- -
- 100%
- +
В воздухе кружились снежинки разных форм и размеров: все такие непохожие друг на друга, они одинаково ложились на землю, образуя белый покров, слегка хрустящий под зимними ботинками с меховой подкладкой. Покрепче перехватив сумку с продуктами и шмыгнув носом, Вэнди Санчез натянула шарф до носаи уткнулась в него. Кругом пахло морозом и ожиданием праздника — сочельник всего через несколько дней, из придорожных кафе пахло имбирём и сливочным пивом, дети украшали придомовые территории и, заливая улицу воистину звенящим смехом, включали гирлянды, которые переливались всеми цветами радуги. В их глазах стоял восторг; кажется, будто они впервые праздновали Рождество, впервые наряжали ёлку и ждали свои первые подарки, но нет. На вид им было лет восемь-девять, все одинаково закутанные в тёплые вещи, но разные, как снежинки, опадающие на длинные ребячьи ресницы.
Вэнди вновь шмыгнула носом. Ступив на тонкую полоску льда, она слегка скользнула по ней вперёд: с детства так делала, как только центральные улицы Уистлера, что располагался в лесу у подножья гор в такой замечательной и родной для неё стране, как Канада, заметались снегом и леденели. По левую руку мимо прошла мама с дочкой, говорящей, что обязательно нужно написать письмо Санте, а то она из-за мальчика по соседству никак не может сконцентрироваться. Мама улыбнулась — у её малышки было хорошее настроение впервые за несколько дней, и даже подмигнула мимо проходящей Вэнди, которая растерянно уставилась на пакет с карамельными тросточками в руках девочки. Надо бы тоже таких купить, на ёлку повесить.
Сегодняшний день пах лёгким морозцем на волосах: едва уловимо, приятно. Он рисовал на щеках людей узоры цвета свежих ягод рябины, которыми питаются свиристели в середине зимы. Суровые рабочие, глубоко уставшие за день, не обращали внимания на зимние красоты: для них солнце было серым, едва появившимся из-за облаков, а воздух, вылетающий изо рта — белым и загораживающим от других людей, таких же раздражённых, как и они сами. Транспортом почему-то не пользовались, поэтому будто каждую минуту заходили в тёплое кафе, говорили с официантками, которые поправляли форменные передники, и просили стакан горячего молока, разливающегося в желудке теплом.
Засигналила машина — Вэнди чуть ли не упала, всё же поскользнувшись. Обернулась, заметив красный бампер, остановившийся в метре от неё, подняла взгляд на фары, капот, а потом и на лобовое стекло. Лица водителя не было видно в салоне — молодой парень высунулся до плеч в окно, выдыхая сгусток белого пара. Его лицо было маленьким, глаза хитрыми, будто кошачьими, но Санчез прочитала по губам его призыв. Спустя пару секунд девушка вспомнила и водителя — да, именно фотографию этого парня она заприметила на доске почёта старшей школы города, где говорилось, что Джонни Мейсон является весьма амбициозным парнем, увлекающимся фигурным катанием. Ему пророчили место в сборной страны, но парень то ли смущался, то ли не хотел покидать уютный городок у подножья гор. А как же любимые кафе, где делают самые вкусные рождественские пряники? А как же тот самый каток глубоко в лесу, построенный для туристов, к которому прирос не только коньками, но и душой? Джонни не был к этому готов.
Зато был готов к встрече с обворожительной девушкой, которая жила на соседнем участке.
— Вэнди, забирайся! — Он махнул левой рукой в белой варежке, и Санчез улыбнулась, кивая. Схватившись за ручку двери озябшими пальцами, она рванула её на себя и быстрее залезла в пропахший одеколоном парня салон. Сам молодой человек закрыл окно, повернувшись к соседке, и улыбнулся. — Ну что, ждёшь Рождество?
