- -
- 100%
- +
Роман читается на одном дыхании, сюжет интересный и изложение приятное.
О!!! Читается на одном дыхании, невозможно оторваться, пока не прочтешь до конца, а в конце жаль прощаться с героями и сожалеешь, что книга закончилась. Спасибо большое Александру Витальевичу за труд! Очень вселяет надежду на то, что всё еще может быть хорошо!
(из отзывов)
Благодарю Флюру Отрода, вовремя направившую меня во Вселенную Прозы!
Благодарю Валентину Ивановну Сидорову! Без вас, романа и еще много чего, в моей жизни бы не случилось!
Автор: Александр Вараксин, e-mail: 10var@mail.ru
Литературный редактор: Вера Ким, e-mail: edinstvo72@list.ru
Художник-оформитель: Александр Вараксин
Посвящается моей дочери Наталье Кокориной.
Благодарю тебя за безусловную веру в меня: в мои возможности и таланты!
Пишу роман.
Конечно, будет все не так.
Наверно, будет все иначе.
Судьбу возможно поменять.
Ведь это просто, на бумаге.
Герои хмурые стоят.
Опять ты, автор, удивляешь.
А завтра в пекло сунешь нас?
Не убивай, мы доиграем!
Дай шанс, мы можем!
Мы дойдем, до существа
И до победы!
У каждого она своя.
Не веришь?
Пропиши с рассвета.
Предисловие
Вы держите в руках или читаете на экране монитора, а может быть, слушаете в аудиозаписи роман нового формата.
Роман-сериал.
Роман многослойный.
Большинство событий в нем происходили в реальной жизни: со мной, с моими друзьями или знакомыми.
Если вы будете читать текст внимательно, погружаясь в описание происходящих событий и эмоций главных героев, вы откроете для себя новый мир – мир ваших ощущений. Пропустите все события, происходящие с героями романа, через себя. Представьте, что Оля, Марина, Олег и другие герои – это вы. Доверьтесь мне, растворитесь в ощущениях героев романа.
Однажды мы с моим приятелем, разбирающимся в живописи, выбрались в Эрмитаж. Долго бродили по бесконечным залам, собраниям редких полотен и экспонатов. Прошли залы с традиционной живописью, заглянули в античное, древнеегипетское искусство. А затем, уставшие, поднялись на последний этаж, где были представлены работы мастеров новой волны. «Цветные пятна, круги, прямоугольники, что это за искусство? Ерунда», – подумал я в первый момент.
До этого мы увидели полотна импрессионистов. Работы Клода Моне, Дега.
Слово «импрессионизм», согласно энциклопедии, происходит от французского impressionnisme, impression, что значит «впечатление». Вот и я оказался «под впечатлением» полотен.
Мы сидели на лавочке, а на другой стене немного поодаль, висела большая картина. Названия видно не было. Николай, так звали приятеля, предложил посмотреть на полотно расфокусированным взглядом и описать ощущения. Я выполнил рекомендации и прислушался к себе.
Вспомнилось детство. Жара, и я с друзьями бегу на пруд купаться. Ощущение счастья и безграничной радости. Поют птицы, и надо мной голубое небо без единого облачка.
– А сейчас посмотри на название картины.
– «Дорога в детство», – прочитал я, подойдя ближе.
Через набор цветовых пятен и геометрических фигур художник проник в мое подсознание и смог вызвать сфокусированные яркие эмоции.
В романе я отключил ваше внимание от города, где происходят события (его нет), от внешности героев (нет описания) и т.д.
Вы, как по ледовой горке, скатываетесь в ощущения героев и, судя по отзывам, мне это удалось.
Увлекательного путешествия друзья!
Сегодня Вы, ГЕРОЙ или ГЕРОИНЯ, моего романа!
