Венец ночи

Пролог

Зима 1847 года выдалась в Петербурге особенно суровой. Нева покрылась льдом толщиной в три аршина, а снежные бури не утихали неделями. В такую стужу даже самые отважные извозчики отказывались выезжать на дальние расстояния, а светские рауты откладывались до лучших времен.

Но в особняке князя Волконского на Английской набережной жизнь не замирала. Высокие окна, украшенные морозными узорами, светились теплым золотом свечей и каминного огня. Здесь, в одном из самых изысканных салонов столицы, собиралось избранное общество – те, кто не боялся ни стужи, ни расстояний ради изысканного общения и новых знакомств.

В этот вечер хозяин дома ожидал особенного гостя. Граф Владимир Дракулов – так представился он в письме – прибыл в Россию из Валахии по дипломатическим делам. Рекомендательные письма от влиятельных особ европейских дворов открывали ему двери лучших домов Петербурга.

Княгиня Елизавета Волконская, хозяйка салона, с замиранием сердца ожидала появления загадочного иностранца. В сорок пять лет она сохранила редкую красоту и острый ум, позволявший ей безошибочно разгадывать характеры людей. Но этот граф Дракулов оставался для неё тайной.

Когда в половине девятого вечера лакей доложил о прибытии графа, в салоне воцарилась особенная тишина. Даже вечно болтливая графиня Шереметева умолкла, поправляя локоны.

Дверь отворилась, и на пороге появился мужчина исключительной красоты. Высокий, стройный, с благородной осанкой, он двигался с кошачьей грацией. Тёмные волосы обрамляли бледное лицо классических очертаний, а глубокие карие глаза, казалось, видели душу каждого, на кого падал его взгляд.

– Ваше сиятельство, – обратился он к хозяйке дома, склоняясь в изящном поклоне, – граф Владимир Дракулов к вашим услугам.

Голос его был глубоким, бархатистым, с лёгким акцентом, который лишь придавал ему очарования. Княгиня почувствовала, как у неё участилось сердцебиение – не от романтического волнения, а от какого-то непонятного беспокойства.

– Граф, добро пожаловать! – отвечала она, протягивая руку для поцелуя. – Мы наслышаны о вашей учёности и дипломатических талантах.

Когда его губы коснулись её руки, княгиня почувствовала холод, пронизавший её до костей. Но граф уже выпрямился, одаряя присутствующих очаровательной улыбкой.

В тот вечер граф Дракулов покорил весь салон. Он говорил о европейской политике с графом Нессельроде, цитировал Гёте с княгиней Голицыной, обсуждал новые веяния в архитектуре с молодым Монферраном. Его эрудиция казалась безграничной, манеры – безупречными.

Но больше всего внимания граф уделял юной Анастасии Романовой, племяннице хозяйки дома. Девушке было всего восемнадцать лет, но она уже слыла одной из самых красивых и образованных барышень столицы. Золотисто-русые волосы, небесно-голубые глаза, нежная фарфоровая кожа – природа не поскупилась на дары для этого создания.

Анастасия получила прекрасное образование: владела французским, немецким и итальянским языками, прекрасно играла на фортепиано, рисовала акварелью и была начитана в современной литературе. Но главное – она обладала редким даром чувствовать людей, понимать их истинную природу.

Именно поэтому знакомство с графом Дракуловым произвело на неё столь сильное впечатление. С одной стороны, она не могла не восхищаться его умом, образованностью и изысканными манерами. С другой стороны, в её душе поселилось странное беспокойство, которое она не могла объяснить.

– Скажите, граф, – обратилась она к нему во время ужина, – правда ли, что в Валахии до сих пор верят в старинные легенды о… необычных существах?

Граф отложил вилку и внимательно посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое.

– Какие именно легенды вас интересуют, графиня?

– Ну, например, о… – она замялась, – о тех, кто не может найти покоя после смерти.

– Ах, вы о стригоях, – улыбнулся граф. – Да, народ наш суеверен. Но разве в России не рассказывают сказки об упырях?

– Рассказывают, – тихо ответила Анастасия. – Но это же просто сказки, не правда ли?

– Конечно, – согласился граф, но в его взгляде промелькнула тень. – Просто сказки.

