Пепел и Пламя: Легенда о Фениксе

Глава 1

— Лисёна, там будет весело, поверь мне. Повеселимся, расслабимся, — уговаривал Даниэль, чуть наклоняясь вперёд, чтобы поймать её взгляд.

— Ты прекрасно знаешь, что я ещё не закрыла экзамен. Так что в этот раз я пас, — ответила Эбигейл тише обычного, машинально сжимая пальцами ремешок сумки и стараясь не смотреть ему в глаза.

— С каких пор ты стала такой занудой, Эби? — недовольно произнёс парень, нахмурившись и отступив на шаг. — Я думал, мы планировали провести эти выходные вместе?

Эбигейл нервно сцепила зубы. Обида подступила комом к горлу, и на мгновение ей пришлось отвернуться, чтобы скрыть предательски дрогнувшие губы.

— Слушай, да, я знаю, что обещала провести эти выходные вместе с тобой. Я не рассчитывала, что преподаватель решит завалить меня в самый последний момент. Но я не могу просто вылететь из университета и вернуться домой, будто ничего не случилось. Для меня такой возможности не существует. Меня не пустят обратно без унизительного извинения. Чёрта с два я вернусь, — жёстко закончила она и упрямо вскинула подбородок, будто спорила уже не с Даниэлем, а с кем-то невидимым.

Девушка мрачно отошла от парня, набирая знакомый номер на мобильном, поспешно скользя пальцем по экрану и стараясь не замечать его взгляда за спиной.

— Эби, ты всегда можешь рассчитывать на меня. И на мои деньги тоже. Если понадобится — бери сколько нужно. Для меня это не проблема. Всё моё — это наше. Я серьёзно, — почесав затылок, виновато сказал парень, говоря уже тише и осторожнее, словно боялся окончательно её задеть.

— Твой дедушка заработал их тяжёлым трудом. Я не могу просто так их тратить, Дэни, — ответила она мягче, но всё ещё не поворачиваясь к нему и продолжая смотреть в экран телефона.

— Да, Джереми, привет! — повеселела девушка, как только услышала голос брата, и плечи её заметно расслабились. — Можешь меня забрать?

— Я не понял. Ты же сказала, что сегодня останешься на вечеринке в честь окончания учебного года? Или планы поменялись? — приглушённо донеслось из динамика, и Эбигейл невольно отвела телефон чуть дальше от уха, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Даниэля.

— Именно так я и планировала, пока историк не решил отомстить мне пересдачей в «знак признательности»за отказ пойти с ним поужинать, — с тяжёлым вздохом пояснила она. Краем глаза Эби заметила, как лицо Даниэля мгновенно помрачнело, а челюсть напряглась.

— То есть этот старый урод реально завалил тебя только потому, что ты его отшила? Кажется, кому-то пора преподать хороший урок вежливости, — с яростью процедил парень, до скрипа сцепив зубы и сжимая ладони в кулаки.

— Да, буду ждать тебя у входа. Поспеши, пожалуйста, — прикрыв глаза и отвернувшись от бойфренда, произнесла девушка в трубку, опираясь плечом о стену.

— Понял, сестрёнка. Через десять минут буду у тебя. Конец связи, — последнее, что сказал Джереми.

— Угу, — тихо повторила Эби, опуская телефон. — Да, ты всё правильно понял. Он предложил мне свидание, я отказалась — и вот результат, — с досадой произнесла Эби, закатив глаза и поправив выбившуюся прядь волос. — Мне, вообще-то, тоже обидно. Весь кампус празднует, а приходится зубрить учебник. Знаю, пощады не будет. Так что сегодня без меня. Потуси с Виолой и присмотри за ней, ладно? Ты знаешь, как она умеет напиваться, когда её никто не контролирует.

