Нужная для альфы

Ночь. Тишина…

Замок словно вымер, хотя это и неудивительно. Уже третий час ночи, скоро начнёт просыпаться прислуга, а пока только дворцовые коты бодрствуют и я.

Стараясь не шуметь, пробираюсь тёмными, еле освещёнными одиночными лампами, коридорами, до своей комнаты. С тех пор, как у меня начала просыпаться магия, я незаметно для всех, ночью, сбегаю в заброшенную часть замка, для того, чтобы тренировать свою силу. Её, конечно, пока очень мало, но даже для этого мне нужна практика, так как теорию я не знаю. В полной мере сила пробудится где-то ближе к восемнадцати, и я должна быть готова, чтобы магические каналы не повредились. А окончательно, сила усвоится только к двадцати годам. И вот тогда я уже стану полноценным магом и смогу использовать силу.

К этой вынужденной мере я прибегла в связи с тем, что мне не наняли учителя. Вообще никакого! Обычно, всем детям аристократов, нанимают гувернёра в пять лет. Простые люди с магией ходят в специальные школы, где им тоже помогают освоить азы. Но мачеха решила, что мне наставник не полагается и категорически запретила учиться. Даже на библиотеку, где меня случайно поймали, навесили магический замок, который я не могла открыть.

К своему стыду скажу, что я в свои одиннадцать лет не умею ни читать, ни писать. Меня этому тоже не научили. Для чего это мачехе я не понимаю, ведь для своей дочери она наняла учителя. Одного из самых лучших в стране! И только благодаря подслушанным лекциям, я немного начала разбираться в магии.

Жалко, что мне раньше не пришла в голову идея, прятаться за гобеленом, около учебной комнаты. Может быть я бы и читать умела. Но к сожалению, довольствуюсь тем, что есть. Именно подслушанные уроки по управлению магией, я и тренирую в самом злачном месте замка.

В той части находиться самые тёмные и холодные темницы, где даже свет не пробивается сквозь толщу стен. Ими не пользуются уже много десятилетий. Я как-то слышала слова, «там каждый камень хранит шёпот давно забытых душ, которые были заключены и забыты в безмолвном страдании». И вот это место прямо совпадало со строчками стиха. Я не знаю кто их написал, но, когда гувернёр Лары читал эти строчки, у меня перед глазами появлялись образы именно наших дальних застенок.

В первые дни я дрожала от страха, проходя мимо ржавых решёток темниц, в которых, до сих пор виднелись пристёгнутые к стене скелеты. Я боялась даже думать, за что с ними так жестоко поступили. Ведь, глядя на висящие кости, понимаешь, что даже казнь при помощи отрубания головы – это милость. А здесь…

Но это единственное место замка, где можно, не боясь, пользоваться магией, чтобы остальные жители, этого не ощущали. Там стоят специальные блокираторы, не выпускающие эманации силы. Для чего они там стоят я не знаю, но об этой особенности я узнала случайно, когда подслушала разговор отца и наставника Лары. Но моя сестра наотрез отказалась заниматься в этих жутких подземельях.

Вот там я по ночам и вынуждена тренироваться, чтобы исполнить свою мечту и сбежать из этого замка. Места, который до смерти мамы был моим домом, а после, стал тюрьмой. Своей меня здесь никогда не считали. Даже кушать за общим столом не разрешали. Мачеха меня терпеть не могла, а отец ей не перечил.

Он никогда не вставал на мою сторону, не защищал. Для него существовала только Джона и его любимая дочурка Лара. Я не понимала причину ненависти! Вначале очень обижалась, обливая подушку слезами. Но со временем свыклась и старалась не попадаться им на глаза.

Мне было около пяти лет, когда отец привёл их в наш дом. Словно издеваясь, он это сделал в тот же самый день, как только похоронили мою маму. Его даже на похоронах не было. Он уехал за своими любимыми девочками, как он их называл. И стоило мачехе перешагнуть порог нашего дома, я стала мешающим препятствием, мозолящим её глаза.

Я и раньше не ощущала заботы и внимания со стороны отца, а после появления Джоны и Лары, стало ещё хуже. Меня даже переселили подальше от хозяйского крыла, в отдалённый коридор, на этаж прислуги. Чтобы мачеха, выйдя из своих покоев, даже случайно, не столкнулась со мной.

