- -
- 100%
- +
Первый раз – это был один из селян. Вроде бы он что-то украл и его здесь пытали. Второй раз я стала свидетелем, как наказывали служанку, за то, что она случайно испачкала платье мачехи. Та картинка, которую я видела, до сих пор встаёт перед моими глазами, стоило только увидеть отцовских воинов. Такой мучительной смерти, какой умерла несчастная девушка я не пожелаю даже врагу. А отец с мачехой сидели в кресле и с наслаждением наблюдали за жестокими играми монстров, называющих себя мужчинами. А таких случайностей становилось всё больше и больше. Меня пугало такое огромное количество смертей и удивляло, что желающих работать в крепости не становилось меньше. Неужели люди не понимали, что бывшие работники не исчезают просто так?
Все тела, которые выносили отсюда, закапывались в нашем с мамой огородике, словно насмешка над бывшей хозяйкой замка. Поэтому там давно разруха и запустение. Я не могу заставить себя туда выйти, не могу посадить там цветы. Мачеха планомерно уничтожала всё, что было мне дорого. Но мне уже и не надо. Главное сейчас добраться до пленников и сбежать!
Я не была уверенна в том, что, сбежав, я буду счастлива. Ещё неизвестно как меня примут на территории оборотней. Как никак я тоже маг, а из тех сплетен, что слышала от окружающих, оборотни ненавидят магов и убивают всех, кто попадёт на их территорию. Может, если спасу пленников, мне разрешат остаться? Но не спасти их, я тоже не могла. Как потом жить, зная, что ты мог помочь, но не сделал этого?
Мне повезло. На всём пути, не встретился ни один из стражей. Видимо отец очень сильно уверен, что пленники не сбегут. Даже стало страшно за бедняжек. Что он с ними такого сделал, что их не нужно охранять?
Сжимая в руках портальный артефакт, который висел на шее, я подошла к камере, где были заключены женщина и тигрёнок. Небольшой магический светлячок висел под потолком, освещая грязную коморку. Теперь мне стало понятно, почему их никто не охраняет!
Пленники сидели на разных концах камеры, а на их шеях виднелись широкие, даже по виду тяжёлые, ошейники, от которых тянулась толстая цепь и крепилась на стене. Их просто посадили на цепь, словно дворовых собак! Что за изверги? На них итак живого места нет, а их ещё и приковали так, что они не могут даже лечь на пол.
Стараясь не шуметь, открыла замок камеры. На моё счастье он был обычный, не магический. С последним, мне бы пришлось повозится и нет уверенности что я бы смогла его открыть. Всё-таки нераскрытая магическая сила ребёнка, даже близко не сравнится с силой опытного мага.
Зайдя в камеру, заново закрыла замок и выкинула ключ в сторону. Нам он уже не понадобится. Я уже давно сделала дубликаты ключей от этих камер. Не знаю зачем, но, когда я пришла сюда тренироваться, в первый раз, ощутила такой сжимающий сердце страх… Мне казалось, что решётка случайно захлопнется и я останусь в камере навсегда. Ведь сюда никто не спускается и мне никто не поможет.
Вот тогда я и сделала ключи, которые всегда носила с собой.
Прислонившаяся спиной к стене женщина, настороженно наблюдала за моими действиями, но не произносила ни звука. Её внешний вид настораживал. Испарина на лице и бледность, вызвали беспокойство. Глаза, излучавшие тусклый блеск, тревожно метались от меня к тигрёнку. Надо поторопится, ей явно нужна помощь.
Тигрёнок же тихонечко порыкивал, пытаясь встать так, чтобы прикрыть своим небольшим телом, женщину, но из-за громоздкой цепи ему это плохо удавалось. Настоящий защитник растёт!
– Не бойтесь. Я пришла вам помочь, – решила успокоить напрягшуюся девушку.
– Ты же ещё ребёнок! Чем ты сможешь помочь? – голос женщины был уставший и обречённый. – Даже если мы выйдем из темницы, далеко мы не сможем уйти, – похоже она уже сдалась.
– Сниму с вас ошейники и воспользуемся вот этим, – я достала из-под ворота платья портальный амулет. Девушка выпрямилась, но встать не смогла. Тигрёнок тоже подобрался и затих. – У нас мало времени. Скоро появится стража. Ты же не будешь меня кусать? Мне надо снять с вас ошейники! – спросила тигрёнка, осторожно подбираясь к нему. Малыш помахал головой и лёг на пол, давая мне доступ к ошейнику.
