- -
- 100%
- +
Первая глава
Космический шаттл с сине-желтым рисунком кельтской арфы на фюзеляже включил тормозные двигатели и приготовился к стыковке с парящей в космосе МТКС1 Солнечной системы. На расстоянии в двести метров до стыковочного узла активировались лазерные дальномеры, и система автоматического сближения рассчитала траекторию полета. Тормозные двигатели снова скинули скорость шаттла до шести метров в минуты, и тот плавно подлетел к узлу.
Все это время в самом шаттле в зоне стоячих мест белокурый парень лет тридцати в льняной майке и шортах нервно теребил ремни безопасности, оглядываясь то в пустой общий проход, то на брюнетку в летнем сарафане слева от себя.
– Кать, как отцепят, берем сумки и по коням, помнишь? – сказал он.
– Помню, помню, – ответила девушка. – Ян, только не отцепляй ремни раньше времени.
– Тут автоматика – я ничего сделать не могу.
Всех тряхануло – пневматические замки зафиксировались, и шаттл Земля-МТСК пристыковался. Пассажиры начали аплодировать. Из динамиков астродесса поблагодарила всех за полет и попросила не пытаться снять ремни – замки самостоятельно разблокируются, когда система завершит тест герметичности и проверку функционирования стыковочных систем.
– Так… – бормотал Ян, постоянно проверяя время на наручном голографе.
Ремни разблокировались – Ян сорвался с места и отстегнул три сумки с верхних багажных полок. Самую легкую он отдал Кате, а две тяжелых оставил себе.
– Простите! Извините! – повторял Ян, пропихиваясь в узкий проход между другими пассажирами, которые только-только полезли за своим багажом. – Катя, давай резче!
Они выскочили из шаттла в стыковочный коридор и со всех ног побежали в регистрационный зал.
– Блин, да не тормози! – рявкнул Ян, когда Катя, запыхавшись, перешла с бега на быстрый шаг.
– Я… я больше не могу, – задыхаясь, ответила она и поправила впившиеся в ключицы лямки рюкзака.
– Нас ждать не будут! Посадка уже заканчивается! – Ян перехватил поудобней оба рюкзака и чуть не врезался в зазевавшегося пискарца2, который тихо-мирно изучал табло ближайших вылетов. – Еще немного, пожалуйста!
Стойку регистрации с номером их рейса готовили к закрытию, и работница собиралась уходить. Ян подбежал, задыхаясь и кашляя, после чего протянул работнице руку и включил голограф, продемонстрировав два астропасса. В ответ работница развела руками и сообщила прискорбную новость – пассажиры их рейса давно поднялись на шаттл.
– Да вылет только через пятнадцать минут! – запротестовал Ян, указывая на часы в зале регистрации. – Мы же успеваем!
– Пассажиры обязаны занять свои места на шаттле за сорок минут до вылета. Это указано в ваших астропассах. Боюсь, вы опоздали, – настаивала работница МТКС.
– Это все из-за сраной страховки! – Ян прокрутил безель голографа, и на экране появилась первая страница договора. – Мы… точнее она, – Ян злобно оглянулся на Катю, – оформила неправильную страховку. Мне сказали, она не предусматривает перелеты в другие системы.
– Мы такую брали на Луну… я перепутала, – вмешалась Катя.
– Да помолчи, пожалуйста! – снова рявкнул Ян. – Послушайте, я прямо в гамбургском космопорту заказывал новую. Вот, смотрите, – он снова покрутил безель и вывел на экран два других астропасса., – мы опоздали на свой шаттл и сутки ждали следующий. Если мы не сядем на рейс до Альфа Центавры, то опоздаем на все следующие шесть рейсов! Мы летим на Беатитудо-143. Войдите в положение, прошу! Я год планировал этот отпуск!
̀– Ничем не могу вам помочь, господин…
– Белов! – Ян стукнул кулаком по стойке, но тут же извинился. – Посмотрите по компьютеру, вдруг что-то можно сделать? Я заплачу! Сперва, конечно, расплачусь, а потом обязательно заплачу!
Работница постучала пальцами по клавиатуре и вывела на голографический экран перед Яном список подходящих перелетов.
– Следующий рейс МТКС-Система Альфа Центавра через четыре дня. Вам подходит?
– Охренеть как не подходит! – взвыл Ян, схватившись за голову. – Через три дня у нас вылет из Альфа Центавры! Мы же не успеем!
– Господин Белов, я делаю, что могу.
