Исповедь смертного греха 3

Глава 1

Глава 1.

Интерлюдия 1

— Виктор Сергеевич, доброго времени суток, — приторным голосом произнёс Перфильев. — Вы подумали над моим предложением?

— Здравствуй, Сеня, — небрежно поприветствовал конкурента Бахин. — Ты, случаем, деменцией не страдаешь, дорогой?

— В смысле? — Перфильев сделал вид, что не понял.

— В самом прямом. Предложение, Сеня, подразумевает взаимную выгоду. А ты пока только просишь.

— Разве тебя не впечатлили действия моего человека?

— Перфильев, давай ближе к сути. У меня дел по горло. В том числе и из-за твоего человека. Если ты думаешь, что работа профессионального убийцы должна меня впечатлить, то ты сильно ошибаешься.

— А это, Витя, не просто убийца. Ты поверишь, если я скажу, что ему всего шестнадцать?

— Продолжай.

— Это новая программа, и я могу дать тебе доступ к нашим наработкам. Только представь, на что способен небольшой отряд из таких пацанов! «Свободный пояс» против них не протянет и недели.

— Ты сейчас о внедрении нанотехнологий тело человека в период пубертата?

— Откуда ты?.. Впрочем, неважно. Раз ты в курсе проекта, значит, он тебе интересен. Так что скажешь, Виктор Сергеевич?

— Мне это неинтересно, — небрежно бросил Бахин.

— Шутишь? — Перфильев нервно ухмыльнулся. — Ты хоть понимаешь, какие горизонты это открывает?

— Арсений Константинович, я уже говорил тебе, что именно меня интересует. Либо мы договариваемся о возможности беспошлинного прохода через врата, либо ищи союзника в другом месте. Ах да... Ведь ты потерял один из своих активов. И вот какая оказия: проблемы принёс всё тот же шестнадцатилетний убийца.

— Твою мать, Витя!

— А ты мою мать не трогай, — ледяным голосом ответил Бахин. — Мы с тобой не друзья. Наберёшь, когда будешь готов говорить по существу.

Бахин отключил вызов.

Перфильев некоторое время смотрел в одну точку, а затем подскочил.

— Тварь! — взревел он и что было силы швырнул в стену кружкой. — Сука! Урод вонючий! Ненавижу!

Бешенство продлилось недолго. Выпустив пар, Арсений Константинович вернулся в рабочее кресло и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза. Резкий выброс адреналина заставил мозг работать на пределе. Да, ситуация выглядела плохо, но не настолько, чтобы опустить руки и сдаться. Выход есть всегда. Именно это правило помогло Перфильеву стать тем, кто он есть.

— Маша, — активировав внутреннюю связь, позвал он секретаршу. — Зайди, срочно.

Дверь в кабинет распахнулась тут же, и на пороге появилась миловидная секретарша. Женщина тридцати лет, с ладной фигурой. Широкие бёдра, тонкая талия и правильно подобранная одежда заставляли многих мужчин пускать слюни. Но принадлежала она только своему боссу. Готовая на всё в любую секунду, она преданно посмотрела на начальника.

— Вызывали, Арсений Константинович? — томным, слегка хриплым голосом спросила она.

— Да, Маша, вызывал. Раздевайся, мне нужно расслабиться.

Маша послушно развернулась спиной. Пальцы привычно легли на пуговицы блузки, но Перфильев уже оказался сзади.

— Стой так, — выдохнул он ей в затылок.

Женщина замерла, послушная, как и всегда. Руки Перфильева зашарили по её бёдрам, сминая юбку, задирая её к пояснице. Пальцы у него были влажными и холодными. Он дышал тяжело, с присвистом, торопясь, словно боялся, что кто-то войдёт и помешает.

Маша упёрлась ладонями в край стола и слегка прогнулась, ровно так, как ему нравилось.

Перфильев спустил брюки. Ремень звякнул, ударившись о паркет. Он даже не потрудился снять с неё бельё, просто отодвинул кружево в сторону и толкнулся.

Внутри было сухо. Маша дёрнулась вперёд, ударившись бедром о столешницу. Рот раскрылся в беззвучном вскрике, но она тут же поймала себя, превратив боль в протяжный, сочный стон.

— Да-а-а... Арсений Константинович... — простонала она, откидывая голову.

Он этого не видел, уткнувшись лицом куда-то между лопаток и вцепившись пальцами в её талию так, что на коже теперь обязательно останутся синяки.

