Похитители волшебной пыльцы

© Вальс Е., текст и иллюстрации, 2022

© Издательство «Союз писателей», издание, 2022

Пролог

Кто бы отказался побродить в заброшенной части замка? Клара, Франсис и Ансельм мечтали однажды найти здесь тайные ходы, ведущие в интересные места. Лучше всего – на королевскую кухню. Тогда они смогут хоть одним глазком взглянуть на механических поварят, днём и ночью суетящихся с кастрюльками и тарелками. А ещё – понаблюдать за главным поваром Санторинского королевства! Как он командует своими подопечными – просто загляденье!

– Однажды я окажусь на его месте, – мечтательно сказал Ансельм, тощий паренёк с растрёпанной шевелюрой, который шагал впереди по узкому коридору замка. Длинные ноги всё время уносили Ансельма далеко от друзей, и ему приходилось оглядываться.

– Если выиграть кулинарный конкурс, это случится гораздо раньше! – заявила Клара, отбросив с лица спиральки светлых локонов.

– Но детям на королевскую кухню ход закрыт, – тяжело вздохнул Ансельм, и все услышали треск его жилета. За последний год мальчик вырос сразу на десять сантиметров, но ему не хотелось расставаться с любимой одеждой, хоть та и сидела впритык.

– Вот тебя и не пустят. А Мы с Франсисом уже взрослые! – хмыкнула Клара и глянула на скромно одетого парнишку: – Да, Франсис?

Тот поспешно кивнул, стараясь идти с ней в ногу. Светлые волосы обоих и некоторое сходство в лице делали их похожими на брата и сестру, тем не менее Франсис был сыном королевского живописца, а Клара – дочерью маркизы.

Друзья не понаслышке знали, что по праздникам на главной площади устраивают грандиозные пиршества. В назначенный час начинаются смотрины тортов. За торт, достойный украшать королевский стол, вручают кубок.

– Ты куда нас хочешь завести? Мы идём целую вечность, – воскликнула Клара, сверкнув большими голубыми глазами. Она остановилась, поправила подол пышного розового платья и с гордо поднятой головой сложила изящные руки на груди.

– Не так-то просто было достать ключ от мастерской придворного чародея, – заявил Ансельм и помахал ключом перед её вздёрнутым носиком. – Отец едва меня не поймал!

– Ты обещал принести искрящиеся свечи для торта! – возмутилась Клара. – Зачем нам ключ от заброшенной мастерской чародея?

– Потому что там лежат свечи, и одному мне их не достать.

Клара глянула на Франсиса.

– Ты ведь уже согласилась помочь, – пожал тот плечами.

Девочка недовольно прищурилась, но не стала больше упрямиться.

Запыхавшись, дети остановились у потёртой чёрной двери. Мастерская чародея Базиля располагалась в дальнем крыле замка, где жили королевские слуги и хранилась всякая рухлядь. Ансельм быстро открыл дверь и пропустил друзей внутрь. В центре плохо освещённой комнаты стояли ящики с фейерверками. Рядом сгрудились мешки с флажками и прочими украшениями для улиц. Почти вся мебель здесь была накрыта материей, а та, что оставалась на виду, поблёкла под слоем пыли.

– Не похоже на мастерскую, – заключили друзья, окидывая взглядом помещение, где когда-то жил чародей.

– Здесь была прихожая. Сейчас это просто хранилище всякой всячины для праздников, – пояснил Ансельм. – А мастерская за второй дверью.

Дети огляделись, но не увидели никакой второй двери. Тогда сын устроителя торжеств надулся от гордости и заявил.

– Она потайная!

Он указал на стену между книжными стеллажами.

– Знаешь, как открыть? – оживились друзья.

– Слышал от отца… Нужно перевернуть картину на стене, и тогда дверь откроется. Но ведь мы пришли сюда за свечами. Они в комоде.

– Так доставай, – махнула рукой Клара, а сама с любопытством подбежала к загадочной картине.

Ансельм подошёл к комоду и дёрнул за ручку:

– Ящик заело, – проворчал Ансельм и стукнул кулаком по комоду.

Франсис поспешил ему на помощь. Пока мальчики вдвоём дёргали ящик, Клара взялась за раму картины и перевернула. Скрипнул потайной механизм, и вокруг рамы возникли очертания двери. В стене появилась щель, Клара просунула в неё пальцы и открыла проход в мастерскую чародея. Внутри царила темнота и пахло сыростью.