— Конечно же. — Голос у девушки был приятным, внушающим доверие, и её никто не боялся. Даже ученики, которым она преподавала рисование, лишь наслаждались слегка певучей манерой учительницы говорить. — С кем проведёшь праздник?
Они были не настолько близки, чтобы спрашивать друг друга о проблемах, но, в принципе, как соседи, могли хорошо общаться на общие темы. Они заговорили о празднике — будут поддерживать эту тему разговора. Вэнди знала, что Джонни задаст встречный вопрос с таким же содержанием — с кем она отметит праздник. А вот не знает. Елизавета, старшая сестра, вместе с мужем и детьми уезжает на курорт, где они разопьют сок и откроют подарки, к родителям уже в двадцать пять лет не хочется идти праздновать, а с канадскими учителями-коллегами страшно: Вэнди почему-то настороженно относилась к людям старше себя, но и на это были свои причины.
— На пока только знаю, что компанию мне будет составлять бутылка хорошего шотландского скотча и наряженная ёлка. — Водитель был обворожительным, и это Вэнди отметила с почему-то особенным удовольствием, тем более ей было приятно, что в столь приятной компании она доедет до дома. — А ты?
— С котом и бутылкой шампанского, — врала, ведь никакого кота не было. Да вроде и пить не планировала, художники — люди с летящей музой, и её можно очень легко потерять.
Джонни знал, что никакого кота у соседки не было, но из вежливости всё равно кивнул. До дома оставалось ехать мало — вот уже показался зелёный забор его участка, который скрывал за собой обычный маленький домик, в зимнее время напоминающий пряничный. Так и хотелось порой тронуть языком снежную глазурь, насладиться вкусом и улыбнуться. По соседству же располагался немного другой дом — чуть больше, с балконом на втором этаже. Зачем такой большой дом для одной учительницы — никто не знал, но в по крайней мере двух помещениях на первом этаже были мастерские. Места требовалось много для мольбертов, макетов и прочего, что съедало пространства, даже были специальные тумбы и подставки для натуры.
— Мы приехали. — Зелёные ворота показались перед глазами, и Вэнди с благодарностью улыбнулась водителю. Не каждый день они пересекались, но если их пути совпадали — шли или ехали вместе, разговаривали. Джонни даже пару раз звал девушку к себе на чай, но та отказывалась, говоря, что они не особо близки для такого. Правда, чувствовала, что ещё пара таких встреч — и точно если не сама к нему согласится прийти, то позовёт к себе.
— Спасибо, что подвёз. — Тёплая улыбка озарила лицо, и Вэнди выскочила из машины, закрывая за собой дверь и слегка махнув на прощание ладонью. А в стекле она увидела чётко отпечаток улыбки водителя.
Тот день заканчивался относительно спокойно — поднимались конспекты уроков, которые были напечатаны на компьютере, подготавливались краски для рисования у средней школы. Поправив очки в тонкой оправе и заплетя в высокий хвост высветленные волосы, Вэнди принялась печатать некоторые раздаточные материалы, которые можно было бы скачать из интернета, но она лёгких путей никогда не искала — всё делала сама. Отвлеклась она лишь один раз за вечер — конечно же, кто не среагирует, если в окно второго этажа, рядом с которым она сидела, попадёт чей-то меткий снежок. Девушка сразу же подскочила, уронив на пол органайзер с разными ручками, и выглянула на улицу.
Хоть и было холодно, окно раскрылось нараспашку, и красное от злости лицо девушки уже собиралось отчитать детвору, как она увидела Джонни. Что он делал на её дворе, оставалось загадкой. На его руках были перчатки, с которых он стряхивал белый снег, нос скрывался за тёплым шарфом, которого в машине у него не было. На русых волосах осели снежинки, которые парень время от времени стряхивал, качая головой. Однако девушке в окне хотелось знать, что этот молодой человек делает на её участке в то время, в которое она собиралась поужинать лёгкими круассанами с джемом и арахисовой пастой.