– Зачем ты это делаешь? – девушка внимательно наблюдала за моими действиями. Замок на первом ошейнике щёлкнул и раскрывшись упал под ноги. Всё же мои многолетние тренировки оказались полезны. Ошейники были магически закрыты, и без моей магии, я была бы бессильна.
Тигрёнок сразу же кинулся в объятия матери и судорожно начал облизывать её раны. А девушка, прижав к себе малыша, расплакалась. Мне тоже стало горестно от этой картины. Как же мне хотелось почувствовать на себе любящие объятия матери. Согревающие и оберегающие. Я ведь тоже по сути ещё ребёнок, жаждущий материнской любви!
– Я не нужна своему отцу, – присела рядом с девушкой и поставила к ней в ноги свой мешок. – В любом случае, со временем, хотела сбежать из этого замка, – ещё один ошейник, с громким звуком, упал под ноги. – Но вчера, случайно, стала свидетелем того, как вас привезли и слышала весь разговор отца. Я не могла оставить вас в беде, поэтому немного переиграла планы и решила сбегать сегодня. Завтра я уже ничего не смогу сделать и у вас уже не будет шанса!
– Спасибо! Я… – договорить девушка не успела…
Глава пятая
– Что здесь происходить? – грозный, незнакомый голос прокатился по всему помещению темницы, ввергая нас в отчаяние. Я была так сосредоточенна на снятии ошейника, что даже не заметила, как к камере кто-то подошёл.
Резко развернулась, вперив взгляд в говорившего. Кронпринц… Почему так рано? Он же должен был явиться только завтра? Принц же стоя по ту сторону решётки прожигал меня бешенным взглядом, не обещающим ничего хорошего. Скорее надо бежать!
– Ты кто такая? Что ты там делаешь?
– Камиллина? – одновременно прозвучали вопросы принца и отца.
– Ты её знаешь Хинрик? – кронпринц перевёл свой взгляд на отца.
– Это дочь моей первой жены, – в моей душе что-то резко оборвалось. Он представил меня как дочь жены! Я для него не существую!
Он и раньше не больно заботился, и интересовался моей жизнью, но во мне всегда жила надежда. Надежда, что он наконец-то изменит своё мнение. Что, стоит мне сбежать, он начнёт беспокоиться и искать. Его слова не просто разбили моё сердце, они разбили даже надежду на лучшее. Я разочарованно посмотрела на человека, которого считала отцом. Какой он мне отец?
– Мага жизни, которую ты выкрал? – в глазах кронпринца проскользнула заинтересованность, которая мне совсем не понравилась. А в моей голове звенели слова «выкрал». Получается, мама, не добровольно стала его женой! Значит поэтому она никогда не улыбалась и всегда с грустью смотрела на жизнь! – Очень интересно! Ты не говорил мне, что у неё есть дочь! Откройте камеру! – прозвучали слова кронпринца, которые выдернули меня из размышлений и поторопили действовать. В данный момент у меня нет времени на переживания и обдумывания слов отца. Я подумаю и поплачу потом, когда выберусь отсюда и спасу, зависящих от меня, жертв отца.
Сдёрнув с шеи кулон посмотрела на пленников. Девушка, прижав к себе тигрёнка, со страхом и надеждой смотрела на меня.
– Быстро поцарапай меня до крови, – протянула я руку в их сторону, – и думайте о том, где хотите оказаться.
– Что это ты делаешь? – мощная воздушная волна, резко откинула меня подальше от пленников, впечатывая всем телом в стену. Упав с высоты, услышала странный хруст и пронзительную боль в ноге. Жалобный, болезненный крик вырвался из моего горла. Перед глазами плавали мушки, а на щеке ощущалась режущая боль.
– Откройте вы наконец эту камеру!
– Несите запасной ключ! – крики кронпринца и отца привели меня в чувство и дали немного сил. Приподнявшись на трясущихся руках, еле-еле сфокусировала взгляд сперва на решётке, за которой столпились мужчины, а потом перевела его на пленников. Женщина смотрела на меня с болью и обречённостью. Надежда на спасение гасла в её взгляде. Она, замерев, смотрела мне под руки. Посмотрела туда же, куда и она и замерла…
Прямо на кулон, который лежал на земле капала красная, вязкая кровь. Камень начал светиться, набирая яркость и силу.
