- -
- 100%
- +
Эту ночь мне не пережить…
Сидя на полу в крохотной, почти пустой комнате, я прислонилась к ледяной стене. Спина затекла, мышцы тянуло, но я не двигалась – словно оцепенела, застряла в своем горе, как муха в янтаре.
Пахло застоявшейся пылью и… разочарованием. Последние недели я не находила сил ни на что, кроме выживания, и теперь квартира выглядела так, будто её хозяйка взяла отпуск от жизни.
На настенных часах лениво ползла стрелка – секунда, другая… и вдруг замерла. Я прищурилась, вглядываясь в потускневший циферблат. Бабушкины часы. Единственное, что осталось от той, казалось бы, счастливой жизни. Они пережили ремонты, переезды, семейные ссоры и детские капризы. Но теперь, когда я особенно нуждалась в опоре, в чём-то неизменном, чтобы устоять на ногах, даже они меня покинули.
Я усмехнулась.
Вещей у меня было немного – сумка, да старый чемодан с поломанной молнией, которую я так и не удосужилась заменить в лучшие времена. Все откладывала на потом, ведь тогда казалось, что впереди еще целая жизнь. А теперь… теперь придется покидать квартиру с тем, что есть.
Я огляделась. Пусть стены казались пустыми, но в воздухе еще витали отголоски прошлых лет – аромат утреннего кофе, приглушенный смех детей, едва уловимые следы счастья, которое когда-то здесь жило. Совсем скоро в наше гнездо въедут новые жильцы, сотрут последние следы присутствия прежних хозяев, завесят окна другими занавесками, наполнят пространство своими голосами.
А я? Куда мне идти?
Вздохнув, зябко поежилась и оттолкнула ногой чемодан. Тот предательски скрипнул колесом, напоминая, что даже если сама судьба подсовывает тебе новую главу жизни, это вовсе не значит, что страницу удобно перелистывать.
Полгода назад я тоже сидела вот так – на полу, сгорбившись над ковром. Только тогда моя главная проблема заключалась в пятне от кофе, которое никак не хотело исчезать, несмотря на все старания. В тот далекий день у меня было всё: дом, семья, привычный, устоявшийся мир. Я набрала номер мужа, собираясь попросить его снова заказать то чудодейственное чистящее средство, которое он привез из последней командировки.
Я даже представить себе не могла, что именно этот звонок станет чертой, после которой моя жизнь разделится на «до» и «после». Слова, произнесенные на другом конце провода, подобно брошенному в воду камню, пустят разрушительные круги по поверхности моей реальности. А пятно от кофе окажется самой безобидной проблемой, с которой мне довелось столкнуться.
– Алло? – отозвался женский голос.
Я застыла, машинально взглянув на экран. Точно ли набрала номер мужа? Да, все верно…
– Эм… а можно Алексея?
Женщина коротко хмыкнула, а затем спокойно, даже лениво, без капли неловкости, произнесла:
– Он в душе. А вы кто?
В горле пересохло, ладони стали холодными.
– Я… его жена, – слова прозвучали неуверенно, будто я уже сама сомневалась в этом статусе.
Повисла пауза. Мне показалось, что я даже слышу, как за окном моей собеседницы сигналит мусоровоз. А затем – усмешка:
– Забавно. Потому что я тоже его жена.
Я замерла. Возможно, на пару секунд перестала дышать.
Тогда мне казалось, что хуже уже не будет.
Я ошибалась.
Алексей вернулся из командировки и, даже не сняв куртку, спокойно объявил, что любит другую. Я сначала не поверила – решила, что это какая-то нелепая шутка, но его лицо казалось таким серьезным, что мне стало не по себе.
– Почему? – вырвалось у меня.
Он тяжело вздохнул, как учитель, который в сотый раз объясняет непонятливому ученику простую истину.
– Лиза, ну ты уже немолода. А я мужчина. Природа требует свое. Прости…
А дальше – удушливая пустота. Я смотрела на него и пыталась понять: как я могла прожить с этим человеком столько лет и не видеть, какой он на самом деле? Как не замечала, что под его галантностью в последние годы таилось безразличие? Все те мелочи, которые списывала на усталость, плохое настроение или просто не придавала им значения, вдруг сложились в единую картину.
И тогда мне стало нестерпимо стыдно. За себя. Почему я позволила себе оказаться в таком положении?