В ту ночь Анастасия долго не могла заснуть. Она стояла у окна своей спальни, глядя на заснеженную Неву, и думала о странном графе. Что-то в нём привлекало её с неодолимой силой, но одновременно пугало.

А в это время граф Дракулов уже покинул особняк Волконских. Он не нуждался в экипаже – темнота была его стихией. Быстро и бесшумно он добрался до своего временного пристанища в заброшенном крыле Юсуповского дворца, где его ждал верный слуга Иван – единственный человек в России, знавший истинную природу своего господина.

– Ну что, барин, – спросил Иван, помогая графу снять плащ, – понравилось в обществе?

– Интересно, – задумчиво ответил граф. – Особенно одна барышня. Анастасия Романова. В ней есть что-то особенное…

– Не вздумайте, барин, – испуганно произнёс Иван. – Помните, что мы договорились. Никого не трогать без крайней необходимости.

– Я помню, – холодно отвечал граф. – Но эта девушка… она словно видит меня насквозь. Такие встречаются раз в столетие.

Иван покачал седой головой. Служил он графу уже сорок лет, ещё с тех пор, как тот спас его от неминуемой смерти в русско-турецкой войне. Тогда раненый солдат умирал в валашском лесу, и граф дал ему новую жизнь – хоть и не совсем обычную. Теперь Иван тоже не старел, но в отличие от господина, сохранил человеческую душу.

– Барин, – сказал он тихо, – вспомните, зачем мы приехали в Россию. Искать способ разорвать проклятие, а не новые… привязанности.

– Я помню, – повторил граф. – Но судьба, кажется, готовит нам испытания.

За окном выла метель, и в её завывании чудились голоса – голоса тех, кто давно покинул этот мир, но не может обрести покой.

Глава 1. Первая встреча

Рождественские праздники в Петербурге всегда отмечались с особым размахом. В домах самых знатных семей устраивались великолепные балы, которые длились до рассвета. В этом году особенно пышно готовились к празднествам в особняке Романовых на Мойке.

Анастасия с утра находилась в приятном волнении. Сегодня состоится первый в её жизни большой бал, где она будет не просто наблюдательницей, а полноправной участницей. В восемнадцать лет она официально вступила в свет, и теперь могла танцевать с кавалерами, получать комплименты и даже, возможно, предложения руки и сердца.

Горничная Дуняша уже третий час колдовала над причёской барышни. Золотистые локоны укладывались в сложную конструкцию по последней парижской моде, украшенную жемчужными шпильками и белыми розами.

– Барышня, вы сегодня как ангел божий, – восхищалась Дуняша, поправляя последние прядки. – Все кавалеры к вашим ножкам припадут.

– Не говори глупости, Дуняша, – смущалась Анастасия, но в глубине души была довольна. Она знала, что хорошо выглядит в новом платье из белого атласа, расшитом серебряными нитями.

– А граф-то заморский опять будет? – лукаво спросила горничная.

– Какой граф? – Анастасия попыталась сделать равнодушное лицо.

– Да тот, что у тётушки вашей на приёме был. Дракулов как его… Говорят, красавец неописанный.

– Не знаю, будет ли, – коротко ответила Анастасия, но сердце её заколотилось быстрее.

Действительно, за прошедшие две недели она не раз думала о загадочном графе. Он не делал попыток с ней встретиться, не присылал цветов или записок, как это обычно делали увлёкшиеся ею молодые люди. Но именно это молчание и привлекало её всё больше.

Бал начался в девять вечера. Огромный зал особняка Романовых был украшен еловыми ветвями, белыми лилиями и тысячами свечей. Кристальные люстры отражали свет, создавая поистине волшебную атмосферу. Оркестр под управлением капельмейстера Штрауса играл самые модные вальсы.

Среди гостей присутствовал и молодой штаб-лекарь Михаил Бунин, давний знакомый Романовых. Он оживлённо рассказывал графу Толстому о передовых госпитальных методах, но, заметив Анастасию, почтительно поклонился ей и снова растворился в толпе.

Анастасия в окружении подруг стояла у колонны, украшенной розами, и наблюдала за танцующими парами. Её карточка для танцев уже наполовину заполнилась – кавалеры не заставили себя долго ждать.

– Настя, посмотри, – толкнула её подруга Софья Шереметева, – кто это там у входа?