— Твоя лучшая подружка? Издеваешься? — Дэн скривился и выразительно вскинул брови. — Эта стерва при каждой встрече советует тебе меня бросить, потому что я ей не нравлюсь. Или, наоборот, — она без ума от меня и поэтому пытается увести.

— Брось, — Эби тихо хмыкнула и ткнула его пальцем в плечо. — У вас просто прекрасная возможность поладить. Поделитесь детскими фотографиями. Только прикрой меня.

— Для тебя — всё что угодно, лисёна, — протянул Дэн уже мягче, поймав её руку и легонько сжав пальцы. — Но если я увижу твоего препода, ему понадобится хорошая страховка. Травматолог, хирург... да и к стоматологу заскочить придётся.

— Режим плохиша активирован? — с усмешкой спросила Эби, заглянув ему в лицо.

— Не только Джереми умеет о тебе заботиться, — с напускной серьёзностью отозвался Дэн и прижал ладонь к груди. — Это и моя обязанность тоже.

— Пообещай, что не полезешь к нему. Мне не нужна очередная драка, Дэн. Я сама разберусь.

Улыбка медленно сошла с её лица.

— О, Эбигейл, я могу пообещать. Но если он сам попадётся мне под руку, то извиняй, — с кривой ухмылкой ответил он, разводя ладони. — Руки у меня загребущие.

— Дэн, я серьёзно, — девушка нахмурилась, шагнула ближе и взяла Даниэля за подбородок, заставляя смотреть на себя. — В прошлый раз твоему дедушке пришлось внести огромный залог, чтобы тебя отпустили до суда. Ему семьдесят пять, Дэн. Да, он ещё крепкий, но это не повод каждый раз проверять его сердце на прочность.

— Да дед живее всех живых. Нам бы такое здоровье в его возрасте, — криво усмехнулся он, сунув руки в карманы.

— Эй, я серьёзно, — Эби ткнула его пальцем в грудь. — Оставь эту затею. Справлюсь без помощи грубой силы. Договорились?

— А если этот урод снова тебя завалит? — улыбка медленно сошла с лица Даниэля; он чуть подался вперёд.

— Поэтому на пересдаче у меня будет диктофон. Возможно, запись не примут официально, но деканат не станет рисковать репутацией, если услышит, как он со мной разговаривает.

— Звучит как зловещий план мести старому извращенцу, — протянул Дэн, сощурившись, а потом одобрительно хмыкнул. — Кажется, мне не стоит переживать за твою задницу. Но если что-то пойдёт не так — где бы я ни был, я приду. Тебе стоит лишь позвонить.

Возле подъездной дорожки показалась знакомая машина. Джереми припарковался на одном из свободных мест и, приоткрыв окно, помахал сестре и другу.

— Ладно, — почти шёпотом сказала девушка, опустив взгляд и нервно сжав ремешок сумки. — Пойду. Не скучай. И помни о Виоле: не позволяй ей напиваться, чтобы потом не пришлось вызывать полицию уже из-за неё.

— Понял, понял. Не парься. Только не сиди над учебником до самого утра.

Даниэль был на голову выше. Наклонившись, он поцеловал её за левым ухом. Несмотря на годы близости, от его неожиданных прикосновений Эби всё ещё вспыхивала, словно в самом начале их отношений.

— Рассчитываю на тебя. Пока, — тихо сказала девушка и, отступив на шаг, ещё несколько секунд смотрела на него, прежде чем направиться к машине.

***

— Ты как? Сильно устала? — спросил Джереми, когда сестра села в салон. Хлопнув дверью, Эби откинула голову на удобное кожаное кресло и прикрыла глаза.

— Чертовски, — выдохнула она, потерев лоб кончиками пальцев. — Никогда бы не подумала, что однажды снова начну рассматривать Ковен как запасной вариант. Даже мысль об этом вызывает тошноту.

— Но ты ведь уже что-то придумала, да? — Джереми внимательно посмотрел на неё. — Кланяться отцу в ноги — последнее, что ты сделаешь.

