Исповедь смертного греха
- -
- 100%
- +
— Мы ещё не закончили, — буркнул я, поднимаясь с кровати.
— Ты о чём? — спросил Мишка.
— Остались ещё двое. — Я обернулся у двери в туалет. — Бирин и Сысоев, помнишь?
— Без своего вожака они теперь даже пёрнуть не посмеют.
— Может, и так. — Я пожал плечами и вошёл в туалет, откуда продолжил, повысив голос: — Но они всё ещё не наказаны.
— И что ты собираешься делать?
— Пока не знаю, — ответил я. — Мне ведь тоже за драку прилетело. Я хоть и защищался, но добивать врага не имел права. Мне пришили тяжкие телесные и посадили под домашний арест. В течение года мне запрещено покидать территорию интерната. А значит, вариант с чемпионатом у нас пролетает, действовать будем здесь.
— И как именно?
— Я же сказал: пока не знаю, — повторил я и включил воду в раковине.
Бросил несколько пригоршней себе в лицо, отгоняя остатки сна, и, разорвав упаковку с одноразовой щёткой, принялся чистить зубы. А когда покончил с утренними процедурами и вернулся в палату, нам принесли обед.
Мне стало совершенно не до разговоров. Я набросился на еду и не останавливался, пока тарелки не опустели. Даже вспотел.
В отличие от меня, Мишка жевал неохотно. Было видно, что ему уже осточертело торчать в четырёх стенах. Он уже отоспался на две жизни вперёд, наелся и напился всем чем только можно.
Но увы, здесь я ему ничем помочь не мог. Разве что подкинуть побольше всяких технических штучек. Пусть возится, развивает в себе новые таланты. Свой механик в команде всегда пригодится. Притом не хуже крутого хакера и уж тем более пилота.
Сразу после обеда явилась Василиса Ивановна. Она осмотрела меня и, убедившись в том, что я иду на поправку, отпустила на волю. Единственным условием моей выписки было то, что мне запрещалось посещать секцию и уроки физкультуры всю следующую неделю. А дальше по результатам осмотра.
Мишка ныл и просился на выписку вместе со мной, но медичка была непреклонна. Лежать здесь Мифону ещё минимум десять дней, пока не снимут фиксирующую повязку.
Выбравшись из медицинского корпуса, я тут же созвал всю команду. Само собой, не здесь и сейчас, потому как у ребят ещё шли уроки. Мы сговорились встретиться часа в четыре, в нашем месте, где Дашка давно устроила слепую зону. Лишь редкие дроны могли заснять нас, но мы прекрасно знали их расписание и старались улизнуть с поляны до их появления над нашими головами.
В целом в такой конспирации не было необходимости. Но я так хотел. Мне нравилось, что нас объединяет нечто такое, о чём не знает никто, даже система безопасности. Плюс это тоже было частью игры, эдакой тренировкой к будущей взрослой жизни. Для нас эта слепая зона — не просто место. Это символ. Здесь мы другие. Не воспитанники интерната, не подопечные Исаева, не объекты наблюдения. Здесь мы — команда. Со своими правилами, своими законами, своей иерархией. Этот кусок территории, который Дашка вывела из-под контроля системы, принадлежит нам. И возвращаясь сюда, мы возвращались к себе настоящим. Без масок, без социальных ролей, без страха быть подслушанными.
Я едва дождался, когда закончатся уроки и факультативы. Да, я не тратил время даром и продумал план дальнейших действий. И на этот раз не только продумал, а разложил его по полочкам, учитывая все возможные последствия.
Нам предстояло разработать новую операцию, собрав её из остатков старой. Ни к чему пропадать проделанной работе. Мы просто перенесём место действия, а суть оставим ту же.
Но прежде чем выкладывать план друзьям, я начал разбор полётов. И это было необходимо, точно так же, как анализ любой системе.
— Ты как? — первым делом спросил Санёк.
— Нормально, — ответил я. — Василиса Ивановна знает своё дело.
— Это точно, — хмыкнул приятель и потрогал челюсть, видимо, вспомнив побои Джонсона.
— Ладно, я хочу проработать ошибки. Чтобы впредь избегать подобных инцидентов. Вы ведь понимаете, что мы едва всё не просрали?
— Ну ведь по итогу всё вышло хорошо, — попытался оправдаться Санёк. — Викула исключили, его жизнь кончена. Бирин с Сысоем ведут себя тише воды.