Анастасия обернулась и почувствовала, как дыхание замерло в груди. Граф Дракулов стоял на пороге бального зала, и казалось, что само время остановилось. Одетый в идеально сшитый чёрный фрак с белоснежным жабо, он выглядел как воплощение мужской красоты и элегантности.

Его появление не осталось незамеченным. Дамы украдкой поглядывали на него из-за вееров, а мужчины оценивающе изучали нового гостя. Граф медленно двигался по залу, раскланиваясь со знакомыми, но его взгляд искал кого-то определённого.

Когда их глаза встретились, Анастасия почувствовала, как волна жара прокатилась по её телу. Граф направился прямо к ней, не обращая внимания на шёпот и любопытные взгляды окружающих.

– Графиня, – произнёс он, склоняясь в поклоне, – какая неожиданная радость встретить вас здесь. Разрешите пригласить вас на следующий танец?

– Я… – Анастасия растерянно посмотрела на свою танцевальную карточку. – Следующий танец у меня занят…

– Но не тот, что после него, – мягко заметил граф. – Мазурка, кажется?

– Да, – прошептала она. – Мазурка свободна.

– Тогда я имею честь записаться, – он взял её руку и аккуратно вписал своё имя в карточку. Прикосновение его пальцев было холодным, но отчего-то будоражащим.

Время до мазурки тянулось мучительно долго. Анастасия танцевала с другими кавалерами, поддерживала светские разговоры, но мысли её были заняты только предстоящим танцем с графом.

Наконец оркестр заиграл знакомые звуки мазурки. Граф появился рядом с ней, как тень – бесшумно и неожиданно.

– Ваша рука, графиня, – попросил он.

Они заняли места в общем танце. Мазурка была сложным, энергичным танцем, требующим не только изящества, но и выносливости. Но граф вёл её так мастерски, что Анастасия чувствовала себя лёгкой, как пёрышко.

– Вы прекрасно танцуете, – заметил он во время одной из фигур.

– Спасибо, – отвечала она, стараясь не смотреть ему в глаза. – Вы тоже.

– В моей стране танцы – это часть воспитания дворянина, – сказал он. – Как и в вашей, полагаю.

– Да, конечно. Граф, а давно ли вы изучаете русский язык? Вы говорите почти без акцента.

– Языки даются мне легко, – уклончиво ответил он. – К тому же, в России я не впервые.

– Не впервые? – удивилась Анастасия. – А когда вы здесь были раньше?

Граф на мгновение замялся.

– Давно. Очень давно. Ещё в молодости.

– Но вы и сейчас молоды, – рассмеялась она.

– Возможно, внешне, – тихо произнёс он. – Но душа моя видела много зим.

В его голосе прозвучала такая тоска, что Анастасия почувствовала острую жалость.

– Граф, а что привело вас в Россию на этот раз? – спросила она мягко.

– Поиск, – коротко ответил он. – Я ищу что-то очень важное. То, что может изменить мою жизнь.

– И вы надеетесь найти это в Петербурге?

– Возможно, – он внимательно посмотрел на неё. – Иногда мы находим то, что ищем, в самых неожиданных местах.

Танец закончился, и граф галантно проводил Анастасию к её месту. Но прежде чем удалиться, он наклонился к её уху:

– Графиня, не могли бы вы завтра днём прогуляться со мной по Летнему саду? Мне хотелось бы показать вам кое-что интересное.

– Я… – Анастасия колебалась. Прогулка с малознакомым мужчиной наедине могла вызвать сплетни.

– Конечно, с дуэньей, – тут же добавил граф, угадав её мысли.

– Хорошо, – согласилась она. – В три часа у главного входа.

– Благодарю вас, – он поцеловал её руку. – До завтра.

Всю оставшуюся часть бала Анастасия думала только о предстоящей встрече. Она танцевала, беседовала с гостями, но сердце её билось в предвкушении завтрашнего дня.

А граф Дракулов уже покинул бал. Он не нуждался в долгих светских церемониях – получив то, что хотел, он предпочитал уединение.

Возвращаясь в свою резиденцию, он думал о девушке. В её голубых глазах он видел что-то особенное – искренность, доброту, но главное – силу духа. Именно такие души могли помочь ему в его поисках.