Ну не гнать же соседа.
— Вэнди, выходи, — чуть сложив ладони рупором, произнёс Джонни. Ветер подул в окно, принеся с собой его слова, и Санчез кивнула на крыльцо, мол, подойди, я сейчас ненадолго выйду.
Запахнувшись в тёплый платок, который мог служить пледом, Вэнди всунула ноги в тапочки и устало пошаркала вниз, на первый этаж. Надо бы предложить гостю глинтвейна, а то явно давно на морозе стоял, щёки покраснели, а ногами он притопывал от холода. Входную дверь открыла быстро, впустив в свою обитель зимний ветер и Джонни, который принялся стряхивать с ботинок и волос снег. Надо же, опять придётся вытирать лужу.
— Прости, что так неожиданно, просто у меня отключили воду и я хотел спросить, не отключили ли у тебя тоже, — сбивчиво объяснил Мейсон, на ходу стягивая с лица шарф. Его губы немного подрагивали, было видно, что он замёрз. Кажется, глинтвейн тут действительно бы не помешал. А ещё плотный ужин вместо круассанов.
Чёрт, лёгкий ужин отменяется, пора делать жаркое.
— Сейчас посмотрю, пойдём. — Вэнди невесомо махнула компаньону в сторону кухоньки рядом с мастерской и плывучей походкой последовала по коридору. Джонни пошёл за ней.
Так непривычно было слышать за собой чьи-то шаги. Когда в последний раз какой-либо человек был дома у художницы? Давно не было гостей. Давно она никого не принимала у себя, хоть, в принципе, не была против — заварит вкусный фруктовый чай, согревающий нутро, если это лето, то можно выйти на заднюю террасу и смотреть на лес, такой большой, манящий, но одновременно и опасный, ведь он таил в себе множество диких зверей, которых так хотелось нарисовать, и секретов.
Из крана тонкой грязной струйкой лилась вода. Видимо, недавно включили. Джонни наклонился над раковиной, слегка касаясь рукой тела Вэнди. Хмыкнув, он слегка растрепал светлую чёлку, а девушка вздрогнула и хрипло выдохнула. Она не рисовала людей, нет, никогда после обучения в художественной школе, но эти руки с выпирающими венами, эти тонкие нежные пальцы хотелось зарисовать. А потом прорисовывать складки рукавов тёмной кофты, переходя к широким плечам и крепкой груди. Снова выдохнула, пытаясь спрятать волнение за маской спокойствия.
Её тянули к себе люди. Вэнди их боялась в какой-то мере — они принесли ей много боли в своё время, много разочарований, и доверие к ним всем восстанавливалось с трудом. В школе с учениками было легче: они слушают её, делают, как она скажет, исправляют, если что сделано неправильно. Но семья так или иначе не примет Вэнди к себе обратно, не исправит собственные ошибки. Поэтому она живёт буквально на окраине, около леса, в котором волки выли и олени рогами ветки задевали, а рядом Джонни.
Такой же изгнанник, не оправдавший надежд семьи.
— Не хочешь глинтвейна? — Голос чуть не сорвался, но девушка вовремя взяла себя в руки. Она готова была сгореть дотла и восстать из пепла, как феникс, когда Джонни посмотрел на неё. Да, девушкаиспугалась. Нет, лица не потеряла. — Я как раз купила новую смесь, хотела попробовать сделать…
— А потом мы пойдём. — Мейсон кинул взгляд на часы, висящие на кухонной стене, — семь вечера, за окном темень, лёгкие снежинки ложились покрывалом на землю. Приятное спокойствие окутало его, и когда включился свет, Джонни сощурил глаза, наблюдая за Вэнди, которая аккуратно придерживала чуть дрожащими пальцами тёплый платок. Она выглядела донельзя хрупкой, донельзя милой. И не скажешь, что эта девушка старше него, что она преподаёт в школе. — Ты ведь умеешь кататься на коньках?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.