- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Я не помнил последние несколько дней. Скорее недель. Все воспоминания были смазаны. Кто я? Что было? Почему? Вопросы не переставали появляться, пока мой взгляд блуждал по небольшому залу. Кто все эти люди? Зачем они пришли? На нескольких скамьях сидели незнакомцы с безразличными выражениями лиц. Им было все равно на мою судьбу.
– Прошу всех встать, – донеслось до меня через пелену сознания.
Я безвольно поднялся, смотря под ноги. На руках красовались металлические браслеты, связанные одной цепью. Наручники. Я нехотя оглядел зал. Все смотрели на меня. Кто-то отворачивался, когда встречался со мной взглядом; кто-то пристально смотрел, выражая свое призрение; кто-то с отвращением оглядывал меня и оценивал внешний вид.
От этих людей зависела моя судьба – гнить мне дальше в камере или каяться и исправлять свою жизнь. И сейчас должен был узнать приговор. Я перевел взгляд на судью. Его лицо не выражало ничего. Полное безразличие к делу, от которого зависела чья-то жизнь.
– …в ходатайстве следователя…о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей в отношении обвиняемого Миронова Глеба Андреевича – отказать и освободить из-под стражи в зале суда, – удар молотком отразился в моей голове эхом.
Дверь «будки» открылась, меня вывели в зал и освободили от наручников.
Я свободен?
Глава 1
Глеб
Я шел по серым улицам, смотря на слякоть, которая пыталась пробраться в кроссовки. М-да. Почему в марте до сих пор лежал снег и температура на улице ниже нуля? Ах да, это же Россия.
Оторвавшись на секунду от негативных мыслей, я посмотрел на часы. 18:23. Уже опоздал. Через, как показалось, миллион шагов, я наконец стоял около белой пластмассовой двери, на которой красными буквами было написано «Зайди зависимым, выйди свободным!». Что за дебильный слоган? Это кого-нибудь привлекало?
Оказалось, что да. Когда зашёл в помещение, я увидел человек десять, сидевших в кругу. Молча прошёл к свободному стулу, кинул куртку на спинку и сел.
– Здравствуйте, молодой человек! – поздоровалась молодая девушка. – Представьтесь.
Я взглянул на людей, собравшихся здесь. Все смотрели на меня. У меня что, на лбу было написано: я наркоман, мне нужна ваша помощь?
– Глеб Миронов. Двадцать семь лет. Эм… Наркоман? Любил баловаться веществами, такими как… – безразлично говорил я, сложив руки на груди.
– Мы поняли, спасибо. Похлопаем Глебу, – девушка обратилась к окружающим и те, как дрессированные, начали хлопать.
Пока молодая особа рассказывала про вред наркотиков и как бороться с желанием, я решил осмотреть всех присутствующих.
Слева от меня сидел молодой парень в растянутой белой футболке и в спортивках «Abibas». На голове красовался зализанный хвостик. Он нервно крутил ключи и дёргал ногой. Видимо, только недавно завязал. Следующим был мужчина средних лет, с неухоженной бородой, огромными синяками под глазами и с желтыми белками. На нем были рубашка, застегнутая в не правильном порядке, и рваные синие джинсы, на шеи виднелся деревянный потрепанный жизнью крест.
Справа от меня сидела девушка лет двадцати пяти в потертых джинсах, застиранном свитере и дырявых кедах. Она была довольно симпатичная. Если бы следила за собой, то я может быть и загляделся.
Дальше взгляд скользнул по достаточно крупному мужчине, по виду намного старше меня, в сером свитере и чёрных джинсах. Его волосы были немного растрепаны, щетина делала его лицо достаточно грубым, что компенсировали серые слезящиеся глаза. Он слушал волонтёршу с таким воодушевлением, будто сказанные слова изменят его жизнь. Рядом с ним сидела девушка в неприметной кофточке и явно заношенных брюках. Длинные волосы были убраны в высокий хвост, но пара непослушных прядей выбились и пряталась за ушами. А глаза… Глаза ярко-голубые пронзали меня на сквозь. По спине бежали мурашки, потому что глаза-океаны проникали слишком глубоко. Изучали, впитывали, вбирали в себя мой образ и будто гипнотизировали. Стало не по себе.
Мучительно нудные два часа, наконец, прошли и, выйдя на улицу, я с удовольствием вдохнул ночной воздух. Лёгкий. Свободный. Холодный. Достал сигарету и сделал долгожданную затяжку. С облегчением выдохнув едкий никотин, двинулся в сторону дома. Давно я не гулял по ночному городу.
