Исповедь смертного греха

— И куда он отправляет сигнал? — Я ухватился за единственные понятные слова.

— Этого я не знаю. Но вот что я нашла. — Дашка снова приблизила экран с частью кода. — Видите вот эту строку?

— Видим, — кивнул Санёк. — Она такая же непонятная, как и всё остальное.

— Это идентификатор канала, — не обращая внимания на нашу неосведомлённость, продолжила она. — Это часть данных, которая хранится на нашем сервере. И знаете, что там хранится?

— Без понятия. — Я пожал плечами.

— Всё, что он делает. Видео, аудио… Всё, что попадает на его визор, записывается. Но это ещё не самое страшное. Смотрите сюда. — Дашка снова вернула окно с частью кода и указала на строчку со словами rudkoff-data-link.

— И что это?

— Ты читать умеешь? — уже откровенно психанула она. — «Рудкофф». Этот скрипт-шпион, разработка корпорации «Рудкофф».

— Стоп, — опешил я. — Ничего не понял. Какого хрена рудокопам нужно от Бирина?

— Вот и мне интересно. — Дашка упёрла руки в бока.

— А я другое не понял. — Санёк почесал макушку. — Мы теперь что, не сможем поставить жучок на Бирина?

— Так, как это хотели сделать мы, — нет, — покачала головой Дашка. — Меня едва не поймали.

— А какие ещё есть варианты? — ухватился я.

— Ну, можно попробовать перенаправить трафик с нашего сервера. Точнее, подключить тебя к программе слежения интерната... Вы вообще слышали то, что я вам сказала?!

— Да слышали, слышали, — отмахнулся Санёк. — Давай решать проблемы по мере их поступления. Сейчас перед нами стоит конкретная цель. Когда разберёмся с Бириным, попробуем понять, что от него хочет получить «Рудкофф».

— Возможно, цель не сам Бирин, — пожала плечами Дашка.

— А кто тогда? — задал резонный вопрос Санёк. — Мы?

— Не думаю. — Я покачал головой. — Что мы вообще о них знаем?

— То, что они владели нашей планетой, пока её не перекупил «Заслон», — ответила Дашка. — Думаете, дело в этом?

— Вероятнее всего, — кивнул я. — Изначально сама покупка выглядела нелепой. Ну какая корпорация в здравом уме будет покупать истощённые шахты? Значит, целью была не планета, а люди. То есть мы. Тем более мы в курсе, что Исаев за нами присматривает, так?

— Ну, — согласился Санёк.

— Выходит, что не только он. Своим ходом они привлекли внимание рудокопов, и теперь те пытаются раскрыть замысел конкурентов.

— Звучит логично. — Санёк задумчиво постучал пальцем по губам. — Но тогда почему они не подключились напрямую сразу к нашим визорам?

— Чтобы их не спалили так же, как это сделала я, — криво ухмыльнулась наша хакерша.

— Так, ладно, — обрезал я бесполезный разговор. — Это игра уже за рамками нашего уровня. Пусть корпораты сами разбираются. Мне вот что интересно: это всё каким-либо образом может помешать нашим планам?

— Не знаю, — пожала плечами Дашка. — Разве что косвенно. Допустим, в «Рудкофф» будут знать, что кто-то напал на их инструмент, да и то не факт.

— Значит, работаем дальше, — кивнул я. — Когда ты сможешь дать мне доступ к нашей следящей системе?

— Только перед самой операцией, — ответила Дашка. — Пришлю тебе ссылку, перейдёшь по ней и авторизуешься. Логин и пароль тоже сброшу. Потом почистишь за собой журнал, как я тебя учила. Помнишь?

— Разберусь. Всё, разбег.

***

Время тянулось, как хорошая резина. Мы просыпались, завтракали, шли в школу, делали домашнее задание. Но по вечерам наваливалась тошнота ожидания. Я пытался уговорить Михалыча пустить меня в зал. Даже не на саму тренировку, а просто размяться, постучать по груше. Безделье было просто невыносимым, и теперь я понимал Мишку, как никто другой. Свободного времени оставалось просто навалом, а ожидание банного дня делало его просто невыносимым.

Каждый вечер мы собирались в слепой зоне и снова и снова обсуждали то, что и так было отработано до идеала. Но мы не могли иначе. Томительное ожидание требовало выхода, хоть так, хоть на словах.