— Кстати, это именно твой косяк. — Я внимательно посмотрел на приятеля.
— В смысле? — Приятель обалдел от такого поворота. — Я всё сделал так, как мы договаривались. Я не виноват, что Викул оказался психом.
— В этом — нет, — согласился я. — Но ты изучаешь психологию. Ты мог просчитать наперёд его поведение. А соответственно, скоординировать слухи и где-то смягчить последствия.
— Блин, вот тут извини, не подумал, — повинился он.
— И речь как раз об этом. Я хочу, чтобы вы поняли правильно: это не обвинения и не упрёки. В чём-то даже хорошо, что мы ошиблись именно сейчас. Последствия не столь плачевны. Но это нам урок на будущее. Нужно просчитывать всё, изучать объект полностью, а удары наносить точно. Сань, это относится к тебе. Твоя схема со слухами сработала слишком хорошо, но это была кувалда. А нам требовался скальпель.
— Я понял.
— А какие претензии ко мне? — Дашка сложила руки на груди.
— Ты — наш мозг. — Я повернулся к подруге. — Ты систематизировала весь план, разложила его по полочкам. И точно так же упустила то, что в наших действиях отсутствовала характеристика на Викула.
— Ты тоже её пропустил, — сделала выпад подруга.
— Пропустил, — кивнул я. — И поплатился. Меня посадили под домашний арест.
— Мы в курсе, — кивнул Санёк. — На год.
— Именно. И теперь я пропущу соревнования. Плюс ко всему посыпался весь наш план. Так что да, я признаю свой косяк и уже пересмотрел и проанализировал ошибки. Мы понадеялись на то, что знаем своего врага, что, прожив с ним бок о бок полгода, изучили все его привычки. И это так, но... Мы не учли их при планировании.
— Я сделала пометку, — добавила Дашка. — Характеристика цели обязательна.
— Молодец, — похвалил подругу я. — А теперь к делу. С Викулом покончено, но остались ещё двое: Бирин с Сысоем. Я хочу, чтобы они тоже ответили за то, что сделали.
— А не опасно сейчас? — осторожно заметил Санёк. — Весь интернат на ушах стоит. Пожалуй, сейчас шуму даже больше, чем после смерти Джонсона.
— А мы аккуратно. — Я хищно оскалился. — Нам нужен всего один из них.
— Предлагаю Бирина, — выдвинула кандидата Дашка.
— Почему? — Я посмотрел на неё.
Прежде чем ответить, она подвесила в воздухе две голограммы. Никто со стороны их увидеть не мог, потому как они проецировались только на наши визоры. Точно так же мы видели учителей, которых генерировал ИИ в зависимости от наших данных в базе интерната.
— Вот смотри, — продолжила Дашка. — Я учла твои замечания и предлагаю начать действовать, исходя из психологических портретов обоих кандидатов. Бирин — более сильный, в нём есть задатки лидера. Стучать он не пойдёт, так как имеет принципы и внутренний кодекс. Сысоев же, напротив, труслив, не имеет собственного мнения, ведом. Своё место в банде занимал только благодаря природной физической силе. Если сломать Бирина, Сысоев окончательно замкнётся и превратится в тень. Но если начать с него, есть вероятность, что Бирин попытается отомстить за друга. Да, она мала, но всё-таки не равна нулю. Плюс Сысоев, скорее всего, сдаст тебя, если на него как следует надавят. По-моему, всё очевидно.
— Спасибо, — поблагодарил подругу я и даже обнял её, заставив покраснеть. — Вот этого я и хотел. Мы учли прошлые ошибки и двигаемся дальше. Сань, на этот раз мы обойдёмся без слухов, так что извини.
— Да я ничего, всё нормально. Если нужно, могу составить более точные психологические портреты обоих.
— Они есть в базе данных интерната, — отмела помощь Дашка. — Эти как раз оттуда.
— Это сухие выжимки. — Я покачал головой. — Сань, работай. Только тихо, постарайся не светиться.
— Сделаю! — Приятель расцвёл.
— Дальше, — продолжил я. — Даш, ты так и не закончила с визором. Мне нужна твоя прошивка с ночным зрением. План оставляем прежним, но переносим его на наше поле. По субботам у нас обязательный банный день. Я хочу, чтобы всё было готово к пятнице. Действуем, как планировали для чемпионата. По сигналу ты погасишь свет в душевой и задержишь пуск аварийного освещения. Думаю, сорока секунд мне хватит, но это мы ещё просчитаем.