Около часа Ян ругался с работницей МТКС, махал руками, умолял найти решение, показывал ей все астропассы, озвучивая стоимость каждого и подытожив список внушительной пятизначной суммой, затем потребовал кого-нибудь из начальства службы регистрации пассажиров – должен же кто-то на этой МТКС суметь решить их проблему, но тщетно – если рейса в расписании нет, то хоть президента Китая сюда зови, а рейс все равно не появится.
Наконец, работнице это надоело, она выключила терминал и сообщила, что через десять минут ей надо открывать регистрацию на другой рейс – Ян не успел ответить, как работница попрощалась с ним и убежала. Собрав сумки, Ян и Катя поковыляли прочь от стойки и устроились в креслах зоны ожидания. Пускай работница уверяла, мол, ближайший перелет только через четыре дня, Ян принялся самостоятельно искать подходящий рейс.
– Девять тысяч… и это только за один билет, – пробубнил он, отыскав перелет до одной из МТКС их маршрута.
– Это очень дорого, – сказала Катя.
– Че, серьезно? – оскалился Ян. – Спасибо, а то я не понял! Да вот только это самый дешевый билет… и один!
– Похоже, не судьба?.. – тихонько спросила Катя.
– Судьба у нас одна – просрать четыреста сорок тысяч юаней!
Катя разинула рот, и ее чуть не стошнило от ужаса.
– Ты же говорил, что тур стоил десять…
– Соврал! Тебя ж на такое иначе не подбить! – огрызнулся Ян. – За десятку можно разве что в кругосветку на лайнере отправиться, и то не хватит.
– А страховка? – Катя вывела договор на экран своего голографа и стала нервно вчитываться в условия выплат.
– Она покрывает многое, но не опоздание на рейс. А остальные рейсы можно отменить или перенести только за месяц. Гребаный Рейнкосмо…
Споря и ссорясь, они вместе искали подходящий перелет, но все было впустую – либо билетов не хватало, ведь зачастую их покупали за полгода-год до вылета, либо цена была соразмерна с кругосветным путешествием и месяцем проживания в каждой стране. Катя устала мотать безель голографа, выключила его и предложила сдаться. Билетов нет, и лучшее, что они могут сделать – вернуться домой. Ян наорал на нее и продолжил поиски. Уже весь зал ожидания был в курсе их проблемы, так как Ян чрезмерно громко выражал свое негодование. Еще, как назло, на рекламном таблоиде перед ними крутили рекламу с туром на Беатитудо-14. Загорелые и подтянутые люди с улыбкой на лице рассказывали, как прекрасно они отдыхают, затем кадр сменялся на виды местных красот: парящие в небе острова и водопады, причудливая флора с флюоресцентными растениями и шикарный отель, высеченный в скале одного из парящих островов – именно там Ян и снял люксовый номер с видом на розовый океан. Каждый раз, когда на таблоиде проигрывалась эта реклама, Ян морщился от злобы и еле сдерживался, чтобы не разбить экран.
Вскоре они оба проголодались. И если в аэропортах цены никогда не радовали глаз, то на МТКС дело обстояло в разы хуже – любой бутерброд или булка тут стоили не сто двадцать юаней, а пятнадцать орбисолларов4. Ян и Катя обошли около десяти кафе, грустно разглядывая ценники на витрине, после чего взяли на двоих пустой круассан и стакан черного кофе.
– Ян, я бы хотела кое-что обсудить, – внезапно сказала Катя.
– Самое время, – злобно пробубнил Ян и в один присест проглотил половину круассана.
– Это важно… надеюсь, ты поймешь.
Ни с того, ни с сего к ним за столик подсел бородатый мужчина в оранжевом комбинезоне. Выглядел он, как работник МТКС: комбинезон весь в пыли, из поясной сумки торчали какие-то инструменты, а на ладонях виднелись черные маслянистые и несмывающиеся пятна. Оглядевшись по сторонам, бородач наклонился к Яну с Кате и спросил:
– Рейс профукали?
– Эм… да, – ответил Ян и продолжил листать сайты агрегаторов с космоперелетами. – А как вы узнали?
Бородач ухмыльнулся и раскинули руки.
– Да тут вся МТКашка в курсе! А куда летите?
Ян отвлекся от голографа и посмотрел на бородача. Взгляд у того был хитрый, а улыбка заговорщическая. Он постоянно оглядывался, словно сканировал кафе и его посетителей, и не переставая шевелил пальцами.
–Ни-ку-да! – обреченно ответил Ян и тоже развел руками. – Два месяца в задницу… я три года копил на этот отпуск, представляете?
