. Интересно, хоть один из них скорбел по-настоящему? Или все пришли сюда, чтобы пожрать за чужой счет?
Я сжал кулаки и низко опустил голову. Даже упавшие на лоб волосы раздражали. Главное сдержаться и не наорать ни на кого. Мама этого не одобрит. Она не любила ругань и крики. Но как же меня бесили все эти рожи! Лицемеры. Эгоисты. Как же мне хотелось, чтобы они испарились, точно по щелчку пальцев.
Из мыслей меня вывели тихие шаги. Шепот гостей мгновенно оборвался. Перед алтарем остановились двое: девушка и парень.
Оба одели черные пальто (и это в июльскую жару) и были настолько красивыми, что никто не смел отводить от них взгляд. Даже отец с сестрой глядели так, будто к нам спустились настоящие боги. Наверное, у меня был такой же вид.
Темные волосы девушки пышными волнами обрамляли бледное худое лицо, а сама она даже не доставала своему спутнику до плеч. Но ее аура с лихвой компенсировала низкий рост – от этой парочки у меня мурашки побежали по спине. В руках девушка несла букет алых роз.
– Чосын саджа забрал твою душу, Оми, – тихо сказала она, будто рассказав маме секрет, и положила розы на алтарь рядом с фруктами и дымящимися благовониями. – Теперь ты в надежных руках.
Эти слова… Точно также говорила мама, когда слышала о чьей-либо смерти…
– Кто такой чосын саджа? – спросила тогда у нее Хёми.
– Тот, кто собирает души умерших людей, – медленно ответила мама. – Жнец смерти.
Кто же эта девушка? Я знаю всех маминых подруг, но ее вижу впервые! Да и парня, который пришел вместе с ней. Его губы быстро шептали что-то в сложенные у лица ладони. Он молился. И молился с таким видом, как будто это у него умерла самая дорогая женщина на свете.
Они еще постояли какое-то время, поклонились нам, а после молча вышли из похоронного зала. Я был готов поклясться, что глаза девушки на миг блеснули синим светом. Готов был… Нет, наверное, уже просто крыша начинает ехать.
– Кто это был? – спросила меня Хёми, проследив за ними заплаканными глазами.
– Не знаю, сам их никогда не видел. Странные какие-то…
Я бросил быстрый взгляд на отца, и мне показалось, что он хотел что-то сказать, даже рот уже приоткрыл. Но, видимо, передумал – плотно сжал губы и отвернулся. Мы так ничего и не узнали.
Сразу после того, как мы попрощались с мамой в колумбарии, Хёми забрал менеджер группы. Начальство хоть и вошло в положение и дало пару дней отдыха, но все же работа айдолом, тем более недавно дебютировавшим, занимала слишком много времени и не позволяла долго скорбеть. Может быть, за съемками и репетициями, Хёми забудет о горе, хотя бы на несколько часов.
Я вскоре тоже ушел. Но возвращаться домой желания не было: бродил по Сеулу до самой темноты, а когда луна уже высоко сияла на небе, понял, что стою на мосту Мапхо-тэгё. На мосту жизни. На мосту самоубийц.
Опустил глаза на фразу на перилах: «Завтра точно взойдет солнце».
“Солнце может быть и взойдет, но ты его уже не увидишь, мама…”
Лицо обдувал прохладный, влажный ветер. За спиной проезжали машины, но я их почти не слышал. Все это время пытался понять, что же это за пара приходила сегодня. От них веяло тайной, которую опасно было раскрывать. Вокруг них, казалось, даже воздух становился холодным. Но мама знала их, а они знали маму. Может быть, друзья из университета? Нет, эти двое выглядели, как мои ровесники, может чуть постарше. Клиенты? Мама ведь работала риелтором. Да, она просто нашла им хорошее жилье, а они, узнав о ее смерти, решили поблагодарить еще раз.
Лучше так и думать, а не то, может, навлеку на себя черт знает что… Вдруг они эти, мафиози?
***
В особняке было слишком тихо. Лишь трещали поленья, вылизываемые огнем в камине столовой. Шихёк вошел бесшумно и сел на край длинного стола.