Я пробовал читать, но мысли постоянно убегали, и текст попросту не откладывался в голове. Когда я понял, что бегаю глазами по одной строчке уже битых полчаса, но так и не вник в то, что там написано, — бросил это занятие. Более-менее отвлечься удавалось только тогда, когда мы собирались вместе.

Наконец пришла долгожданная суббота. Как только первая партия мальчишек отправилась в банный комплекс, я отправил Дашке сообщение. Теперь всё решала она.

На помывку давалось по полтора часа на каждую группу. Нам нужно было сделать так, чтобы Бирин вошёл в состав третьего или шестого потока. В этот момент мимо банного комплекса пролетает дрон-наблюдатель. Именно он и станет причиной аварии, которая выведет из строя распределительный щит, попросту врезавшись в него.

Вскоре на мой визор прилетело оповещение, что мне пора собираться в баню. Подхватив полотенце, я неспешной походкой выбрался на улицу и устремился к отдельно стоящему зданию. Навстречу редкими кучками попадались ребята из первого потока. Часть из них всё ещё копалась в раздевалке. Всё идёт ровно так же, как всегда.

Скинув с себя одежду, я отправился в парную. В душевой тоже копошились отстающие из первого потока. Наверняка больше бесились, чем мылись, но это тоже нормально. Подобного смешивания не избежать, как бы нас ни подгоняли воспитатели. Да и те уже давно привыкли к подобному и не особо заостряли внимание. Их задача — чтобы воспитанники были чистыми. И они её выполнят.

Парился я не спеша. И вообще, всё делал с эдакой ленцой. Мне было необходимо смешаться с толпой третьего потока, чтобы застать Бирина. Так что и в душе я провёл чуть больше положенного. Однако расслабленным и ленивым я выглядел только внешне. Внутри я был собран и сосредоточен. Периодически проверял связь, чтобы не пропустить нужное сообщение.

Оно прилетело, когда я уже выключил воду в душе и собирался двигать в раздевалку. Санёк прислал короткое: «Мы внутри». Его мы поместили в третий поток, чтобы он следил за перемещением Бирина.

Буквально в туже секунду на визор пришло сообщение от Дашки.

Открыв его, я перешёл по ссылке, и перед глазами открылась карта интерната. На схеме чётко просматривалась красная точка, которая неспешно двигалась по коридору в сторону раздевалки.

Завязав на поясе полотенце, я вышел из душа и направился к шкафчику, где сделал вид, что закопался в его глубине. Бирин прошёл мимо, даже не обратив на меня внимания. Визор снова мигнул сообщением: «Объект внутри».

Стоило мне его прочитать, как оно тут же испарилось. Дашкина работа, которую мы взяли на вооружение, когда общались на щекотливые темы.

Я дождался, когда Бирин исчезнет за дверью, и отдал команду подруге:

«Приступаем».

«Три минуты», — вернулся ответ.

И чем мне заниматься эти три минуты? Разглядывать чистый комбинезон?

Я вздохнул, но комментировать это не стал. Всё равно от меня ничего не зависит. Сняв с пояса полотенце, я уселся на скамью и сделал вид, что отдыхаю, мол: перепарился. Протёр лицо, пару раз тяжело вздохнул и осмотрел бесившихся пацанов, которые мешали друг другу одеваться. Нужно было включить в план что-нибудь такое. Но теперь уде поздно, Санёк ушёл вслед за Бириным.

«Тридцать секунд, приготовься», — мигнуло сообщение от Даашки.

Я поднялся со скамьи и прикинул маршрут до душевой, пока в помещении всё ещё горел свет. Погас он внезапно, несмотря на то, что я знал, что это должно случиться. Сердце застучало быстрее, руки предательски задрожали, но я смог взять под контроль собственное тело. А как только перевёл визор в ночной режим, моментально успокоился и полностью погрузился в работу.

Три шага вперёд, скользнул влево, огибая застывшего в полной темноте парнишку с соседней койки. Ещё пара шагов — и очередное препятствие осталось позади. Прошло десять секунд. Впереди душевая. Я вошёл в неё неслышно и тут же наступил в лужу. Скорость упала, чтобы не упал я. Кто-то выглянул из кабинки, будто это поможет ему видеть в темноте. Я обогнул его в самый последний момент, едва подавив желание отвесить ему подзатыльник. Двадцать секунд.

— Эй, что там случилось! — прозвучал первый крик.

— Кто-нибудь, включите уже свет — дышать темно, — вторил ему другой голос.