— Будешь его ломать? — предположил Сашка.
— Да. И сделаю это при всех.
— А что, мне нравится, — согласился с планом Санёк.
— Я тоже согласна, тем более что у нас для этого есть практически всё, — поддержала Дашка. — Сегодня постараюсь доработать скрипт. Ночью скину, проверишь. К пятнице точно успеем.
— Всё, погнали на ужин, — кивнул я. — От этого «Регенирона» жрать охота постоянно.
— Есть такое дело, — ощерился Санёк.
Мы направились в столовую. Народа здесь уже было не протолкнуться. Малышня, как всегда, с шумом и визгами толкалась возле стойки с десертами. Старшаки смотрели на них со снисхождением и улыбками. Воспитанники постепенно прибывали, и после выходных казалось, что просторное помещение столовой внезапно стало тесным. Многие сдавали сюда своих чад на всю рабочую неделю, чтобы спокойно пахать сверхурочно, не переживая о том, кто заберёт ребёнка из школы. По большей части у нас учились дети из не самых благополучных семей. Иногда я задумывался над тем, каким боком сюда угодил Джонсон. Ведь его папаша находился почти в самом верху пищевой цепочки. Нет, не для корпорации, естественно, а всего лишь в рамках данной планеты. Но тем не менее.
Похоже, этот придурок достал не только нас, но и своего папашу, раз тот упёк его в интернат. Впрочем, теперь это уже неважно.
Я наложил себе еды, стараясь набрать как можно больше белковой пищи. Подхватил поднос и осмотрел зал в поисках стола со своими друзьями. Однако глаз зацепился за другой столик, за которым сидел Бирин с Сысоем. Вокруг них образовался вакуум, но их это, похоже, нисколько не смущало.
Что-то в их рожах меня задело. Выглядели они слишком спокойными, немного даже безразличными к тому, что творилось вокруг. Будто это их не касалось. Может, они вдруг решили, что, покончив с Викульцевым, я забуду о них?
И я решил напомнить им о том, что всё ещё не закончилось.
Я внаглую подошёл к их столу. Бросил поднос рядом с Сысоем так, что тот вздрогнул. Вот только смотрел я в глаза именно Бирину, напрочь игнорируя второго.
— Приятного аппетита, — спокойным, ледяным тоном произнёс я. — Хотя, смотрю, вам и без него неплохо жрётся.
— Тебе чего надо? — спросил Бирин, не отводя от меня глаз.
— Хруста ваших костей. Думаете, я о вас забыл? Нет. — Я покачал головой. — Ты, Бирин, держал моего друга за глотку, пока Викульцев ломал ему руку. Ты мог отказаться, как это сделал Архип, мог остановить его, мог отпустить… но ты держал моего друга и смотрел.
Бирин бледнел буквально на глазах. Он так и держал ложку у рта, не осмеливаясь донести её до конца, и на неё предательски передавалась мелкая дрожь его руки. Он попытался открыть рот, чтобы что-то сказать, но я не дал ему и шанса на оправдания.
— Викульцев уже поплатился, и ты это видел. Весь интернат это видел. Теперь твоя очередь. Нет, я не стану бить тебя здесь и сейчас. Возможно, завтра или послезавтра, а может, даже на следующей неделе — пока не решил. Я просто хочу, чтобы ты знал, чтобы ты запомнил мои слова: я приду за тобой, обязательно приду. Кушай кашку...
С этими словами я подтолкнул к нему тарелку, из которой он ел. Так же спокойно, без суеты, поднялся из-за стола, подхватил поднос и, отыскав взглядом своих друзей, направился к ним.
Столовая погрузилась в гробовую тишину. Все до единого слышали то, что я сейчас сказал, все видели то, что произошло. На их глазах только что рухнул привычный порядок. Старшие, школьные хулиганы, которых боялись, больше не являлись авторитетами. Отныне они причислены к жертвам, и вся школа будет с нетерпением наблюдать за ними, ожидая развязки. И я обязательно её устрою.
Глава 15
Глава 15.
Расстановка декораций
— Засекай, — кивнул я и, получив отмашку, приступил к действию. Раздевалка осталась позади, проход через душевую тоже много времени не занял. И это притом, что я старался лавировать, будто на моём пути попадаются люди.
Далее — парная, выстланная деревянными решётками по кафельному полу.
Сделав вид, что отыскал цель, я изобразил бой с тенью и тут же пошёл на выход. Всё это время в голове тикали секунды, чтобы примерно понимать, как много времени у меня уйдёт.