Маша застонала снова, громче, закатив глаза. Губы растянулись в гримасе, которая со стороны могла сойти за экстаз. Но если бы кто-то заглянул в этот момент в её лицо, он бы увидел не страсть. Уголки рта опущены вниз, брови сведены, а на переносице образовалась глубокая складка брезгливости. Глаза пустые, смотрят в стену перед собой. А ещё она считала про себя. Раз. Два. Три...

Перфильев неловко двигался, какими-то рывками, постоянно сбиваясь с ритма. Один раз он выскользнул и, чертыхнувшись, засунул обратно, снова причинив боль. Маша вскрикнула, но он принял это за страсть.

— Нравится, да? — просипел он ей в шею. — Скажи, что нравится!

— Нравится! Очень! — выкрикнула она на автомате, а лицо скривилось ещё сильнее. На висках выступила испарина.

Ещё несколько судорожных толчков — и Перфильев вдруг напрягся, издал короткий, почти жалобный звук и обмяк. Несколько секунд он пролежал на её спине, придавливая своей массой к столешнице, а затем резко отстранился.

Маша выпрямилась и опустила юбку. По дорогой ткани расплывалось мокрое пятно. Она машинально потянулась к салфеткам на столе.

— Прости, перепачкал, — хохотнул Перфильев, уже застёгивая брюки.

— Ничего страшного. — Голос у неё был ровный, с той самой вышколенной ноткой преданности.

Она аккуратно промокнула юбку. Сзади, там, куда он входил, всё саднило. Ощущение было такое, будто тёрли наждачкой. Трусики неприятно липли к телу. Но внешне Маша показывала полное удовлетворение произошедшим. Он поправила волосы, одёрнула пиджак, который так и не успела снять, и обернулась к боссу с той самой улыбкой: мягкой, тёплой, чуть виноватой.

Перфильев уже сидел в кресле, закинув ногу на ногу.

— Принеси мне полную сводку по ценным бумагам, список соучредителей и... — На секунду Перфильев задумался, поморщился, будто съел лимон, и продолжил: — И договор с «Рудкофф» на врата.

— Слушаюсь, Арсений Константинович, — кивнула Мария. — Что-нибудь ещё?

— Да. — Перфильев брезгливо поморщился. — Переоденься и приведи себя в порядок. А то выглядишь, как будто тебя в жопу драли, хе-хе... Всё, свободна.

Глава 2

Глава 2.

Здравствуй, дом

Планета, на которую нас привезли, представляла собой полную противоположность Осколку. И дело было не в чистом небе или океане, лениво лизавшем берег где-то за холмами. Дело было в людях. Точнее, в их отсутствии.

Я стоял у панорамного окна в своей новой квартире и смотрел на улицу. По тротуару катился дрон-уборщик, похожий на панцирь краба. Над ним, на высоте третьего этажа, проплыл доставщик с пакетом, зажатым в механическом захвате. Из динамиков на корпусе лилась приглушённая музыка. Местная радиостанция, какой-то рекламный блок про новую линейку пищевых синтезаторов. Больше никого. Только стекло, бетон и машины.

Полтора года на Монолите отучили меня от тишины. Там всегда кто-то орал, топал, стрелял или дышал в затылок. А здесь — пустота, тишина и покой. Какой-то город-призрак, ей-богу. А ведь здесь живут три миллиона человек. Но все они, кажется, сидят по домам или передвигаются в автоматических такси.

Я отвернулся от окна. Квартира — стандартная «трёшка» для молодого специалиста. Спальня, гостиная, совмещённая с кухней, и кабинет, из которого я уже решил сделать спортивный зал. Мебель встроенная, светодиодные панели на потолке с автонастройкой яркости. На стене в гостиной — голографическая панель, которая могла работать и как телевизор, и как терминал для выхода в сеть. В ванной — стандартная душевая капсула с функцией сушки. Ни тебе полотенец, ни ковриков. Минимализм, граничащий с казармой. Но мне нравилось. Тем более что ничего подобного у меня в жизни не было.

Мишка с Саньком жили этажом выше, Дашка — в соседнем подъезде. Квартиры распределял Михеев, и, судя по тому, как грамотно он раскидал нас по зданию, о безопасности он думал в первую очередь. Из моего окна просматривался вход в подъезд и внутренний двор. Окно Мишки выходило на пожарную лестницу, которая вела на крышу. Санёк жил на углу, контролируя перекрёсток и въезд во двор. А Дашка контролировала внешнюю сторону. Классическая «звёздочка»: что бы ни случилось, один из нас это увидит.