Как же мне было обидно и больно. Я осталась в полном одиночестве. Забытая и ненужная. Даже мыться в ванной мне приходилось самостоятельно, а учитывая, что этого я ещё не умела, мне было сложно. Няня мне тоже не полагалась, а прислуге был дан запрет на помощь мне.

Мачеха сводила всё на то, что я уже взрослая и должна сама о себе заботится, хотя у Лары няня была.

Я скучала по нежным, ласковым рукам мамы. Скучала по её поцелуям, объятьям, сказкам перед сном. Выдирая себе, щёткой, спутавшиеся волосы, плакала, вспоминая как мама расчёсывала мне их по утрам, собирая в красивые причёски. Расстраивалась тому, что не успела научится читать и писать, ведь учителя у меня не было, а Лара хвасталась своими успехами, всем показывая тетрадки. Мне же оставалось смотреть из-за угла завидуя той любви, в которой купали эту девочку. Я не понимала почему у неё есть всё, а у меня ничего! Ведь это мой дом, мой папа!

А ещё я вспоминала, что мама, строго на строго, запретила мне говорить про то, когда моя магия проснётся. Она водила меня в библиотеку и заставляла запоминать простые заклятия, помогала разобраться в своей силе. Но что может понять пятилетний ребёнок? Мне хотелось бегать и играть, а не прозябать в пыльной комнате. А потом мне туда путь совсем закрыли.

После смерти мамы, я уже готова была нарушить клятву и рассказать о своей силе отцу, но появление в нашем доме новой хозяйки, убедило меня в том, что мама не просто так не доверяла никому такую важную информацию, как сила мага жизни. Слишком редкая и желанная для всех сила, со слов мамы, очень опасна для своего носителя из-за того, что много желающих её присвоить. И очень часто присваивают без согласия носителя. А мы слишком слабые. Видимо природой так заведено, что те, кто могут подарить вечную жизнь, не могут её отнять или просто угрожать.

Маги жизни, они были словно целители, но их сила значительно отличалась. Целители могли только исцелять от болезней и ран, а маг жизни кроме исцеления, мог ещё и удлинять жизнь своему связанному, при этом сами тоже жили столько же сколько и половинка. Но к сожалению, в большинстве случаев маги жизни погибали, при попытке их похищения. Или просто для того, чтобы ослабить связанного. Магами жизни всегда рождались только женщины. Поэтому их привязывали к себе посредством брака, в основном принуждая.

Никому не известно, откуда маги жизни получают свою силу. Ведь во многих случаях, маг жизни рождался у носителей совершенно разных направлений магии. Были случаи, что даже от некроманта, мага смерти, рождался маг жизни. А вот то, что от мага жизни может родится маг жизни, это было стопроцентно в том случае, если рождалась девочка.

Поэтому моё желание, с момента смерти матери – это сбежать из этого дома. Который по воле моего отца стал для меня тюрьмой.

За последние шесть лет, ни разу не выходила за пределы крепости. Здесь моя жизнь текла медленным, размеренным, одиноким потоком. Я могла только наблюдать через окна, как движется жизнь других обитателей.

Меня совсем не выпускали за ворота, а на задней калитке стоял магический замок, который я и хотела вскрыть и для этого все года, тайно занимаюсь в подземелье, стараясь самостоятельно разобраться в хитрых плетениях.

Я обязательно сбегу!

Глава первая

Стоя около окна в северной башне, самой высокой в нашей крепости, наблюдала за яркими шатрами ярмарки, приехавшей в ближайший посёлок. Это было единственное место, откуда можно было видеть краски праздника.

В воздухе витала музыка: лиричные мелодии, смех и удары барабана. Но всё это, в который раз, проходило мимо меня.

Я помню, как к нам приезжали эти ярмарки. Всегда радовалась этому событию, ждала с замиранием сердца. Она всегда выпадала на мой день рождения. Мама выводила меня за замковые ворота, на поле, где размещали палатки и шатры. Столько всего необычного там было. Яркие наряды, блестящие, сверкающие украшения, разнообразные, редкие сладости, которые я никогда не видела и не пробовала. Даже выступления дрессированных животных проводились и фокусы. Так было весело и хорошо.