– Ничего не видно, – посетовала девочка и сделала пару шагов, вглядываясь во мрак.

Внезапно из глубины потайной комнаты послышался вой, затем вспыхнули два светящихся глаза. Неведомый монстр расправил крылья и полетел навстречу незваной гостье, раздувая паутину. Девочка вскрикнула и в панике бросилась бежать. Но выход из мастерской оказался не там, где был раньше, и Клара врезалась в узкий шкаф со множеством мелких ящичков. Шкаф пошатнулся, некоторые ящички открылись, из них на девочку высыпались какие-то старые карточки.

– Тише! Не бойся, монстр ненастоящий! – подбежавший к ней Ансельм хохотал до слёз. – Это уловка чародея, чтобы отпугнуть любопытных.

И действительно, огромное чудовище, напоминавшее филина с длинными клыками возле клюва, набросилось на Клару и тут же рассеялось, как облако дыма. В комнате сразу стало как будто светлее.

– Ничуть не смешно. – Франсис укоризненно взглянул на Ансельма и поспешил к подруге.

– Я тоже первый раз испугался, – попытался оправдаться Ансельм.

– Мог бы предупредить, – обиженно проговорила Клара и опустилась на пол, чтобы собрать рассыпавшиеся карточки.

На картоне были изображены диковинные животные, растения и маленькие человечки: кто с копытами, кто с крылышками, а кто и с рогами.

– Что это? – Франсис вгляделся в цветные рисунки.

– Это волшебная картотека чародея, – пояснил Ансельм. – Он был чудаком.

– А я верю в единорогов и фей, – сказала Клара, перебирая карточки. – Тут нарисована фея цветов, фея утренней росы. Есть даже Ёлочная фея! Здесь написано, где их можно встретить или как позвать на помощь.

– А на этих нарисованы волшебные миры! – восторженно заговорил Франсис и прочёл несколько названий: – Зазеркалье, Аграба, Фаталимор, Еловия. Вот бы там побывать!

Клара заметила на обратной стороне карточек советы, как попасть в тот или иной волшебный мир.

– Ого! Тут даже есть заклинание! – воскликнул Франсис и начал читать одно из них.

– Ты что делаешь?! – остановила его Клара. – А вдруг оно настоящее!

– Да уж, только песков Аграбы нам сейчас не хватало, – с опаской согласился с ней Ансельм.

Он напомнил друзьям, ради чего они сюда пробрались, и торопливо вернул карточки в ящики шкафа. Втроём они смогли открыть комод и добыть искрящиеся свечи, а затем отправились доделывать торт к состязанию.

Глава 1

В первую секунду господин Шарлизон решил, что неуклюжая горничная всё-таки уронила вазу, которую он сам едва не смахнул со стола, в спешке собираясь на праздник. Он сдержал порыв подняться и устроить прислуге разнос, однако его слух вновь пронзил звон разлетающегося на куски фарфора. Звуки доносились из кухни. Кто-то не просто выронил по неосторожности тарелку, а кидал её одну за другой.

– Ансельм, – догадался господин Шарлизон и закатил глаза. Он нехотя поднялся и зашаркал на кухню. – Неужели нельзя найти иного средства выплеснуть гнев?

Каменные плиты пола покрывали осколки посуды. К ним добавлялись всё новые. Высокий худощавый парнишка хватал с полок тарелки и чашки и с яростью швырял их себе под ноги.

– Дорогой мой сын, – окинув взглядом погром, обратился к нему отец. – Надеюсь, у тебя есть убедительное оправдание этому вандализму? Не пощадишь даже любимый матушкин сервиз?

Ансельм замер, держа бокал, украшенный розочками.

– Нет, – шмыгая длинным носом и растирая по лицу слёзы, отозвался сын. – Матушка бы разбила всё!

– Разбей, если тебе станет легче. Но зарабатывать на новую посуду будешь сам.

Господин Шарлизон подошёл к сыну. Под ногами хрустели осколки посуды. Он взял из рук Ансельма уцелевшее напоминание о почившей супруге и убрал в опустевший шкаф.