Наконец-то показался мой шкафчик, возле которого я замер и бросил взгляд на Санька.
— Две минуты семнадцать секунд, — резюмировал приятель.
— Итого целых семнадцать секунд я передвигаюсь по освещённому помещению. А нужно учесть, что происходить всё будет в темноте и по мокрому, скользкому полу. То есть время увеличится.
— Так, может, его в душевой и ловить? Или с неё начинать? — предложила Дашка.
— Может, — пожал плечами я. — Но мы не знаем, как всё на самом деле сложится. Сейчас я исхожу из худшего расклада. Даш, а ты точно не сможешь отключить свет на большее время?
— Смогу, но тогда это будет выглядеть подозрительно, — ответила она. — Ровно столько потребуется для запуска генератора, если отрубить основной распределитель.
— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Ладно, давайте ещё раз.
— Готов? — спросил Саня и после моего кивка дал отмашку.
Я немного ускорил шаг. Миновал раздевалку, душевую, прошёл парную до самого дальнего угла и снова попытался имитировать короткий бой. Закончив, развернулся — и в обратный путь. Снова немного попетлял по душевой и в раздевалке, и замер у шкафчика.
— Две минуты восемь секунд, — назвал улучшенное время Санёк. — Уже быстрее.
— Но всё ещё недостаточно, — отмёл похвалу я.
— А что ты там делаешь так долго? — поинтересовалась Дашка. — Давай попробуем посчитать просто проход туда и обратно.
— Давай, — согласился я и уставился на Саню.
Отмашка — и я уже в который раз отправился гулять по банному комплексу. Но на этот раз просто прошёл его до конца и развернулся на выход.
— Минута тридцать восемь секунд, — отчитался Санёк.
— Ты слишком долго возишься с Бириным, — сделала вывод Дашка. — Что ты с ним делаешь?
— В смысле — что? — Я уставился на подругу. — Ломаю локоть, точно так же, как он поступил с Мишкой.
— Нет, это понятно, но как? Ты же представляешь, как всё это выглядит, правильно?
— Ну... — Я задумался, вспоминая свои действия. — Всё зависит от того, спиной он ко мне, или лицом. Я представляю, что лицом, потому что это наиболее неудобный вариант. На меня работает фактов внезапности, плюс темнота. Но надо понимать, что он тоже хороший боец и может отреагировать. Так что я вначале подбиваю ему колено, он припадает на него. Потом, хватаю руку, выкручиваю, и несколько раз коленом пробиваю в локтевой сустав.
— Покажи, — попросила Дашка. — Стоп. Саш, засеки время.
— Давай. — Приятель махнул рукой, и я приступил к действию.
Вот противник, вот его колено, я бью, он припадает, пытается сопротивляться, но я быстрее, плюс внезапность, темнота. Раз — и рука у меня в захвате, два — наношу удар, затем ещё и ещё.
— Всё. — Я распрямился.
— Семь секунд, — доложил Санёк.
— Где ещё двадцать три секунды? — Дашка посмотрела на меня.
— Не знаю… Может, уходят на его поиск? Я же не сразу бросаюсь точно на цель. Его ещё нужно отыскать. Там темно, вокруг пар. Нельзя ошибиться и сломать кого-то другого.
— Согласна. — Подруга почесала макушку. — А что, если я тебя на него наведу?
— Это как? — заинтересовался я.
— Закинем ему на визор маячок, который точно укажет, где его искать. Давай повторим ещё раз, но теперь так, будто ты точно знаешь, где он стоит.
— Погнали, — кивнул я.
Снова отмашка — и я повторил весь проход, но теперь миновал парную уверенно, добрался до самого дальнего конца, атаковал призрак Бирина и вернулся обратно.
— Минута тридцать четыре, — озвучил феноменальный результат Санёк.
— Что-то слишком быстро, — хмыкнула Дашка.
— Забыл попетлять в душевой, — усмехнулся я. — Давай ещё раз.
— Готов?
— Да.
— Пошёл...
Очередной проход — и на выходе результат: минута сорок три секунды.
— Вот теперь больше похоже на правду, — приняла результат Дашка. — Ладно, пойдём отсюда, а то мне ещё скрипт допиливать.
Из банного комплекса выбирались короткими перебежками. Дашка гасила камеры по секторам до тех пор, пока мы не добрались до нашей слепой зоны. Оттуда уже шли не таясь.