– Дело дрянь, понимаю. Так куда хотели махнуть? – переспросил бородач.
Этот неизвестный начал Яну надоедать. Настроение и так было паршивым, так еще к ним пристал с дурацкими вопросами какой-то инженер, наверно, чтобы поглумиться на такими вот неудачниками. Ян хотел было попросить его уйти и не сыпать соль на рану, но в последний момент передумал и ответил:
– Беатитудо-14
– Ух! – протянул бородач, прищурившись, – райский уголок кинозвезд и извращенцев, – он почесал бороду и стал что-то просчитывать в уме. – А маршрут можно глянуть?
– Да пожалуйста, – Ян протянул ему руку с голографом и астропассами. – Хотите вам скину – толку от них никакого.
– Ага! – перебил его бородач и ткнул в четвертую пару пересадочных астропассов. – Мы дней через пять будем пролетать рядом с этой МТКашкой. Можем подбросить.
От удивления у Яна чуть челюсть не отвалилась. Бородач же хмыкнул и еще раз огляделся по сторонам.
– Вы серьезно? – не поверил своим ушам Ян.
– Нет, шучу! Люблю над лохами прикольнуться. Так что?
Ян заулыбался – в мановение ока бородач из раздражающего придурка превратился в лучшего друга и спасителя. Однако Катя не особо воодушевилась предложением заделаться космостопщиками. Она не доверяла их новому знакомому, но при нем озвучивать свои мысли не спешила и, незаметно коснувшись ноги Яна, тихонько попросила его поговорить наедине.
– Не возражаете, мы обсудим это вдвоем? – не без раздражения в голосе спросил Ян.
– Нет проблем! – бородач встал из-за стола и вышел в общую зону ожидания.
Катя прошептала Яну на ухо:
– А если он маньяк? – услышав это Ян тут же закатил глаза.
– Ох уж эти знаменитые космо-маньяки, которые рыщут по МТКС в поисках «невинных дурочков», – съязвил Ян. – Напомню, мы теряем два месяца отпуска и пол-ляма юаней. Плюс, хрен его знает, во сколько нам обойдутся билеты до Земли.
– Ты ужастики никогда не смотрел? Какой-то мужик предлагает паре подвезти их… а мы летим не в другу страну, а на другую планету! Да он нас отвезет куда-нибудь и зарежет!
– Успокойся! Как раз-таки ты этих ужастиков пересмотрела, – Ян уже не на шутку разозлился. – Это жизнь, и тут все работает иначе! На МТКС пускают только с кучей всяких разрешений и документов. Здесь не получится за просто так пристыковаться и выискивать себе жертв!
– Я против… – стояла на своем Катя. – Мне этот мужик не нравится. Он похож на маньяка, говорю же тебе!
– Деньги мои, и последнее слово за мной, – Ян подозвал бородача. – Скажите, а во сколько нам это обойдется?
– Я не изверг земляков обдирать. За так подкинем.
– Простите, а вы кто? – вмешалась Катя. – То есть, кем работаете?
– Исследователь, – гордо ответил бородач и из поясной сумки достал планшет. – Моя команда изучает живые организмы. Вот, погляди, – он протянул Кате голограф с отмеченной на карте траекторией полета какого-то небесного тела. – В этой области пролетит крупный астероид, вдвое крупнее Весты! – бородач указал пальцем вверх, подчеркивая значимость этого факта. – Коллеги с Земли предполагают, что на астероиде обитает очень интересный, а самое главное редкий живой организм. Наша задача его поймать и изучить. А вот рядом, – он указал на одну из космических станций неподалеку от траектории полета астероида, – как раз будет одна из ваших МТКашек.
Внимательно изучив планшет с картой и ничего не поняв, Катя успокоилась. История об исследовательской экспедиции звучала правдоподобно, и она согласилась полететь с бородачом. Тот резко поднялся и попросил Яна с Катей идти за ним в другую часть космической станции для частных кораблей. Они долго шли мимо кафе и магазинов с космосувенирами до стыковочного коридора в другой блок станции. Там путешественников с чемоданами и набитыми до отказа сумками сменили работники в комбинезонах, как у бородача, но других цветов и разными логотипами транспортных компаний на спинах. На пропускном пункте таможенники долго досматривали сумки Яна и Кати, поставили им штампы в паспортах и открыли ворота ангара.
– Ого… – прошептала Катя, зайдя в просторное помещение с десятиметровыми потолками и огромным иллюминатором на две трети стены, через который были видны громадные грузовые и частные космические корабли класса Y1 и Y25.