Сегодня был печальный день. И он был готов ругать саму природу за то, что не знала этого. Сегодня днем не должно было светить солнце. Природа тоже должна была скорбеть. Только луна догадалась не появляться на небе.
Интересно, что чувствовала госпожа, когда узнала о смерти Хан Оми? Шихёк никогда не мог понять ни ее чувств, ни мыслей, ведь почти никогда не видел, чтобы та проявляла какие-то эмоции. Поэтому девушка иногда пугала.
Госпожа Ко сидела прямо на холодном полу у камина, но, казалось, ее это совершенно не беспокоило. Ее, на самом деле, всегда мало волновали подобные мелочи жизни. Несмотря на высокий статус и положение, она позволяла себе многое, наплевав на мнения остальных. Даже если это касалось судеб других людей.
– Красиво горит, – произнесла девушка едва слышно, не отводя взгляд от пламени. Его золотые отблески мерцали на фарфоровой коже и в темных глазах, делая госпожу похожей на настоящего демона. Нет, королеву демонов.
– Госпожа Ко, ты уверена, что стоит привести его сюда? – неуверенно спросил Шихёк.
– А ты нет? – удивилась девушка.
Она не думала, что ее дворецкий будет сомневаться в правильности решения этого вопроса. Все было решено еще десять лет назад, зачем сейчас искать другие выходы?
– Та, кто сдерживала меня, умерла, – сказала госпожа Ко и обернулась к парню, сидевшему за спиной. Шихёк, как всегда, хмурился. – Так что меня теперь останавливает?
Парень вздохнул. Ее не исправить.
– Ты могла взять и другого ребенка, – в последний раз попытался переубедить ее дворецкий, но госпожа Ко была непреклонна.
Она поднялась на ноги и посмотрела на каминную полку. Старая фотография в обычной деревянной рамке, мимолетное воспоминание о светлом прошлом. Несколько раз девушка порывалась бросить ее в огонь, но что-то внутри останавливало ее.
– Нет, мне нужен именно этот мальчишка, – глухо произнесла госпожа Ко. – Мне нужен Ли Джеху.
***
В следующий раз мы встретились через пару дней.
По прогнозам, в тот день должен был пойти небольшой дождь, но на небе до самого вечера светило солнце. С утра мы с папой убирали квартиру. На удивление, с самых похорон он выпил лишь пару банок пива. Надеюсь, алкоголь теперь будет реже появляться в доме. Меня уже тошнило от одного его запаха.
Квартирка у нас была не сильно большой: гостиная, она же спальня родителей, наши с сестрой комнаты да ванная с кухней. На подоконниках зеленели какие-то растения в маленьких горшочках. Их выращивала мама. Пару раз я замечал, как отец подолгу смотрел на них, ни на что не реагируя. В глазах его стояли горькие слезы. Он тоже очень сильно скучал, все же он любил маму дольше меня.
Да и вообще, дом как-то опустел. Сначала уехала Хёми, теперь ушла мама. Теперь никто не напевал тихонечко песни, никто не сидел в мягком кресле, завернувшись в любимый синий плед. Стало как-то… одиноко?
После уборки меня отправили в магазин купить продуктов для обеда и ужина. Я любил готовить, и мою еду вся семья ждала с радостным предвкушением. Можно даже сказать, что кухня – это мое собственное царство, а я – абсолютный царь. Один из моих друзей, Чансок, даже хотел переехать к нам, “чтобы каждый день наслаждаться этими вкуснейшими, божественными блюдами”.
Влажность на улице была очень высокой, отчего дышать становилось трудно. Я старался идти в тени, но одежда все равно насквозь промокла. Надеюсь, вечером погода решит пощадить город.
Сегодня на обед будут пулькоги и чоны, поэтому в магазине я сразу направился к полкам с овощами. Да, цены, конечно, жуть! В каком-нибудь кафе можно пообедать гораздо дешевле, не спорю, но домашнюю еду ничто не заменит.