— Ты прав, — горько усмехнулась Эби. — Мысль сразу же умерла. Я выбрала мирскую жизнь. Не хочу закончить как наша мама — быть просто декором. Не личностью со своими планами и мыслями, а красивым аксессуаром отца. Я готова сдавать экзамены до потери сознания и работать всю жизнь, лишь бы не возвращаться туда. Никогда.

— Может, отец с годами стал более податливым? Тебе так не кажется? — негромко произнёс Джереми, бросив на сестру осторожный взгляд. — Прошло почти два года с тех пор, как мы ушли.

— Нет. Такие, как он, с годами не становятся мягче. Но тебе бояться нечего — тебя он примет в любое время суток. Ты ведь наследник. Участь девушки незавидна, но впервые в жизни я рада, что родилась без члена между ног. Будь я наследником, отец бы приковал меня к трону цепями.

Джереми искренне рассмеялся, и Эби невольно дрогнула уголком губ в ответ. Он — будущее Ковена. Иногда ей казалось, что брат — единственная причина, по которой она вообще могла бы туда вернуться.

Воспоминания об отце-тиране и бесхарактерной матери вызывали тошноту, заставляя съёживаться и прятаться за колючей бронёй. Джереми был лучиком света. Последней надеждой на спасение — и для неё, и, возможно, для всего Ковена.

— Знаешь, я жду, когда ты займёшь его место, — тихо сказала Эби. — По правде говоря, мне нравится мир, в котором мы живём сейчас. Здесь нет этих дурацких обязательств перед родом и Ковеном. И замуж можно выйти по любви, а не для того, чтобы скрепить союз между семьями.

— Когда я стану главой, ты сможешь вернуться домой, — уже без улыбки ответил Джереми, крепче сжав руль. — Вместе со мной. Я, ты и Даниэль — как в прежние времена. И никто не заставит тебя делать то, чего ты сама не захочешь.

Девушка задумалась, глядя на свои сцепленные пальцы. Воспоминания о месте, которое брат называл домом, приносили лишь боль. Раны затянулись, но шрамы никогда не позволят забыть, через что ей пришлось пройти.

— Ты мой дом, — едва слышно сказала Эби, подняв на брата потемневший взгляд. — Ты и Даниэль.

Глава 2

Телефон завибрировал, вырвав Эбигейл из короткого сна. Она резко подняла голову от раскрытого учебника по истории и растерянно заморгала.

— О боже… Который час? Неужели уснула?.. — сонно пробормотала Эби, растерянно моргая и потирая щёку, на которой отпечатался край страницы.

Телефон разрывался, и казалось, что человек, который пытается дозвониться, не угомонится, пока не услышит голос Эбигейл.

— Виола? — недовольно протянула она, наконец ответив на звонок и хмуро уставившись в экран. — Даниэль всё-таки не справился?..

— Едь сюда, срочно! — резко перебила её Виола; в трубке звенели музыка, голоса и чьё-то пьяное хихиканье.

— К чему такая спешка? Что случилось? — Эби окончательно выпрямилась на стуле, чувствуя, как остатки сна слетают за одно мгновение.

— Говорила же, чтобы ты бросила этого придурка. Говорила не раз. Может, хотя бы сегодня до тебя дойдёт, и ты, наконец, посмотришь правде в глаза?

— Ничего не понимаю. Можешь сказать конкретно, что ты имеешь в виду? Мысли читать не умею, — резко бросила Эби, и в её голосе уже зазвучало раздражение.

— Приезжай и посмотри сама.

— Ви! Или ты мне говоришь, что произошло, или я просто кладу трубку, — процедила девушка сквозь зубы, до боли сжав телефон в ладони.

— Твой кобель только что зашёл с какой-то стервой в комнату. И заперся с ней изнутри.

— И? — коротко бросила Эби, замерев и уставившись в одну точку.