Общежитие встретило привычным шумом, но стоило нам появиться, как гвалт голосов стих. Ребята нашего возраста кинулись успокаивать малышню, всем своим видом показывая, как они наводят порядок.
И это было самое странное. После того, как я при всех отчитал Бирина в столовой, наш авторитет в интернате взлетел под самый потолок. И в тот же вечер после ужина началось вот это. Стоило нам с Саней появиться в общаге, как вокруг поднималась суета. Почему-то пацаны решили, что нам полагается покой и тишина. Нет, никто не разбегался по углам и не забивался в щели от страха. Всё это больше походило на эдакую дань уважения. Хотя никто об этом не просил.
В общем и целом уже после нашей драки с Викульцевым жизнь сирот поменялась в лучшую сторону. Их больше никто не обижал, не отнимал карманные деньги. Видимо, по этой причине в качестве благодарности нам и устроили весь этот театр. Да мы и не были против. Даже наоборот, это вызывало приятные чувства.
Я развалился в кровати и уставился в потолок, продолжая прокручивать в уме план действий. Санёк немного покрутился рядом, а потом умчался в игровой угол, чтобы немного погонять в виртуалку. Пару раз я тоже пробовал, но меня этот процесс не затянул. Меня больше привлекало изучение всего и всякого, ну или чтение книг. Чем я и занялся, открыв на визоре какую-то старинную фантастику.
Примерно через час Дашка скинула мне первый вариант прошивки. Установка много времени не заняла, но вот результат вышел удручающим. Вместо того, чтобы начать видеть в темноте, я чуть не ослеп от сплошного сияния, которое било по глазам, даже когда я держал их закрытыми. Это продлилось около двадцати секунд, прежде чем откатиться назад, к стандартным настройкам.
Описав свои ощущения, я добавил пару ругательств в текст и отправил сообщение Дашке. Пусть дорабатывает. А установленное приложение удалил от греха подальше. Но не успел вернуться обратно к книге, как пришло сообщение от подруги с припиской: «А так?»
Я снова установил прошивку и переключил визор в ночной режим. На этот раз ничего не изменилось. Я как лежал в полумраке, так в нём и остался. Ну, может, стало чуточку светлее и плюс всё вокруг потеряло цвет.
Описав это, я опять вернул проект на доработку и удалил приложение.
На этот раз Дашка возилась чуть дольше. Я уже отчаялся получить рабочий вариант и собирался вернуться к чтению, когда перед глазами мигнуло оповещение о новом сообщении.
В этот раз у неё всё получилось. Стоило мне загрузить приложение и запустить его, как мир вокруг раздвинулся, сделался ярче и контрастнее. Ощущение было таким, будто я выбрался из подвала в солнечный день. Но скорее всего, это был эффект от освещения. Отбой ещё не объявили, и в игровой зоне общежития горел яркий свет. В спальной зоне он хоть и был приглушен, но тоже присутствовал.
Я отключил новую функцию и направился в туалет. Стоило мне войти, как под потолком вспыхнула лампочка. Но я знал: достаточно постоять без движения пару минут, и она выключится, лишь бы никто в этот момент не вошёл следом.
Дождавшись, когда автоматика разомкнёт электрическую цепь, я запустил ночную программу, и... Всё сработало. Темнота рассеялась примерно так, как и обещала подруга. Я не видел как днём или как при искусственном освещении, но тьма перестала быть для меня непроницаемой. Я мог свободно рассмотреть ручку на двери, кран на раковине и даже собственное отражение в зеркале. Хотя лицо распознать не получалось. Так, лишь чёткий силуэт и некоторые очертания: нос, уши, причёска.
«Всё получилось, спасибо», — набрал сообщение я и, отключив ночное зрение, вышел обратно в спальную зону.
Вот теперь у нас почти всё готово. Осталось лишь установить маячок на визор Бирина, но с этим Дашка управится, не сомневаюсь.
На этом я и успокоился.
Вернулся в кровать, открыл книгу и погрузился в удивительный вымышленный мир. Вскоре объявили общий отбой и погасили основное освещение, оставив лишь тусклые ночники на стенах, чтобы мы не разбили себе башку при походе до туалета. Рядом зашуршала кровать, это вернулся Санёк.
Усилием воли я заставил себя оторваться от книги, свернул её в трей и повернулся набок. Мысли всё ещё крутились в приключениях героя, с поступками которого я был не согласен. Понимал, что у него свой взгляд на вещи, но очень уж добр он был по отношению к своим врагам. На его месте я бы давно их прикончил.