Серия 0 (Пилот)
Оля любила поезда. Стук колес разбудил воспоминания о первой поездке с детьми на юг, в Крым. Вспомнилось, как всю дорогу они вчетвером играли в карты, а проигравшие приседали или читали стихи. А вечером, добравшись до гостиницы, занесли вещи в номер и всей семьей побежали на море. Дети хохотали, забегая в волны, а ее сердце переполняла любовь. Впервые она испытывала счастье от радости самых близких для нее людей. Это было новое, непередаваемое ощущение блаженства. Олег зашел в море по пояс и упер руки в бока, а Маша с Федей, зацепившись за его руки ручонками, хохотали, когда волны подкидывали их вверх и опускали вниз. Оля охала и кричала детям, чтобы держались крепче. Она непроизвольно улыбнулась. Были хорошие моменты в жизни и еще будут. Жизнь только начинается. Оля сходила в туалет, сняла сырую от пота блузку и переоделась в футболку и спортивный костюм. Вернулась в купе и залезла под одеяло. Деньги были заскотчеваны, зашиты в полотенце и плотно облегали талию. На всякий случай она пошевелила пояс. «Нормально. Не свалятся». Снова улыбнулась, вспомнив про Крым, и крепко заснула.
– Ну вы и спать! Вот мне бы ваш сон,– глядя на открывшую глаза Олю, сказала соседка. Оля интуитивно потрогала пояс. «Все на месте. Хорошо».
– Да, вчера был тяжелый день. Устала очень, поэтому и уснула, как провалилась, – ответила, улыбнувшись, Оля.
Приведя себя в порядок, она достала из пакета купленные на вокзале копченую курицу, батон и пригласила присоединиться соседку. Ее так приучили родители: всегда делиться, даже с незнакомыми людьми. Лида не отказалась. Подмигнула Оле, сказала, что с нее чай, и пошла к проводнице. Вагон мерно покачивался под перестук колес. Вскоре и соседка, раскачиваясь из стороны в сторону в противоход качанию вагона, принесла чай.
– Не разлила, – довольно улыбнулась она.
Наклонилась и выдвинула из-под сидения сумку. Из нее она достала бутылку мартини.
– Давайте братца моего Ивана помянем, да и за знакомство потом по стопочке выпьем.
«Все позади, почему бы не выпить любимого мартини, да и нельзя отказаться человека помянуть». Лида достала две стопки, протерла их полотенцем и налила до краев.
– Да будет тебе, братец, земля пухом.
Женщины молча выпили и минут пять помолчали. Оля вспомнила своих родителей, ушедших почти одновременно. Отец, которого она называла «папка» и которого боготворила, умер весной, когда цвела черемуха, а мама ушла через полгода, когда все дороги и тротуары были завалены красно-желтой листвой – символом умирающего лета. Когда хоронили маму, шел мелкий моросящий дождь, как будто бог на небесах скорбел об Олиной утрате. Оля часто созванивалась с мамой, разговаривали на общие темы: погода, политика, внуки. Однажды длинный телефонный гудок не прервался маминым голосом. Мамы больше нет. Это пришедшее откуда-то знание вызвало ощущение бесконечной утраты и пустоты. Отгоняя от себя мысли о смерти мамы и придумывая истории про разрядившийся телефон, Оля заказала такси и приехала на мамину квартиру. Мама, всегда шумная, заполнявшая собой все пространство, лежала на кровати. Тело ее словно съежилось, а на лице была улыбка, как будто где-то там она встретила папку, который ее терпеливо ждал полгода. Оля вытерла кончиком полотенца уголки глаз и посмотрела в окно. Мерно стучали колеса. За стеклом пролетали столбы с провисшими на них проводами, поля и полустанки.
– Давайте за знакомство,– услышала она голос соседки. Оля отвернулась от окна, взяла стопку и залпом выпила. Во рту осталось неприятное послевкусие. «Странно, когда выпила первую стопку, другой вкус был». Оля положила кусочек копченой птицы на отрезанный ломтик батона и принялась медленно пережевывать, заедая неприятный привкус и разглядывая газету, в которую была завернута курица. Оторвавшись от чтения, посмотрела на Лиду. Та ничего не ела и внимательно смотрела на Олю. Ее маленькие глазки, как буравчики, сверлили ее внимательным взглядом. Лицо попутчицы в этот момент стало походить на крысиную морду. «Смотрит на меня как на препарированную лягушку»,– подумала Оля. Перед глазами все поплыло, и она медленно повалилась на постель.