– Я готов слушать. Рассказывай, – приобнял он сына за плечи. – Я думал, ты празднуешь с друзьями победу Клары в турнире кулинаров. Разве тебя не пригласили?

– Пусть лопнет от своей важности! – сквозь всхлипы прорычал Ансельм и разрыдался, а худенькие плечи задрожали в руках отца.

– Негоже взрослому парню так себя распускать, – строго сказал господин Шарлизон. – Даже если Клара снова тебя обошла, участие тоже почётно. Король тебя заметил.

– Мне нужна победа!

– Почему-то мне кажется, если бы выиграл ты, Клара более достойно пережила поражение…

Сын бросил на отца оскорблённый взгляд:

– Да! А я не умею… Я не Клара, которую вы все так любите. Даже ты ставишь её в пример!

Ансельм схватил очередную тарелку, но сдержался.

– Не сомневаюсь, что дело в Кларе, но ты бьёшь посуду не из-за её победы… Случайно, не ваша компания устроила на днях пожар в королевском парке?

– У меня нет компании…

– Вот как? Расскажешь, что случилось?

Господин Шарлизон заглянул в заплаканные глаза сына. Ансельм опустил голову и нехотя заговорил:

– Она сказала: «Тебе пора заняться тем, что у тебя будет получаться лучше. Согласись, что поварское дело не твоё призвание».

Передразнивая подругу, он изображал её писклявой жеманницей, и господин Шарлизон невольно улыбнулся.

– Да, на утешение и дружескую поддержку не очень похоже, – признался отец и задумчиво добавил: – Но я бы на твоём месте не отказывался от приглашения. Я пошёл бы и устроил себе праздник живота: наверняка там будет гора всевозможных сладостей.

– Что? Какой ещё праздник живота? От их довольных ухмылок меня стошнит!

– Ну, не упрямься. Кроме того, увидишься с Франсисом – с ним же ты не ссорился? И вот ещё что… – Господин Шарлизон открыл ящик стола, достал склянку с измельчёнными травами и покрутил ею перед носом сына. – Чтобы живот не болел от сладостей, завари себе этот сбор.

– Я подумаю.

– Вот и славно.

Господин Шарлизон похлопал сына по плечу и, уходя, велел прибрать разбитую посуду. С кислым лицом Ансельм проводил отца, поднял пару черепков. Он поискал, куда бы их выкинуть, и в ящике, где стоял желудочный сбор, заметил ещё одну склянку. Да это же сильное слабительное!

Ансельм вынул из кармана подаренные отцом часы: праздник в доме маркизы только начался. Он забрал из ящика склянку и пробормотал:

– Вот теперь я с удовольствием пойду в гости к дорогой подруге Кларе. Она надолго запомнит праздник. – Ансельм встряхнул пузырёк. – Тут на всех хватит…

Отец не догадывался о новых планах сына, в этом Ансельм убедился, выглянув из кухни. Он спрятал склянку в карман и пошёл за горничной: та была глуховата и вряд ли слышала кухонный погром.

Маркиза решила скромно отпраздновать победу дочери. Их двухэтажный, но всё же маленький дом не мог вместить всех, кого хотелось пригласить. В уютном кругу собрались только самые близкие друзья семьи. Вдовствующая маркиза рано осталась одна с малышкой Кларой. Она продала огромный холодный замок супруга, часть принадлежавших ей угодий, корабль и поселилась в доме, где жила по сей день с дочерью и тремя слугами.

Маркиза не скупилась на угощение для пятнадцати гостей, ведь её дочь победила в турнире на звание лучшего кулинара королевства. От изобилия блюд пестрело в глазах, объевшиеся гости, лениво развалившись в креслах и на диванах, слушали приглашённых музыкантов. Никто не заметил, как двое детей взяли по вазочке мороженого и уединились на балконе.

– Ты действительно хочешь жить во дворце и готовить для королевской семьи? – спросил Франсис, помешивая кусочки подтаявшего мороженого. – Ты ведь дочь маркизы.

– Готовить для короля – это разве не почётно? Я собой горжусь! – заявила Клара. – Никто из приближённых короля даже одеться самостоятельно не в силах, а уж если оторвётся пуговица, то они мигом теряют голову. А я умею и шить, и немножечко плести кружево, но лучше всего получается готовить.