Некоторые крейсеры достигали размеров двух, а то и трех сложенных вместе двенадцатиэтажных домов. На всю ширину корпуса в свете звезд и прожекторов МТКС поблескивали хромированные названия: «SpaceDex-4», «AndroVoyage», «DeutchFlugRaum-12», и многие другие. Вдоль фюзеляжа перемещались какие-то мелкие точки. Присмотревшись, Ян и Катя поняли, что это ремонтники в спецскафандрах и реактивных ранцах проводили проверку работоспособности внешних систем и двигателей. Столь строгий контроль со стороны МТКС снова успокоил Катю – слишком уж отлаженная и урегулированная работа тут происходила.
Автокары, груженные ящиками, разъезжали по ангару до стыковочных шлюзов в грузовые отсеки кораблей – ехали они медленно, ровно по красным отметкам на полу, а работник МТКС следил за порядком движения – в воздух поднимались красные жезлы, автокары тут же тормозили, и пропускали людей, в воздух поднимались зеленые, и плотный поток вновь приходил в движение. Ангар напоминал муравейник – сотни человек выполняли разные поручения, вроде бы хаотично, но при этом в их извилистых маршрутах ощущалась четкость и продуманность. Бородач уверенно шел вперед и вел за собой обомлевших и таращившихся на все подряд Яна и Катю.
– Наша птичка скромней будет, – сказал бородач. – Класс MN3, так что нас определили в ангар поменьше.
Очередной шлюзовый коридор, и они зашли в следующий ангар – сам он и корабли, пристыкованные к нему, действительно были меньше и проще. Бородач окликнул двух мужчин, которые грузили ящики и бочки на гусеничный погрузчик. В иллюминаторе возле стыковочного шлюза виднелся местами ржавый и явно не раз попадавший в пояс астероидов баркас. На фюзеляже то тут, то там проступали вмятины и царапины, а треть названия изъело фиолетовым налетом, словно какое-то космического чудовище плюнуло на него кислотой: «Fear…что-то неразборчивое… NomAdus-33». Корабль не вызывал доверия, и Катя даже подумала спросить какое-нибудь разрешение на полет, но, судя по предыдущему ангару, проверку тут проводили серьезные, и она сразу отбросила эту мысль. Да и Ян бы на нее сильно разозлился.
– Лева, я тут попутчиков нам надыбал. Их бы до Каториса-3 подкинуть.
– Чего вдруг? – спросил двухметровый бритый бугай в точно таком же оранжевом комбинезоне.
Он встал прямо перед Янком и Катей, преградив им путь, хрустнул шеей и размял руки. Казалось, он сейчас как размахнется, да пришибет их своим гигантским кулаком. Ян никак не мог отвести взгляд от шрама на лбу Левы. Такое чувство, будто его когда-то хорошенько потрепал медведь или кто-то примерно таких размеров. Лева нахмурился, и шрам спрятался в лобных морщинах.
– Лицо попроще сооруди, – ответил бородач. – Людям приятно, а нам компания – все в выигрыше!
– Напомнить, кто тут капитан? – хотя Лева ответил спокойно, но грубый тембр его баритона любую фразу превращал в угрозу.
– Обойдусь! Короче, не нуди! Давай организуем нашим Престону и Лейн место на Номаде. Второй грузовой вроде не занят, да?
Лева кивнул и вернулся к транспортировочной платформе погрузчика. Его реакция явно давала понять, насколько он не в восторге от предложения взять попутчиков, но спорить не стал. Бородач же потер ладони и повел Яна с Катей на корабль.
Около половины ламп на корабле либо вышли из строя, либо были намеренно выключены, а остальные светили слишком приглушенно. Отовсюду из стен торчали трубы, связки кабелей и провода. Что-то непрерывно шипело, жужжало и трещало, словно в любой миг какая-либо из труб лопнет, окатив Катя и Яна горячим паром или едкой энергоплазмой. Обшивка коричневая, пол тоже коричневый, как и двери в разные отсеки – долгие перелеты на этом баркасе наверняка приводили к жуткой депрессии. И пахло тут странно: прелый запах сотен путешествий вперемешку с сыростью и животным потом, как в стойлах зоопарка – этот запах впитался в корабль и был его неотъемлемой частью. Похоже, бородач не врал, и они действительно ловили космических существ. Шаттлы Рейнкосмо, судя по отзывам в интернете, не могли похвастаться удобством, но даже они не шли ни в какое сравнение с баркасом исследователей.