За долгие века существования граф Дракулов встречал множество людей. Большинство из них были слабы, корыстолюбивы, легко поддавались искушениям. Но Анастасия была другой. В ней он чувствовал свет, который мог бы рассеять тьму, окутавшую его душу.

Однако он знал, что любая близость с ним принесёт ей лишь страдания. Его природа была слишком далека от человеческой, его прошлое – слишком мрачным. И всё же он не мог устоять перед желанием быть рядом с ней, хотя бы недолго.

"Завтра," – думал он, глядя на звёзды в зимнем небе. – "Завтра я скажу ей правду. Или хотя бы часть правды."

Но судьба готовила им испытания, о которых ни один из них пока не подозревал.

Глава 2. Прогулка в Летнем саду

Зимний день выдался ясным, морозным. Солнце сияло в безоблачном небе, а снег под ногами скрипел от стужи. Анастасия, закутанная в соболью шубку, стояла у главного входа в Летний сад и нетерпеливо поглядывала на часы. До назначенного времени оставалось ещё десять минут, но она пришла раньше – волнение не давало ей усидеть дома.

Рядом с ней стояла Марфа Петровна, старая няня, которая служила в семье Романовых уже тридцать лет. Она должна была сопровождать барышню в качестве дуэньи, но в душе роптала на необходимость гулять в такой мороз.

– Барышня, – ворчала она, поправляя платок, – в такую стужу только дома сидеть, у камина. А мы тут на улице мёрзнем.

– Потерпи, Марфа Петровна, – отвечала Анастасия, но сама дрожала от холода и волнения.

В три часа ровно появился граф Дракулов. Одетый в длинную чёрную шубу на беличьем меху, он выглядел элегантно и благородно. Но больше всего поразило Анастасию то, что он совершенно не казался замёрзшим, хотя на улице было не менее двадцати градусов мороза.

– Графиня, – приветствовал он её, снимая шляпу. – Благодарю вас за то, что согласились на эту прогулку.

– Здравствуйте, граф, – ответила она. – Позвольте представить вам Марфу Петровну, мою няню.

Граф вежливо поклонился пожилой женщине, которая в ответ присела в почтительном реверансе.

– Итак, – обратился он к Анастасии, – готовы ли вы к небольшому путешествию в прошлое?

– Путешествию в прошлое? – переспросила она. – Что вы имеете в виду?

– Увидите, – загадочно улыбнулся граф.

Они вошли в сад, который зимой выглядел совсем иначе, чем летом. Аллеи были расчищены от снега, но деревья стояли голые, а мраморные статуи укрыты деревянными футлярами для защиты от мороза.

– Знаете ли вы историю этого места? – спросил граф, когда они шли по главной аллее.

– Конечно, – ответила Анастасия. – Сад был заложен по приказу Петра Великого в 1704 году. Император сам следил за его планировкой.

– Совершенно верно, – кивнул граф. – Но знаете ли вы, что происходило здесь раньше, до основания сада?

– Нет, – призналась она. – А что?

– Здесь была старая усадьба шведского генерала. А ещё раньше – языческое капище древних славян. Место это всегда было особенным, намоленным. Недаром Пётр выбрал именно его для создания своего сада.

Анастасия с удивлением посмотрела на графа.

– Откуда вы знаете такие подробности?

– Я интересуюсь историей, – уклончиво ответил он. – Особенно историей этих мест.

Они дошли до центральной части сада, где стояла ограда, за которой виднелось здание Летнего дворца.

– Скажите, – неожиданно обратился граф к Анастасии, – верите ли вы в судьбу?

– Верю, – не раздумывая, ответила она. – А вы?

– Я прожил достаточно долго, чтобы понять: судьба не просто существует, она имеет свои планы на каждого из нас. Иногда эти планы кажутся жестокими, но у судьбы своя логика.

– Достаточно долго? – переспросила Анастасия. – Но вы же молоды.

Граф остановился и внимательно посмотрел на неё.

– Графиня, если бы я сказал вам, что мне не тридцать лет, как может показаться, а гораздо больше, вы бы мне поверили?

– Это невозможно, – рассмеялась она. – Вы выглядите совсем молодо.

– Внешность бывает обманчива, – тихо произнёс он. – Особенно у тех, кто… отличается от обычных людей.

В его голосе прозвучала такая грусть, что Анастасия почувствовала непреодолимое желание утешить его.