Мои размышления прервал вызов от Дашки. Не сообщение, а именно вызов, что было сильно на неё не похоже. Обычно она гораздо осторожнее, да и вообще, редко пользуется функцией «звонок».
— На связи, — буркнул я, принимая входящий.
— Кость, у нас проблема, — тут же затараторила Дашка. — Бирин под колпаком, меня чуть не поймали. Я не знаю, что делать!
— Так, для начала успокойся, — ответил я уже бодрым голосом. Сонливость слетела с меня, будто её и не было. — Через пять минут на нашем месте. Только не забудь отключить безопасность в нашем корпусе.
— Ты с кем там разговариваешь? — спросил Санёк, который уже сидел на кровати, всматриваясь в темноту.
— Поднимайся, у Дашки проблемы.
— Ты там с кем? — задала аналогичный приятелю вопрос Дашка.
— Ты сама как думаешь? — огрызнулся я. — Всё, отбой. Гаси камеры, мы выходим.
— Поняла, — вернула подруга и отключила вызов.
Собрались мы меньше чем за минуту. Да там всего и делов — влезть в комбинезон да сунуть ноги в ботинки. Заодно я активировал ночное зрение, чтобы ненароком не загреметь чем-нибудь в темноте. Оно же помогло мне уловить момент, когда Дашка вырубила камеры.
— Всё, двигаем. — Я поманил приятеля.
Мы выскользнули из спального сектора и застыли в коридоре, прислушиваясь к ночной тишине. Из комнаты воспитателя пробивался тонкий лучик света. На цыпочках, стараясь не шуметь, мы проскочили мимо его двери и снова замерли, прижавшись к стене.
По основному коридору с характерным шипением, разрезая винтами воздух, пролетел дрон. Как только он промелькнул мимо нас, мы короткой перебежкой добрались до главного выхода. Дверь на наше появление не отреагировала, пришлось писать Дашке, чтобы она её разблокировала.
На улице пришлось прятаться за кустами ещё от одного дрона. Хорошо, что он пролетал мимо и не смотрел в нашу сторону. От тепловизора таким образом не скрыться. Мы выждали для верности несколько секунд и, убедившись, что дрон не собирается возвращаться, помчались в сторону спортивного сектора. За ним как раз и скрывалась наша слепая зона.
Дашка уже ожидала нас здесь. Вид у неё был — краше в гроб кладут. Вся на взводе, мечется туда-сюда, что-то бормочет себе под нос. А увидев нас, едва не завопила во весь голос, словно и не ждала, что мы должны появиться.
— Что с тобой? — придержав подругу за плечи, спросил я. — Успокойся и давай всё по порядку.
— Я хотела сегодня закончить с подготовкой! — выпалила она. — Программа маячка простая, там всего-то и нужно, что подключиться к стандартной прошивке геолокации. Все наши визоры подключены в общую сеть интерната, ну, это вы знаете. Вот я и хотела закинуть Бирину скрипт, замаскированный под обычный пакет обновлений, через стандартный канал рассылки. Всё было нормально. Я подключилась к серверу, отыскала его ай-ди, вошла в системный раздел и уже собиралась закинуть программу в нужную папку, как меня выбросило. Просто отключило от сети.
— Так… — Я нахмурил брови, всё ещё ничего не понимая.
— Ну что — так? Я подумала, что это глюк, и попыталась войти снова. Но на этот раз, стоило мне подключиться к визору Бирина, кто-то попытался проникнуть в мою систему. Я погасила канал, прервала загрузку, но часть скрипта успела загрузиться. Вот она.
Дашка сделала бросающий жест рукой, и перед нами развернулся широкий прямоугольник с частью кода.
— И что это? — буквально прочитал мои мысли Санёк.
— Вы что, не видите?! Это вредонос!
— Даш, давай как-нибудь на простом языке, — попросил я.
— Короче, на визоре Бирина уже стоит какая-то чужая программа. Я успела заглянуть в папку, куда хотела забросить свою. В код я заглянуть не успела, но смогла снять слепок файлового менеджера. Вот он. — Дашка выбросила ещё один экран, на котором отображался тот самый слепок с запущенными процессами. — С виду это обычный системный процесс, но он куда-то транслирует сигнал. Плюс в программу внедрили что-то типа сторожа, если уж простым языком. Он пытается атаковать всех, кто подключается к визору Бирина.