Самая глупая ошибка, которую только могла допустить – я согласилась оформить квартиру, в которой мы прожили столько лет, на мать Алексея. «Так надежнее», – уверял он. – «С моей-то работой». «Меньше рисков», – поддакивала его мама, никогда не считавшая меня достойной партией для ненаглядного сына.
За несколько месяцев до развода Алексей, при активном содействии этой замечательной женщины, продал наше единственное жилье. Деньги ушли на покупку уютного гнездышка в другом городе – для той самой дамы, что взяла трубку в памятный день.
А мне? Мне вручили уведомление о выселении и пустоту.
Надо бы оставить новым жильцам записку с советом хорошенько почистить карму этого места, но, кажется, у меня не осталось права даже на прощальное слово.
Итак, вперед, Лиза, в новую жизнь. В ту самую, о которой ты никогда не мечтала и к которой совершенно не подготовилась.
Работу я начала искать с первых же дней после развода. Но как выяснилось, в сорок пять устроиться на хорошую должность почти нереально. Мое образование экономиста без стажа давно потеряло актуальность. Половину жизни я посвятила детям, а карьера так и осталась где-то на задворках мечтаний. Теперь же работодатели искали молодых – энергичных, амбициозных, с горящими глазами и голодом в душе. А у меня глаза горели только от бессонницы, да и душа больше требовала горячего чая с медом, чем карьерных подвигов.
Деньги таяли быстрее, чем я успевала их считать, а на съемное жилье я так и не накопила. Хотелось вернуться в прошлое и дать себе хорошего пинка: почему не откладывала на черный день? Ах да, потому что верила, что он никогда не наступит.
Если бы только мне дали шанс начать жизнь заново… Я бы все сделала иначе.
Теперь, оказавшись в положении, мягко говоря, затруднительном, я согласилась на временное место сторожа в Доме культуры. Всего пару недель, пока не найду что-то получше. Переждать, переночевать, не мучиться каждую ночь вопросом, где найти подушку.
Директор, пожилой мужчина с вечно уставшим видом, пожал плечами и сказал:
– Если вас устраивает… ладно.
Меня устраивало. Вернее, выбирать было не из чего. Оставалось только прийти и забрать ключи.
Я поднялась, в последний раз оглядела комнату, провела рукой по стене, словно прощаясь, сняла со стены бабушкины часы, взяла чемодан и окончательно покинула прежнюю жизнь.
Дорога до Дома культуры заняла полчаса, и всё это время я уговаривала себя не опускать руки. Ну подумаешь, не мечта всей жизни, но крыша над головой на ближайшее время будет.
Только вот когда я добралась до места, выяснилось, что меня уже никто не ждет.
– Извините, Лизавета Аркадьевна… – Директор выглядел неловко, теребил край свитера. – Мы решили взять пенсионера. Ну, сами понимаете… Молодые ненадежны. В любой момент найдете что-то получше и уйдете.
Я моргнула, переваривая услышанное. Значит, всюду я «слишком старая», а тут – «слишком молодая»? Ну хоть где-то.
– То есть работы нет?
– Боюсь, что так… Простите.
Я кивнула, стараясь не выдать разочарования. Ну что ж, судьба опять меня перехитрила.
Вышла, оглушённая, привалилась спиной к стене здания.
Вот так просто.
Только этого мне не хватало.
Шагнула за угол, где оставила чемодан… и застыла.
Его не было.
Окинула взглядом улицу, пытаясь зацепиться за любую надежду, но тщетно. Исчез. Украли? От одной мысли заныло в груди. Все мои вещи… и бабушкины часы.
Осталась только сумка.
Я сделала шаг – и услышала хруст.
Каблук… Сломался… Закрыла глаза, выдохнула. Ну, конечно. Разве мало мне приключений?
Сглотнула. Ну и что теперь?
Единственная подруга улетела на острова с новым парнем, но, возможно, оставила кому-то ключ? Вряд ли, но вдруг…
Вытащила телефон из кармана, уже собираясь набрать номер, но стоило включить экран, как он обречённо завибрировал, мигнул в последний раз и погас.
Зарядное осталось в украденном чемодане.
Прекрасно.
Ночь придется провести на вокзале. Сделаю вид, что жду поезда и немного отдохну, а утром снова на поиски работы и зарядного. В крайнем случае сяду у квартиры Аньки и буду ждать ее возвращения. Другого выбора все равно нет.
Я потянулась за кошельком – и не нашла.
