Жажда III

Глава 1. Прорыв

Я, конечно, бывал в замесах, война так и вообще давно стала привычным делом. Из осаждённой крепости тоже доводилось сваливать, но впервые мне довелось застать человеческую свалку. Несколько тысяч людей и каждый за себя. Здесь нет врага, как такового, в том смысле, что прилететь может с любой стороны и от кого угодно. Если с уродами всё ясно, вот ты, вот они, дави на крючок и старайся это делать в нужном направлении, то сейчас нужно смотреть в оба.

Едва протрещала первая очередь, как вся толпа пришла в движение, наступила паника, давка, кто-то закричал. И хорошо, что в данный момент мы находились в центре, где не было подобного скопления народа. Однако вскоре он весь хлынет именно сюда. Начнёт растекаться, искать другой выход из положения, вот только теперь всё это будет происходить в страхе перед себе подобными. Те, кто сильнее, имеют больше наглости, станут грабить слабых, потому как при бегстве запасов много не бывает.

Всё начнётся с битвы за транспорт, а затем плавно перетечёт в локальные междоусобицы за еду и патроны. Сколько у нас сейчас времени, чтобы добраться до поезда? И будет ли он нас ожидать? Подозреваю, что вряд ли, перегонщики не станут рисковать такими деньгами, проще потом застрелиться. Большинство вложенных средств в это мероприятие принадлежит администрации. Так сказать, товар под реализацию. Людям попросту разрешили зарабатывать на разнице в цене, чтобы не оплачивать транспортные расходы.

В сказки о забытых сокровищах на железной дороге я не верю. Нет, они однозначно существуют, но так, чтобы целыми составами… Да я вас умоляю, тогда бы каждый второй только этим и занимался. Вот только я в добытчиках, почти три года отпахал и прекрасно знаю, какие места точно не стоит рассматривать в качестве наживы. Историй о том, как один знакомый другого знакомого сказал, что он когда-то давно работал машинистом и у него есть карта, где отмечен брошенный груз, доводилось слышать не единожды. Да, да, вот мужик точно знает, где лежит вагон серебра прямо в чу́шках и сейчас обязательно расскажет об этом левому человеку.

Ах да, эти же были в разы умнее и попросту отправились на железнодорожную станцию, где совершенно случайно обнаружили целый состав с нетронутыми ништяками. Ну, конечно, ведь мы ни разу так не делали, будучи тупой артелью добытчиков. И военные части мы тоже не осматривали. В общем, люди во все времена одинаковые, и все подобные истории можно смело делить, даже не надвое, а как бы ни вообще одну десятую оставлять.

По факту же они точно такие наёмники, как и большинство из нас. Администрация предоставляет груз на обмен, вот и весь секрет. Сейчас они загружены зерном, которое собираются везти на Урал. Там они его толкнут, а на вырученные средства купят топляк, при этом заработают по грамму серебром, с десяти кило. Да, объёмы там колоссальные, потому и выхлоп серьёзный, но на этом всё. Груз им не принадлежит, а значит, его утрата ляжет долгом на плечи перегонщиков. А оно им надо?

За криками толпы мы даже не услышим, как он отправится. Перестрелки вспыхивают всё чаще, а парни точно не дураки, скорее всего, при первом шухере с места снялись. Выходит, этот вариант можно смело отметать. Хотя уходить будем именно через станцию, ну мало ли, вдруг гражданская ответственность всё же пересилит или ещё какой альтернативный способ найдётся, хоть дрезина с рукопашным приводом, а всё лучше, чем пешком.

Немного облегчала задачу моя привычка экономить. Ну вот так, даже имея возможность разместиться в центре, выбор я делал в пользу среднего класса. Ну и, разумеется, не самый нищий вариант. Однако такие, как правило, располагались у стены, в якобы опасной зоне при случае нападения. Плюс от выходов чуть дальше, что так же менее престижно. Сейчас это сыграло на руку, а уйти можно и через стену, лишь бы верёвка была. Зато подальше от паники, от толпы, что снова обратилась в стадо.

Мы с Грогом влетели в гостиницу, и я был готов расцеловать Светку, которая уже с вещами и Максом ожидала меня в фойе. Умница. Вот в такие моменты я начинаю гордиться своей женщиной, хоть и не люблю её. Да и хрен с ней, по большому счёту, с этой любовью – подобная надёжность сто́ит гораздо дороже.

– Валим, – тем не менее сухо отреагировал я, не время сейчас нежности разводить.