– И твои кулинарные таланты мы чествуем сегодня! – подхватил друг.

Клара гордо подняла голову и откинула с плеча завитую прядь волос, такую же светлую, как у Франсиса. Они уже привыкли, что их принимали за брата и сестру, замечая в лицах едва уловимое сходство, их светлые волосы лишь усиливали заблуждения. Сами дети часто, не сговариваясь, выбирали одинаковый цвет в одежде, вот и сейчас оба нарядились в голубое. Такие совпадения особенно радовали Клару, она считала, что Франсис одевается так специально, чтобы сделать ей приятное.

– Я тоже тобой горжусь, но не представляю, как ты будешь готовить без нас с Ансельмом, – проговорил Франсис.

– Признайся, ты просто боишься, что придётся видеть меня реже, – стрельнула глазками Клара.

– Не стану отрицать, – чуть смутился Франсис, – но мы всё делали вместе, а теперь…

– А теперь ты сможешь заглядывать в мастерскую отца чаще. Всё ещё хочешь стать художником?

Франсис задумчиво кивнул.

– Или ты думаешь, я не справлюсь без вашей помощи? – Клара с подозрением взглянула на друга.

– Конечно, нет! – воскликнул Франсис. – Ты же будешь не одна на королевской кухне, а с механическими поварятами, которых создал придворный чародей. Наверняка они знают, что делать, тебе останется лишь раздавать приказы.

– Да, я начну их вдохновлять! – заявила Клара. – Без хорошего руководства они всего лишь груда шестерёнок и болтиков, а я стану их кулинарной музой!

Дети так увлеклись друг другом и будущим Клары, что не увидели, как во двор вбежал взъерошенный Ансельм. Он вошёл в дом маркизы, поприветствовал хозяйку и гостей, а затем отыскал друзей на балконе. Балкон был настолько широким, что Ансельм без труда спрятался у входа за кадкой с чайной розой. Когда Клара заговорила о кулинарной музе, Ансельм скривился, стараясь ничем себя не выдать.

– Я не сомневаюсь, ты умеешь вдохновлять, – чуть смущённо сказал Франсис, украдкой разглядывая Клару, когда девочка устремляла мечтательный взгляд к вечернему небу. – А твоей уверенности позавидовал бы любой.

– Если честно, я не настолько уверена в себе, – смутилась и Клара. – Поэтому нашла тайное средство. Оно и помогло мне выиграть в турнире, а теперь поможет не разочаровать короля в будущем.

– Тайное средство! – оживился Франсис. – О чём ты говоришь?

Ансельм едва не обнаружил себя: подавшись вперёд, он накололся на шипы роз и чуть не вскрикнул, но успел зажать рот ладонью и затаился. Клара с подозрением посмотрела на цветы, которые как будто шевельнулись.

Показалось – решила она. Разве кто-то мог стоять там и подслушивать их разговор? На всякий случай она продолжила тише:

– Я же сказала, это тайное средство. Когда-нибудь поделюсь, а пока я доверила секрет только своему дневнику…

– Теперь буду думать об этом постоянно, – почти обиженно отозвался Франсис.

– Зато ты единственный, кто знает, что секрет моего успеха всё-таки существует! – В устах Клары утешение прозвучало весьма ободряюще. – Франсис, а принеси мне ещё мороженого?

– Могу уступить своё.

– Ну нет, твоё уже раскисло, а я хочу нормального…

Ансельм вжался в розовый куст, закусив губу, чтобы вытерпеть его шипы, и проводил недобрым взглядом Франсиса. Едва друг прошёл мимо и скрылся где-то в глубине дома, Ансельм помчался в комнату Клары на поиски её дневника.

Когда Франсис вернулся с новой порцией мороженого, Клара встретила его решительным взглядом:

– Я не могу хранить тайны от тебя. Мне станет гораздо легче, если я всё расскажу лучшему другу.

– Ого, – Франсис счастливо улыбнулся.

– Помнишь, как мы год назад нашли волшебную картотеку чародея? Я на память взяла одну карточку, – взволнованно призналась Клара. – Я так боялась состязаться с известнейшими кулинарами королевства, что произнесла заклинание…

– Но мы же договорились не трогать картотеку!