Я прошёл на кухню и открыл холодильник. Пусто. Только стандартный набор пищевых картриджей для синтезатора и бутылка воды. Я взял бутылку, свинтил крышку и сделал глоток. Вкус никакой. Фильтрованная, с добавлением всех необходимых минералов по корпоративному стандарту. Ни привкуса ржавчины из старых труб, ни сладковатой химии, как на Осколке. Просто вода.

В визоре мигнул входящий вызов. Связной.

— Горячев?

— Так точно.

— Добро пожаловать на Анкор. — Голос был мужской, сухой, без интонаций. На мгновение мне даже показалось, что я общаюсь с роботом, что вполне могло быть правдой. — Завтра в девять ноль-ноль вам надлежит явиться в «Технопарк», корпус семь. Вводные получите на месте. Форма одежды — гражданская. Вопросы?

— Никак нет.

— Хорошо. До встречи.

Я отключился и снова посмотрел в окно. Над крышей соседнего дома как раз взлетал аэромобиль: шесть роторов развернулись веером, аппарат плавно поднялся и, набирая скорость, ушёл в средний эшелон, эдакая обтекаемая капсула. Красиво.

В дверь постучали. Три коротких, два длинных. Наши.

— Открыто, — бросил я через плечо.

В гостиную ввалились Мишка и Санёк. Косой сразу полез проверять панель на стене, а Саня по-хозяйски уселся в кресло и закинул ногу на ногу.

— Ну и дыра, — резюмировал он, оглядывая комнату, — Три миллиона населения, а такое чувство, что все вымерли.

— Это потому что ты привык к толпе, — отозвался Мишка, не отрываясь от панели. — А здесь — полная автоматизация всех возможных процессов. Зачем выходить на улицу, если всё можно заказать? А в магазине ты был? Там даже кассы нет.

— Чтобы не сдохнуть от скуки? — резюмировал Санёк.

— Ты аналитик, Сань. Твоя задача — не скучать, а думать. И кстати, долго скучать нам не придётся. Завтра в девять ноль-ноль у нас встреча со связным.

— Ну хоть что-то. А то даже поговорить не с кем.

Санёк скорчил гримасу и замолчал.

Хлопнула входная дверь, и в квартиру вошла Дашка. В руках у неё был бумажный пакет с местной едой. Она поставила его на стол и, уперев руки в бока, обвела нас взглядом.

— Ну что, поздравляю с новосельем, агенты. Кто будет пробовать местную кухню первым?

Я посмотрел на пакет, потом на друзей. Мишка уже тянул руку за чем-то, пахнущему жареным мясом. Санёк развалился в кресле и наблюдал за нами с ленивой улыбкой. Дашка присела на подлокотник дивана.

Впервые за долгое время я почувствовал что-то, похожее на покой, хоть и ненадолго. Завтра в девять нам предстояло узнать, чем мы будем заниматься в ближайшее время. Но сегодня у нас был вечер. И жареное мясо в бумажном пакете.

— Я сейчас с Катей разговаривала, — завела беседу Дашка, — Их группа вернулась с задания.

— Хорошо, — кивнул я.

— Почти все уже вернулись, — добавила подруга, внимательно глядя прямо на меня, — Кроме команды Карины и ещё пары агентов.

— Что ты хочешь этим сказать? — Я покосился на подругу.

— Пока ничего. — Она пожала плечами. — Просто... Она хорошо подготовлена, не хуже нас.

— Мы понятия не имеем, какую задачу ей поставили, — пожал плечами я. — Пока не вижу причин для волнений.

— Ладно, — согласилась с моими доводами Дашка.

— Или ты знаешь что-то ещё? — Я поднял взгляд на подругу.

— Нет, мне известно ровно столько же, сколько и тебе.

— Давайте лучше о хорошем, — прожевав кусок шашлыка, бросил Мишка. — Всем жалование пришло?

— Да, кстати, — оживился Санёк, — Это что, нам каждый месяц такая сумма будет поступать?

— Ребят, а вы точно контракт читали? — усмехнулась Дашка.

— Ну я так, по диагонали глазами пробежал, — пожал плечами Косой.

— Я читал, но до сих пор не могу поверить, что это не опечатка, — хмыкнул Санёк. — А ведь там ещё и графа «Премии» присутствует.

— А разве не к такой жизни мы с вами стремились? — добавил я.