Подойдя к старому подъезду, у которого сидел закутанный в какую-то тёплую одежку бездомный – дядя Валера, я засунул руку в карман куртки в поисках ключей.
– Закурить есть? – хриплым голосом обратился ко мне мужчина.
– Конечно, – я протянул сигарету и помог зажечь её.
Дядя Валера, насколько помню, каждый вечер сидел у моего подъезда и каждый раз, возвращаясь домой, я давал ему сигарету, алкоголь и что покрепче. Не с первого раза, но мы подружились и мало по малу узнавали друг друга. Я даже звал его к себе, хотя бы отмыться, отогреться и переночевать не на твердом асфальте, но мужчина всегда отказывался. Понятно, что ему было неловко, человек он добрый, но и я силой затащить не решался.
Зайдя домой и посмотрев в телефон, я увидел три пропущенных звонка и несколько сообщений. Андрей «горе-психолог» Чернов. Он был теперь в роли новой мамочки. Спасибо, мне и своей хватало.
Я бросил телефон на тумбу, снял кроссы и прошел на кухню. Жрать, как всегда, нечего. В холодильнике были только две бутылки «Клинского» и заплесневелый батон. Взяв бутылку с алкоголем, я двинулся в зал, по пути забрав с тумбочки мобильник.
+1 сообщение.
Андрей «горе-психолог» Чернов. 20:36.
Ты закончил?
Андрей «горе-психолог» Чернов. 20:54.
Перезвони, когда будешь дома.
Андрей «горе-психолог» Чернов. 21:28.
Миронов! Быстро набери!
Видимо, стоило позвонить, а то полицию ненароком вызовет, а мне больше не нужно, чтобы эти черти находились в моей квартире. Набрав нужный номер и поднеся телефон к уху, я сделал глоток привычного дешёвого алкоголя.
– Миронов, почему не отвечаешь? – послышалось с другой стороны трубки.
– И тебе привет. Да так, домой шёл, чтобы снова закинуться.
– Ты помнишь, что тебе сказал судья?
– Да-да. Никакой наркоты, – закатив глаза, я поднёс бутылку к губам и сделал глоток.
– Как прошло первое занятие?
Вспомнив недавнюю скучную посиделку, я чуть не выплюнул «Клинское».
– Ужасно.
– Что случилось? – нервно спросил Чернов.
– Я туда пришёл, вот что случилось, – немного помолчав, продолжил. – А нет, произошло то, что я доверился человеку, который сдал меня копам, и из-за которого я отсидел два года, был судим и должен ходить на эти дебильные курсы «Как перестать быть наркоманом».
– Успокойся, – устало ответил Андрей и тяжело вздохнул, – Это пойдёт тебе на пользу.
– Да на какую пользу? Мне и раньше было супер. Я кайфовал и брал от жизни все, пока…
– Тихо! – прикрикнул строгий голос на меня. – Ложись спать, утром снова позвони, понял?
Я промолчал и сделал глоток дешёвой выпивки.
– Ты понял? – напористо спросил Андрей.
– Да…
– Спокойной ночи, – в телефоне послышались гудки.
Немного посидев в тишине, решил все-таки пойти спать. Я встал с дивана и направился в спальню, как вдруг телефон задрожал. «Заблокированный абонент звонил Вам 8 раз(а), последний звонок 07/03 21:58». Мне хватило секунды, чтобы понять, кто это был. В голове молнией проскочили все прошедшие события, из-за которых я теперь страдал. Крепко сжав в руке телефон, размахнулся полупустой бутылкой пива и швырнул её со всей силы в стену. Она полетела как раз в то место, где раньше висела фотография, на которой были вместе с ней.
Она – стерва, которая разрушила мою жизнь. Она – сучка, которой я доверил всё, что было важно для меня. Она – Вероника Кузнецова.