А вот свою первую ярмарку, после смерти мамы, я ни забуду никогда! В тот день сердце одинокого ребёнка разбили ещё раз. Меня просто не взяли с собой и даже не разрешили выйти за ворота замка с какой-нибудь служанкой. В тот день, я в одиночестве простояла у окна, со слезами на глазах, наблюдая из далека как все веселятся и празднуют. Я видела, как мачеха с отцом возвращаются, а слуги несут за ними свёртки с их покупками. А у Лары в одной руке красивая кукла, а в другой шоколадная фигурка на палочке. Мне же в тот день ничего не подарили, даже не вспомнили, что у меня день рождения! В свои пять лет я поняла, что никому не нужна. Даже родному отцу я почему-то мешала. И никто не будет обо мне беспокоиться и заботится.

Именно тогда, стоя у окна, и наблюдая за радостной Ларой, у меня появилась мысль о побеге. Сейчас мне одиннадцать, и я с содроганием думаю о том, как в мою детскую голову пришла мысль о побеге. Что мне надо покинуть этот дом, чтобы начать жить. Здесь меня ничего хорошего не ждёт. Здесь у меня просто нет будущего!

Именно тогда, начали всплывать в голове слова мамы о том, что мне надо опасаться всех магов! Что мы сбежим из этого замка! Что самое лучшее для нас место – это территории оборотней.

Оборотням не нужна наша магия жизни. Для них я буду просто целителем. Именно в тот момент у окна башни и созрел мой план. У меня даже портальный амулет имелся, но я не знала, как им воспользоваться. Единственная драгоценность, которая осталась мне от мамы и на которую не позарились мачеха и её дочка. Просто из-за того, что он был сделан из обычного камешка с нашей дворовой дорожки. Мачеха, увидев его, посмеялась и как ценность не оценили, и со всей своей щедростью разрешила оставить себе. Но до побега, мне было необходимо немного подрасти и научится пользоваться своей силой, чтобы хоть как-то защитить себя. А ещё неплохо бы набрать немного золота.

Я почти всё сделала. В потайной нише, в комнате, лежал рюкзак, со всем ценным и необходимым в дороге. Там и одежда, и монеты, и даже несколько украшений, которые я тайком вытащила из сундуков мачехи и Лары. Самые невзрачные и некрасивые, некоторые чуть-чуть сломанные, которые они никогда не наденут, а значит и не хватятся. Осталось только разобраться с амулетом и можно бежать.

Спускаясь с башни радовалась, что в крепости никого нет. В день ярмарки даже обед не готовили, все развлекались, а я могла свободно передвигаться по, когда-то, родным коридорам. Да, в начале было обидно, но я привыкла к безразличию в свой адрес и в день ярмарки я просто отдыхала, гуляя по всем местам замка, куда в обычный день не могу попасть.

И всё о чём я думаю, гуляя по холодным, серым помещениям, всё, чего я хочу – это покинуть стены этой крепости и стать по настоящему свободной!

Глава вторая

Сегодняшняя ночь отличалась от других. Воздух словно наэлектризовался, предупреждая о чём-то. Я нервничала, но всё равно не отказалась от своей практики. А самое главное, я сегодня подслушала как можно активировать портальный амулет. На моё счастье, на вчерашней ярмарке, Лара умудрилась приобрести стандартный портальный амулет. Она подумала, что это драгоценный камень. А гувернёр ей всё объяснил, про такую магию и артефакты. Там я и узнала, что её амулетом может пользоваться любой, но только полноценный маг. То есть, только после двадцати лет.

А существуют ещё индивидуальные. Их обычно создают сильные маги для своих детей или по заказу, но стоит это очень дорого и не многие могут такое себе позволить. Индивидуальные амулеты завязаны на кровь ребёнка. Его может активировать именно тот ребёнок, чья кровь использовалась для создания этого артефакта. А я точно помню, как мама создавала этот артефакт. Я тогда упала на камни и повредила коленку. Мама взяла один из камешков, запачканный в крови и начала произносить какое-то заклинание. Я не помню слова, но зато отчётливо помню яркое сияние. Я тогда даже плакать перестала, завороженно наблюдая за происходящим. Он повесила камешек на верёвочку и одела мне на шею.

«Это портальный артефакт. Когда ты вырастешь, он тебе поможет. Никому не говори про него. Обещаешь?»

– Обещаю, – шепнула я, поглаживая пальцем невидимый для всех камешек и вспоминая слова мамы. Я выполнила своё обещание. Неужели она тогда, что-то знала? Знала, что я захочу сбежать?