Кулон должен активироваться от моей крови… вспомнила я про принцип действия таких артефактов. Подняла руку и провела по щеке, там, где чувствовалось болезненное покалывание. Пальцы прикоснулись к влажной, липкой жидкости. Шикнув от боли, отдёрнула руку и подняла пальцы к глазам и чуть не потеряла сознание. Все пальцы были в крови, а на камень продолжала капать кровь с моего лица.
– У неё портальный амулет! – крик отца привлёк внимание. – Откуда она его взяла?
– Этот камень её подарила мамаша! Тьма, я должен был догадаться! – досада сквозила в словах отца.
Я перевела взгляд на затихших пленников. Они обречённо глядели на сверкающий кулон в моей руке. У меня была сломана нога, и я просто физически не смогу добежать до них. У девушки тоже порез на ноге…
Что же делать?
Камень сиял в полную силу и с секунды на секунду перенесёт меня в безопасное место…
Решётка звонко дёрнулась, но не открылась. Мужчины пытались найти подходящий ключ, среди огромной связки одинаковых ключей.
Портальный камень начал расширяться и единственное, что мне пришло в голову в тот момент, это запустить его в сторону пленников. Видимо мне так и не суждено покинуть стены этого замка, зато я спасу две невинные жизни. Вполне выгодный обмен!
Камень приземлился прямо на колени девушки и в следующее мгновение их поглотила сияющая плёнка, оставляя на том месте пустоту.
Я их спасла!
– Нееееет! – отчаянные, мужские крики слышались как сквозь толщу воды. Сил, чтобы посмотреть по сторонам не осталось.
– Что ты наделала, тварь? – меня рывком подняли в воздух и со всей силы впечатали в стену. От удара головой, в глазах потемнело и резко затошнило. После пинка в живот я уже мало, что понимала. Кроме боли я уже ничего не чувствовала. А когда досталось моей сломанной ноге, темнота унесла меня в свои объятья.
Глава шестая
Кап, кап, кап…
Нудный звук капающей воды, ворвался в моё сознание, возвращая невыносимую, мучительную боль во всём теле. Я заплакала от невозможности терпеть эти муки. Неужели мне даже лекаря не пригласили? Еле-еле разомкнула опухшие веки. Темно и холодно. Знакомые, серые стены, кое где покрытые чёрной плесенью…
Я лежу в той же камере, в которой были пленники, только факел унесли, погружая окружающее пространство почти в кромешную темноту. Надо попробовать перелечь, с твёрдой холодной земли на соломенную подстилку. Голову прострелила резкая боль, а к горлу подкатила тошнота. Я не смогла даже приподняться, не говоря уже о том, чтобы переползти на подстилку. Болезненные спазмы скрутили живот. Несколько минут корчилась от рвотных, болезненных позывов, но желудок был пустой и кроме желчи, ничего не выходило. Горький привкус разливался на языке, вызывая всё новые и новые спазмы. Не знаю сколько я так мучилась, пока спасительная темнота снова не забрала меня. Я просыпалась и снова теряла сознание. Казалось, что каждая клеточка в моём теле болит, даже ногти и волосы. И только уходя в небытие, я немного отдыхала.
Где-то капает вода. Надоедливый звук, который побуждает мой организм требовать воды. Жажда мучила не меньше, чем холод и боль от ранений. Зубы не переставая стучат друг о друга. Такими темпами они скоро раскрошатся. Надо добраться до воды! Осторожно протянула руку к ноге, которая почти не чувствовалась… Пощупала, но даже от лёгкого прикосновения, по телу пробежали разряды боли. Прикусив губы, жалобно заскулила, из глаз брызнули горячие слёзы. Всхлипывая, продолжала ощупывать травмированную конечность.
Нога опухла и словно горела в огне. В районе голени прощупывалась непонятная твёрдость, чувствовалось, будто нога кривая. Неужели сломанная часть кости сместилась? Горькие слёзы потекли с новой силой, осушая меня ещё больше.
Вот сейчас бы я с радостью воспользовалась своей силой, чтобы исцелить себя. Её конечно же немного, но хоть какая-то помощь. Может боль чуть-чуть уберёт. Закрываю глаза и выпускаю магию…
Ничего не происходит…
Боль не уменьшается, раны не заживают, я даже тепло целительной магии не ощущаю, ни капельки. Зато шею начинает сжимать что-то холодное и тяжёлое. Рука натыкается на металлическое кольцо, которое плотно обхватывает мою шею. Новый поток слёз вырывается из глаз. На меня нацепили антимагический ошейник. Как-то слышала, что такие надевают на преступников и продают в рабство или на тяжёлые работы.