Эта была первая девушка в моей жизни, которую я любил не за то, какая она в постели. Её короткие светлые волосы были шелковистыми и пахли лесными ягодами, карие глаза, отливавшие янтарем, светились ярче солнца, а улыбка превращала даже самый отвратительный день в чудесный. Я был счастлив с ней, а она… Она сдала меня полиции, и суд продолжался больше полугода. Эта тварь не только выдала меня с наркотиками, но и наговорила всякой чепухи на счёт того, что я «пытался подсадить её». По решению суда я гнил за решеткой пару лет, пока мое дело не отправили на рассмотрение по возможности освобождения по УДО. После чего не имел возможности устроиться ни на одну нормальную работу из-за судимости, должен был постоянно общаться с психологом, а также ходить на дебильные курсы для борьбы с зависимостью. Шикарная жизнь, не правда? И после всего она пыталась дозвониться до меня. У этой суки явно было не всё в порядке с головой. Меня трясло только от одного упоминания её имени или воспоминания, связанного с ней. А слышать её голос… Ха, нет уж!
Наплевав на разлетевшиеся осколки стекла и последние капли пива, я зашагал в спальню. Хотелось поскорее забыть обо всем и окунуться в царство Морфея.
Глава 2
Виктория
– Виктория Александровна, к Вам пришли, – послышался женский голос из приоткрытой двери.
– Пусть заходит.
В кабинет зашёл невысокий парень с легкой щетиной и несносными чёрными очками. Он что-то перебирал в руках, видимо волнуясь. Приятно, приятно.
– З-здравствуйте…
– Ну что?
– Сегодня будет собрание в 18:00.
– Хорошо.
– Виктория Алек…
– Есть ещё что-то? – я вскинула бровь в ожидании ответа.
– Он тоже должен прийти.
Я выпрямилась в высоком кожаном кресле. А вот это уже интересно. Сегодняшний вечер обещает быть весёлым.
***
– Я снова сорвался, – слышался хриплый голос мужчины слева от меня.
– Почему, Пётр Андреевич? Мы же уже обсуждали, что наркотики – это не способ уйти от проблем, – отчаянно сказала девушка, перебирая какие-то бумажки.
– Да, знаю, но… – а дальше ещё куча «причин» срыва.
Я посмотрела на часы. 18:23. Уже почти полчаса торчала на этом бесполезном собрании и ничего интересного. Опять нелепые истории о том, как тот или иной сорвался, одни и те же аргументы от девушки-волонтерши, которая пыталась реабилитировать этих недоумков. И, казалось, уже понимала, что все тщетно. Но по ней было видно, что хочет, не хочет, а деньги нужны. Выглядела она, конечно, ухоженно и привлекательно, и не вооружённым глазом не увидишь остальных мелочей, но человек внимательный и интеллигентный заметит застиранный свитер с потёртыми локтями, чёрные джинсы, скорее всего не раз зашитые в области колен и ягодиц, потерявшие достойный вид межсезонные сапожки…
– Здравствуйте, молодой человек! – мои размышления прервали.
В помещение зашёл высокий худощавый парень с накинутым чёрным капюшоном. Новоприбывший упал на стул.
– Представьтесь.
– Глеб Миронов. Двадцать семь лет. Эм… Наркоман? Любил баловаться веществами, такими как… – парень безразлично сложил руки на груди.
– Мы поняли, спасибо. Похлопаем Глебу, – все начали хлопать, включая меня.
На протяжении всей «лекции» я смотрела на парня, что могло показаться довольно странным. Но, к моему счастью, он без особого интереса рассматривал всех сидящих здесь. Его ярко-зеленые глаза изучающе скользили по телам присутствующих и резко остановились на мне. Я не знала, как долго мы смотрели друг на друга, но, когда наши глаза оторвались, все могли быть свободны.
Пока участники собрания собирались с мыслями, юноша двинулся к выходу, а спустя минуту – и я. Успела выйти до того, как за ним закрылась дверь, и отошла в тени елей. Холодный ветер касался почти каждой частички тела, из-за чего пришлось обнять себя.
Я не сводила взгляд с объекта внимания. Он вытащил из кармана пачку сигарет и закурил. Парень не стал долго задерживаться здесь, поэтому, выдохнув никотин, двинулся вперед, скрываясь в огнях ночного города.
Минут через десять мне пришло сообщение:
Паша. 20:13.
Прости, задержались. Через 2 минуты будем.
Я. 20:14.
Жду.
Через пару минут у дороги припарковался черный «BMW». Я подошла к нему, немного дрожа от холода, и села в теплый салон.
– Извините, Ваше Вашество, за долгое ожидание автомобиля, – раздался рядом голос.
– Не ёрничай!
Я посмотрела на собеседника. Тощий мужчина сидел в фиолетовом костюме и широко улыбался. Этот человек был со мной еще со времен студенчества. Он помогал в сложных и почти не разрешимых ситуациях. Этот человек – Павел Смирновский.