Серия 1
Они три часа поднимались по каменной лестнице. После вчерашнего дождя парило, и футболка была мокрой от пота. Бельчонок счастливо улыбалась и постоянно спрашивала про самочувствие.
– Как твое сердце? Ты точно дойдешь, или лучше повернуть назад?
В какой-то момент Олег даже подумал, а не оступиться ли ему на ступеньках и не свалиться со скалы. Разбиться о камни, чтобы эта пытка закончилась.
«Малодушный выход. Кому от этого станет лучше? На Ольгу ляжет организация вывоза тела, допросы в полиции, незнание иностранного языка. Марина сойдет с ума, и жертва ее будет напрасной. Господи, какая чушь лезет в голову!»
Они, Олег и его жена Ольга, приехали в этот далекий от туристических маршрутов уголок Италии два дня назад. Каждый день с утра моросил дождь, и они откладывали свое восхождение к монастырю.
Очень давно, в девяностых годах прошлого века, они впервые выехали за границу. Это была маленькая деревушка на севере Италии. Про нее Олегу поведал один из заказчиков, а Олег рассказал Оле. Так у них появилась мечта: заработать денег и посетить это удивительное место. Два года они копили на поездку, и это случилось.
В этом путешествии они радовались каждой мелочи: погоде, солнцу, белым облакам, холодному домашнему вину, хранившемуся в погребе в большой дубовой бочке, свежему душистому хлебу с хрустящей корочкой, который каждое утро выпекала Мари – хозяйка небольшой усадьбы, где они снимали гостевой домик посреди оливковой рощи. Это было чудесное время в их жизни. Они были молоды и беспечны. Каждый день был маленьким пазлом летней картины счастья.
Однажды Мари рассказала про монастырь, находящийся высоко в горах, и про ведущую к нему каменную лестницу, выложенную несколько веков назад монахами. На следующее утро, положив в корзину бутылку вина, булку хлеба и кусок козьего сыра с оливками, они отправились в поход. Лестницу они нашли не сразу. А потом был подъем. Местами ступеньки заросли травой. Иногда кустарник преграждал им путь, и приходилось руками раздвигать колючие ветки.
Сколько радости было, когда они поднялись на вершину. Казалось, что вся Италия видна с последних ступенек лестницы.
Внутреннее убранство монастыря их не особо впечатлило. Мельком оглядев образы святых на стенах, они быстро вышли из больших дубовых дверей и сели в тени древнего, как и сам монастырь, раскидистого дерева. Олег достал бутылку и налил вино в фарфоровые кружки, которые Оля предусмотрительно положила в корзинку. Вино нагрелось на солнце и приобрело неожиданные вкусовые оттенки. Они сидели, прислонившись к стволу дерева, ощущая спинами испещренную морщинами старости кору.
Слушали шум листьев от налетавшего порывами ветра. Смотрели на пролетающие облака, и, казалось, что нет никого счастливее их на этом свете.
И вот они снова продолжили подъем по этим каменным ступеням, ведущим к древнему монастырю и в то же время к их счастливому и почти забытому прошлому. Ничего уже не вернуть. Мог ли он знать тогда, что разлюбит Олю и в его жизни появится новая любовь? Можем ли мы об этом знать, и нужно ли нам это знание? «Язык не поворачивается рассказать Бельчонку о Марине. Обратного пути нет! Лучше честно сегодня все рассказать и прекратить эту пытку. Так будет лучше и для меня, и для Оли».
Серия 2
Олег читал в книгах о любви с первого взгляда, но был уверен, что это выдумки писателей или сценаристов.
Жизнь в своих проявлениях богаче любого фантастического романа.
Он опаздывал на деловую встречу и шел быстрым шагом, почти бежал, когда неожиданно столкнулся с ней. Ему даже пришлось подхватить ее под локти, чтобы не упала. До столкновения Марина стояла посреди тротуара и, улыбаясь, смотрела на облако, похожее на огромного белого медведя.
– Извините, я засмотрелась, – сказала она.
– Это вы меня простите, бегу не разбирая дороги, – отпуская ее локоть, произнес он.