– Верёвку нужно, – напомнил Грог и рванул в подсобку, откуда вскоре донёсся его приглушенный голос. – Блядь, тут сплошное белье, может, простыней захватим?

– Да похуй, бери, подойдут. Время! – крикнул я, продолжая держать выход под прицелом.

Грог выскочил с первой стопкой постельного белья и вручил её Светке. Затем вернулся обратно и точно такую же сунул в руки пацану, после чего мы молча двинулись на выход. Я пошёл впереди, дальше семья, а замыкающим напарник. Хан занял позицию разведчика и в этом вопросе ему нет равных. Что, собственно, и подтвердилось почти у самой стены.

Нам оставался один поворот, чтобы выбраться из-за дома к лестнице, и тут Хан замер, а из его груди донёсся утробный рык. Мы мгновенно скрылись в ближайшем подъезде, откуда Грог, шёпотом, подозвал пса. В отличие от человека, он не спорил, сразу подчинился команде и шмыгнул в подъезд. Мы влетели на площадку, между первым и вторым этажами, где я занял позицию у окна. К самому проёму не лез, поднялся на пару степеней выше, откуда более или менее просматривалась тропа, проходящая мимо.

Минус в такой позиции был. Если противник решит двигаться вдоль дома, я его не увижу, впрочем, и, прижавшись к стеклу, тоже вряд ли смогу рассмотреть. Зато таким образом меня не заметят снаружи, а это сейчас, возможно, даже важнее. Мои вообще присели на площадке второго этажа, Грог замер внизу, напротив двери.

На этот раз столкновения избежать удалось. Люди прошли мимо, и хоть я их не видел, шаркающий звук шагов нам всё рассказал. Да, впрочем, они и не таились, это нас Хан оповестил об опасности, а они даже не поняли, что здесь есть кто-то ещё. Как только пёс расслабился, мы выбрались из подъезда и продолжили путь.

Лестница вывела нас в квартиру на третьем этаже, чьи окна превратили в бойницы, а справа и слева в стенах пробили проходы. Таким образом здесь можно было передвигаться вдоль всей линии обороны, которая сейчас пустовала. Некоторые укрепили железными двутаврами, так как они исполняли роль несущих, иные, межкомнатные, толщиной в полкирпича, просто разобрали. Но нам много и не нужно, ширина бойниц вполне позволяет покинуть крепость. Осталось найти, к чему привязать верёвку, которую мы с Грогом связали из простыней.

Он прихватил даже немного лишнего, но оно и правильно, лучше пусть останется, чем не хватит. А потому мы быстро примотали к одному из концов лопату, которая прекрасно встала в распор, между откосами.

Первым спустился Макс, затем я и Света, после чего Грог отправил вниз вещи, и Хана. Сам выбрался последним, подхватил свой рюкзак, и мы двинули вдоль стены.

Тропа здесь натоптана, дружина часто делает обход территории, а вот стоит с неё свернуть, как тут же вляпаешься в крупные неприятности. Все подходы заминированы, и в большинстве своём состоят из обломков зданий. Лишь два основных выхода, что ведут от ворот, остаются свободными, хотя там, скорее всего, установлены управляемые заряды. Лично я бы так и поступил. Об этом просто говорить не принято, якобы из соображений безопасности, но умные люди и без того всё понимают.

Короче, нам в любом случае придётся выходить на основные дороги. Продираться сквозь минное поле – ещё более тупое занятие, несмотря на все риски, что могут поджидать нас на выходе. Надеюсь, мы сможем проскочить, пока шум не успел перерасти в тихую охоту. И стоило вывернуть за угол, как мы в этом убедились. В том смысле, что ещё не поздно, остался шанс вырваться.

Большой поток людей попросту сваливал подальше от опасного места, но и в другом я был прав, что касалось транспорта. Чуть подальше, на обочине полыхала одна из машин, видимо, её хозяева не успели скрыться и нарвались. На стоянке тоже пусто, если не брать в расчёт старенькую «Ниву», возле которой трое мужиков забивают ногами её старых владельцев.

– Поможем? – выдал глупый вопрос Макс.

– Нет, – сухо качнул головой я. – Это не наши проблемы.

– Но мы же легко с ними справимся, – попытался было уговорить меня он.

– А ещё потеряем время и привлечём ненужное внимание, – вместо меня ответил Грог.

Тот с пониманием кивнул, но всё же несколько раз обернулся, пока мы пробегали мимо. Мужики вроде насторожились в этот момент, но быстро поняли, что они нас не интересуют, а главное – связываться не рискнули.