– Граф, что вас тревожит? – спросила она мягко. – Вы можете доверить мне свои печали.

– Боюсь, моя история слишком необычна для молодой девушки, – ответил он. – И слишком мрачна.

– Попробуйте, – настаивала она. – Возможно, я не такая хрупкая, как кажусь.

Граф долго смотрел на неё, будто взвешивая что-то в уме.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Но не здесь. Марфа Петровна замёрзла, и к тому же… есть вещи, которые нельзя говорить при посторонних.

Анастасия обернулась к няне, которая действительно дрожала от холода, несмотря на тёплый тулуп.

– Марфа Петровна, – сказала она, – вы не могли бы подождать нас в павильоне? Мы недолго.

– Барышня, – забеспокоилась няня, – как же я вас одну оставлю?

– Ничего страшного, – успокоила её Анастасия. – Граф – дворянин, он не причинит мне вреда.

Марфа Петровна неохотно направилась к ближайшему павильону, где дежурил сторож и была растоплена печка.

Оставшись наедине с графом, Анастасия почувствовала, как сердце её заколотилось быстрее. Теперь, когда их никто не видел, она могла позволить себе рассмотреть его внимательнее.

Граф действительно был необыкновенно красив – красотой холодной, мраморной, почти нечеловеческой. Его кожа была бледной, как у человека, который никогда не бывает на солнце, а глаза казались бездонными.

– Итак, – сказал он, – вы хотите знать мою историю?

– Да, – твёрдо ответила она.

– Тогда слушайте. И помните – вы сами просили об этом.

Граф отвернулся к замёрзшей Неве, и начал свой рассказ:

– Я родился в 1456 году в Валахии. Мой отец был воеводой, правителем небольшой, но гордой земли. Я был его единственным сыном, наследником рода, который вёл своё происхождение от самого Влада Дракула.

Анастасия вздрогнула.

– Влада Дракула? Того самого, которого называли Цепешом?

– Да, того самого. Но он был не таким монстром, каким его изображают. Он защищал свою землю от турок, делал то, что должен был делать правитель.

– Но… граф, – растерянно произнесла Анастасия, – если вы родились в 1456 году, то вам сейчас…

– Триста девяносто один год, – спокойно закончил он. – Да, графиня. Я не смертный человек.

Анастасия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это было невозможно, абсурдно, но что-то в голосе графа, в его взгляде говорило ей, что он не лжёт.

– Вы… вы шутите, – прошептала она.

– Хотел бы я, чтобы это была шутка, – грустно ответил он. – Но увы, это правда. Я – то, что люди называют вампиром.

– Нет, – Анастасия отступила на шаг. – Это сказки, легенды…

– Графиня, – мягко произнёс граф, – вы сами чувствуете, что я говорю правду. Ваше сердце, ваша душа знают это.

И действительно, несмотря на весь ужас и невероятность услышанного, Анастасия понимала, что он не лжёт. Слишком многое становилось понятным – его неестественная красота, холодная кожа, способность двигаться бесшумно, знание истории, которую он не мог изучить по книгам.

– Как… как это произошло? – спросила она дрожащим голосом.

– Это долгая история, – ответил граф. – Но если вкратце – я был смертельно ранен в битве с турками. Умирал в развалинах старого замка, где жил отшельник-монах. Он пожалел меня, попытался спасти… но спасение оказалось проклятием.

– Монах сделал вас вампиром?

– Нет, – покачал головой граф. – Монах был стар и слаб. Он не мог противостоять тому, что пришло в ту ночь. Древняя сила, которая обитала в том замке с незапамятных времён. Она вселилась в моё умирающее тело и дала мне новую жизнь. Вечную жизнь.

Анастасия молчала, пытаясь осмыслить услышанное.

– Почему вы рассказываете мне это? – спросила она наконец.

– Потому что чувствую – вы не такая, как другие. В вас есть сила, которая может… может изменить мою природу.

– Изменить? Как?

– Я не знаю, – признался граф. – Но старинные легенды говорят о том, что чистая душа может освободить проклятого от его проклятия. Если она полюбит его не за красоту или богатство, а за то, что скрывается под этой оболочкой.

– Вы хотите, чтобы я полюбила вас? – прямо спросила Анастасия.