– Хах, прости. Твой костюм, – сказал он, передал мне пакет с одеждой и посмотрел на часы. – У тебя семь минут.
Я любила Пашу. Любила, как друга, как товарища. Любила, как брата. Этот человек никогда не опаздывал, у него было расписано все по минутам, даже секундам. За это и другие качества и любила.
Когда я переоделась, машина припарковалась у ночного клуба. Выйдя из салона, мы двинулись во внутрь. Темно-фиолетовые стены, бардовый ковер, охрана, кружащая по залу, и разрывающийся от музыки и танцев танцпол – это была моя зона комфорта.
– Виктория Александровна, пройдемте за мной, – ко мне подбежала маленькая девушка в коротком черном платье.
Юная особа проводила нас в «VIP зону». Паша быстро сел на диван и заказал пару напитков. Я последовала его примеру и устроилась рядом, поправляя костюм.
– Ну что, как прошло собрание?
– Отлично.
– Это что-то новенькое, – Смирновский поднял бровь. – Неужели…
– Да!
– Ты точно уверена, что стоит… – он не успел договорить, как на моем лице просияла улыбка.
– На все 100%!
Глава 3
Глеб
Я проснулся от чертовой вибрации телефона на полу. Кому я в такую рань был нужен?! Надеялся, что вскоре этому «кому-то» надоест, но ошибался.
Андрей «горе—психолог» Чернов. 09:12.
Доброе утро! Сегодня в 14:00 к тебе приедет участковый. Будь готов, никаких шуток, подозрительного поведения и прочего, что ты так любишь вытворять. К 15:30 жди меня.
Андрей «горе—психолог» Чернов. 11:45.
Глеб! Проснись, сколько уже можно спать!
Андрей «горе—психолог» Чернов. 12:24.
Глеб! Вставай! Быстро!!!
А также восемь пропущенных звонков и два сообщения на автоответчик. Я не охотно открыл телефонную книжку и набрал Андрея.
– Соизволил. Ты понимаешь, что через час приедет участковый…
– И тебе доброе утро. Да, в курсе, читать умею.
– Тогда какого фига, Миронов? – раздраженно процедил в трубку психолог.
– Я спал. Долго, потому что после вчерашней идиотской лекции мозг слишком деградировал. Мне следовало отдохнуть и, – я встал с кровати и направился в ванную. – А вообще, что я перед тобой отчитываюсь, как перед мамочкой?
– Ты сам знаешь.
– Точно, – в голове снова всплыли все события, из-за которых моя жизнь теперь была, мягко говоря, говно.
Послушав еще несколько нравоучений, я сделал все утренние процедуры, оделся и направился на кухню. Конечно, в холодильнике ничего нового не появилось. Порывшись в кухонных ящиках, нашел растворимых кофе «3в1». Ну что ж, больше ничего не было, денег тоже, как и желания жить.
Заварив лучше-застрелиться-кофе, я направился в зал. О вчерашнем всплеске эмоций напомнило едва заметное желтое пятно на стене и зеленые осколки, лежавшие на полу. 13:26. Оставалось полчаса до прихода «смотрителя». Надо было что-нибудь с этим делать. Поставил чашку с «бодрящим» напитком на пол и начал собирать стекла, неприятно пахнущие теплым пивом.
Почему?
Это один из многих вопросов, которые мучали меня.
Почему она так поступила? У нас же все было хорошо. Или только мне так казалось?
Почему моя жизнь превратилось в это? Я что, настолько отвратительный человек?
Почему я должен собирать свою жизнь по осколкам в один фрагмент? И получится ли у меня сделать это?
Вопросы, на которые у меня не было ответов…
ДЦЗЫНЬ. 13:54.
– Рановато Вы, начальник.
– Добрый день, Миронов. Пригласите войти?
– А у меня есть выбор? – я отошел в сторону, давая пройти участковому. – Чай будете?
– Нет, спасибо, – ответил тот, снимая старые на вид туфли.
– Ну и славно, его все равно нет.
Мужчина ничего не ответил, а лишь двинулся на осмотр моего пристанища. Я надеялся, что он тут не задержится и не будет задавать лишних вопросов, но ошибался.
– Как «новая» жизнь? – спросил полицейский, что-то записывая в тетрадь.
– Не жалуюсь, – без шуток, Глеб, без шуток.