Так мы проскочили до выезда, где примкнули к толпе беженцев. Сейчас это самое безопасное место, только в самую гущу не лезть, чтобы в случае чего поскорее отколоться от общей массы.

Из города вновь донеслись выстрелы, вот только большинство на них даже не отреагировали, разве что шаг ускорили. Беженцы из Калуги тоже сообразили, что происходит, и теперь уже не рвались попасть в крепость. Они легко определялись на фоне жителей Кирова по уставшему виду. Большая их часть всё ещё плетётся где-то на пути к спасительной крепости. Пешком за сутки такое расстояние не пройти. Многие уже погибнут сегодня ночью, ведь уроды наверняка прочешут ближайшие территории. А те, кому посчастливится добраться до стен, будут очень неприятно удивлены.

Как попали сюда эти? Да кто на машинах, которые сейчас отжали более сильные, кто в качестве попутчиков, за компанию с друзьями или родственниками. Слышал даже, что некоторых подбирали «Уралы» дружинников, которых администрация отправила на помощь в дружественную крепость.

В любом случае, направление люди выбрали не совсем верное. Наилучшее решение сейчас – двигаться в тыл противнику, только там можно отыскать шанс на спасение. Надолго или нет – пока не ясно. Вот только люди уже привыкли, что стены предоставляют безопасность, а потому большинство следует глубже на запад. Даже не думая о том, что именно туда и собираются двинуть свои войска уроды.

Да, ещё одна глупость – бросать укрепления, ведь здесь можно дать неплохой отпор, сдержать атаку. А теперь уроды попросту займут эти позиции, хотя… Это возможно обернуть в неплохой тактический ход, если, конечно, администрация догадается всё сделать правильно. Тварям обязательно потребуется перевалочный пункт, где их более чем реально накрыть днём. Плюс, если заминировать город, получится собрать неплохую жатву в тот момент, когда злые войдут внутрь. А они обязательно это сделают, просто, чтобы убедиться в её полной капитуляции.

Людей после этого соберут и мобилизуют в следующем укреплении, а там глядишь, появится шанс на победу. Но это лишь мои домыслы, как будет на самом деле – не ясно.

Станция, как я и предполагал, оказалась пустой. Нет, народу здесь хватало. Не мы одни знали о поезде, и часть людей надеялась на то, что они смогут пристроиться там пассажирами. Наверняка даже накопления с собой принесли, чтобы выкупить место. Кто-то сейчас спорил с семьёй, мол, да кто же знал, что эти козлы свалят. Другие молча пребывали в прострации, судорожно соображая, как теперь поступить. Иные уже действовали, рыская по округе, в надежде обзавестись хоть чем-то похожим на транспорт. Однако большинство просто уходили.

– Эй! – мы услышали чей-то оклик, на который обернулись едва ли не все, но человек быстро поправился. – Грог, сюда!

– Это ещё, блядь, что за чудо?! – уставился я на напарника.

– Мазут, – усмехнулся тот и сменил направление в его сторону.

– Да, мне это многое сказало, – кивнул я, но проследовал за товарищем.

Вместе с нами в его сторону двинулось ещё несколько человек, наверняка в надежде на то, что он собирается предложить нам выход из ситуации. Может, оно так и было, вот только лишние хвосты нам ни к чему. Это и Мазут понимал, а потому как только мы к нему подошли, во всеуслышание заявил то, что никто не желал слышать.

– Прикинь, без меня свалили, – громко произнёс он. – Я пока от шлюх вылез, а их уже след простыл.

Две группы тут же сделали вид, мол, мы вообще мимо проходили, но третья – семья из четырёх человек – всё равно подошла и подключилась к общей беседе. Отец с матерью, приблизительно в возрасте чуть за сорок, старшая дочь, уже в самом соку, на вид лет двадцати – плюс-минус, и её младший брат, ровесник Макса.

– Мужики, можно мы с вами? – ошарашил нас вопросом отец семейства.

– И на хуй вы нам всрались? – совершенно безапелляционно спросил Мазут, который при ближайшем рассмотрении оказался цыганом, что, собственно, и объяснило наконец его кличку.

– Вместе проще будет, – смущённо продолжил мужик.

– Кому? – продолжил вести себя как мудак наш новый знакомый.

– Да пошли вы… – огрызнулся тот. – Маш, пошли отсюда, сами разберёмся.