Гомон мужских голосов, свист плети и жалобный скулёж какого-то животного, доносившиеся с заднего двора, привлёк моё внимание. Особенно странно было то, что была глубокая ночь. Я, как раз, после очередной тренировки, тайными тропами возвращаюсь к себе в комнату.

Неужели на охоту ездили? Спрятавшись под тяжёлыми, плотными портьерами, выглянула на улицу. Картина, представшая передо мной, лишила меня дара речи. Охота, явно прошла успешно, но охотились не на тех, о ком я думала!

Во двор вводили связанную по рукам и за шею, прицепленную к седлу девушку и маленького тигрёнка. Отец, ехавший рядом, периодически хлестал хромающую и еле плетущуюся пленницу хлыстом. Её внешний вид вызывал жалость. Разодранное платье и всё тело. Видимо, когда она падала, эти изверги даже не останавливались, а просто волокли её по земле. От каждого удара, тигрёнок жалобно скулил, пытаясь вырваться. В какой-то момент, ему даже удалось это сделать, но вместо того, чтобы подбежать к женщине, малыш вцепился в ногу коня, на котором восседал мой отец, пытавшийся ударить хлыстом упавшую на колени женщину. Конь заржал и встал на дыбы. Отец не удержался и плюхнулся на землю, издав такой шум, словно это мешок с мукой упал. Зажав рот, чтобы не захихикать от нелепого вида родителя, спряталась за шторой.

Да уж! За последние годы он сильно сдал. Вместо сильного, красивого мужчины он превратился в тучного, неповоротливого старика с залысинами. Конечно! У него же нет мамы, которая своей магией возвращала ему молодость и красоту, и давала силу. Так ему и надо! Надо было ценить маму, а не гулять на стороне!

Еле как поднявшись на ноги, отец с остервенением начал хлыстать и пинать тигрёнка, вымещая не нём свою злобу. Женщина со слезами кинулась к малышу, накрывая своим телом, подставляя под удары свою спину.

Я видела, как обмякло тело женщины и только тогда отец прекратил их хлестать. Её спина превратилась в кровавые лохмотья.

– Остановить кровь и запереть в дальних казематах, – пнув бесчувственное тело женщины, отец развернулся в сторону входа. – Послезавтра, вечером прибудет наследный принц и решит, что делать с этими оборотнями!

Как хорошо, что я уже ушла из темницы. Зачем из туда закрывают? Неужели… Никто из попавших туда, не выживал. Это я слышала, когда отец с гувернёром Лары, обсуждали место, для тренировки её магии.

– Думаете Эйтор отдаст свои земли в обмен на сестру и племянника? – к отцу подошёл Андрес, его правая рука и помощник.

– У этого блохастого нет выбора, – жуткий смех отца, напугал. – Видел, как развлекались люди принца с той волчицей? Вот с этой будет тоже самое, если он не согласится. А с мелкого сдерут живьём шкуру и отправят как коврик на память дяде.

– Но в этом случае войны не избежать!

– Ты думаешь после того, что мы развлеклись в их приграничной деревушке, войны можно было избежать? Не переживай. У нас есть заложница и пока она здесь, этот блохастый не нападёт! Наоборот, сам положит свою голову на плаху.

– Но вы же говорите, что с ней случиться то, что случилось с волчицей!

– Ты, что идиот? Волчица не нужна была живой. А с этой, развлекутся, но не будут убивать, – отец снова пнул женщину. Я заметила, как она вздрогнула. Видимо уже пришла в себя и слышит весь разговор. – Хватит разговоров. Тащи их в клетку.

Женщину и тигрёнка уволокли, оставляя на дорожке кровавые следы, а я ещё какое-то время сидела за портьерой захлёбываясь рыданиями.

Разыгравшаяся передо мной картина, показала мне горькую правду. Какой же оказывается жестокий мой отец. Я итак знала о его жестокости, но сегодня видимо был максимум, который я могла воспринимать. Впервые в жизни мне было стыдно и неприятно называть его отцом. Мне показалось, что моя кровь грязная из-за того, что он мой отец.

Такие как он не перед чем не остановятся, чтобы достичь своей цели! Им всё равно кто перед ним! Они готовы терзать даже ребёнка, не переживая, что малыш не может дать сдачи! Наоборот, такие люди, упиваются своей властью и вседозволенностью, наслаждаясь мучениями других!

Мне срочно надо бежать отсюда! Больше нельзя ждать! Но сперва немного подкорректировать планы.