– Места мало, но мы не кусаемся, – сказал бородач.
– Все хорошо, спасибо, – заверил его Ян. – Кстати, а как вас зовут?
– Серафим, – ответил бородач. – Для друзей Сима.
– Меня Ян, а это Катя. Приятно познакомиться… Сима.
Сима оглянулся на Яна.
– Мы так-то еще не побратались, вообще-то, – грозно ответил он и сразу рассмеялся. – Но как вылетим, у Азара припрятан термос гаконской наливки. Выпьем и подружимся!
– О! А я видел ролик о ней, – радостно ответил Ян, готовясь блеснуть своими знаниями. – Это острый алкоголь, – пояснил он для Кати. – Если у тебя есть проблемы с желудком, то его запрещено пить. Но разве это не считается контрабандой?
– Кому контрабанда, а кому подарок от друга, – ответил Сима. – Одна бутылочка – не преступление. Да и сегодня ее не станет с нами.
Они прошли мимо четырех спасательных капсул. Все до отказа были набиты ящиками, кейсами и бочками с наклейкой «Токсично» на трех языках: русском, китайском и всепланетном. Получается, если произойдет крушение, то не только Ян и Катя, но и вся команда не выберется с корабля. В какой-то степени это одновременно испугало и обнадежило Катю – исследователи явно не будут рисковать понапрасну, иначе они тоже умрут.
Сима остановился возле двери грузового отсека номер два, нажал кнопку на терминале, и пригласил Яна с Катей внутрь. Перед ними предстал тесный отсек с десятком картонных коробок, шестью ящиками и здоровенной клеткой в самом центре.
– Удобством похвастаться не можем, но я попрошу Азара принести вам пледов и подушки. На ящиках как-нибудь устроитесь. Мы тут животину перевозим, так что есть отопление и вентиляция – не простудитесь и не задохнетесь!
– Еще раз спасибо! – воодушевленно ответил Ян и с чувством облегчения положил сумки рядом с электроклеткой.
– А где тут туалет? – спросила Катя.
– Рядом с общим отсеком, но давай-ка провожу тебя до санузла МТКашки. Нашим толчком лучше пользоваться в полете, а то нас из ангара не выпустят и заставят баки вычищать.
Пока Сима показывал Кате, где в ангаре туалет, Ян устроился на одном из ящиков и стал просчитывать маршрут на голографе. Если верить Симе, то на МТКС Каториса-3 они попадут за два дня до вылета их рейса. Ну, а два дня они уж как-нибудь перекантуются в зале ожидания, зато отпуск будет спасен. Ян выключил голограф и оглядел грузовой отсек. Тут придется потерпеть – следующие пять дней обещают быть не из простых, но Ян не унывал. Все новые впечатления, о которых он потом расскажет друзьям и коллегам, которые никогда в жизни не путешествовали в космосе.
Вернувшись, Катя сказала, что через два часа исследователи все погрузят и будут готовиться к вылету. Вскоре к ним заглянул Азар – третий член экспедиции. Невысокого роста бледный парень с мертвецки худым лицом, словно последние полгода он сидел на жесткой фитодиете, и он в любую секунду может упасть в обморок. Азар принес четыре пледа из микрофибры и две синтепоновых подушки. От твердых ящиков они не спасут, но это лучше, чем ничего. Пока Катя застилала ящики пледами, Азар торчал в проходе и наблюдал за ней. Стоило Яну это приметить, Азар промямлил, мол, скоро ужин и быстро засеменил прочь из грузового отсека.
Баркас тряхануло – он отстыковался от МТКС, и улетел. Вскоре Яна и Катю навестил Сима и тоже пригласил их на ужин с обещанной гаконской наливкой. Лева и Азар уже сидели в общем отсеке, а на столе уже стояли шесть рюмок и тарелки с печеной карточкой, куриными отбивными и зеленым салатом. Увидев Симу, Азар тут же сорвался с места и достал из настенного шкафчика металлический термос, больше похожий на миниатюрную канистру с опасным для жизни веществом. Он открутил крышку и разлил по рюмкам вязкую бардовую настойку.
– Люцию пока не наливай, – сказал Сима, после чего повернулся к Яну. – Это наш пилот. Он подскочит, когда мы покинем Солнечную систему.
Все расселись за столом.
– За плавный взлет и тихий космос! – сказал Сима, подняв рюмку. – И пускай никто не услышит наших криков!