Время прошло незаметно, если не потороплюсь, то не успею приготовить обед вовремя. Голод тоже уже начал просыпаться, так что домой я шел очень быстрым шагом.
Вот тут то и начинается самое интересное.
На парковке во дворе меня привлекла незнакомая машина. На такой никто из соседей не ездит: черная, блестит на солнце, ни пылинки на лобовом стекле! Может быть к кому-то приехали родственники?
Надо было видеть мое удивление, когда я узнал, что гости приехали именно к нам.
Войдя в квартиру и поставив пакеты на пол, я первым делом увидел черные мужские мокасины (отец такие сроду не носил) и красные женские туфли на высоком каблуке.
– Я ничего не знаю! – слышались крики отца. – Она ничего мне не говорила про это!
Я заглянул в гостиную и замер.
На диване сидела та самая пара с похорон! Парень был в строгом сером костюме, будто его только что вырвали с важного совещания. Девушка же особо выделялась на фоне бежевого дивана своим алым платьем. Оба откинулись на подлокотники и следили, словно хищники, за мечущимся по комнате отцом. Вид у него был почти такой же, когда мы узнали о смерти мамы. Пальцы пытались выдрать седеющие волосы, на лице написано первородное отчаяние. Что повергло папу в такое состояние? Что хотели эти двое?
– Что здесь происходит? – спросил я одновременно у всех.
– Иди в свою комнату, Джеху! – рявкнул отец, не глядя на меня.
Но вот девушка считала наоборот:
– Нет, пусть останется, это касается и его, – на ее лице играла легкая, загадочная полуулыбка.
– Кто вы такие? И что вам надо? – с нажимом спросил я.
– Меня зовут Ко Соран, – спокойно ответила она, указала на своего спутника. – Это Чхве Шихёк, мой помощник.
– Видишь ли, – продолжил Шихёк и скрестил руки на груди. – Твоя мама, Хан Оми, взяла у госпожи в долг особенную вещь.
– Нет у нас ничего! Она ничего не приносила в дом! – воскликнул отец. – Хоть все тут переройте, ничего не найдете!
– Эта вещь находится не в этом доме, да и вернуть ее сейчас не представляется возможным, – госпожа Ко была спокойна, как вода в штиль. – Но долг отдавать нужно.
– Что вы хотите взамен долга? – я решил, что будет лучше самому вести переговоры. Отца сейчас поглотили эмоции, и он не мог здраво мыслить.
– Я сказала Оми, что она должна будет исполнить одно мое желание, – ответила девушка и посмотрела на растения на подоконнике.
Только сейчас я заметил в ее тонких руках свиток, перевязанный белой лентой. Она передала его сначала своему помощнику, а тот уже отдал мне. Это был договор, в котором корейским по белому написано, что моя мама, действительно, взяла у Ко Соран какую-то книгу, а взамен исполнит желание той. В самом низу краснел отпечаток пальца и мамина подпись. Вопрос о мошенничестве как-то у меня капельку сдулся.
– И какое же это желание? – я присел перед ними на одно колено, протягивая свиток обратно. Отец остановился за моей спиной, навострив слух.
– Раз Оми мертва, изначальное желание невозможно будет исполнить, – медленно проговорила госпожа Ко, а после резко посмотрела мне прямо в глаза. Не знаю почему, но все тело словно ошпарили кипятком. Ее черные глаза заставляли тонуть в темноте, без права выплыть на поверхность. Я сразу вспомнил, как мне померещился синий огонь в них. – А новое я пока не знаю, как вы сможете выполнить.
– Просто скажите что это! – злился отец. Уверен, сейчас у него лицо все красное и похоже на редиску.
Ко Соран ответила не сразу. Все это время она смотрела на меня и молчала. Загипнотизировать пыталась что ли? Из транса ее вывел Шихёк, мягко похлопав по плечу.
– Нет, сейчас это не получится. Поэтому, Ли Джеху, не хочешь работать у меня?
– Что?! – одновременно с отцом воскликнул я.