Кое как, царапая кожу о каменный пол, обливаясь слезами и превозмогая боль, доползла до капающей воды. Кожей почувствовала, как холодная вода впитывается в одежду. Разглядеть, что за вода не могла из-за темноты, но мне было уже всё равно, жажда взяла своё. Принюхалась, ощущается запах плесени, но это может от стен отдавать. Даже хорошо, что я не вижу, что буду пить. Кое как, набирала капающую воду в ладошку и пила. Это немного облегчило моё состояние и притупило голод.
Боль, холод и голод стали моими постоянными спутниками в этой кромешной темноте. Сколько я тут уже нахожусь, даже представить не могу. Сюда почти не пробивается свет. Темницы находятся глубоко под замком. А маленькие отверстия, в стене, под потолком, видимо для вентиляции воздуха, не дают достаточного освещения. Оттуда только холод задувает, жутким, свистящим звуком.
Ко мне так никто и не пришёл. Неужели забыли или хотят, чтобы я тут умерла?
Сколько проходит времени с момента моего пробуждения я не знаю. Ориентируюсь только по вентиляционным отверстиям, через которые то пробивается небольшой свет, то исчезает. Прошло уже два дня, и ещё не известно сколько я пролежала в беспамятстве, когда меня здесь оставили. Боль понемногу стихала, а мелкие царапинки заживали. Получается, какой-то мизер моей силы всё же действует. Основная боль шла от ноги и щеки. Царапина на лице тоже не заживала. Слишком глубокая и очень близко находиться от ошейника. Мои крупицы силы туда просто не могли добраться.
Мне приходилось несколько раз в день ползать к воде, чтобы притупить чувство голода. Остаться около ручейка, тоже не было возможности, камни были ужасно холодные. Я итак промерзала, пока еле ползла по ледяному полу, а потом несколько часов пыталась отогреться. Единственное время, когда я могла отдохнуть – это в момент, когда я отключалась от бессилия, боли и холода. Погружаясь в ласковую темноту, которая забирала все мои невзгоды себе, даря мне хоть немного передышки.
Глава седьмая
Звон ключей и грохот отворяемой решётки привёл в себя. Слишком пугающие звуки для того, кто столько дней провёл в полнейшей тишине!
В камеру зашли двое мужчин, не церемонясь подхватили под руки и поволокли на выход. Учитывая, что я ещё ребёнок, то я почти висела в их руках, но не настолько высоко как хотелось бы… Мои ноги всё же волочились по полу. И если одну ногу я могла приподнять, чтобы не ударяться, то со сломанной ногой этот было невозможно сделать. При первом же ударе о ступени меня обдало режущей болью, которая прокатилась по всему телу.
– Мне больно! Мне больно! – захлёбываясь в рыданиях повторяла я, надеясь, что меня услышат и приподнимут повыше. Но мужчинам, как оказалось, было всё равно. Они даже посмеялись над моими воплями. В какой-то момент, я видимо снова потеряла сознание, потому что весь путь, который проделала, вися в руках мужчин я не помнила. Очнулась от того, что меня окатили ледяной водой.
Я лежала на полу, в той комнате, в которой отец и мачеха обычно наказывали провинившихся, а передо мной, в кресле сидел отец и его величество наследный принц Роланд Великий.
– Очнулась, тварь! – ярость и безжалостность сквозили в их глазах. А слова отца сжигали мне душу. – Зачем ты это сделала? – подойдя ко мне, отец схватил меня за волосы и заставил приподняться. Я его не узнавала! Он всегда был холоден ко мне, не замечал и не заботился, но даже при таком отношении никому не разрешал меня трогать. А сейчас он сам, лично, причиняет мне боль. И столько ненависти в его взгляде, словно я его жизнь отняла. – Отвечай! – яростный крик и пощёчина обжигает моё лицо.
– Я не могла смотреть на их мучения! – голос еле проходил сквозь горло. Похоже я ещё и заболела.
– Ты понимаешь, дура, что, освободив их, ты развязала руки этим монстрам?
– Я слышала ваш разговор! Это вы всё начали! Вы первые напали на их деревню! – я выкрикнула эти слова так громко, как только могла.
