Один из ста

Глава 1

Пустынная серая местность давила на мозги, заражая унынием. Чтобы хоть как-то отвлечься от этого вызывавшего тошноту, тоскливого фона, я прокручивал в голове раз за разом, дурацкий мотив въедливой мелодии, которую часто напевал наш начальник лагеря. Два дня эта песенка будет звучать у меня в голове. Но лучше так, чем пребывать в паршивом настроении, наблюдая из дня в день один и тот же пейзаж.

Провинция Ашар, а точнее один из ее осколков – та еще дыра. Кругом сплошной серый мелкий песок, ни камней, ни растительности, ни живности. Полная стерильность. Ветер и тот отсутствует.

Я взглянул на небо, пытаясь обнаружить в нем хоть какое-то движение, но нет. Серая хмарь, что в живых мирах называлась бы облаками, продолжала сохранять неизменным свой уродливый узор. Казалось, будто какая-то неведомая сила остановила время и всё вокруг замерло, застыло в вечном покое.

Глянув на маг-навигатор, я сверил направление, по которому двигался в поисках публикатора. Демонова пустыня. Проклятое место. Если ты здесь заблудишься, то не сможешь найти обратный путь даже по собственным следам. Почему? Потому что их просто нет. Здешний песок, после того, как его потревожат, имеет свойство моментально возвращаться в свое изначальное состояние. Чем вызван этот феномен непонятно, да его никто особо и не изучал. Академия не считает нужным тратить время своих магов-практикантов на научные исследования.

Внутреннее ощущение подсказывало мне, что публикатор, он же сборщик эридия, находится где-то рядом. На фоне серых невысоких однообразных барханов видимость должна была быть высокой, но обзор ограничивала серая дымка, позволявшая ориентироваться в радиусе не более тридцати кубитов.

Как же все-таки это мерзко – слышать только собственное дыхание и легкое шуршание сапог по песку. А ведь год назад, когда я впервые прибыл на этот осколок некогда погибшего мира, то был полон надежд и свято верил в собственную удачу. Тогда всё казалось интересным и загадочным. Мне исполнилось семнадцать лет, я окончил первый курс, и был полон гордости, получив свое первое назначение.

Попасть на практику в провинцию в другом мире считалось большой удачей для первокурсника. Вспомнилось, как с я восхищением рассказывал об этом старому Илаю, своему наставнику в академии. Я упивался фантазиями. Видел себя могучим магом, участвующим в поисках сокровищ древних цивилизаций. Представлял, как соберу группу верных соратников, найду великий артефакт и стану архимагом, или, чем демон не шутит, истинным повелителем стихий из легенд. Илай тогда терпеливо выслушивал мои наивные речи и только добродушно улыбался.

Тряхнув головой и смахнув воспоминания, я еще раз сверился с маг-навигатором. Стрелка на костяной табличке показывала обратное направление и кренилась влево.

– Демонова задница! Мимо проскочил. Где же ты железяка?! Надеюсь не далеко ушел.

Закончив внутренний диалог и выбрав новое направление, я успел сделать буквально десять шагов, как неведомая рука включила звук, и через секунду в двадцати кубитах от меня, словно утопленник из болота, медленно выплыл из дымки серебристый шест.

Публикаторы были основными устройствами, которыми империя пользовалась на осколках для сбора эридия – главного элемента, вокруг которого в главном мире крутилось буквально всё. Эссенция Вселенной, Кровь Богов… Как только не называли эридий в разных мирах, но смысл всегда был один и тот же. Все технологии, все блага славной империи миров требовали эридия. Даже прошитый митриловыми нитями рабочий комбинезон, в который я был одет, содержал в себе его крохи. С помощью эридия изготавливались все артефакты, он служил якорем для любой рунной печати, без него по плетениям не текла мана.

Подойдя ближе, я провел плановый осмотр публикатора и не обнаружил видимых повреждений. По легкому сиреневому ореолу и хорошо слышному тиканью можно было понять, что в данный момент он исправно работал. Достав планшет и поставив галочку на листке обхода, я нашел тонкую полоску на поверхности прибора и слегка нажав на нее, откинул крышку накопителя. Внутри, в прозрачной и узкой колбе высотой немногим двадцати сантиметров, мягко словно живой переливался серебристый металл. Эридий.