— Ты трезвая? Ты не на вечеринке, но, кажется, напилась там в одиночестве похлеще всех нас, вместе взятых! Ох, Эби… Даниэль закрылся с тёлкой в комнате. Не знаю, кто она такая. Вижу её впервые — как и многие с нашего потока. Пыталась достучаться до них, но…

— Что «но»?

— Но видимо, им не до нас, — виновато продолжила Виола.

— И чем же они там занимаются?

— Думаю, у них практика по анатомии.

В воздухе повисла неловкая тишина.

— Чего?

— Просто приезжай сюда. Иначе он будет обвинять меня во лжи. Скажет, что я снова всё придумала, — Виола быстро отключилась.

Эби ещё несколько секунд смотрела на погасший экран, не в силах пошевелиться. Затем нашла имя Даниэля и нажала кнопку вызова. Долгие гудки. Никто не ответил.

Она набрала снова. Потом ещё раз. Телефон упрямо продолжал звонить, пока вызов не оборвался сам.

— Возьми трубку, Дэн… пожалуйста.

Ничего. Абсолютная тишина. Эбигейл схватила сумку, вызвала такси и коротко написала Джереми, что ей срочно нужно уехать.

***

Руки судорожно дрожали, когда Эби открывала дверь такси. Она выбежала из дома, даже не накинув куртку. Холодный ветер швырял рыжие локоны ей в лицо, а небо над Портлендом затянуло тяжёлыми грозовыми тучами. До дождя оставались считаные минуты.

Захлопнув дверь машины, Эби вцепилась ледяными пальцами в край сиденья и хрипло выдавила:

— Пожалуйста, быстрее. Насколько это возможно.

***

Водитель сделал всё возможное, чтобы как можно быстрее доставить её по адресу. Девушка в знак благодарности кивнула. Она положила на переднее сиденье смятую двадцатку и вышла, не дожидаясь сдачи. Как только Эби вышла из машины, колёса сдвинулись с места, и в воздухе на мгновение повис запах палёной резины.

Сейчас ей хотелось оказаться дома с чашкой горячего шоколада. Рядом с Джереми, в безопасности, подальше от этой вечеринки, Виолы и страшных предположений о Даниэле. Эби не знала, кем он теперь для неё был. С одной стороны, слова Ви могли быть всего лишь жестокой и неуместной шуткой. А с другой…

Нет. Сознание упрямо отвергало второй вариант.

Собрав волю в кулак, она решительно направилась в то место, которое в считаные минуты должно было открыть ей правду.

Но Эби не знала, что делать, если слова Ви всё-таки не шутка. Не знала, как вести себя в таком случае. Что говорить. И как дальше смотреть на человека, в чьих глазах прежде тонула от любви, а теперь, возможно, придётся тонуть от слёз и обиды.

Мгновение — и дрожащая ладонь потянулась к ручке двери. Та легко поддалась, но… внутри было что-то странное.

Люди, которые должны были веселиться, пить алкоголь, праздновать окончание учебного года, — словно испарились. Грязная посуда, бутылки и хаос в комнате свидетельствовали о том, что здесь была вечеринка. Но куда они делись?

Когда Ви звонила, Эби отчётливо слышала шум на заднем фоне: неразборчивую речь студентов и музыку. Что могло измениться за полчаса?

Да ничего.

Они не могли просто уйти одновременно. Уже было довольно поздно, но это не могло быть причиной исчезновения всех за столь короткий промежуток времени.

«Да, это точно грёбаный пранк! Ви, как ты уговорила всех? Иногда меня поражает твоя изобретательность и талант убеждения».

Тишина. Гробовая тишина.

Она давила так, будто после похорон уже опустили гроб в землю и все разошлись, оставив её наедине с этой мёртвой пустотой.