Я ожидал всего, правда! Но работать на эту девушку и ее мрачного секретаря? Удивила, ничего не скажешь! Я ведь учусь в выпускном классе и даже сейчас, на летних каникулах, сижу над учебниками до самой ночи. И как она представляет себе эту работу? Да у меня чисто физически времени будет не хватать! Да и если в школе узнают – по голове точно не погладят.
– Госпожа Ко! – рухнул на колени папа и начал отбивать поклоны. – Пожалуйста, давайте лучше я буду у вас работать! Мой сын…
– Нет, я решила, – твердо сказала девушка и поднялась с дивана. За ней тут же встал Шихёк. – Ли Джеху будет работать на меня. Со школой и остальным я разберусь сама, да и от подготовки к экзаменам отвлекать не собираюсь.
Ко Соран щелкнула пальцами, и ее помощник вытащил из кожаного портфеля лист бумаги.
– Обсудим детали договора.
Меня посадили на заднее сиденье рядом с госпожой Ко, Шихёк аккуратно вывел автомобиль с парковки и мы стремительно начали удаляться от дома. В багажнике лежал чемодан с моими вещами. По договору, я обязывался жить у своего работодателя и заниматься домашними делами: готовка, стирка, уборка и т.д., и находился в подчинении хмурого Шихёка, поэтому было как-то боязно. Оставалось надеяться, что он не перфекционист и не бьет за каждую пылинку.
В моей голове все крутился наш с папой разговор, пока я собирал вещи:
– Может быть сообщим в полицию? Вдруг это мошенники? – ведь договор можно и подделать.
– Даже думай об этом не смей! – шепотом кричал отец. – Они не мошенники.
– Тогда кто?
– Не знаю, – покачал он головой. – Но они дружили с твоей мамой, Джеху, еще до вашего с Хёми рождения. И вот что я тебе скажу: они совершенно не изменились! Будь осторожнее, сынок. Ко Соран, наверняка, хранит не один скелет в шкафу, и ни в коем случае не пытайся открыть его – только погубишь себя!
Незаметно я пытался рассмотреть госпожу Ко. Красивая, статная, но ей не дашь больше двадцати пяти лет. Она была больше похожа на подростка, школьницу! Как же она не могла измениться за столько лет? Может быть дело в пластике и макияже? Ведь сейчас наша страна в этих двух отраслях на первом месте.
На самом деле я мало поверил своему же оправданию, но другие разумные варианты отсутствовали.
На половине пути я умудрился уснуть, поэтому совершенно не понимал в какой район города меня привезли. Это точно был не Канбокку. И не Итхэвон.
На улице стало немного прохладнее, появился ветер, который с шумом пролетал сквозь листву деревьев. Мы находились на каком-то холме, высотки бизнес-центра Сеула были как на ладони, а река Ханган серебристой лентой сияла в далеке. До ушей не доносился гул жизни, воздух был намного чище. Недалеко был парк? Что это за район?
Я обернулся и застыл. Передо мной возвышался старинный, в европейском стиле особняк из светло-серого камня. Высокие колонны подпирали просторный балкон с кованными перилами. Высокий забор, опоясывающий территорию был скрыт плотной завесой плюща. Я, разинув рот, никак не мог закрыть его обратно. Такой пейзаж я видел лишь в дорамах и на картинках. На широких мраморных ступенях стояла госпожа Ко, и широко ухмылялась, наблюдая за моей реакцией. Впечатление она умела производить, это я уже понял.
Шихёк, который оказался не только помощником Ко Соран, но еще и ее дворецким, сразу повел меня на третий этаж. Шел он не быстро, но за его широкими шагами я все равно едва поспевал. Мы остановились около одной из ряда одинаковых черных дверей. Как бы не перепутать; я быстро посчитал – пятая от лестницы.
– Ванную будешь делить со мной, поэтому прошу убирать все вещи на место. – голос Шихёка был холодным и глубоким, совсем как море. И, судя по точно такому же взгляду, он мне не сильно симпатизирует. Хотя должен радоваться появлению лишней рабочей силы! В отличие от меня…
– Понял.