– Я хочу, чтобы вы попытались понять меня, – ответил он. – Я не прошу любви. Я не достоин её. Но если между нами возникнет хотя бы дружба, доверие… возможно, это поможет мне стать человеком.

– А если нет? – тихо спросила она.

– Тогда я продолжу своё существование, как прежде. Одинокий, проклятый, лишённый права на человеческое счастье.

В его голосе звучала такая безнадёжность, что сердце Анастасии сжалось от жалости.

– Граф, – сказала она, – вы… вы пьёте кровь?

– Да, – честно ответил он. – Но только тех, кто заслуживает смерти. Убийц, насильников, тех, кто причиняет страдания невинным. Я никогда не трогал добрых людей.

– А если… если вы не будете пить кровь?

– Тогда я умру. Окончательно и бесповоротно.

Анастасия долго молчала, обдумывая всё услышанное. Разум говорил ей, что нужно бежать, забыть об этом человеке, никогда больше с ним не встречаться. Но сердце подсказывало иное.

– Граф, – сказала она наконец, – я не знаю, смогу ли я помочь вам. Но я готова попробовать.

– Правда? – в его глазах загорелась надежда.

– Да. Но я хочу знать всё. Всю правду о вас, о вашем прошлом, о том, что вы делали за эти столетия.

– Это может быть болезненно, – предупредил он.

– Я выдержу, – твёрдо ответила Анастасия.

– Тогда… встретимся завтра вечером? Я покажу вам, где я живу. Там мы сможем говорить свободно.

– Где вы живёте?

– В Юсуповском дворце. Точнее, в его заброшенном крыле. Хозяева разрешили мне пользоваться этими помещениями.

– Хорошо, – согласилась она. – Но как мне туда попасть незамеченной?

– Я пришлю за вами экипаж. Скажите дома, что едете к подруге. А теперь нам пора возвращаться к вашей няне, иначе она забеспокоится.

Они молча дошли до павильона, где дожидалась Марфа Петровна. Обратный путь домой прошёл в молчании – каждый был погружён в свои мысли.

У дома Романовых граф галантно поцеловал руку Анастасии.

– До завтра, – сказал он тихо.

– До завтра, – ответила она.

Всю оставшуюся часть дня Анастасия размышляла о том, что узнала. Часть её сознания всё ещё отказывалась верить в невероятную историю графа. Но другая часть, более глубокая и интуитивная, знала, что он говорил правду.

Вечером, когда она сидела перед камином в своей комнате, к ней зашла тётя, княгиня Елизавета.

– Настя, – сказала она, – я слышала, ты гуляла с графом Дракуловым?

– Да, тётя, – ответила Анастасия. – А что?

– Будь осторожна с ним, дитя моё. Мне рассказывали… странные вещи об этом человеке.

– Какие странные вещи?

– Говорят, он никогда не ест на людях. Никто не видел его днём. А ещё… – княгиня понизила голос, – слуги утверждают, что он не отбрасывает тени.

Анастасия вздрогнула. Не отбрасывает тени? Она постарается проверить это завтра.

Она тут же вспомнила, как, проходя мимо высокой зеркальной дверцы, задержала взгляд: отражение графа в стекле было бледное, точь-в-точь лунный отблеск в полузакрытом окне, но вполне отчётливое.

«Значит, глупые слухи о том, что он не отражается, – лишь сплетни», – подумала она, но тревога не рассеялась окончательно

– Но это же суеверия, тётя, – сказала она вслух.

– Возможно, – согласилась княгиня. – Но мне не по душе этот человек. В нём есть что-то… неестественное.

– Я буду осторожна, – пообещала Анастасия.

Но в душе она знала, что завтра обязательно встретится с графом. Что бы ни ждало её в Юсуповском дворце, она была готова к этому.

Глава 3. Тайна Юсуповского дворца

Следующий вечер Анастасия провела в мучительном ожидании. Она солгала тёте, сказав, что едет к подруге Софье Шереметевой на вечеринку, но сердце её колотилось от страха и предвкушения.

В половине девятого к дому подъехал закрытый экипаж. Кучер – пожилой мужчина с добрым лицом – помог ей войти внутрь.

– Не бойтесь, барышня, – сказал он мягко. – Граф – человек благородный. Он никому не причинит вреда.

– Вы его давно знаете? – спросила Анастасия.