– Грубо, – почесал макушку Грог, – но справедливо.

– Короче, пацаны будут нас дожидаться возле Сухиничей, – как только мы остались одни, оповестил нас Мазут. – Меня специально скинули, чтоб я вас предупредил.

– Ха, а я тебе говорил, что Ушастый нас не кинет, – растянул губы в улыбке Грог. – Чё, стоим тогда, двинули.

– Э, фтсиу, – обернулся я и окликнул мужика с семьёй. – Иди сюда.

– Нахуя ты их? – сразу поморщился Мазут.

– Чтоб было до хуя, – огрызнулся я. – Может, зачтётся где-нибудь.

– Ушастый не обрадуется, – предупредил меня тот. – Да и на поезд вряд ли их пустит.

– Без тебя разберёмся, – грубо ответил я и переключился на подошедших: – Жратва, оружие есть?

– Само собой, – кивнул отец.

– Ладно, с нами пойдёте, – озвучил я своё решение. – Приказы не обсуждать, не ныть, инициативу не проявлять, иначе лично пристрелю.

– Да, да, хорошо, мы согласны, – вместо него вступилась в разговор мать и это было не очень хорошим знаком: похоже, мужик – подкаблучник.

– Я не с вами разговаривал, – сухо поставил на место женщину я.

– Я понял, – тут же кивнул мужик. – Всё сделаем, как вы скажете.

– Двинули, – кивнул я. – Грог, Хан вперёд, Мазут голова, я хвост, остальные в середину, Макс, Света, держитесь ближе ко мне.

– Приём, как слышно, – проверил связь напарник.

– Слышу хорошо, конец связи, – ответил я, и Грог первым шмыгнул в лабиринт улиц заброшенной части города.

А я усмехнулся, поймав себя на том, что отнёсся к псу, как к полноценному участнику отряда. Хотя по факту, так оно и было.

Цыган повёл нас прямо по железной дороге. Даже примерно, по моим прикидкам, в масштабе атласа до Сухинич по ней километров сто. Мы ни физически, ни морально не прошагаем это расстояние до ночи. Встречать закат на одном из самых очевидных отходов из крепости – как минимум глупо. Однако Мазут уверенно шёл вперёд, словно о чём-то знал.

Спустя полтора часа пути издалека послышался едва уловимый треск мотора. Он не столько разносился в пространстве, сколько распространялся по рельсам, но нам и этого хватило, чтобы всё встало на свои места. Похоже, что от Сухинич нам навстречу отправили мотодрезину. Неплохие почести. Интересно, это они так приказам Старого подчиняются или совесть взыграла? Хотя, что я несу, и лосю понятно, не станут они понапрасну рисковать, здесь замешана власть и немалая.

Вскоре появилось и само чудо техники. Некая химера, собранная пьяным инженером, на базе отечественной пятёрки «Жигули» и ещё чего-то непонятного. Кузов собрали из двух машин, за счёт чего удлинили его до состояния лимузина, а вместо крыши приварили кусок листового железа. Однако это всё ехало, а большего нам и не надо.

Тормозить зверь начал заранее. Со скрипом и стонами остановился метрах в пяти от нас, а из салона появилась вихрастая голова нашего старого знакомого, Зелёного.

– Карета подана, – с улыбкой в тридцать два зуба выдал он.

– Она точно доедет? – недоверчиво осмотрел транспорт Грог.

– Даже голову не ломай, – заверил его Мазут. – Это на случай последнего шанса штука, всегда с нами в последнем вагоне ездит.

– А мы все поместимся? – задал правильный вопрос новый знакомый.

– Жить захочешь, влезешь, – резонно заметил Мазут. – Всё, хорош клювом щёлкать, погнали.

Спорить никто не стал. Пока мы трамбовались в салон, Зелёный заглушил двигатель, перебрался из одного конца дрезины в другой, где запустил второй движок. Таким образом мутант, сваренный из двух машин и укреплённый при помощи труб, мог передвигаться в обе стороны. Ну а правильно, смысл мудрить с реверсивным редуктором, когда проще собрать вот такого урода. Видимо, делали это на скорую руку, лишь бы работало и ладно, а заморачиваться и что-то облегчать, да кому оно надо.

Зелёный врубил первую передачу, и двигатель едва смог справиться с весом странного агрегата. Но, похоже, водитель не в первый раз управлял тачанкой, поддал газку, поиграл сцеплением, и транспорт плавно начал набирать ход. Вскоре он воткнул вторую, а затем и до третьей дело дошло. Спидометр показывал скорость в шестьдесят километров в час, но мы так и продолжали двигаться на третьей. Полагаю, что тележка могла выдать и больше, но даже сейчас, водитель сбрасывал газ на поворотах, а дрезина периодически опасно кренилась и скрипела.