Комната была не намного больше моей спальни в квартире. Сразу около двери стояли книжный и обычный шкафы, напротив – большая (чему я в душе очень обрадовался) кровать с тумбочкой и стол. По правую руку от двери стоял комод, на который я тут же скинул рюкзак. По середине комнаты был еще один стол, только низкий и круглый. Все выглядело чистым, наверняка утром прибрались, но общий вид комнаты был мрачным из-за темно-серых обоев, темного дерева мебели и черных штор, свисающих по бокам двух окон. Наверное, единственным светлым пятном лежал на полу ковёр серебристого цвета.
“Комната, как у принца, – подумал я. – Вот это роскошь!”
Показав где находится ванная, Шихёк ушел, а мне оставалось лишь разобрать вещи.
Одежды я взял немного, ведь, по словам Ко Соран, я могу на выходные возвращаться домой. Гора всевозможных учебников и справочников была высыпана на стол. Уже совсем скоро начнется второй семестр в выпускном классе. Интересно, после перетасовки, я останусь в одном классе с Цай Чансоком? Терпеть не мог это правило – перемешивать классы каждый раз после каникул. Благо, что еще никого не отправляли в другие школы, как учителей.
Вещи получилось разобрать к вечеру, когда солнце уже склонилось к западу, а небо приобрело насыщенно-розовый цвет. В комнате хоть стало не как в логове вампира.
Я спустился на первый этаж, в столовую. Там, во главе длинного стола, восседала Ко Соран, а около панорамного окна тенью стоял Шихёк. В воздухе витал аромат амбры и цветов, стоящих тут же, на столе в стеклянной вазе.
Неожиданно хлопнула дверь, отчего я вздрогнул.
– Ко Соран! Чхве Шихёк!
Все повернули головы в сторону дверей. Гостя никто не попытался встретить, но, судя по стремительно приближающимся шагам, этого и не требовалось.
В столовой появился молодой мужчина с медными волосами. Из-за широких шорт и расписанной фламинго рубашке, я подумал, что он только что вернулся из тропических стран: Бразилии там, или Гавайи. На босых ногах белели кроссовки. Вид у него был настолько расслабленный и беззаботный, что самому хотелось рассмеяться вместе с ним.
– Ой, у вас гости? – обратил он на меня внимание, только когда остановился около Соран.
– И ты здравствуй, Минволь, – кивнула госпожа. – Это Ли Джеху, будет работать здесь. – потом она обратилась ко мне. – Джеху, это А Минволь, мой старинный друг.
Парень весело помахал мне рукой.
– А, не повезло тебе, Джеху. Эта королева слуг не жалеет, сразу, – он провел большим пальцем поперек шеи и рыжая голова упала на плечо.
Гость сел рядом с хозяйкой особняка, вальяжно откинувшись на спинку кресла.
– Джеху, погуляй пока по округе, – сказала госпожа Ко, выжидающе посмотрев на меня. Непроглядная тьма клубилась в ее глазах. Не став испытывать терпение девушки, я выбежал из особняка. Видимо, сейчас будут решать важные дела мафии, в которые мне лучше не лезть.
Недалеко была небольшая кофейня. Заказав обычный капучино, сел за круглый стол на террасе.
Я так и не смог определить в какой точке Сеула сейчас нахожусь, но вокруг было так спокойно и тихо, что я, казалось, попал в деревню. Дома в основном были трехэтажные, первые этажи занимали различные лавки и кафе. Вдоль дороги росли деревья, скрывающие днем знойное солнце. Ни разу такое не видел, лишь в парках! Кстати, он тут тоже был, в пяти минутах от особняка госпожи Ко. Всю округу я обошел минут за двадцать.
Кофе здесь подавали наивкуснейший. (С того дня, я стал постоянным гостем в этой кофейне, и вот уже много лет им остаюсь).
По дороге с холма, засунув руки в карманы шорт, шел друг Ко Соран. Он, видимо, еще издали заметил меня, потому сразу направился к моему столику.
– Господин А, – я чуть склонил голову в приветствии.
– Ой, какой я господин! Просто Минволь, – он лениво махнул рукой и присел на соседний стул, внимательно посмотрел на меня ореховыми глазами. – И как тебя угораздило работать на нашу госпожу Ко?