Аккуратно достав колбу из публикатора и закупорив ее изоляционной крышкой, я убрал сосуд в специальный контейнер, после чего установил пустую колбу в накопитель, еще раз провел осмотр, поставил очередную галочку на листе обхода и настроив маг-навигатор на следующую точку, отправился дальше. Впереди меня ждали осмотр артефакта маяка, привал, где я смогу перекусить стандартным пайком, и еще пять публикаторов….

Вернувшись в лагерь на следующий день я первым делом отсалютовал скучающему на посту охраннику:

– Знаешь, что нового сегодня в Пустоши?

– Нет, а что там?

– Да ничего.

Каждый из нас знал и вопрос, и ответ, но всякий раз обмен этими стандартными шутливыми фразами, давно превратившийся в некий ритуал возвращения из Демоновой пустыни, невольно вызывал улыбку.

Борясь с навалившейся усталостью, кое-как проскочил сканирующий артефакт, мазнул по лагерю взглядом, и не обнаружив изменений, заставил свои ватные ноги тащить меня дальше, в сторону центра. Последний рывок, и можно в столовку за горячим и жидким.

Мысли снова перенеслись домой, в родной мир. Опять вспомнился наставник, его назидательный тон, мудрые советы, старческие лучики морщин возле его глаз.

Но, хоть Илай и был мне очень близок и практически заменял отца, больше всего я скучал конечно же по его внучке Аделайе. Мы случайно познакомились, когда она навещала своего деда в академии. Золотая бестия, как звал ее сам Илай. Увидев ее впервые, я сразу понял, что пропал. Невысокая и стройная, с отличными формами, огромными голубыми глазами и аккуратным вздернутым носиком, Аделайя была исключительно жизнерадостной. Улизнув из общежития и гуляя с ней вечерами по улицам Дейвоста, я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Мы разговаривали обо всем на свете. Особенно девушку интересовала магия, хотя сама она и не обладала магическими способностями.

Когда Аделайя узнала о моем назначении, я впервые увидел ее слезы и чуть не расплакался сам. Расставание скрасил первый неумелый секс. Вследствие отсутствия опыта процесс занял всего несколько минут, но постоянно всплывал в моей памяти, вызывая на лице блаженную улыбку идиота.

Аделайя каким-то образом смогла уломать деда и пришла провожать меня на площадку для телепортации. Ее прощальный поцелуй ощущается до сих. Брови моего наставника запрыгнули на такую высоту, что показалось, останутся там навечно. Потом уже я пришел к выводу, что Илай вряд ли сильно удивился нашим нежностям, скорее всего это была хорошая актерская игра.

Погруженный в воспоминания, я брел по лагерю к Клыку – так мы называли единственное административное здание с площадкой телепортации. Посреди модульных кубиков жилых отсеков, шатров, а также прочих хозяйственных помещений, оно чернело, подобно действительно гнилому клыку в пасте хищника, словно втягивая в себя последние лучи света на этом не особо радостном осколке.

Подойдя вплотную к зданию, можно было увидеть, что по глянцевой поверхности стен, извиваясь словно черви-паразиты, пробегают защитные рунные плетения. Магия некромов. Более мерзкого искусства трудно придумать, однако ее эффективность опробована и доказана за многие столетия. Поэтому все предрассудки давно отброшены, и печати мертвых используются наравне с другими видами магии.

Приложив руку к стене, я невольно вздрогнул. Сканирующие плетения, будто стая холодных и скользких пиявок, пробежалась по ладони, проверяя степень моего допуска. «Все святые, к этому невозможно привыкнуть», – подумал было я, но дальше развить свою мысль не успел. Из проёма мне навстречу вышел Крист.

– Здорово, Рик, уже вернулся?

– Ага, следом за тобой шел. Меченый у себя?

– Да, и имперец с ним. Поспеши, а то они какие-то нервные.

– Ты потом в столовку?

– А куда же ещё? Сам знаешь, как хочется горячего после обхода.

– Хорошо. Я сейчас быстренько раскидаю, и присоединюсь к тебе, поболтаем.

Крист тоже был практикантом-первокурсником, правда из центральной академии магии. Хоть он и был из благородных, мы быстро нашли общий язык. В конце концов помимо нас других практикантов тут больше не было. Крист обладал необычной харизмой, не страдал заносчивостью, поэтому рядом с ним было комфортно, а порой даже и весело.

