Alone in the darkness

Доверие – не знаю, как у вас, но лично у меня с ним большие проблемы. Это началось ещё с детства. Уже тогда я начала распределять людей на две категории: «плохие» и «хорошие». Первый тип занимался разорением естественного места обитания моих сородичей и даже их истреблением, а второй вселил в меня веру, что не все люди одинаковые, и всегда найдутся те, кто готов протянуть пострадавшему руку помощи. Так я и очутилась в церкви, куда меня забрали служители, покуда я была ещё маленьким несмышленным лисёнком.

Психологи могли бы с уверенностью поставить мне диагноз «шизофрения», если бы могли, но, увы, – я в них не нуждалась. На выручку в тяжёлые времена приходила тульпа. Да, та самая вторая личность, которая всегда знает чего ты хочешь и даёт тебе это. С ней можно разговаривать, она способна поддержать любой диалог. Однако у тульпы есть один существенный недостаток – она нереальна. Наверное, именно поэтому наивный маленький детёныш с таким энтузиазмом выбежал из леса к костру, у которого сидели нелюди, полностью проигнорировав все «мудрые» наставления и советы тульпы. Голос в моей голове настойчиво твердил, переходя на крик, что этого не стоит делать, но любопытство. Оно губительно. Какой же дурой я тогда была. Так бы и треснула себе по морде. Цена ошибки велика – я поплатилась за это своим зрением. Помню только, как мир плавно померк, а глазницу прожгло невыносимой болью. Каждая клеточка в организме пронзительно закричала от острого ощущения, буквально моля о помощи. Моё глазное яблоко словно бы проткнуло кинжалом.

Внезапно я ощутила нарастающее давление на обожженной стороне мордочки, и мой мир погрузился в темноту навсегда. Чтобы скрыть этот изъян, мне пришлось добыть маску «смерти», надевая которую я могла видеть дату и причину погибели любого живого существа. Долговое обязательство связало меня по лапам: я не могла распространять или предупреждать об этом. Ненависть к людям, которая стала сопровождать меня постоянно превратилась во вполне реальный сгусток темной энергии. Она завладела моим телом и сознанием, подчинила своей воле. С этого момента я оказалась полностью в её власти. За уникальную способность, которой этот артефакт наделял меня, я должна была платить безоговорочным послушанием. Это и ослепило меня, сделав одной из многочисленных игрушек тьмы, которые не составляло труда сломать и там же бросить. Тем не менее, бороться с этим я не могла, хотя в принципе, первое время и не пыталась. Как мне тогда казалось, власть над временем заманила меня в ловушку. Теперь числа обратных отсчетов, забирающие у меня силы, и заставляющие все вокруг гибнуть на моих глазах, с мольбой протягивая руки и лапы, сделали меня абсолютно беспомощной. Но исправлять что-либо уже слишком поздно…

Если честно, то я не помню свой точный возраст. На вид мне около шестидесяти, но это не так. Бессмысленно ухаживать и заботиться о себе, если не живёшь сегодняшним днем. Моя некогда бледно-персикового цвета шкура сильно поизносилась, став грубой и неопрятной. В некоторых местах шерсть свалялась в колтуны, от которых было невозможно избавиться. Никто не знает откуда взялись бледно чёрные тату на моём теле. Загадочная связь с маской наделила меня этим странным опознавательным знаком. Фиолетовая коса достаёт мне до сгиба лапы, но я рада, что она хотя бы не волочиться по земле, как у моих отцов. У них она в разы длиннее.

Порядок – я люблю следить за ним. Порой это даже доходит до сумасшедствия. Пока я ещё жила в семье, я не могла чувствовать себя комфортно, если все мои братья и сестры не были выстроены в линиечку по стойке смирно. Мои родители опасались этой черты моего не самого легкого характера, хотя можно было бы сразу предположить, что никакие средства не смогут это исправить. Подумав так, я оказалась права: тягу к полному контролю над всем так и не удалось искоренить. Это уже изначально выглядело странно: такая неряха как теперешняя я, держала весь дом в кристальной чистоте.

Желание выделяться – сколько себя помню на моей морде всегда присутствовала та странная маска, закрывающая большую половину моего обзора, но скрывающая ужасный шрам. Но даже помимо неё была куча мелочей, которые я предпочитала в своём внешнем образе. Мои каштановые глаза были подведены чёрными линиями для маскировки. Ввиду своего яркого оттенка шкуры охота давалась мне с трудом, из-за чего приходилось валяться в листве. Порой мне было лень приводить себя в порядок, поэтому я ходила в таком виде, по этой причине меня часто называли «листочек». Я не могла противиться такому прозвищу, хоть оно мне и не нравилось. Предпочитаю соглашаться со всеми, а не вступать в конфликты. Не понимаю тех, кто получает удовольствие от споров с оппонентами. Хотя, возможно все дело в том, что я просто бесхарактерная, и мне проще согласиться с другими, нежели отстаивать личную точку зрения, пускай она и в корне верна или единственная правильная.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.