Исследователи выпили, не чокаясь. Ян тоже выпил и поперхнулся – наливка обволокла глотку, и жглась, как кислота. Рот горел, и Ян принялся запивать наливку, но даже после двух стаканов холодной воды губы и язык прямо горели. Наливка текла по кишкам – Ян это чувствовал, и словно разъедала внутренности. Следующие пятнадцать минут он сидел весь скрюченный и покрасневший, потел и стонал от боли, заедая наливку картошкой и курицей. Вся команда, в том числе и Лева, знатно над ним посмеялись, а Сима хлопнул Яна по спине и похвалил за смелость:
– Сразу видно, наш человек! Не каждый рискнет хлебнуть гаконской! – он заметил испуганный взгляд Кати, которая уже хотела было бежать за аптечкой. – Не бойся, первая самая жгучая. Сейчас его попустит, а дальше пойдет как дети в школу! – и Сима сразу разлил всем по второй рюмке.
Насмотревшись на потный лоб, красные глаза и слезы, Катя отказалась от наливки, и ее рюмка досталась Яну, который не шибко этому обрадовался.
Лева, пускай и заулыбался, но продолжал быть немногословным, а вот Сима и Азар болтали без умолку, рассказывая о предыдущих экспедициях и других наливках, которые им дарили. Они опрокидывали рюмку за рюмкой, на забывая подливать Яну. Вторая проба и вправду не жгла так сильно. Наливка даже оказалась вполне себе вкусной, но Ян втихаря зарекся больше такую не пить.
– А кого вы сейчас ловите? – спросил Ян, когда Сима закончил очередную историю.
– Ох, животина интересная, – ответил тот.
– Других в космосе, наверно, и нет.
– В точку! – заулыбался Сима и снова выпил. – Так-то об этом экземпляре почти ничего неизвестно. Exquisotoris Immortalus – бессмертный организм, обитающий преимущественно в отдаленных галактиках. Если мне не изменяет память, его видели всего пару раз!
– Прям бессмертный? – не поверил Ян.
– А о бессмертных медузах в Атлантическом океане ты что ли никогда не слышал? Они-то живут не где-то там за Млечным Путем, а на Земле! Так что нечего удивляться, что во вселенной есть другие существа, которые плюют смерти в лицо! Эх… – Сима взгрустнул. – Людям вот не видать такого. Знаешь, почему?
– Нет, – ответил Ян.
– Нам под силу сотворить нечто бессмертное, а сами так или иначе подохнем. Если человеку даровать бессмертие, то потеряется смысл жизни!
– А куда вы повезете это существо? – спросила Катя.
– Повезем, если вообще поймаем! – Сима как будто обиделся, что его сбили с такой философской мысли. – Вообще, в местный космозаповедник отправим.
– Который на Луне?
– Ага, он самый!
Корабль тряхануло, и термос с наливкой накренился, но Лева вовремя среагировал и поймал его. Катя сразу испугалась, что в них врезался астероид, но Сима уверил ее, мол, это нормальная для таких перелетов космическая турбулентность – в двигатель частенько попадает какой-нибудь космический мусор, и корабль из-за этого трясет.
Двери распахнулись, и в отсек зашел четвертый член экспедиции – Люций. Невысокий, но поджарый, с уложенными на бок черными волосами и аккуратной эспаньолкой, он подсел за стол между Азаром и Катей. Перед ним тут же положили разогретую еду, а Сима пододвинул рюмку с наливкой.
– Курс выстроен, автопилот врублен, так что можно расслабиться, – сказал Люций и выпил. – Ох… жжется сволочь!
– А как иначе? – подал голос Азар. – Гаконская на то и гаконская! Не жглась, не взял бы!
Теперь Ян и Катя познакомились со всей команды. Судя по разговорам, главным на корабле считался Лева – его все слушали, когда он объяснял план работы на следующие пять дней. Трудно сказать, был ли он главным из-за профессионализма или размеров, но никто с ним не спорил. Сима был что-то вроде управляющего научность частью экспедиции, Люций – пилот, а Азар отвечал за снабжение и порядок на корабле. Для каждого члена экспедиции имелась своя четкая роль, и никто не лез в дела другого.
Азар встал из-за стола и включил звуковую систему и поставил музыку. Мужчина под неторопливый бит читал старомодный реп, при чем настолько старомодный, что Ян и Катя не понимали половины слов из текста. Какие-то мутные дни, какие-то допотопные рельсы трамвая, хмурые облака и белая дорога. Кем бы ни был этот музыкант, но на наркотиках он сидел знатно.