Внутри Клык напоминал изъеденный червями гриб. Белые круглые туннели коридоров постоянно петляли, в соответствии с уровнем допуска посетитель мог попасть по ним только в определённые комнаты.

Передав дежурному учётчику листы обхода, я отправился сдавать эридий в зал приемки, являвшийся одновременно кабинетом начальника лагеря ман Виктора. На подходе к дверному проему невольно подслушал диалог:

– Где его демоны носят?

Голос, а точнее его владелец, явно был чем-то недоволен.

– Да потерпи ты Рон, сейчас явится. Крист и Рик, по ним часы сверять можно, образцовые ребята, недаром учатся в академии, их обход всегда заканчивается строго в срок.

– Для тебя Рооональд, Виктор не забывайся!

– Ну-ну, не кипятись, Рооональд. В вот и наш практикант, заходи Рик, не стой столбом.

Меченый, он же начальник лагеря, он же ман Виктор, сделал приглашающий жест рукой.

Я прошел в зал приемки и слегка зажмурился от яркого освещения. Казалось, что здесь светится буквально все, даже стены и пол. Белые столы и кресла усиливали ощущение, что ты находишься в санитарном блоке или в операционной какого-нибудь энергетического практика.

Имперский фиксарий имел круглое лицо, крючковатый нос и маленькие злые глазки. На его столе одиноко лежала стопка рабочих бумаг, а сам он был явно чем-то раздражен и нервно постукивал каблуком сапога по ножке кресла.

Стол Меченого наоборот был полностью завален артефактами и различной канцелярская утварью. Тут же стоял и короб для хранения колб с эридием. Создавалось ощущение, будто Виктор специально пытется занять каждый сантиметр пространства своего стола.

– Разрешите?

– Да-да, Рик, ускорься уже, наш уважаемый гость, как видишь, очень спешит.

Я приблизился к столу и согласно регламента отчеканил заученную фразу.

– Обход маршрута номер двенадцать завершен. Время – двадцать девять часов, шесть публикаторов в исправном состоянии, артефакт-маяк работает в штатном режиме без нарушений, аномалий нет, разломов нет, отклонений в материи тоже нет.

– Давай, доставай, что ты там насобирал.

Не найдя места на столе, куда поставить свой рюкзак, я в итоге опустил его на пол, присел, отстегнул контейнеры и передав их лично в руки Меченого, отступил на пару шагов.

Ман Виктор аккуратно извлек каждую колбу, установил их в пазы на специальном штативе, и взяв костяную табличку артефакта, начал настраивать на ней рунные печати плетений. Через минуту он поднял на меня внимательный взгляд.

– Хм, ровно двенадцать меров. Снова прирост на этом маршруте. Ты точно ничего нового не заметил, Рик?

– Ман Виктор, всё как обычно. В пустоши без изменений.

Меченый скривился, почесал уродливый шрам на скуле, и перевел взгляд на имперца. Было видно, что он сильно озадачен.

– А ты что скажешь, уважаемый императорский фиксарий ман Рооональд?

– Что я могу сказать? Я не специалист по сбору эридия. Моя задача сопровождать груз, а разбираться в убытках и приростах – ваша забота. Спрашивай ушастых или недорослых, а лучше всего будет, если ты напишешь официальный запрос.

Почесав свой шрам еще раз, Меченый ненадолго замер видимо, обдумывая дальнейший шаг.

– Когда, ты говоришь, кольцо заработает?

– Виктор, хватит придуриваться, ты и без меня знаешь расписание. Через час я уже должен стоять на площадке, – ответил имперец и процедил сквозь зубы. – Скорей бы уже свалить с этой помойки.

– Так состряпать запрос мы еще успеваем, сегодня больше никого не ждем. Рик, свободен. Передай дежурному, чтобы через пять минут Элла была у меня.

– Принял, передам.

Меченый и имперец продолжили что-то обсуждать, а я, передав распоряжение дежурному, поспешил на выход.

Тум-турум, тум-ту-туто, турум-ту, снова зазвучало в моей голове. Демонова задница, вот же приставучая мелодия! Так, теперь пообедать, узнать новости и на боковую. С этими мыслями я направился в столовку, где уже почти никого не было, и набрав на раздаче как обычно полный поднос, отыскал глазами стол, за которым сидел Крист.