Клара взволнованно съела половину принесённого мороженого. Франсис терпеливо ждал. Наконец, расправившись с десертом, Клара рассказала ему всё.

– Я очень хотела выиграть в турнире, и Ёлочная фея дала мне пыльцу еловианских цветов, которые растут в её волшебной стране, – призналась Клара. – Эта пыльца сделает кулинарным шедевром любое блюдо.

– Фея так легко согласилась тебе помочь?

– Если бы… У Ёлочной феи всегда всё с подвохом, – тяжело вздохнула Клара. – Идём, я покажу…

Комната Клары напоминала шкатулку, обшитую шёлком, рюшечками и бантиками. Внутри этой шкатулки стояла огромная кровать с высокой периной под пышным балдахином. Была здесь и отдельная полка для подарков Франсиса. Он узнал музыкальную шкатулку, подаренную Кларе на прошлые именины. Подруга сохранила даже дракона, которого Франсис сплёл из веточек давным-давно. На полке лежала и красная коробка из-под пирожных, которые Франсис привёз для неё из островного королевства. Именно её взяла Клара и, присев на пуфик в изножье кровати, положила себе на колени. Она похлопала по второму пуфику, приглашая друга сесть рядом.

– Ты ведь не осуждаешь меня? – на всякий случай спросила она, чуть приоткрыв коробку.

– Осуждаю? За что? – С озадаченным видом Франсис плюхнулся на пуфик.

– Теперь ты знаешь мой секрет и, наверное, думаешь, что я не совсем честно выиграла турнир…

– Такая мысль мне в голову не приходила, – признался Франсис. – Наверняка и другие участники использовали связи и прибегали к разным хитростям, чтобы победить.

– Возможно. Но ни у кого не было волшебной пыльцы…

– А кто откажется, если ему предложить?

– Никто, – Клара повеселела.

– Кроме того, обращаться за помощью к фее не запрещалось, – воодушевлённо продолжил Франсис.

– Конечно, нет.

– А уж если фея согласилась помочь, значит, тут нет ничего плохого!

– Или она преследовала свои цели, – огорчённо вздохнула Клара.

– Ты о чём?

– Ёлочной фее нравится кого-нибудь воспитывать. Она исполняет просьбу, а человек потом сожалеет, что к ней обратился.

– Наверно, она так поступает, если кто-то загадывает неудачное желание.

– Да, чтобы проучить, – подхватила Клара. – Вот я и думаю, что Ёлочная фея помогла мне не просто так…

Она закусила губу и погрустнела.

– Что она тебе сказала? – с участием спросил Франсис.

– Фея предупредила о волшебной пыльце, – осторожно заговорила Клара. – В неумелых руках она может навредить. В полночь пыльца обретает совсем иные свойства: слова, сказанные над ней, воплощаются в реальность без участия феи.

– Пыльца исполняет желания? Это же здорово!

– Да, звучит неплохо, но почему-то, когда фея об этом сказала, мне стало невесело, – призналась она. – Я записала её предупреждение в дневник, сейчас прочитаю.

Клара отложила коробку и выдвинула ящик трюмо. Поискав в нём, с удивлением открыла второй ящик, третий. Затем подняла перину, перерыла все подушки и даже заглянула под кровать. Дневника нигде не было.

– Куда он подевался? – Клара обвела взглядом комнату. – Я же всегда храню его в одном месте… Дневник кто-то взял. Это единственное объяснение…

– Когда у меня что-то пропадает, матушка говорит, что это проделки домового. Надо сказать: «Домовой, домовой, не серчай. Вещь взял, поиграл и отдай».

– Очень ему нужен мой дневник! – Клара фыркнула. – Надеюсь, хотя бы пыльца на месте.

Она открыла коробку из-под пирожных: дневник, перемотанный розовой лентой, лежал внутри.

– Ну вот, а ты говорила! – обрадовался Франсис, но Клара перебила его:

– Её украли! Украли пыльцу!

– Она точно была здесь? – осторожно спросил Франсис.

– У меня нет проблем с памятью! И лента была завязана на бант!

Клара принялась разматывать ленту на дневнике. На последней заполненной странице вместо закладки лежала записка: «В полночь жду на башне ратуши. Приходи одна и готовься рассказать всем правду!»