Я хотела, чтобы больше людей слышали о том, кто виноват, но вокруг меня раздавались только смешки. Все, кто в данный момент находился в комнате, прекрасно были осведомлены о том, что произошло. Не удивлюсь если они были участниками тех зверств о которых рассказывали. В какой-то момент я поняла, что совсем не боюсь этих людей. Они были жалкими. Они были способны спрятаться от наказания за спиной ребёнка и женщины, но ни за что не вышли бы к мужчинам. Они как шакалы, сильные только толпой против слабых. И в этот самый момент я убедилась в правильности своего поступка. И надеюсь, что оборотни победят. Потому что будущего у нашей империи с таким предводителем не будет.
А смерть! Смерти я не боюсь. Я уже смерилась с тем что мне суждено умереть. Сбежать уже не получится. Единственный шанс для меня, был портальный камень, но он переместился вместе с пленниками. Для них он теперь просто камешек, ведь без моей крови его невозможно активировать. Может хоть иногда они будут вспоминать обо мне! Ведь больше, на этом свете я никому не нужна и вряд ли кто-то будет оплакивать мою смерть. Хотя если посмотреть с другой стороны, то и терять мне нечего. Я просто одинокая девочка, которая после смерти матери так и не нашла для себя смысл.
– Чего ещё можно было ожидать от мага жизни! – внезапно расхохотался принц. Но смех был не весёлый, а какой-то колючий и нервный. – Это даже хорошо. Я что-то не рассчитал, что пьяная выходка и развлечение на территории оборотней обернётся такими последствиями. А теперь можно всё свалить на эту девку, и мы как бы и не причём!
Встав, он вплотную подошёл ко мне. В его руке блеснул другой ошейник. Сняв с моей шеи первый ошейник, он быстро зацепил свой. В теле образовалась холодная, непривычная пустота… Я полностью перестала чувствовать свою магию. Она больше не грела и не лечила. Боль в теле сразу усилилась
– Отныне ты принадлежишь мне, – жёсткие слова пронеслись по камере. – За свой поступок, ты лишаешься своего статуса. С этого дня и до пробуждения твоей силы ты будешь рабыней! – большая ладонь принца болезненно сжала мой подбородок и вынудила посмотреть ему в глаза. – А, чтобы ты не растрепала, то что услышала, ты лишаешься речи. Сообщи всем в замке, что это по её вине оборотни напали на нас!
– Будет сделано! Мне тоже проблем не надо! – отец злорадно улыбнулся.
Оттолкнув меня в сторону, принц поднялся и подошёл к отцу.
– Наказание ей за предательство – двадцать плетей в течении десяти дней и два дня на восстановление. Ошейник не позволит ей умереть, так что можешь не нежничать. Тронуть её тоже никто не смеет. Она полностью моя! После пробуждения её магии, я заберу её силу, а потом делайте с ней что захотите. Через десять лет я за ней приду, а пока мне надо готовить войска. Сегодня ночью оборотни пересекли нашу границу и захватили несколько поселений, – принц ушёл, а отец ещё какое-то время стоял и прожигал меня презрительным взглядом. Схватив меня за волосы, задрал мою голову вверх.
– Сама виновата, что всё свалили на тебя. Если думаешь, что отделаешься только десятью днями порки, то ты очень ошибаешься. Ты разрушила не только планы наследника, ты уничтожила и мои планы и за это, ты будешь отвечать все десять лет. У меня развязаны руки. – На столб её! Надо исполнить волю Его высочества!
Глава восьмая
К моменту, как меня выволокли на улицу и привязали к столбу наказаний, во дворе уже собрались все жители замка.
– Что происходит?
– Что случилось с леди?
– Кто её так избил?
Люди перешёптывались, пытаясь узнать, что произошло и почему я в таком виде. А я даже боялась представить, как я сейчас выгляжу.
– С этого дня, – услышала я голос отца за спиной. Там находилось специальное возвышение с креслами, где обычно располагался он и мачеха, наслаждаясь очередными мучениями слуг. – Камилина больше не леди! С этой минуты, по указу наследного принца, она становиться бесправной рабыней. Она предала нашего правителя, позволив сбежать пленникам. Тем самым, развязав руки монстрам и повергнув нашу страну в пучину войны. Все смерти наших воинов, ваших сыновей, мужей и братьев, отныне на её совести!