— Честно говоря, я даже не думал, что она будет настолько жирной, — резюмировал Мишка, сделав ударение на слове «настолько». — Десять тысяч корп-койнов каждый месяц. Это же охренеть как много! Я уже полный набор инструментов себе заказал, а у меня ещё шесть тысяч осталось. Понятия не имею, куда их потратить.

— Серьёзно?! — Санёк чуть не подавился. — Ты уже спустил четыре тысячи на свои крючки и отвёртки?!

— И это мне говорит тот, кто заказал игровую капсулу за три куска, — усмехнулся Косой.

— Ну, это другое...

— Мальчики, я вот что предлагаю, — прервала бесполезный трёп Дашка. — Наша работа напрямую связана с риском. А потому имеет смысл отложить на непредвиденные расходы. Я могу создать криптокошелёк в офшоре, на планете типа Перекрёсток, с нейтральным уровнем юрисдикции. Будем каждый месяц скидывать на него по две тысячи «корок».

— Полностью поддерживаю! — Я, словно в школе, поднял руку.

— Я тоже «за», — согласился Санёк.

— А чё вы на меня все смотрите?! — возмутился Мишка. — Я, по-вашему, кто? Конечно, я с вами.

— Замечательно, — кивнула Дашка. — Тогда к вечеру сброшу вам адрес. Доступ будет у каждого, но без согласования всех четверых снять с кошелька деньги будет невозможно. Так мы минимизируем бесполезные траты, и все будут в курсе, на что и когда с кошелька снимаются средства.

— А что за работа? — резко сменил тему Санёк. — Ты сказал, у нас завтра встреча со связным.

— Понятия не имею, — ответил я. — Он позвонил и назначил встречу. Никакой конкретики по визору.

— Надеюсь, это что-нибудь интересное, как с тем же Гиреевым.

— Посмотрим. И на будущее. — Я внимательно обвёл взглядом друзей. — С этого момента мы не обсуждаем вслух прошедшие дела. Особенно вот так, между прочим. Всем ясно?

— Так точно! — залихватски козырнул Косой.

— Я серьёзно, — нахмурился я. — Это наша безопасность. Сделали — и забыли. На этом всё.

— Да поняли мы, — буркнул Саня. — Больше не повторится.

***

Утро было ещё более непривычным. Ночная тишина за окном сменилась мерным гулом летающего транспорта. Люди спешили на работу, и потоки машин, пролетающих над крышами небоскрёбов, казались бесконечными. Будто кто-то разворошил улей.

Я поднялся с кровати и направился к кофемашине. Забросил несколько картриджей в принтер и запустил печать завтрака. А пока техника жужжала, отправился в пока ещё пустой спортзал и начал разминку.

Вначале приседания с прыжком, затем отжимания, упражнения на пресс и прыжки со скакалкой. Когда тело окончательно разогрелось, а по спине побежали первые ручейки пота, я приступил к растяжке. Наниты послушно отключились, чтобы тело чувствовало естественные нагрузки.

Примерно полчаса ушло на повторение всех ударов. Ещё минут двадцать я поработал связками по воздуху, а затем активировал нанитов и перешёл к бою с тенью. Перед глазами тут же вспыхнула голограмма противника, чего до настоящего момента никогда не происходило. Но тренировка сразу перешла на новый уровень. Наниты прекрасно знали возможности моего тела и, исходя из этого, настроили механику боя противника. Пришлось знатно попотеть, чтобы работать с ним на равных.

Я сразу вспомнил Карину с её излюбленными ударами исподтишка. А вместе с этим пришло и волнение за подругу. Дашка права, Карина прекрасно обучена. Пожалуй, даже лучше меня. С заданием она должна была справиться раньше других.

Однако зацикливаться на этом я не стал и поспешил отогнать мрачные мысли. Никто из нас точно не знает, насколько сложную задачу перед ней поставили и какие сроки на её исполнение отвели. В общем, волноваться пока рано.

Закончив тренировку, я направился в душ. Пробежав пальцами по панели управления, настроил контрастный и с удовольствием подставил тело под упругие струи. Смыл с себя липкий пот, переждал процесс сушки и вернулся на кухню. Принтер уже завершил печать завтрака и терпеливо поддерживал его в горячем состоянии. Кофемашина тоже справилась «на ура», и я принялся пополнять калории. Пока завтракал, получил сообщение от Мишки, который оповестил о готовности транспорта и о том, что уже ожидает нас на крыше.