Сначала не поверила. Перерыла сумку, перепроверила карманы, но всё без толку. Прокручивая в голове последние часы, вспомнила – в автобусе, когда спешила к Дому культуры. Тот парень… слишком уж плотно прижимался.
Ничего перед собой не видя, прихрамывая, я поплелась в ближайший парк. Опустилась на скрипучую скамейку.
На улице темнело. Фонари зажигались лениво, будто неохотно соглашаясь с тем, что день окончен. Дождь моросил, забираясь под воротник, пропитывая ткань одежды, холодом впиваясь в кожу. Эту ночь мне не пережить…
Спрятала лицо в ладонях. Горло сдавило, а потом внутри что-то надломилось – слёзы покатились сами собой. Без звука, без всхлипов, просто стекали по щекам, смешиваясь с каплями дождя. Я сидела, опустив голову, и растворялась в сырости, становясь частью промозглого осеннего вечера.
И вдруг в ноги ткнулась мокрая собачья морда. Через мгновение перед глазами появились мужские кроссовки – тёмные, до странного чистые для такой погоды.
Я вздрогнула, всхлипнула и медленно подняла голову.
И тут надо мной раскинулся зонт.
Я заморгала, пытаясь разглядеть мужчину сквозь слёзы и капли. Тушь потекла, и глаза щипало. Высокий, в тёмном пальто, с седоватой щетиной на скулах. Лицо показалось смутно знакомым.
– Пригодиться, – спокойно сказал он, кивая на зонт.
Я смотрела на него, а он внимательно изучал моё лицо.
И тут меня осенило.
– Вадим? – выдохнула я, резко поднимаясь со скамейки.
– Лиза… – тихо ответил он, и губы расплылись в улыбке.
Когда прошлое протягивает руку
Я давно не вспоминала о Вадиме. Его имя стёрлось из памяти, как выцветшие чернила в потрёпанной записной книжке, которую давно забросили на дальнюю полку. Но стоило увидеть его – тот же наклон головы, тот же пронзительный взгляд, – и забытые воспоминания вспыхнули, словно кто-то неожиданно щёлкнул выключателем, озарив мой разум резким, почти болезненным светом.
Ну здравствуй, прошлое. Скучало? Могло ли ты предвидеть, до чего я доведу свою жизнь…
Мы вместе учились в университете: я, Вадик и Лёша. Когда-то Вадик мне даже нравился, но всё случилось слишком быстро – Алексей был настойчив, и я оказалась втянута в водоворот событий, не успев разобраться в своих чувствах. А Вадик… Он никогда не давал повода думать, что я ему небезразлична, так что всё как-то само собой забылось. Позже он даже был свидетелем на нашей свадьбе, улыбался, хлопал Алексея по плечу, а я уже и не вспоминала о прежних сомнениях – слишком увлечённая подготовкой к новой жизни и с сыном под сердцем.
И вот теперь он стоял передо мной – высокий, немного поседевший, но с тем же фирменным взглядом. В одной руке держал зонт, в другой позвякивали ключи, а у ног крутилась лохматая собака, с явным удовольствием разглядывая свою неожиданную находку в лице промокшей до нитки женщины.
– Привет… – я попыталась улыбнуться, но в этот момент несколько капель с лица предательски угодили мне в рот.
Вадим кивнул.
– Лиза. Давненько не виделись. – сказал он, продолжая держать надо мной зонт.
Ну да, всего ничего – пара десятков лет. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли где-то в горле. В воздухе повисла лёгкая неловкость: вроде бы и чужие, но ведь были когда-то друзьями.
– Здесь неподалёку есть кафе, можно переждать под навесом, – предложил он. – Тебе бы немного просохнуть. Я с собакой, но снаружи можно.
Я пожала плечами.
Не дав времени на раздумья, Вадим сунул мне в руки зонт, а затем без лишних слов стянул с себя джинсовую рубашку, оставшись в одной футболке, и бережно накинул мне на плечи. Я открыла рот, чтобы возразить, но он посмотрел на меня так, будто этот вопрос даже не подлежал обсуждению.
Что ж… По правде говоря, у меня уже не осталось ни сил, ни желания спорить.
– Пойдём, – тихо сказал он, и я, кутаясь в тёплую ткань, последовала за ним.
Мы шли молча, слушая, как хлюпают лужи под ногами. Лишь плюхнувшись на стул в кафе, я осознала, насколько устала и проголодалась. Тёплые пряные ароматы, доносившиеся изнутри, ударили в нос, и желудок тут же предательски заурчал.