— Это реально стрёмно. И не смешно, — голос Эби дрогнул, но она упрямо вскинула подбородок и шагнула дальше в комнату. — Если вы решили прятаться — окей. Я всё равно найду вас всех. И лучше бы вы спрятались получше. Потому что собираюсь надрать задницу каждому! Без исключения.

Тревога отступила, уступив место злому, настороженному любопытству.

Первое, куда Эби заглянула, — кухня. Но ничего, кроме жестяных банок из-под пива и окурков, там не оказалось. Лишь липкая столешница, резкий запах алкоголя и ощущение, что кто-то ещё совсем недавно был здесь.

Обшарив каждый угол зала, Эби взглянула на лестницу.

Лампочка, освещавшая ступеньки, мигала и издавала потрескивающий звук.

— Мигающая лампочка, пустой дом и лестница в темноту — идеальное начало фильма ужасов, где главная героиня почему-то не убегает сразу. И ты, Эби, похоже, только что получила главную роль.

Она тяжело вздохнула.

— Ви, если ты меня слышишь, то знай: ты первая, кого я отправлю на тот свет, — пробормотала Эби, нервно усмехнувшись.

Эби старалась быть уверенной, но храбрость улетучивалась с каждым шагом по направлению к лестнице.

Боковым зрением девушка заметила нож возле кофейного столика, на котором были остатки чего-то сладкого. Резко схватила его и выставила вперёд, будто тонкое лезвие и правда могло защитить её от всего, что могло ждать наверху.

Эби достала телефон и снова набрала Виолу. Вместо гудков раздался сухой треск. На экране исчезли полоски связи.

— Прекрасно. Просто прекрасно…

Она попыталась отправить сообщение Джереми, но возле него застыл серый значок ожидания. Дом словно отрезало от внешнего мира.

Первый шаг по лестнице дался особенно тяжело. Но наличие оружия придавало хотя бы немного уверенности.

— Окей, тут-то я вас быстренько найду. Больше вам негде прятаться, — уже громче сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя сердце колотилось где-то в горле.

Вдруг лампочка с хлопком взорвалась, и дом окончательно погрузился во тьму. Эбигейл резко присела, прикрыв голову руками.

Ситуация была действительно жуткой, но Эби изо всех сил заставляла себя верить, что это просто идиотский розыгрыш. Иначе она бы просто сошла с ума от страха.

Одна-единственная комната на втором этаже излучала мизерные проблески света сквозь дверную щель.

«Нашла. Вот вы и попались, шутники!»

Натянув нервную улыбку, Эби распахнула дверь, но внутри не оказалось ни Ви, ни остальных ребят.

В комнате не было даже мебели — лишь одинокий стул и зажжённые свечи вокруг него.

Эби присмотрелась, и внутри всё оборвалось: стул был не пуст — на нём кто-то сидел.

— О боже… Дэн?! Что происходит?! — вскрикнула она, резко подавшись вперёд.

Даниэль сидел на стуле. Связанный. Верёвки крепко стягивали его руки и ноги. Рот был заклеен синей лентой. С правого виска стекала алая струйка. Густые пшеничные локоны спутались от засохшей крови.

Он был без сознания. Было видно, что его хорошенько приложили чем-то тяжёлым по голове, прежде чем связать.

От увиденного Эби растерялась. Нож выпал из дрожащих рук. Раздался звонкий лязг, а по спине девушки будто полоснуло ледяным холодом.

Этот звук, похоже, привёл Даниэля в чувство. Его зрачки расширились, он изо всех сил замотал головой, так яростно, будто хотел что-то сказать ей, предупредить… Но лента не пропускала ни единого слова. В глазах Дэна плескался животный, отчаянный страх.

В следующую секунду последовал удар — тяжёлый, глухой. Чем-то металлическим. Похоже, битой.

Неизвестная фигура одним мощным ударом по затылку сбила девушку с ног. Перед глазами всё поплыло, веки налились свинцом, и последнее, что Эби увидела, — это чёрные, тяжёлые женские ботинки прямо перед собой.