– Слушай, у тебя тоже прирост в сборе?

– На пару меров, а что?

– Да, не знаю. Меченый переживает, и я понял так, что это все не нормально.

– Конечно не нормально, Рик. Этот осколок семья Девентер качает уже больше десяти лет, и урожай должен падать, а не расти.

Крист зачерпнул ложкой серую бурду, ласково за глаза именуемую кашицей, и продолжил

– В последний раз я слышал, такое было на осколке в провинции Фарай, лет так пятьдесят назад. Тогда все обрадовались, что урожай эридия растет, увеличили количество обходов, все кругом были только рады.

– И что потом?

– А потом, мой друг, в один прекрасный день прилетело сообщение, что на осколке массово начали открываться разломы. Попросили прислать магов, но те не успели, кольцо перехода просто перестало отвечать на вызовы, службы тогда долго распутывали это дело, но так нечего и не выяснили.

Крист перешел на шепот.

– Как рассказывал мне один мой сокурсник из Девентеров, связь с этим осколком потеряна навсегда. Точнее артефакты показывают, что осколка как-будто и не было никогда, понимаешь, о чем я?

– Нашествие, демоны? Кроме них некому. Этих тварей манит скопление энергии, и все в этом роде. Что делать будем? – ответил так же шепотом

– А ничего. Нас раньше срока от сюда не выпустят, придется доработать практику. Поэтому молимся святому Морготу-хранителю, чтобы это все оказалось пустыми переживаниями Меченого. Главное, чтобы количество обходов не удвоили. От них уже тошнит, если честно.

– Это верно. Лишний раз ходить в обход в Пустошь, желания, думаю, ни у кого не возникнет.

– Несколько суток там для тебя сейчас не слабее ментальных пыток в имперской тюрьме да, Рик? – улыбнулся Крист и подмигнул.

– Снова твои шуточки, Крист. Не преувеличивай. Думаю, пытка у меня начнется в последнею неделю и без всяких обходов.

– Пожалуй, соглашусь. Ты сам наверняка уже часы считаешь, да? Истосковался небось по своей Аделайе? Я все думаю, что это такое стучит по утрам, а это наш Рик к умывальнику подойти не может.

– Да пошел ты шутник хренов.

Но Криста было уже не остановить. Сначала он закатил глаза и вытянул губы, а потом высунул язык и начал им водить из стороны в сторону, как дворовый пес хвостом, постаныва:

– ООО, Аделайя, ооо, ты такая горячая!

Поначалу захотелось врезать этому шутнику по уху, но он так смешно корчил рожи, что я не удержался и засмеялся сам.

Глава 2

Серая хмарь в небе давила своей неизменностью, но в тоже время, было в ней что-то притягательное. Как ни парадоксально, но стоило на время задержать на ней свой взгляд, как создавалась иллюзия какого-то хаотичного движения, с которым переплетались твои мысли и тебя словно затягивало в гипнотический водоворот все глубже и глубже.

– Гроуз, твою мамашу!

Крик сержанта вывел меня из гипноза, а болезненный тычок рядом стоящего паренька окончательно скинул пелену наваждения.

– Смотрю у кого-то хватает наглости фантомов считать в небе, пока я говорю?!

– Никак нет!

Я сделал шаг вперед и замер в ожидании положенного наказания.

– Ооо, так у кого-то еще остались силы возражать?! Тридцать кругов, Гроуз! Исполнять.

В то время как многие в лагере пренебрегали физическими нагрузками, я регулярно посещал спортплощадку. Попытки затащить на тренировки Криста каждый раз наталкивались на одну и ту же отговорку

– Как можно добровольно подвергать себя этим пыткам, Рик? Мы же будущие маги, наша задача работать головой! А тебя будто на нее неоднократно роняли в детстве.

В академии многие ученики так же отлынивали от занятий на полосе препятствий. Я же, несмотря на насмешки, руководствовался напутствием своего наставника: «Запомни, Рик, в слабом теле слабый дух».