Я закончил завтрак, убрал посуду в утилизатор и прошёл в спальню. Одежда на сегодня гражданская, но без излишеств: тёмные брюки из плотной ткани, лёгкая серая рубашка с коротким рукавом, удобные ботинки на мягкой подошве. И главное правило: она не должна стеснять движений. Никаких галстуков и пиджаков, ничего, за что можно схватить. Да и не на приём идём. Хотя кто его знает, может, и на приём. Связной не уточнил, так что это его проблема.

Я одёрнул рубашку, глянул на себя в зеркало. Глаза спокойные, тело подтянутое, сухое. Два года тренировок и повышенная гравитация Монолита сделали своё дело. Я не выглядел как качок с обложки, но под одеждой угадывалась сталь. И мне определённо нравилось то, в кого я превратился.

В этот момент тихо пиликнул визор. Мишка напомнил, что аэромобиль готов и ждёт нас на крыше. Я прошёл в прихожую, активировал дверь лифта и шагнул в кабину. Да, здесь выход в лифтовую шахту был прямо из квартиры. Стены из матового стекла, подсветка мягкая, никаких кнопок. Лифт уже считал, куда мне нужно: на крышу, к парковочной площадке.

Кабина плавно пошла вверх. Пять секунд — и двери открылись.

Утреннее небо Анкора встретило меня прохладным ветром и гулом винтов. На парковочной площадке, разлинованной жёлтой разметкой, стояло десятка полтора аэромобилей. Наш я узнал сразу: четырёхместная капсула тёмно-синего цвета, винты пока сложены, двери подняты вверх, как крылья у жука.

Мишка уже сидел за штурвалом и что-то подкручивал на панели. Санёк развалился на пассажирском сзади, вытянув ноги.

— Доброе утро, — поздоровался я, забираясь на переднее сиденье.

— Здарова, командир, — отозвался Косой, не отрываясь от приборов.

— Выспался? — Санёк лениво зевнул, даже не прикрывая рот рукой.

— Вполне. А ты, судя по виду, нет.

— Кровать непривычная. Слишком мягкая. Я на такой проваливаюсь.

— Ничего, привыкнешь.

— Да при чём здесь кровать? — хохотнул Мишка. — По-любому всю ночь игровую капсулу обкатывал.

— Завидуй молча, механик, — буркнул Санёк.

И в этот момент звякнул лифт, оповещая о прибытии пассажира. Мы дружно обернулись на звук и замолчали.

Из кабины вышла Дашка.

Обычно она одевалась практично: комбинезон, рабочие штаны, волосы собраны в хвост, никакой косметики. Но сегодня... Лёгкий сарафан цвета морской волны, открывающий плечи и подчёркивающий талию. Волосы распущены, уложены мягкими волнами. Я даже не знал, что у неё такие длинные, потому что никогда не видел её с распущенными. На лице лёгкий макияж, ресницы длиннее обычного, губы тронуты блеском. Сарафан доходил до колен и трепетал на ветру, когда она шагала к нам. Двигалась Дашка плавно, с какой-то новой, незнакомой грацией.

Мы молчали. Мишка замер, положив руки на штурвал. Санёк забыл закрыть рот, а я просто смотрел.

— Что? — спросила Дашка, уперев руки в бока и глядя на наши лица. В её голосе звенел вызов. — Чего уставились?

— Да так, — первым отмер я, отводя взгляд.

— Нормально всё, — буркнул Санёк, внезапно заинтересовавшись пейзажем за бортом.

— Просто... — Мишка прочистил горло. — Ты очень красивая.

И он не врал, а констатировал факт. Дашка действительно была красива. Не той голографической красотой с рекламных щитов, а настоящей, живой. И то, что мы видели её такой впервые за несколько лет, делало эффект оглушительным.

Косой выбрался из кабины, шагнул к подруге и, бережно приобняв её за талию, поцеловал в щёку. Без позёрства, без «смотрите, какая у меня девушка». Просто не смог удержаться. Дашка на мгновение прикрыла глаза, а затем легонько оттолкнула его.

— Всё, полетели уже. А то опоздаем.

Мы расселись по местам. Дашка сзади, рядом с Саньком, а я остался спереди, справа от пилота.

Мишка пробежался пальцами по панели управления. Шесть роторов развернулись веером, мягко загудели, набирая обороты. Аэромобиль плавно оторвался от площадки и, встроившись в общий поток, поплыл над крышами.

— Мог бы и на автопилоте долететь, — заметил я, наблюдая, как Мишка вручную лавирует между другими машинами.

— Мог бы, — согласился он. — Но мне нравится.

— Ему лишь бы покрутить что-нибудь, — хохотнул Санёк.

— Завидуй молча, аналитик, — вернул ему шпильку Мишка.