В этот момент между ними что-то произошло. Озарение, электрический разряд, молния – то, что сложно описать словами, но это произошло. Как будто встретились две половинки кем-то разрезанного яблока.
– Можно я угощу вас кофе? – неожиданно для себя предложил Олег.
– Давайте! – она улыбнулась и доверчиво посмотрела ему в глаза.
Марина шла из американского посольства, где только что получила визу. В сумочке лежали билеты на самолет до Нью-Йорка. И в Америке ее ждал дядя – старший брат отца, эмигрировавший много лет назад сначала на Землю обетованную, а потом переехавший в Нью-Йорк. Его семья выделила ей комнату в своем пентхаусе.
Марина получила красный диплом в престижном вузе и за два года работы в американской компании сделала хорошую карьеру. В планах была высокооплачиваемая работа в головном офисе и новая интересная жизнь.
Олег купил для нее однокомнатную квартиру, в которой они и встречались. Дома у нее случился закономерный скандал. Родители мечтали, что единственная дочь получит в Америке хорошую работу и вызовет родителей к себе. А девочка просто влюбилась. Влюбилась так, как будто прыгнула в омут.
Им нравились одна и та же музыка, картины одних и тех же художников. Даже в еде у них были одни и те же предпочтения.
Часто им были не нужны слова, чтобы понимать друг друга.
Когда Олег обнимал Марину, или ощущал ее ладошки в своих ладонях, по телу как будто пробегал легкий электрический ток, не тот ток, от которого дергается тело, а мягкий и очень даже приятный. Олег словно растворялся в этой хрупкой и беззащитной девочке, смотревшей на него своими большими и доверчивыми глазами. Голова кружилась от запаха ее тела и волос. В эти моменты Олег был безгранично счастлив. Позади не было прожитых лет. Он снова был молодым и глупым мальчишкой.
Существуют разные теории о прошлых жизнях. Можно в них верить или не верить, но то, что произошло с Олегом и Мариной, невозможно объяснить иначе. Были ли они в прошлых жизнях братом и сестрой, мужем и женой или просто возлюбленными? Кто это знает? Факт был в том, что они встретились здесь и сейчас, и у обоих было ощущение, будто они знают друг друга целую вечность.
Серия 3
Оля чувствовала, что с Олегом что-то происходит, но относила это на усталость от работы, которая всегда была для Олега на первом месте.
Пять лет назад она увлеклась живописью. Ее творения стали пользоваться спросом. Картины отправлялись заказчикам в Америку и Европу, не так часто, конечно, как хотелось. Появились ценители ее живописи и в России. Оля настолько увлеклась творчеством и так радовалась востребованности, что не замечала длительных командировок Олега и его отсутствия дома вечерами.
Бельчонок с годами сильно изменилась. Время более жестоко к женщинам, чем к мужчинам. Супружеская жизнь потеряла радость и новизну, превратившись в скучную обязанность. Дети выросли и покинули родной дом.
На своем дне рождения, который отметили дома, в кругу друзей, ей стало невыносимо грустно. «Неужели так все и закончится? Ежедневная рутина, когда один день похож на другой, закономерная старость и неизбежная смерть».
После ухода гостей Оля вымыла посуду, налила в фужер красного вина и вышла на балкон. Теплая июльская ночь была наполнена звуками. Ночные звуки обрели объем и мелодичность. Вот вдалеке, как будто даже не в этом мире, а за его пределами, женщина услышала перестук железнодорожных колес, скрип форточки, закрывшейся от налетевшего ветерка, мягкий шум резины от проехавшего под балконом автомобиля. Она отпила глоток вина, которое совершенно поменяло вкус в эту волшебную ночь. В кроваво-темном напитке ощущался вкус вишни, легкий аромат сандалового дерева и много-много других ароматов, которые Оля ощущала, но не могла вспомнить. И как послевкусие на самом кончике языка проявилась еле заметная горчинка. «Удивительный букет, почему я не почувствовала его раньше? Надо запомнить название вина».
Она поставила пустой бокал на подоконник и посмотрела в небо.
«Господи, как красиво!»