– Это почерк Ансельма, – помрачнел Франсис, заглянув в записку. – Поверить не могу…

– А я не сомневаюсь! – вспыхнула Клара. – Он всегда мне завидовал! Какой же он подлый, мстительный…

Сдерживая неприличные слова, Клара затрясла руками, готовая что-нибудь разорвать.

– Я не буду ждать полночи, – заметалась по комнате девочка. – Я пойду к нему сейчас и отберу пыльцу. И ты идёшь со мной!

– Не думаю, что Ансельм сидит дома в обнимку с украденной пыльцой, – сказал Франсис.

– Ты не хочешь мне помочь?

– Хочу! Хочу, конечно. Но не лучше ли всё рассказать взрослым?.. Твоя мама поговорила бы с господином Шарлизоном, а он заставил бы Ансельма…

– Я посвятила в тайну только тебя, – резко оборвала Клара. – Каким-то образом о ней узнал Ансельм. Но я не хочу, чтобы это стало известно кому-нибудь ещё.

Личико Клары раскраснелось от негодования, и Франсис, чтобы успокоить её хоть немного, согласился. До полуночи оставалось около пяти часов. Друзья надеялись отыскать Ансельма до того, как пыльца обретёт опасные свойства.

Глава 2

– Нас уже потеряли родители, ведь скоро полночь, – обеспокоенно сказал Франсис и посмотрел на уставшую Клару. – Не лучше ли пойти домой?

– Исключено, – Клара поёжилась от прохладного ветра. – Нужно как-то туда забраться.

На всякий случай Франсис подёргал массивную ручку двери, но та не поддалась.

– Похоже, остался только один способ, – без энтузиазма произнёс он и посмотрел на дуб, что рос около башни.

Одна из ветвей дуба тянулась под открытым окном второго этажа. Стражник не мог допустить такой оплошности, а значит, это Ансельм специально открыл створки.

– Почему он выбрал именно башню ратуши? – размышлял вслух Франсис, подсаживая Клару на дуб.

– Наверху же громоглас, – ответила Клара, стоя на спине друга. – Наверное, хочет, чтоб я прямо сейчас рассказала жителям города, как фея помогла мне выиграть турнир.

– Надеюсь, что нет, – сдавленно отозвался Франсис.

Клара как раз оттолкнулась от него, чтобы ухватиться за нижнюю ветку, и плечо заныло от боли. Франсис был рад, что подруга хотя бы сняла туфельки. После нескольких неудачных попыток Клара всё же дотянулась до ветки и забралась на дерево. Затем она ловко пролезла через окно и спрыгнула на пол. Вглядываясь в полумрак, она вытянула вперёд руки и пошла туда, где свет луны проникал сквозь витражи и слегка освещал ступени лестницы.

Едва Клара добралась до лестницы и осторожно пошла наверх, Ансельм вышел из укрытия и запер на засов створки окна перед носом Франсиса, а затем с довольной ухмылкой последовал за Кларой.

Ночной прохладный ветер насквозь продувал верхний ярус под крышей башни. Отсюда глашатаи доносили волю правителя до жителей королевства. Громоглас, сконструированный придворным чародеем, стоял у стены, обращённой к площади и усиливал голос настолько, что тот эхом разлетался по городу.

– Ансельм? – позвала Клара, но в лунном свете увидела лишь огромную конструкцию из переплетающихся труб глядящих в окна. Клара поёжилась, когда ветер растрепал и без того выбившиеся из причёски волосы.

– Ты всё-таки пришла, – послышалось за спиной.

Клара вздрогнула и обернулась. Ансельм вышел из тени ей навстречу. Увидев его, она быстро овладела собой.

– А ты думал, я испугаюсь? – надменно посмотрела на него Клара.

– Ты говоришь так, потому что надеешься на Франсиса, – с усмешкой сказал Ансельм и злорадно добавил: – Мы здесь одни.

– Тебе всё равно не удастся меня напугать, – ответила Клара и невольно поискала взглядом Франсиса. – А если ты надеешься, что я сожалею о своих словах, и ждёшь извинения, то не дождёшься! Я могу и сейчас повторить то, что уже сказала: тебе следует поискать другое призвание. Я ведь знаю, что ты начал готовить, только чтоб произвести на меня впечатление. А сейчас – просто из упрямства. И только друзья могут сказать тебе правду.