В принципе, все вещи я уже приготовила, хоть сейчас уходи. Но в связи с сегодняшними событиями, мне кровь из носа надо спасти женщину и ребёнка. Как бы опасна не была моя затея, но моя совесть и магия не позволят мне бежать одной. Только не после того, что я увидела и узнала. Если я сбегу одна, у них не останется шанса. Я не могла так поступить с невинными существами. Я просто обязана забрать пленников с собой!

Глава третья

Вернувшись в комнату, первым делом проверила потайной шкафчик с небольшим дорожным мешком. Туда я уже давно сложила всё, что может понадобится после побега, если я окажусь в безлюдном месте. Небольшое одеяло, тёплые штаны, немного золота, кое какие лекарственные травы, орехи и сухари, для разведения костра взяла обычное кресало. Сейчас просто добавила несколько простых платьев, чулки, бельё и ботиночки. Завтра надо будет незаметно заглянуть в погреб и взять каких-нибудь припасов. Не известно куда я попаду, а на первое время вещи нужны, даже если окажусь в деревне.

Закрыв тайник легла спать. Силы мне завтра понадобятся. Со слов отца, которые я подслушала, послезавтра прибудет принц и будет решать судьбу пленников. Только вот по обрывкам фраз и смешкам, которыми он перебрасывался со одним из конвоиров, ничего хорошего девушке и ребёнку не светит. А если он заберёт их в замок? И тогда они точно обречены. Значит… завтра ночью, крайний день! Больше возможности не будет. У меня только один камень и один единственный шанс на спасение! Хорошо, что мне удалось узнать, как пользоваться артефактом!

Но к сожалению, сон совсем не шёл. Я была взбудоражена и напугана, поэтому не могла найти удобную позу и вертелась. Ещё и мысли эти, не дают покоя. Даже если я смогу удержать тело и полежать без движения, то мысли не собирались успокаиваться. Они метались от завтрашнего дня и удачного побега, к возможным вариантам моей будущей жизни! Завтра будет решаться моя дальнейшая судьба. Буду ли я свободна или останусь жить в этой давящей атмосфере. Счастливой мне здесь никогда не стать! Мачеха не позволит, а отец ничего не скажет в мою защиту. Так было всегда. И я даже боюсь представить, что будет с моей жизнью, если я здесь останусь! Скоро я войду в брачный возраст, и я почему-то сомневаюсь, что мачех позволит мне дождаться полного раскрытия магии.

Но завтра… завтра моя жизнь изменится! Всё будет по-другому, я в этом точно уверенна!

Только когда на горизонте появилась предрассветная полоса и небо начало светлеть, усталость взяла своё, унося меня в царство Морфея…

Утро началось не как обычно. Меня, как ни странно, никто не будил и не беспокоил. Не удивлюсь если даже не вспоминали. Меня будто бы и не существовало ни для кого. Но в связи с последними событиями – это было своего рода плюсом. Не хотелось бы чтобы окружающие видели моё состояние. Как бы я не старалась, а беспокойство было на лицо. Ещё бы я не беспокоилась… мне всего одиннадцать лет, а я планирую сбежать из дома.

На кухне, в это время, кроме Майры, никого уже не было. Сколько себя помню, на кухне всегда командовала она. Все видимо заняты своими делами.

Посмотрев на тучную женщину, которая хозяйничала около печи. Вот по ней, я точно буду скучать! Она единственная, кто заботился обо мне. Делала она это незаметно, постоянно ворча и ругаясь на меня, но горячая еда с хозяйского стола, всегда была отложена специально для меня. Мне, после смерти матери, разрешалось есть только на кухне и только ту еду, которую приготовили для прислуги. Я не понимала этой лютой ненависти в свой адрес. Я же ничего плохого не делала!

Мачеха была категорически против моего появление в зоне её видимости. И если не попадаться ей на глаза, то можно жить вполне сносно, что я и делала последние шесть лет. Но вот если не посчастливиться и меня замечали, то от работы мне было не отвертеться. Она видела во мне прислугу, а не наследницу Маррей.