– Не виделись с гражданкой…
– Нет! – перебил я. Даже слышать о ней не хотел.
– Ходите на лекции по борьбе с зависимостью?
– Разумеется.
– Вам есть, что скрывать от органов, Миронов? – вопрос был задан будто невзначай.
– Конечно-о, – протянул я, – нет.
Мужчина косо посмотрел на меня. Не получилось, как просил Андрей, без шуток и прочего. За десять минут до прихода психолога, участковый, наконец, ушел. Сегодня было тяжелее, чем обычно. Все, конечно, по шаблону, но некоторые вопросы новенькие и довольно странные. Меня снова в чем-то подозревали? Ах да, меня до сих пор подозревали.
Как и обещал, Чернов пришел к половине четвертого и принес с собой бутерброды и пачку чая. Спасибо, голодная смерть перенеслась на завтра.
– Как прошел осмотр квартиры? – спросил он, пока я заваривал чай.
– Как обычно. Только…
– Мне разбавленный, – перебил Андрей.
– Ага, – поставил чай на стол. – Только вопрос один сегодня был.
– Какой? – парень напряг плечи, выпрямился и впился в меня взглядом. – Ты же…
– Не знаю. Вроде нормально ответил, но фиг его знает.
– Миронов, – Чернов тяжело вздохнул, взял очки и начал их протирать. – Научись следить за языком, иначе потом аукнется.
На кухне повисла тишина. Я привык отшучиваться в любой непонятной, безысходной и напрягающей ситуации. Меня часто это подводило, но не мог иначе. Или не хотел? С тех пор, как моя жизнь превратилась в кошмар, я начал больше шутить, бросаться словами, колкостями, язвить. Все люди, которые были дороги, отвернулись от меня именно из-за этого. Кого-то обидел, не следя за языком; кто-то увидел меня настоящего, и, видимо, им это не очень понравилось; кого-то просто достал своими шутками.
– Ты помнишь, что сегодня собрание в 18:00? – первым нарушил тишину психолог.
– Как тут забудешь.
Андрей отпил чай и подтолкнул в мою сторону пакет с бутербродами.
– Поешь, а то совсем бледный какой-то.
Я, конечно, был не дурак, чтобы отказываться. Взяв пакет, накинулся на хлеб с колбасой и сыром. Ничего особенного, но из-за ужасно сильного голода, я умял один бутерброд за два укуса.
– Слушай, – начал парень, но немного замялся. Его явно что-то тревожило, – будь осторожнее.
– Угу, – промычал я. Почему-то виноватые и одновременно остерегающие глаза смотрели на меня, не моргая. – Не волнуйся, я больше не принимаю.
– Да-да, – парень опустил взгляд в чашку и начал помешивать уже остывший чай, – знаю.
Мы сидели на кухне и разговаривали обо всем. Я узнал, что у него была замечательная жена, которую любил и лелеял. Из-за его рассказов про счастливую жизнь, мне стало грустно. Когда-то и мы с ней обсуждали свадьбу и супружескую жизнь. В двадцать семь лет уже пора бы задумываться о семье, но, видимо, мне никогда не суждено было создать ее.
– Ладно, я пойду, а ты собирайся. Позвони, как дома будешь!
– Хорошо-о, – протянул, закатив глаза. Теперь я был подвергнут этой участи – отчитываться о каждом своем действии мамочке Андрюше.
***
Сегодня на собрании пришлось говорить мне. Попросили рассказать, как я подсел на наркотики и, собственно, почему теперь хожу сюда.
Ненавижу вспоминать прошлое!
После тяжелых двух часов мне срочно требовалась хорошая крепкая затяжка. Как только оказался на улице, я сразу же полез в карман за сигаретой. Наконец, любимый никотин!
– Кхм… Привет, – неожиданно раздался женский голос за спиной.
– Ух ты ж, – я немного вздрогнул, когда в метре от себя увидел девушку в черном пальто, завязанном наспех. Выглядела она так, будто не спала уже несколько дней и каждый день заканчивала выпивкой.
– Прости, если напугала.
– Да, ничего страшного.
– Можно? – она указала на сигарету и мельком улыбнулась.
– Да, бери, – я протянул пачку «Kent» и зажигалку. – Ты давно сюда ходишь?
– Ну, месяц где-то, – проговорила собеседница, вдыхая никотин. – Вика, кстати.
– Глеб. Но ты это и так знаешь. Тебе в какую сторону идти?