Я смотрел вниз.

Город раскрывался под нами, как гигантская карта. С высоты его планировка была видна идеально. Анкор-Сити выстроили в форме пчелиных сот. Каждый район — это правильный шестигранник, обрамлённый транспортными магистралями. Никакого хаоса, никакой спонтанной застройки, только строгий, математически выверенный порядок, какой любит «Заслон».

Центральная сота была сердцем города. Широкие пешеходные зоны, утопающие в зелени парков. Между деревьями серебрились ленты искусственных ручьёв. Рестораны под открытым небом, торговые павильоны, развлекательные центры с голографическими афишами и, конечно же, фонтаны, чьи брызги искрились под солнцем всеми цветами радуги. Всё сверкало чистотой и новизной. Даже с высоты было видно, что по улицам гуляют редкие прохожие.

— Смотрите, центр, — кивнул я вниз.

— Ага, единственное место, где водятся аборигены, — хмыкнул Санёк.

— Нужно будет как-нибудь здесь погулять, — отметила Дашка. — Может, в кино сходим?

— Может, — буркнул я.

От центральной соты расходились жилые кварталы. Те же шестигранники, но застроенные малоэтажными таунхаусами и многоквартирными комплексами. Внутри каждого — свой сквер: детская площадка, спортивный уголок под открытым небом. Между домами никаких дорог, только пешеходные дорожки и велолинии. Весь транспорт убран наверх, в воздушные эшелоны.

Ещё дальше, к окраине, жилая застройка сменялась производственной. Белые корпуса заводов, исследовательские институты, лабораторные комплексы. Всё обнесено лёгкими заборами, но скорее как дань регламенту, чем реальная преграда. Впрочем, никто в здравом уме туда не полезет.

«Технопарк» я узнал сразу. Двенадцать одинаковых зданий, соединённых надземными переходами. Корпус семь находился где-то в центре этого кластера.

Аэромобиль плавно снижался, заходя на посадку. Мишка выровнял машину и посадил её на свободную площадку у седьмого корпуса, и заглушил винты. Роторы сложились, капсула мягко качнулась и замерла.

— Прибыли, — объявил он.

Я глянул на часы. Восемь пятьдесят три. Самое то.

— Ну что, агенты? — Я обернулся к друзьям. — Пойдём узнаем, зачем нас сюда привезли?

Мы выбрались из машины и прошли к КПП. На проходной нам не задали ни единого вопроса, никто даже документы отсканировать не попросил. Стоило подойти к двери, как она тут же перед нами распахнулась. Кто-то явно уже позаботился, чтобы нас внесли в базу.

Живой охраны я не заметил, но натренированный взгляд быстро отыскал скрытые ниши для турелей под потолком. А всё помещение было нашпиговано всевозможными датчиками и сканерами. Думаю, при реальной угрозе безопасности, появится и вооружённая охрана. Но пока всё спокойно, нет смысла пугать работников формой и автоматами. С другой стороны, такое отношение как раз и говорило о том, что «Технопарк» находится под полным контролем.

Мы миновали коридор, который был разделён автоматическими переборками надвое, и выбрались в просторный холл. Его заливал яркий солнечный свет, который проникал сюда через стеклянную крышу. Пол, выстеленный белоснежным мрамором с редкими серыми прожилками, отражал его, делая помещение ещё светлее. Стены украшали голограммы, на которых были изображены достижения «Заслона». И, конечно же, в самом центре холла расположилась уменьшенная копия врат, главного проекта корпорации. Впрочем, даже несмотря на это, врата всё равно выглядели монументально и притягивали взгляд.

Прямо у их подножия нас ожидал человек, единственный во всём холле. Его невозможно было не заметить, но он всё же помахал нам рукой, привлекая внимание.

— С прибытием на Анкор, господа, — поприветствовал нас он. — Меня зовут Макс, и я буду вашим связным.

— Я — Грех, это моя команда, — кивнул в ответ я.

— Представляться не нужно, я знаю, кто вы, — вежливо улыбнулся Макс. — Прошу за мной.

Мы двинулись за Максом. Он шёл быстро, но без суеты, как человек, который знает дорогу наизусть и ходит ею каждый день.

Коридор за коридором. Белые стены, мягкая подсветка, никаких указателей. Поворот налево, направо, снова налево. Стеклянные переборки раздвигались перед нами и бесшумно смыкались за спиной. Я попытался запомнить маршрут, но уже на четвёртом повороте понял: без нанитов не обойтись.