Получив приказ сержанта, я принялся нарезать круги, старясь экономить силы, поскольку знал, что после наказания меня ждут еще и индивидуальные тренировки. Каждый раз я чувствовал, что после физических нагрузок мана становилась немного более послушной. Система обучения в академии на первом курсе была не очень сложной. Студенты учились обращению с артефактами, изучали базовые курсы алхимии, осваивали несколько бытовых, защитных и атакующих заклинаний.

По рассказам Илая, пока маг не зажжёт вторую звезду, он мог хоть вечность учиться на первом курсе, отрабатывая теоретические знания на практике. Звездой назывался центр, где циркулировала и копилась мана. Обычно звезда появлялась у любой расы с рождения. В теории каждый мог накапливать в ней ману, но не каждый мог ее обуздать и тем более пустить по каналам.

Для активации рунных печатей и управления маной, необходимо было пробудить свой дар и прорубить каналы. Создание каналов маны и формирование их структуры были отдельной очень болезненной процедурой, перед которой тебя накачивали обезболивающими эликсирами.

Суть этой энергетической практики заключаюсь в том, что в твоих костях пробивали тонкий канал, начиная с солнечного плетения и до фаланг пальцев, одновременно заполняя его эридием. Сама операция, требовала, чтобы ты в этот момент был в сознании. Тебе необходимо было прогонять ману по вновь прорубленному каналу до окончания всего процесса, иначе в результате канал мог оказаться не работающим.

Другого пути, чтобы контролировать ману и активировать печати, для мага не было, по крайней мере иных способов я не видел. После поступления в Академию, пройдя все необходимые тесты, всем первокурсникам, не имеющим хотя бы одного канала, эту операцию проводили бесплатно.

Конечно канал был самый простой, без узоров, но ты уже мог рисовать им печати. После того, как ученик зажигал вторую звезду, если следовать стандартной программе обучения, ему предоставлялся выбор – усложнить узор имеющегося канала или же прорубить новый.

Первый путь помогал усиливать печати, делал ману более послушной в обращении. Второй путь позволял складывать две печати одновременно, или использовать их в комбинации. Каждый из путей имел свои преимущества и недостатки.

Отдельно шли артефакты. В них заранее можно было заключить практически любые рунные печати. Сила артефакта зависела от количества содержавшегося в нем эридия.

Поскольку активировать артефакты мог любой, их использование считалось самым простым путем. Не случайно при выборе курсов, после того как маг зажигал вторую звезду, многие ученики Академии общей практики уходили в артефакторику. Вместо того, чтобы долго и упорно развиваться, зажигать звезды, терпеть адские боли при пробитии каналов, тратить кучу денег и ресурсов, они предпочитали обвешаться артефактами на все случаи жизни, плюс ко всему, при продаже бытовых изделий можно было всегда обеспечить себя куском хлеба.

– Гроуз, твое решение выйти на тридцать пятый круг похвально, но помни, у нас впереди еще индивидуальные занятия, марш на отдых!

Лающий голос сержанта вывел меня из глубоких раздумий. Демонова задница, да что это со мной сегодня? Тяжело волоча ноги, я направился к месту отдыха – специальной лавке-лежанке, которая представляла собой бытовой артефакт, помогающий мышцам прийти в тонус и даже залечить мелкие царапины и раны. Минута работы такого артефакта заменяла примерно час полноценного сна.

Конечно я мог многократно активировать печать малого исцеления, и через пять минут снова быть свежим, но на территории лагеря, использовать печати строжайше запрещалось. Исключение предоставлялось для магов медиков, сестер помощи, ну и для прилетевших сюда для исследований магов из Академий.

Пробыв в месте отдыха несколько минут, и почувствовав, как ко мне возвращаются силы, я встал с лежанки и бодрым шагом отправился на площадку, где меня поджидал сержант. Спарринги с ним, всегда пробуждали во мне азарт, хотя после них и прибавлялась пара-тройка синяков. Не обошлось без них и в этот раз, причем гематома на боку оказалось такой большой, что затрудняла дыхание.

Пришлось после тренировки завернуть еще и в лазарет. После душевой, когда мой желудок уже начал обсасывать позвоночник, я поспешил в столовую. Набрав по традиции полный поднос, я нашел свободное место и стал так жадно поглощать пищу, словно меня месяц не кормили.