Интерес парня был самым искренним, и он смотрел настолько пристально, что я поддался и вкратце рассказал свою историю знакомства с таинственной госпожой Ко и ее дворецким.
– Ох, горе-горюшко. Тогда тебе до самой смерти придется работать! – Минволь покачал головой, но голос пусть и был грустный, в светлых глазах искрилась веселость.
В тот момент я не заметил этого; лишь позже, уже лежа в постели, в мою голову закралась мысль о странности А Минволя. Он напоминал самого настоящего кумихо, не хватало лишь острых ушей на макушке и девяти хвостов за спиной.
– Минволь, а можете рассказать, какие люди Ко Соран и Чхве Шихёк?
– На ты! Я не такой старый! – возмутился человек-лис. – А отвечая на твой вопрос… Главное не злить их, это правило номер один. А в остальном нормальные ребята, уже столько лет общаемся, – закончил он с улыбкой на лице.
Я невольно поразился.
– Удивительно, что такой веселый человек дружит с такими…
– Грозовыми тучками? – Минволь усмехнулся. – Да уж, удивительно. Видишь ли, я – собиратель слухов и всяких сплетен, поэтому нужен Соран. Я ее уши, – неожиданно глаза его округлились, и он стремительно поднялся со стула. – Ой, что-то я разболтался, а у меня еще столько дел! Удачи тебе, Ли Джеху!
– Всего хорошего, – только успел сказать я, как лис уже скрылся за углом кофейни. Все таки забавные люди стали меня окружать.
Когда я вернулся, меня сразу же пригласили на ужин. Я сидел по левую руку от госпожи, Шихёк – по правую. Перед нами в расписных тарелках лежали рис, чапчхэ, жареные креветки и пибимпап – все это издавало настолько вкусный запах, что я чуть не подавился слюной. Вкус был не менее прекрасен. Видимо, с поварами в особняке проблем нет.
– Госпожа Ко, могу я задать вопрос? – спросить я решился, когда ужин подходил к концу.
– Разумеется, – кивнула она и отправила в рот креветку.
– Есть ли в этом особняке места, куда мне не следует заходить?
Да, неожиданный вопрос. Но я не знаю, чего мне ждать от этого места, от людей, сидящих рядом, поэтому за свою безопасность я немного волновался. Если они и вправду мафиози или мошенники, то неизвестно еще, что они могли сделать с неугодными.
– В смысле? – не удержался Шихёк, и они оба глянули на меня странным взглядом.
– Ну, как в «Красавице и Чудовище» запретная башня? – продолжил я, чувствуя как покраснели щеки. – Или подвал, как в «Синей бороде»?
– Ты сказок начитался что ли? – теперь я был уверен, что дворецкий хочет отправить меня в психушку. Или в детский сад.
Но вот госпожа была вполне серьёзной:
– Да, есть такое место, – она отложила серебряные приборы и поставила локти на стол, положив подбородок на скрещенные пальцы. – Моя комната. Не заходи в нее, пока я не разрешу. А башни и подвал хоть под микроскопом изучай. – вдруг она замерла и медленно повернула голову в сторону Шихёка. – Ты же от всех трупов в подвале избавился, Шихёк?
– Еще вчера, госпожа, – на их лицах заиграли загадочные улыбки, от которых мороз пробежал по спине.
Ну и шуточки у них… Если шутки, конечно.
Вернувшись в свою новую комнату, я увидел на круглом столике свиток, перевязанный темно-красной бархатной лентой. Это был договор, что я подписал сегодня днем. Точнее один из них, второй экземпляр хранился у Ко Соран. Бумага была очень плотной, буквы написаны каллиграфическим почерком и перьевой ручкой! Мы с отцом очень сильно поразились, увидев ее. Я еще раз прочитал текст договора:
Работник обязывается жить в доме работодателя и выполнять хозяйственные обязанности.
Работник имеет право на выходные возвращаться в свой дом и видеться с родственниками.
После 19:00 работнику предоставляется время на подготовку к экзаменам и свободное время.