До поезда добрались уже в сумерках. Стрелки часов указывали на половину пятого вечера, и до полной темноты оставалось всего ничего. Мороз пошёл на убыль, зато поднялся ветер и, судя по всему, в ночь повалит снег. Не сказать, что это плохо, хоть потеплее станет, однако всё зависит от его интенсивности. Ведь нас сбросят в Туле, и там нам придётся что-то соображать, чтобы двигаться дальше. Лазить в сугробах по колено, не очень-то хочется, вот только погода нам неподвластна. Ладно, это всё равно меньшее из наших зол.

Дрезина замерла в нескольких метрах от поезда, перегонщики опустили заднюю стенку последнего вагона, на которую были закреплены рельсы. Всё это делалось при помощи лебёдок, и даже саму тележку затянули внутрь, зацепив тросом за специальный крюк, а не своим ходом. Не прошло и пяти минут, как состав был готов к отправке.

На входе в пассажирский вагон нас встретил Ушастый. Свою кличку он носил заслуженно, имея два огромных, оттопыренных локатора с обеих сторон головы. На фоне узкого, лысого черепа, они выделялись особенно хорошо. Сам тощий, с не менее длинным, горбатым и свёрнутым на бок носом. Впечатление своим видом он производил не самое приятное, да и человеком был не особо хорошим.

– Это кто? – первым делом поинтересовался он за левых попутчиков. – Мы договаривались за четверых.

– Места всем хватит, – заступился я за семью.

– Слышь, Морзе, твоё мнение меня мало интересует, здесь командую я, а вы просто пассажиры, – мгновенно включил босса тот. – Пошли нахуй отсюда, пока я ещё вежливо прошу.

– Мужики, да как так-то? – рассеянно заворочал головой отец семейства, в поисках поддержки. – Да вам жалко, что ли?

– А я предупреждал, – пожал плечами Мазут и поднялся в вагон, так же поступил и Зелёный, не желая участвовать в разборках с начальством.

– Срыгнули на хуй или я как-то неясно выражаюсь, – на сей раз к словам Ушастый приложил аргумент в виде направленного в грудь мужику ствола, – До трёх считаю: раз, два…

Мужик молча развернулся и потянул за собой супругу, которая прятала за собой дочку с сыном, но теперь взгляд старшего перегонщика зацепился за упругий, молоденький зад.

– Стоять! – уже более мягко произнёс он. – Дочка твоя?

– Д… Да, – не понимая, к чему клонит Ушастый, ответил мужик.

– Слышь, милаха, жить хочешь? – та в ответ молча кивнула. – Это хорошо. Поедешь со мной в купе и, считай, мы договорились.

– Да ты что о себе… – попытался было вступиться за девочку отец, но мать быстро его заткнула.

– Рот закрой, тряпка! – рявкнула она и подтолкнула дочку слегка вперёд. – Она согласна.

– Ну заебись, хули, проходите, гости дорогие, – растянул губы в плотоядной улыбке тот и даже спустился, чтобы потрогать за задницу товар.

И в этот момент нервы отца не выдержали.

– Убери от неё руки, свинья! – закричал он, а затем развернулся и правым хуком зарядил жене в челюсть. – Мразь! Какая же ты мразь! Готова ради своей жопы из дочери шлюху…

«Бах, бах», – двойной хлопок оборвал речь разгневанного отца, а пистолет тут же уткнулся мне в лоб, потому как я дёрнулся вперёд, чтобы прекратить беспредел.

– Ну давай, жми, – надавил я лбом на горячий ствол.

– Уверен? – криво ухмыльнулся тот и плавно потянул крючок, больше работая на понт, чем на самом деле.

Оружие – прекрасный аргумент, когда враг не ожидает подвоха или находится на дистанции в несколько метров. Но вот с человеком, чьё тело обучено реагировать на опасности, такой номер не пройдёт. Я резко отклонился вправо, руку на затвор, таким образом, чтобы палец предотвратил удар курка по бойку. А дальше тело всё сделало само, резкий удар левой по стволу, а правой по кистевому суставу, и пистолет тут же выскочил из хвата. Затем удар раскрытой ладонью в горло, кисть изнутри наружу и немного вниз, а для полной уверенности, ещё и стопой под колено. Всё, теперь перегонщик в моей власти.