После слов отца, на площади воцарилась тишина. Все смотрели на меня и молчали, переваривая полученную информацию. И по мере того как менялись их выражения лиц, они полностью поверили отцу, даже не усомнившись в моей виновности. Они даже не подумали о том, что этих пленников, привезли сюда отец и наследный принц. И как-то же их схватили! Но ни один из присутствующих даже не подумал об этом!
Меня испугало то равнодушие, которое залегло в их взглядах. В глазах некоторых, даже проскальзывало некое злорадство. Они словно были рады, тому, что происходит. А какое удовлетворение светилось на лице отца, когда он подошёл ко мне в плотную. Ещё бы! Их авантюра по назначению виновных прошла на ура. Подданные довольны, виновник пойман!
– Как наказание, за предательство, ей назначены двадцать ударов плетью от принца и ещё двадцать от меня лично, за предательство семьи. Начинать! – скомандовал господин. Почему-то в этот момент я не могла назвать его отцом. В эту самую минуту я поняла, что я сирота. Что у меня никого не осталось!
Мою спину обжёг первый удар. Жалящий, болезненный, разрывающий тонкое платье и оставляющий след на коже. За ним ещё один и ещё… Я не могла кричать от боли и только плакала, открывая безмолвный рот. Магия безмолвия делала своё дело. После пятого удара, я почувствовала, что уже разорвалась не ткань, а моя кожа на спине и не выдержав боли потеряла сознание…
Сквозь беспамятство чувствовала, что кто-то поглаживает меня по голове.
– Прости меня, девочка, – слышались женские причитания, но не могла ничего понять. – Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе, – она говорила что-то ещё, но я уже не расслышала, снова проваливаясь в такой необходимый, защищающий от боли, сон.
Пришла в себя в какой-то комнатушке от того, что кто-то тихонечко протирал мою спину. Попыталась посмотреть кто это.
– Тшшш! Не шевелись! Я нанесла обезболивающую мазь, потерпи немного, – зашептала женщина. Теперь я узнала Майру. – Я принесла тебе немного бульона. Прости меня, девочка, раньше не могла прийти. В темницу невозможно было спуститься, а сейчас тебя поселили здесь, в одной из кладовок. Граф сказал, что ты будешь жить здесь пока тебя принц не заберёт, – кухарка начала меня кормить с ложки супом. – Эта коморка самая дальняя и самая заброшенная, но он отказался тебя переселять и запретил что-либо приносить из удобств, но ты не бойся, я незаметно поменяла старую солому на свежую и парочку старых одеял принесла, чтобы ты ночью не так сильно мёрзла. К сожалению эти комнаты не отапливаются. Но ты не отчаивайся. Всё тяжёлое и страшное со временем пройдёт, ты только потерпи и не отпускай руки. – Я слышала в её голосе слёзы. Было так приятно, что хоть кто-то не бросил меня, хоть кто-то беспокоится обо мне!
На следующее утро меня снова выволокли на улицу и снова подвергли порке на столбе. Так же, как в первый день я потеряла сознание и не помню, как меня вернули обратно в подвал. Так продолжалось очень долго. Я не считала сколько дней уже меня наказывают. Майра приходила не всегда. Видимо иногда, не может незаметно вырваться с кухни.
Моё тело неверное ужасно выглядит? По крайней мере, те части тела, которые я видела, смотрелись удручающе. Глубокие рваные раны на руках, на груди и животе, там куда доставал кончик хлыста и где я могла разглядеть. Про спину и ягодицы боялась даже думать. Там вообще живого места не осталось.
В какой-то момент порка закончилась и меня оставили в покое.
Целителя ко мне не приводили. Моя нога постепенно заживала, и я даже начала немного ходить, но к сожалению, она осталась кривой. Кости срослись неправильно, и я очень сильно хромала.
Глава девятая
Девять лет спустя
Холодно…
Тело сводит от жуткого холода, который никогда не уходит из этих сырых подземелий замка. А два тонких, потрёпанных одеяла, совсем не греют. Единственное место где я хоть немного могу отогреться- это кухня. Там, где мне приходится чистить овощи и разжигать печь, до того, как прислуга проснётся. И именно в это время, пока завтракаю вчерашней едой и пью горячий, травяной отвар, я хоть немного отогреваюсь, чтобы оставшееся время снова мёрзнуть, выполняя грязную работу в хлеве или на улице.