***

— Ты, наверное, в шоке и ничего не понимаешь. Я не рассчитывала, что сюда заявится кто-то ещё. Лишние свидетели мне не нужны. Но ты — другое дело. Дочь Зейна Миракла станет прекрасным подарком нашему господину, — незнакомка чуть склонила голову набок, и от этой почти ласковой интонации по коже пробежал холодок.

Эби приходила в себя с каждым сказанным словом незнакомки. Та была закутана в длинный, чёрный, атласный плащ, полностью скрывавший её тело и лицо.

— Что?.. — хрипло выдохнула Эби, дёрнувшись в верёвках.

Она была связана так же, как и Даниэль, — намертво к стулу, который нападавшая притащила с кухни. Но, в отличие от Даниэля, ей позволили говорить.

— Ты покинула Ковен, но магия внутри тебя никуда не исчезла.

— Что ты сделала с остальными?

— Отправила по домам. Людское сознание удивительно послушно, если знать, куда надавить.

— Зачем ты похитила Даниэля?

Женщина негромко рассмеялась.

— Не похищала. Он сам подошёл ко мне после того, как я добавила в его бокал снадобье. Оно подавляет волю, вытаскивает наружу желания и лишает человека возможности сопротивляться.

— Ты его отравила…

— Я всего лишь убрала то, что удерживало его рядом с тобой.

Слова ведьмы ударили под дых, но ревность почти сразу уступила место ужасу. Даниэль не пришёл к ней добровольно. Его опоили. Обманули и привязали к стулу, а теперь собирались отнять последнее — его тело.

— Он — сосуд. В его крови есть то, что необходимо нашему господину.

Эби рванулась вперёд, и верёвки впились в запястья.

— Кто твой господин?!

— Даймонд Форрест. Сегодня он вернётся в мир живых. А тело твоего возлюбленного станет его первым пристанищем.

— А я? — Эби растерянно и быстро заморгала.

— Ты не случайный свидетель, Эбигейл Миракл. Ты — подарок. После пробуждения господин сам решит, что с тобой делать.

— Кто такой Даймонд?.. Это безумие! Отпусти нас! Сейчас же! — истерично крикнула Эби, дёрнувшись так резко, что стул под ней жалобно скрипнул.

Сдерживаться больше не получалось. Эби сорвалась на сдавленный, рвущийся вой.

— Пожалуйста! Отпусти нас, умоляю тебя! — рыдала Эбигейл, дёргаясь в верёвках так отчаянно, что те до крови врезались в кожу.

— Ты не поняла? Я не собираюсь тебя убивать, — почти устало произнесла женщина, даже не обернувшись сразу.

— Даже не думай, что я буду молча на это смотреть.

— Кричи сколько угодно. Страх кровной наследницы только укрепит зов.

Усмехнувшись, женщина встала напротив Даниэля. Подол чёрного плаща скользнул по полу, свечи дрогнули от движения воздуха. Он снова оказался без сознания — видимо, ведьма ещё раз оглушила его, чтобы он не мешал и не кричал.

Только сейчас Эби заметила, что свечи вокруг Даниэля были расставлены по окружности ритуального знака. Между ними тянулись тонкие линии тёмного порошка, складываясь в пятиконечную звезду, испещрённую древними символами

Никаким розыгрышем здесь больше и не пахло. Реальность встала перед ней во весь рост — жуткая, холодная, неоспоримая.

Зловещая фигура начала читать заклинание. Её голос становился всё ниже и твёрже. Ведьма взывала к предкам, прося вернуть в мир человека по имени Даймонд Форрест и даровать ему новый сосуд.

Даниэль, кажется, пришёл в себя. Тело его дёрнулось, грудь судорожно вздымалась. Он корчился от боли, которая разрывала его изнутри, — будто кто-то пытался вскрыть ему грудь тупым, ржавым тесаком. Из-под ленты вырывались глухие, захлёбывающиеся звуки.