– Отпустил его, быстро! – раздался голос с крыши вагона, а на меня был направлен автоматный ствол.

– Кхе-уэхе, Я бы на твоём…у-ухэ-е…месте послушался, – сквозь кашель выдавил из себя Ушастый.

– Пусть уходят, – кивнул я на только что оставшееся без отца семейство, на что старший сухо кивнул.

– Я согласна, – внезапно подала голос девчонка, моментально сделав смерть отца бессмысленной.

Я едва ей челюсть не сломал после этого поступка, хотя, где-то в глубине души понимал: если они сейчас уйдут, то вряд ли протянут до утра. Ушастый это тоже понимал, а потому погано ощерился, когда я перевёл на него взгляд.

– Кажется, кому-то придётся извиниться, – добавил он, потирая руку, которую я выпустил из захвата.

– Ебальник не треснет? – ухмыльнулся я и взялся за поручень.

– А он у меня резиновый, ёпт, – прозвучал насмешливый голос в спину. – Радуйся, Морзе, что у тебя крыша серьёзная, но рано или поздно мы с тобой ещё поговорим в неформальной обстановке.

– Зря ты с ним так, – услышал я тихий голос Грога. – Он отморозок похлеще меня будет.

– Всё, базар убили! – рявкнул я из вагона. – Темнеет уже.

– Фтсиу! – громко свистнул Ушастый. – Заводи, поехали!

Приказ тут же передали по цепочке до самого тягача, с вагонов вниз скользнули тёмные силуэты, которые поспешили занять свои места внутри поезда. Я помог забраться Светке, Макс влетел внутрь сам, затем Грог подсадил Хана и тоже взобрался на ступеньку. Последним поднялся Ушастый, он убрал складную лесенку и захлопнул дверь.

– Располагайтесь, – сухо бросил он мне в лицо и прошёл мимо.

– Ебать ты, конечно… – ухмыльнулся Грог. – Я уж думал всё, сейчас нас свинцом нашпигуют. А здоров наш Старый, раз его сам Ушан очкует.

– Да я и сам его иногда побаиваюсь.

– Зря ты всё-таки с Ушастым закусился, он ведь злопамятный, сто пудов где-нибудь припомнит.

– Шёл бы он нахуй, – ухмыльнулся я и прошёл в вагон вслед за своими.

Глава 2. Поездатые приключения

Поезд мерно постукивал колёсами на рельсовых стыках. Скорость машинист держал небольшую – приблизительно пятьдесят-шестьдесят километров час. Если вдруг на путях что-то пойдёт не так, состав успеет остановиться, а в случае засады, скорость всегда можно прибавить. Однако наше путешествие, слава богу, пока проходило без приключений. Видимо, злые сильно заняты атакой на западе, и тылы перекрыть попросту некем.

Бо́льшая часть перегонщиков уже вовсю храпели, лишь трое дежурных рубились в карты. Их назначение мне было не совсем понятно, но видимо, так нужно. Я лежал на верхней полке и никак не мог уснуть. Причин тому было множество, основная: стоны, что разносились по всему вагону из купе проводника. Назвать их сладостными язык не поворачивался, девочка наверняка уже не раз пожалела о своём согласии лечь под Ушастого. Тот в свою очередь, похоже, всячески старался причинить ей как можно больше боли. Ну, это уже не мои проблемы, я сделал всё, что от меня зависело, ещё перед посадкой на поезд.

Было странно видеть, как мать этой девочки совершенно спокойно дрыхла на боковом месте. Судя по всему, ей совершенно насрать, что её дочь сейчас насилуют. А вот брат реагировал правильно: он тоже постоянно ворочался, а иногда даже поднимал голову и всматривался в тёмный проход. Да, момент с изнасилованием довольно тонкий – вроде как сама согласилась, вот только судя по звукам, никакого удовольствия она от этого не получает. Наверняка в моральном плане девушка ощущает себя именно жертвой.

Грог вот назвал меня отмороженным, может, он в чем-то и прав, но я никогда себе не позволю такого. Я бы не стал убивать того мужика и уж точно не трахал бы сейчас его дочь, за возможность сесть в поезд. А вот завалить Ушастого прямо на глазах у всей его команды и до кучи вырезать половину несогласных с этим решением – это да, на такое я вполне способен. Приходится гнать подобные мысли подальше, потому как сейчас самый подходящий для этого момент.