Собака, довольная прогулкой, свернулась калачиком у ног Вадима, а он тем временем без лишних вопросов заказал два кофе и ужин. Даже не спросил, хочу ли я.
А я хотела. О, как же я хотела! Но гордость во мне ещё слабо сопротивлялась, напоминая, что я не из тех, кто принимает подачки. Хотя… разве можно считать подачкой тарелку горячей еды, когда ты промокла до нитки и твой желудок уже ведёт переговоры о капитуляции?
– Я угощаю, – спокойно сказал Вадим, поймав мой задумчивый взгляд. – Я так хочу.
Он жестом подозвал официантку и попросил принести пледы. Тёплые, пушистые, они пахли ванилью и чем-то неуловимо домашним.
Я обхватила пальцами горячую чашку, сделала долгожданный глоток кофе и наконец посмотрела на Вадима по-настоящему. Он так повзрослел с нашей последней встречи, но не растерял ни уверенности, ни той искры в глазах, которая всегда его отличала. Я бы даже сказала, что он стал еще привлекательнее – сдержаннее, сильнее, с налетом той самой харизмы, которая заставляет женские сердца биться чаще.
Он изучал меня, слегка склонив голову, словно пытался собрать разрозненные кусочки пазла.
– Лиза, что случилось?
Я усмехнулась, покачала головой.
– Всё в порядке, Вадик.
Он прищурился, явно не поверив.
– Ты дрожишь. И выглядишь так, будто… даже не знаю…
Я молчала, сжимая чашку в руках. Не хотела говорить. Не хотела признаваться, насколько всё плохо. Но Вадим продолжал смотреть, не отводя взгляда, и вдруг тихо произнёс:
– Я помню тебя другой. Живой, упрямой. Та Лиза не сидела бы в дождливом парке, промокшая, в слезах, без сил.
Он прав. Та Лиза действительно не сидела бы. Та Лиза бежала бы вперёд, не оглядываясь, расталкивая локтями препятствия. Но её уже давно нет. Она растворилась в буднях, заботах, бесконечных компромиссах, в попытках быть удобной для всех, кроме самой себя.
– Лиза? – тихо повторил он.
Посмотрела ему в глаза… и плотина прорвалась.
Я рассказала всё. О Лёшке, который ушёл, не оглядываясь. О том, как осталась без денег, без жилья, даже без чемодана с последними вещами. Говорила, не останавливаясь, пока голос не охрип, пока слёзы не высохли. А Вадим молчал, не перебивая, просто слушал – так, как давно меня никто не слушал.
– Значит, тебе нужна работа. – сказал он, когда я закончила.
Я растерянно моргнула.
– У меня своё агентство недвижимости. Довольно крупное. Помощница недавно ушла в декрет. Работа несложная, но стабильная. Да и крыша над головой тебе нужна.
– Вадим, – я покачала головой. – Я не могу…
– Почему? – Он склонил голову. – Это же я.
Я опустила глаза. От этой тихой фразы сердце задрожало. Вадим предлагал помощь, предлагал плечо. Как давно никто не думал обо мне по-настоящему. Слезы снова покатились по щекам, а я уж подумала, они иссякли.
– Просто… не хочу быть обузой.
– Лиза, брось. Ты же не думаешь, что я предлагаю это из жалости? Ты умная, сообразительная, у тебя хороший вкус, разберёшься быстро. К тому же, тебе сейчас нужна поддержка. Всем нам порой нужна поддержка. Я её предлагаю. Не как благотворительность, а как шанс. Возьмёшь?
Я – умная? У меня есть вкус? Да ещё и хороший? Я и сама об этом давно забыла. Жена Алексея, мама Кости, мама Ксюши – вот кем я была в последние годы. А Вадик говорил со мной. С Лизой. Настоящей. Забытой. Погребенной под грудами хлама. Удивительно!
Я смотрела в чашку, размышляя. Выбора-то у меня и не было.
Сын учился в другой стране. Звонил почти каждый день, спрашивал о делах. А я, как заезженная пластинка, твердила, что всё хорошо. Зачем ему знать, что его мать вот-вот окажется на улице?
Дочь-подросток временно уехала к маме. У неё скоро экзамены, а жить среди хаоса – не вариант. Она, конечно, немного поворчала, закатила глаза по всем правилам подросткового жанра, но в итоге уехала, понимая, что спорить бесполезно.