— Стой! Прекрати это!.. — закричала Эби, захлёбываясь слезами.

Но ни её сорванный голос, ни слёзы не тронули ведьму. Та упрямо продолжала обряд, порученный ей теми, кому она служила. Ладони женщины дрожали не от страха, а от почти священного возбуждения. Заклинание нарастало, заглушая плач Эби и стоны Даниэля.

Глава 3

«Кажется, голос сорван...»

Эби прокашлялась. Волна острой боли обожгла горло. Она кричала, пока сознание не провалилось в мутное забвение. Теперь каждое движение горла отзывалось острой болью.

Но волновало не это.

Даниэль.

Он всё так же сидел на стуле. Кровь с разбитого виска стекала по щеке к подбородку.

— Даниэль... — едва слышно позвала Эби, с трудом разлепив пересохшие губы.

Охрипшее горло отозвалось болью. Крикнуть громче уже не получалось, да и силы нужно было беречь — на случай, если он всё же очнётся.

Рядом с Даниэлем лежала женщина, ещё несколько минут назад проводившая обряд. Её тело застыло в неестественной позе: руки и ноги были разведены так, словно повторяли контуры пентаграммы.

Кожа уже покрылась трупными пятнами, а суставы будто успели окоченеть. В открытых глазницах вместо зрачков копошились белёсые черви. Они выползали наружу, стекали по щекам, исчезали во рту, ноздрях и складках одежды. Разложение происходило с невозможной скоростью, превращая недавнюю смерть в останки, пролежавшие здесь несколько месяцев.

Но зловония не было. Комнату наполнял сладкий аромат корицы и жареного миндаля.

Внезапно черви замерли.

Один из них раскрылся, выпуская из тонкой оболочки алые крылья.

«Бабочки?»

Одна за другой бабочки начали покидать тело. Они вылетали из тех самых отверстий, через которые прежде выползали черви. Через пару минут комната наполнилась этими существами. Их красные крылья легко и свободно парили в воздухе, отбрасывая на стены живые, дрожащие тени.

С их крыльев осыпалась тонкая, алая пыльца.

Она перевела взгляд на Даниэля.

— Даниэль?.. — хрипло позвала Эби, подавшись вперёд так резко, что верёвки вновь впились в запястья.

Бабочки кружились над ним. Верёвки начали тлеть, не оставляя ожогов, а его кожа постепенно очищалась от синяков.

«Та ведьма исчезла без остатка. Принесла в жертву не только свою жизнь, но и тело. Кого же они вернули?»

Даниэль поднял голову, медленно повёл шеей, и позвонки сухо хрустнули. Бабочки закружились в диком, почти торжественном танце. Их первое — и последнее — выступление. Один за другим они замертво падали к его ногам. Последний взмах — и смерть.

Он встал со стула и резким движением сорвал с лица ленту.

— И это всё, на что они способны? Тела получше не нашлось? — произнёс он с холодным раздражением, будто примерял на себя чужую, неудобную одежду.

Он заметил девушку и направился к ней, наступая на хрупкие, как хрусталь, тела бабочек.

На первый взгляд перед ней стоял тот же Даниэль. Но всё внутри Эби противилось этому сходству, безошибочно распознавая чужака.

Его выдавал взгляд.

Холодный. Пустой. Без света. Мёртвый.

Он окинул её оценивающим взглядом, слегка склонив голову, словно рассматривал занятную, но бесполезную вещь.

— Ты ещё кто такая? — презрительно бросил он.

— Это мне надо спросить у тебя. Кто ты, чёрт возьми, такой? — дерзко ответила Эби, вскинув подбородок, хотя внутри всё сжалось от ужаса.

Он оскалил зубы и резко пнул её стул. Эби вместе со стулом отлетела к стене. Удар выбил воздух из лёгких, боль вспышкой прошила спину и затылок.