— Так, все оставайтесь на местах! — раздался громкий крик воспитателя. — Техники со всем разберутся. Вить, что с аварийным светом?

— Да хрен его знает, что-то заглючило, — вернулся ответ. — Сейчас запустим генератор.

— У меня кто-то мыло украл! — закричал парнишка из правой кабинки.

Тридцать секунд. Душевая осталась позади. Теперь я в парной. Видимость упала до пары метров, но я точно знаю, где искать врага. Маячок светится на карте, показывая, что до него осталось рукой подать.

Силуэт Бирина я увидел почти сразу. Он сидел на полке́ и хлопал глазами, пытаясь рассмотреть хоть что-то во тьме. Знай я заранее, что он будет так близко, не стал бы напрягать Дашку со всеми этими маячками.

Однако кое-что мешало задуманному. Рядом с целью замер ещё один парень. Он так и не успел добраться до полка, когда отключилось освещение, да так и остался стоять, боясь оступиться. Нет, доступ к Бирину он не перекрывал, но вот бросить противника на пол мне теперь точно не светит.

Да и плевать.

Я подобрался почти вплотную, подпрыгнул, чтобы вложить в удар массу всего тела, и опустил локоть на ключицу ублюдка. Раздался влажный, чавкающий хруст, а следом за ним — дикий крик, полный боли и страха. Бирин рухнул на пол и свернулся калачиком. Кто-то подхватил вопль (видимо, испугался от неожиданности), и парная наполнилась воем голосов.

— Это тебе за Мишку, — прошипел я на самое ухо Бирину. — Если хоть слово кому-нибудь вякнешь, я тебе ночью глотку перережу.

Пятьдесят пять секунд. Пора возвращаться.

Развернувшись, я вышел из парной. Скользящей походкой миновал душевую и спокойно выбрался в раздевалку. Минута десять секунд. Обошёл пацана, вставшего на проходе, прошмыгнул мимо следующего, перешагнул сбитую под ноги скамейку и замер у своего шкафчика. Минута двадцать три секунды. Уложился с запасом.

А за спиной уже начала зарождаться паника. Крик из парной взбудоражил обстановку. Кто-то из воспитателей распахнул дверь в коридор в надежде, что в помещении появится хоть толика света. Но где там, все раздевалки и коридоры, ведущие к ним, не имели окон.

— Принесите фонарик! — ревел воспитатель у двери. — Эй, кто-нибудь...

— Там упал кто-то! — раздался крик со стороны душевой.

— Да вашу ж мать! — рявкнул воспитатель. — Я же сказал всем стоять на месте, пока не дадут свет!

И в этот момент под потолком вспыхнули лампы. А я, как назло, забыл отключить ночной режим. Мне показалось, что глаза сейчас взорвутся от боли, настолько сильно по ним резануло.

Прикрыв их рукой, я поспешил переключиться к стандартным настройкам. Тут же написал сообщение Дашке: «Готово, можешь зачищать». Сам запустил один из её скриптов, которые удаляли логи присутствия на сервере интерната. Всё, дело сделано, можно спокойно уходить.

Раздевалка заполнилась гвалтом голосов, которые плавно перетекли в парную. Кто-то кричал, просил вызвать медика. Ему отвечали, чтобы он шёл куда подальше, мол: мы здесь все голые. В общем, полный бардак. А значит, самое время покидать сцену, пока на меня никто не смотрит.

Я спокойно влез в комбинезон, сунул ноги в ботинки и направился к выходу. Но не успел даже коснуться дверной ручки, как перед глазами вспыхнуло оповещение о новом сообщении. От неожиданности я даже поморщился, потому как ничего не ждал. Всё сделано тихо и быстро. А присмотревшись, удивился ещё больше. Сообщение пришло от неизвестного отправителя.

Открыв его, я обнаружил внутри видеофайл. Даже не думая об опасности взлома, запустил и тут же уселся на скамейку у входа. Мне показали то, что я только что сделал. Моё появление в парной, осторожные движения в темноте, прыжок и удар локтем в ключицу. Вот только тот, кто это снимал, имел очень хорошую камеру с режимом ночной съёмки. На кадрах было видно всё: моё лицо и лицо Бирина.

Я закрыл файл, и он тут же исчез, словно его и не было. А в туже секунду перед глазами всплыло новое окно с одним-единственным словом: «Поговорим?»