Наконец организм наотрез отказался запихивать в себя еду. Голод отступил, вместо него пришла сонливость – самое время для прокачки круга маны.

Взяв курс на свой блок, и добравшись до койки, я взял из тумбочки табличку-артефакт, которую когда-то купил на ежегодной городской ярмарке. Торговец уверял, что ее нашли в руинах какого-то очень-очень древнего храма, и наивный тринадцатилетний балбес с радостью отдал ему все свои небольшие накопления. Еще и радовался, дурень, гордился, что совершил свою первую выгодную сделку как полноценный маг и заполучил в копилку древний артефакт, который прятал от всех.

Позже, уже в академии, я попросил наставника проверить эту вещицу в лаборатории артефакторики, где выдали вполне ожидаемый результат – содержания эридия в табличке было настолько мало, что артефакторы задались вопросом, как вообще эта штука умудряется работать? Плетения рун для прокачки круга были выполнены настолько коряво, что профессор Лойд, возглавлявший кафедру артефакторики, выдвинул теорию о некоем подмастерье, изготовившем этот артефакт, чтобы просто попрактиковаться. Расстроился я не сильно, поскольку артефакт все же помогал с прокачкой круга. Да и к тому же, по словам профессора, вещица и вправду была древней, в этом торговец не обманул.

– Приступим.

Я закрыл глаза, запустил плетения печатей на артефакте, те начали разворачиваться и распространятся по всему моему телу

– Теперь выравниваем дыхание и концентрируемся.

Насколько я помнил из лекций, обычно данные артефакты запускали плетения в груди, заставляя ману течь по кругу. Когда они захватывали саму звезду, создавали эффект того, что постепенно рядом зажигалась вторая. Чем плотнее был круг, тем качественнее считался артефакт. Мое старье прогоняло поток маны по всему телу и только в конце, круг вихрем вращался возле звезды возвращая ее обратно. Поэтому зажечь даже маленькую искру у меня получалось с трудом.

Ну ничего, время до начала обучения еще есть, для перехода на второй курс мне достаточно и маленькой постоянной искорки. Постепенно, когда моя маленькая искорка появилась рядом со звездой, потоков в теле стало два, будто слабая рябь, идущая в след за первой волной.

Иметь две яркие плотные звезды, хороший старт для любого мага, а если добавить к ним еще и второй канал, то можно найти дополнительную работу в гильдиях или мастерских, а там уже определиться и с будущей специализацией.

Размечтавшись, я и не заметил, как провалился в сон.

Следующие дни показались серыми и однообразными. Завтрак, тренировки с сержантом, прокачка круга маны и так по кругу с утра до вечера. Пару раз удалось поболтали с Кристом, который все пытался затащить меня к сестрам помощи, намекая на то, что там есть весьма любопытные особы. Я стойко держался. К концу недели, вечером, меня встретил дежурный и сообщил, что на завтра мне опять назначен обход.

Поднявшись рано утром, я отправился в Клык за необходимыми бланками и оборудованием. Любимый двенадцатый маршрут почему-то оказался занятым и мне достался пятнадцатый, чему я совсем не обрадовался.

Двенадцатый маршрут по форме напоминал круг, где в центре находился маяк, по которому было легко ориентироваться, четко понимая в какой части пути ты находишься. Пятнадцатый же был зигзагообразным, что сбивало с пути и сильно затрудняло ориентировку. Приходилось строго отсчитывать количество шагов по направлениям, и если ты вдруг проскакивал мимо искомого публикатора, то приходилось возвращаться к маяку, и начинать маршрут заново. В противном случае стрелка навигатора могла увести тебя к следующему стрежню, а первый бы так и остался не найденным.

Такие задержки грозили срывом срока сдачи обхода, за что Меченый, не моргнув глазом, штрафовал по разработанному им самим тарифу. Так что хоть пятнадцатый и считался одним из самых прибыльных маршрутов, но на нем я рисковал проторчать более трех суток и нарваться на взыскание. Идеальным вариантом было закрыть обход за сорок восемь или пятьдесят часов, но такое редко кому удавалось.

В обеденное время столовая оказалась заполненной, поэтому пришлось постоять в очереди на раздаче. Наполнив подноса и на найдя взглядом Криста, я направился к единственному свободному месту, которое нашлось за столом, где обычно сидели сборщики эридия.