Я пообещала, что постараюсь закрепиться здесь, в столице, найду работу, жильё, как-нибудь справлюсь и заберу ее обратно. А если не получится… Ну, тогда скоро присоединюсь к ней.
И пока всё шло именно ко второму варианту. А теперь…
Только что я сидела в парке, не зная, где проведу ночь. Прошло полчаса, а мне предлагали работу и крышу над головой. И предлагал их человек, которого я когда-то знала и которому доверяла.
Я вздохнула и подняла глаза.
– Ладно. Спасибо, Вадим. Похоже, я теперь твоя должница.
Он слегка улыбнулся, как будто именно этого и ждал. Затем спокойно допил кофе.
– Тогда пойдём. Я живу рядом.
– А как же…твоя…
– Я живу один, – сказал Вадим, будто прочитав мои мысли.
Неожиданно, непредсказуемо, немного страшно – но впервые за долгое время в груди зажглась надежда.
Гостья в чужом доме
Квартира Вадима оказалась именно такой, какой я её себе представляла: просторной, без показной роскоши, сдержанной, но на удивление уютной. Высокие потолки, большие окна, чёткие линии без лишних деталей – всё говорило о человеке, который ценит порядок и не терпит пафоса.
В воздухе витал тонкий аромат – что-то свежее, ненавязчивое. Может, это был его парфюм, а может, запах недавно постиранных вещей.
Здесь было… хорошо. Спокойно. Незнакомо, но не чуждо. К тому же тепло.
Я невольно разжала пальцы, словно пробуя на ощупь эту новую реальность. Осторожно, недоверчиво – как человек, который слишком долго мерз и теперь боится, что тепло окажется обманом. Вдохнула глубже, впитывая это ощущение.
– Проходи, – Вадим закрыл за мной дверь, неторопливо сбросил кроссовки и кивнул в сторону коридора. – Твоя комната там, душ внутри, кухня – прямо по коридору. Тебе, наверное, хочется переодеться? Джони, проводи Лизу.
Пёс, словно поняв свою миссию, радостно завилял хвостом и забегал вокруг моих ног. Хоть кто-то искренне рад меня видеть.
А я опустила глаза, чувствуя, как к щекам приливает жар.
– У меня же ничего нет…
Вадим задержал на мне внимательный взгляд.
– Точно… – пробормотал он себе под нос.
К счастью, он не стал говорить банальности вроде «ничего, прорвёмся» или «это временно». Просто развернулся, ушёл вглубь квартиры и вскоре вернулся, протягивая мне чистую футболку и спортивные брюки.
– Надень пока это, – сказал он спокойно. – Завтра заедем в магазин.
Я смотрела на одежду как на что-то нереальное. Странно, сколько всего я потеряла за последние недели, но именно эта простая футболка в моих руках вдруг заставила ком подступить к горлу.
Осторожно взяв вещи, ощутила кончиками пальцев мягкую ткань. После стольких дней пустоты и разочарования было почти непривычно осознавать, что кто-то обо мне заботится. Без упрёков, безо всяких условий и лишних слов. Просто потому, что мог и хотел помочь.
Вадим, не говоря ни слова, протянул мне зарядку.
– Позвони детям.
Я сжала губы, пытаясь выдавить «спасибо», но голос предательски дрогнул. Спасибо было слишком мало. Вместо слов вырвался сдавленный всхлип. Я зажмурилась, пытаясь взять себя в руки. Всё внутри медленно, но неотвратимо раскалывалось на части.
– Я… я даже не знаю, что сказать. Прости, что свалилась тебе на голову.
– Скажи, что ты в порядке, – спокойно ответил он. – Этого хватит.
Я кивнула, крепче сжимая провод в руке, и под заливистый лай Джони ушла в свою комнату. Точнее, в ту, что мне выделил Вадим.
Ванная комната сияла чистотой – пастельные тона, мягкий свет, идеальный порядок. Будто это не ванная, а иллюстрация из журнала: «Жизнь, которая удалась». Может, такого журнала и не существует, но такое название подходило как нельзя лучше.
Я включила воду и подставила ладони под горячие струи. Пальцы сначала онемели, а потом начали приходить в себя – как и я сама. Вода смывала не только пыль и усталость, но и весь этот день, полный разбитых надежд и неприятностей.
После душа промокшую одежду отправила в стиральную машину и надела предложенные вещи. Они были великоваты, но это такая ерунда.
Наконец, выбравшись из ванной, я опустилась на кровать. Матрас оказался таким мягким, что я могла бы в нем утонуть.
Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза на пару секунд, собираясь с мыслями. Нужно было говорить спокойно, уверенно. Сын не должен ни о чём беспокоиться.
Я взяла телефон и набрала Костю.
– Мам, привет! Как ты? – ответил он бодрым голосом.
– Всё хорошо, сынок, – я даже улыбнулась, хотя он этого не видел. – Я переехала и уже обустраиваюсь.
– Так быстро? – В его голосе прозвучало искреннее удивление. – А куда?
– Недалеко от новой работы, – солгала я так уверенно, что сама испугалась.
– Ты и работу уже нашла?! – Теперь он явно впечатлён.
– Да, завтра оформлю документы и выйду в офис уже в понедельник. Всё налаживается, – бодро отрапортовала я.
Костя облегчённо выдохнул, и в его голосе послышалась радость.
– Это круто, мам! Поздравляю! А что за работа?
– Агентство недвижимости. Помощница руководителя.
– Отлично! Ты молодец! Я, кстати, тоже занят – у нас практика, учимся работать с клиентами. Тяжело, но интересно.
На душе стало чуть легче. Хотя бы у него все хорошо.
– Ты справишься, – сказала я с искренней теплотой. – Ты у меня умница.
Мы не говорили об отце. Берегли друг друга, как могли. Костя уже несколько месяцев отказывался контактировать с ним. Поначалу я пыталась объяснить ему, что, несмотря ни на что, это его отец. Но он был непреклонен. Но я уверена, что со временем они все же помирятся.
Закончив разговор, я смахнула слезу и набрала Ксюшу.
– Мам? – в её голосе прозвучала настороженность.
– Привет, солнышко. Как ты?
– Нормально. А ты?
– Теперь всё в порядке. Нашла работу и жильё.
– Тогда можно мне вернуться? – выпалила она сразу, будто только и ждала этого момента.
Я сжала телефон. Как бы самой ни хотелось сказать «да», ответ был очевиден.
– Пока оставайся там, – мягко проговорила я. – А после экзаменов вернёшься.
Не слишком ли смелое обещание я дала? Правда, до экзаменов далеко, ещё только осень. Но теперь у меня появился шанс. К лету я точно что-нибудь придумаю.
– Ладно… – голос у неё заметно потускнел.
– Я приеду к вам на новогодние. Бабушке привет, – добавила я.
– Давай я просто её позову, и сама передашь.
Я закрыла глаза. Мама…
– В другой раз, – быстро ответила я. Не сейчас. Не сегодня. Не хочу снова слушать, как мне стоило быть терпеливее, мудрее, закрывать глаза на то, на что я не хотела и не могла.
Мы ещё немного поговорили, а затем попрощались.
Я задёрнула шторы, забралась в постель и натянула одеяло. Этот день был бесконечно длинным, но, наконец, он ушёл в прошлое. Завтра наступит новый. И, возможно, потихоньку всё начнёт меняться к лучшему.
С первой зарплаты сниму квартиру. К лету заберу дочку. А пока… Пока я просто гостья в чужом доме.
Каблуки, кофе и динозавры
Первый рабочий день оказался сложнее, чем я могла предположить.
Стоило переступить порог офиса, как несколько пар глаз одновременно повернулись в мою сторону. Любопытные, оценивающие, местами даже недоверчивые. Кто-то откровенно разглядывал новенькую, кто-то изучал с лёгким подозрением, словно пытаясь угадать, сколько я здесь продержусь. В воздухе витало напряжение, смешанное с ароматом кофе и немым вопросом: «А ты вообще кто?»
Я не винила их за это. Прежняя помощница ушла в декрет, но коллектив уже наверняка привык к ней. А теперь – бах! – вместо знакомого лица появляюсь я. Чужая, неизвестная, словно внезапно подселившийся сосед, который не спросил, можно ли.
От этого становилось ещё более неловко.
Вокруг царила атмосфера глянцевого журнала: каблуки стучали по полу в такт уверенным шагам, маникюр сверкал под офисными лампами, блузки сидели так идеально, будто были сшиты на заказ. И среди всего этого великолепия – я, в старых джинсах и футболке, чувствуя себя не то что неуместно, а прямо-таки бродягой, случайно забредшей на светский раут.
Оставалось только надеяться, что в этом мире идеальных причёсок и безупречных образов ценится хоть что-то, кроме внешнего вида. Например, профессиональные навыки. Но если быть честной… и тут я безнадёжно проиграла битву.