– Что? – не выдержала я пристальный взгляд кухарки, коим она прожигала меня, стоило мне появиться на кухне и продолжая наблюдать пока я ем. Она никогда не была разговорчивой. Обычно, молча ставила передо мной еду и занималась своими делами, не обращая на меня внимания. И вроде бы можно было подумать, что она так же, как и все, относится ко мне как к прислуге, но вот её взгляд, когда она смотрела на меня, говорил об обратном. Да и хозяйская еда, которой она меня кормила, о многом говорит. За те шесть лет, что прошли после смерти мамы, я ни разу не ела еду, приготовленную для прислуги и воинов. Даже посуда была из хозяйского, дорогого сервиза, который использовали только во время приёмов и балов. А меня кормили из этой посуды ежедневно! Мелочь, а приятно!

– Чего это ты задумала, маленькая госпожа? – шёпотом спросила она меня, а в глазах странная тревога.

– Хватит меня так называть, – снова возмутилась я. Для этой женщины я всегда была госпожой, хотя другая прислуга обращались ко мне по имени. – Если мачеха услышит, тебе не поздоровится! И ничего я не задумала! С чего ты это взяла? – занервничала от такого вопроса. Вечно она всё, про всех, знает. Может она ясновидящая? Хотя если это было так, вряд ли бы она работала кухаркой за копейки. Она с таким даром могла бы припеваючи жить во дворце.

– Ох, ох, ох. Бедное дитя! – вздохнула женщина и покинула кухню. Мне даже показалось, что она плачет.

Проводив её взглядом, оглядела небольшую кухню. Как удачно я зашла. Как раз наберу себе немного припасов в дорогу. Открыв стазисный шкаф, обнаружила там большое количество бутербродов и котлет. И кому она столько их наделала? Если немного возьму себе, то никто даже не заметит.

Взяла один из магических мешочков, которые использовали наши войны, когда уезжали на несколько дней. Еда в таких мешочках не портилась и оставалась всегда свежая и горячая. Шились такие мешки из специальной зачарованной ткани и стоили очень дорого. Не каждый воин мог себе такое позволить! Почему, интересно они лежат здесь, а не под замком? Неужели гвардейцы куда-то собираются? Может и бутерброды для этого сделаны?

Кроме бутербродов, взяла немного мясных котлет, тигрёнок наверняка будет голодным, головку сыра и пару бурдюков с молоком. Когда молоко закончиться, можно будет использовать для воды.

Выходя с кухни, ещё раз оглянулась на такую родную обстановку. Вспомнила, как мама пекла для меня печенье, а я гонялась за котятами, которых раньше на кухне было полно. Перед глазами вдруг пробежали воспоминания о маме. Как она любила для меня готовить и придумывать различные игры, связанные с заботой о доме.

То мама учила меня сажали цветы и овощи в небольшом огороде, то учила убирать в комнате при помощи бытовой магии. Магии у меня конечно в то время ещё не было, но все заклинания я выучила, то учила меня делать варенье и готовить печенье на этой небольшой кухне, под ворчания Майры.

Но мамы уже нет! Это всё осталось в прошлой жизни, потихоньку стираясь из воспоминаний. К сожалению, я была слишком мала, чтобы запомнить больше. А сегодня я покину и Майру. Она тоже уйдёт из моей жизни, останется в прошлом…

Может быть, когда-нибудь, когда я повзрослею, найду в себе смелость и приеду сюда снова, чтобы встретиться с ней…

Не буду думать о будущем. Закрыв дверь, я направилась в свою комнату, стараясь никому не попадаться на глаза. Главное сейчас думать о настоящем… о побеге!

Глава четвёртая

В ночной тишине заснувшего замка, торопливо спускалась к дальним темницам. Не знаю, что меня там ждёт и как быстро смогу открыть замок, поэтому спешила как могла. Этот путь был мне хорошо знаком. Я, наверное, даже с закрытыми глазами смогу добраться до дальних темниц. Очень много я туда ходила, пока тренировалась. Главное, чтобы все стражники спали!

Всё тело пробирала дрожь. И это впервые за многие годы, я дрожала не от холода, который стоял на этаже, а от волнения и страха. А ещё от надежды, на скорое освобождение от оков крепости.

Как бы я не крепилась, как бы не пыталась подавить в себе это чувство, но само место, всегда нагоняло на меня жути. Я даже боялась предположить, сколько человек здесь замучили до смерти. Наверное, я и дальше не подозревала бы о зверствах, что творил мой отец с мачехой, но помог случай. Мои тренировки не всегда удавались. Иногда, пыточная, мимо которой надо было пройти, чтобы добраться до заброшенных камер, была занята. Этот случай был ещё одним камешком той мысли, что надо как можно скорее покинуть это место.