– В сторону Проспекта, а там на метро.
– Отлично, мне в туда же, – я выкинул сигарету, засунул руки в карманы, и мы двинулись по улицам ночного города.
Общаясь, дошли до метро, там обменялись номерами, попрощались, и я пошел в сторону дома. На улице во всю валил снег. Месяц март уже официально следовало считать четвертым месяцем зимы. Дойдя до подъезда, я увидел спящего дядю Валеру. Едва улыбнулся и зашел в подъезд.
В квартире, как обычно, было пусто. Даже запах напоминал об этом. Алкоголь, пыль, выхлопы машин с улицы, запах сигарет витали в воздухе уже на протяжении почти трех лет. Вот она – холостяцкая берлога.
На кухонном столе лежал пакет с недоеденным бутербродом. Ну что ж, это и был мой ужин. Засунув его в рот, я двинулся в зал, включил телевизор, чтобы играл на фоне, и залез в телефон.
Я. 20:54.
Закончил. Уже дома.
Андрей «горе-психолог» Чернов. 20:56.
Молодец! Завтра, напоминаю, собрания не будет.
– Слава Богу!
Повезло только с тем, что эти собрания были не каждый день. Всего лишь понедельник, вторник, четверг и воскресенье. А то бы я с ума сошел, каждый день слушая тупые лекции про борьбу с зависимостью.
+ 1 сообщение.
Вика «зависимая». 21:02.
Добрый вечер! Надеюсь не разбудила. Как на счет того, чтобы завтра вечером сходить куда-нибудь? Узнать друг друга. Как-никак, но есть то, что нас объединяет: D.
Я. 21:03.
Почему бы и нет, все равно делать нечего.
Вика «зависимая». 21:05.
Как насчёт клуба?
Я. 21:05.
Хорошая идея.
Вика «зависимая». 21:06.
Отлично! Давай тогда в 19:30 у «Неонового рая»?
Я. 21:07.
Договорились.
А вот и планы на завтра появились. В клубе я уже давно не был, музыку тоже не слушал, да и алкоголя нормального не пил. Так что небольшая разрядка мне не помешала бы!
Глава 4
Виктория
– Сегодня довольно тяжелый день, не так ли, Ваше Вашество? – Паша выглядел измученным.
Сегодня и вправду было много работы. Встречи, договоры, совещания и еще куча бумажной волокиты. Надо было отдохнуть и разгрузить свой мозг. Выпить, конечно, не помешало бы, но…
– Как на счет выпивки?
– Прости, Паш, у меня сегодня собрание.
– Для чего ты туда вообще ходишь? – простонал друг и откинулся на спинку дивана.
– Много причин. В основном деловых, – я потерла переносицу и тяжело вздохнула.
– И личных.
– Прекращай, – закатила глаза и, последовав примеру Паши, удобно устроилась в рабочем кресле.
В кабинете звучала тихая мелодия, мы молча наслаждались ей, пока не раздался стук в дверь.
– Виктория Александровна? – прозвучал знакомый женский голос, а через мгновение в приоткрытой двери показалась темная голова.
– Оксана? Вы еще здесь? – удивленно спросила я, с трудом поднимая голову. – Рабочий день давно закончен, можете идти домой.
– Да-да, знаю, – девушка неловко пробормотала и зашла в кабинет. – Вы просили распечатать…
– Да, спасибо. Положите на стол и можете идти, – перебила ее и села ровно.
Как только за девушкой закрылась дверь, я взяла папку и пробежалась глазами.
– Что это? – с интересом спросил сидевший неподалеку мужчина. – Я думал, что и для нас рабочий день закончен.
– Это для меня, – я кинула стопку бумаг в ящик и глянула на часы. 17:36. – Мне пора идти.
– Тебя забрать?
– Нет, сама доберусь до дома, а ты езжай, отдохни, поспи. Мне кажется завтра будет не легче, – мы одновременно вздохнули и двинулись к выходу.
***
На собрании дали слово Миронову. Было видно, как он не хотел, но эта участь была уготовлена всем присутствующим. Слушая парнишку, я, не отрываясь, изучала его черты лица и мимику. Он был обычным: густые светлые брови, в которых выбивались пару непослушных волосков; тонкий нос с небольшой горбинкой; впалые щеки из-за сильной худобы; красные потрескавшиеся от холода губы; явно непричесанные непослушные волосы, торчащие во все стороны; тусклые, почти стеклянные глаза.