Благородный алкоголь, попав в кровь и дойдя до мозга, распахнул восприятие другого, неизведанного мира. Каждая клеточка в организме расслабилась. Оля запрокинула голову и раскинула руки. «Господи, как хорошо!»
В теле появилось ощущение полета. Оля растворилась в звездном небе.
«Почему я не летаю так каждый вечер?»
Оля растворилась в бесконечности вселенной.
«Господи, неужели я так и состарюсь? Хочу приключений! Хочу новую жизнь! Хочу любить и радоваться каждому дню! Хочу! Хочу! Хочу!»
Почему-то она вспомнила тот вечер, когда они с Олегом поднимались по древним ступеням лестницы.
Серия 4
Сегодня ее смеющиеся глаза и радостная детская улыбка вызывали у него чувство стыда и раскаяния.
Как ей сказать, что он влюбился и уже год живет с другой женщиной?
Олег вспомнил, как Бельчонок сидела на стуле в палате реанимации, куда его привезли с сердечным приступом. Оля подняла всех знакомых в поисках дефицитного лекарства и нашла его.
Чувства, которые они испытывали в первые годы совместной жизни к друг другу пропали, тем не менее между ними всегда были доверие и уважение.
А сейчас получалось, что он предавал ее самым подлым образом, какими красивыми фразами про любовь это не обставляй.
Олегу было плохо от всего, что с ним сейчас происходило: и от этой неопределенности, и от будущего развода. С одной стороны, это было предательство по отношению к Бельчонку, а с другой стороны, он не мог больше жить без Марины и обманывать жену каждый день.
Поэтому он и решил сделать Оле последний подарок, привезти ее в то место, где они были безусловно счастливы много лет назад.
Ступеньки закончились. На вершине горы стоял монастырь, и рядом с ним небольшая церковь. Кирпичные стены цвета запекшейся крови были побиты временем. Олег потянул на себя большую дубовую дверь, и они вошли внутрь. В церкви никого не было. Приятная прохлада и тишина, которая обладала глубиной и прозрачностью. Со стен на него смотрели святые. Кто-то укоризненно, кто-то с надеждой. Один Христос смотрел на Олега с безграничной любовью. Неожиданно для самого себя Олег почувствовал ощущение вечной жизни. Такое с ним было впервые. В сердце вошел поток безусловной любви и радости. Оля стояла рядом, и в уголках ее глаз блестели слезы.
– Хорошо-то как здесь,– тихонько сказала она. – Благостно.
Усталость прошла. Они вышли из церкви, сели на каменную ограду в тени того самого дерева, под ветками которого сидели много лет назад, словно не было всех прошедших лет.
Олег положил свою ладонь на ладонь жены.
– Знаешь, Оля, я хочу рассказать тебе одну историю…
Серия 5
Спускалась Оля по ступенькам очень осторожно, не спеша. Сказала Олегу, чтобы ее не ждал и возвращался в их домик в оливковой роще. «Даже странно, еще утром это был их уютный домик, а сейчас как его называть?»
Она давно почувствовала, что у Олега кто-то есть, но гнала эти мысли, считая их выдумкой. Оля вспомнила тоскливый взгляд Олега на ее дне рождения. Друзья поднимали тосты за здоровье, за удачу и за долголетие. Олег улыбался губами, а в глазах радости не было.
«Да зачем я думаю о нем? Мне сейчас нужно устраивать свою жизнь. Слава Богу, есть дело, в которое без ума влюблена. Как хорошо, что пять лет назад я встретила на выставке Зою Владимировну – известную художницу и педагога, которая пригласила меня на свои курсы».
Каждый вечер, засыпая, она анализировала прожитый день: все ли успела, что запланировала, и что будет делать завтра. Оля провалилась в творчество, забыв про окружающую жизнь. Картины, картины, картины. Вероятнее всего, и разрыв отношений с Олегом произошел от ее полного погружения в искусство… Все ее мысли, эмоции, время были там, в картинах, а Олег был и был, как лампочка на потолке или тумбочка в квартире. Оля сильно испугалась, когда скорая отвезла Олега в реанимацию с сердечным приступом. Но все, слава Богу, обошлось, и жизнь закрутилась по старому сценарию.
Оля присела и коснулась каменной ступеньки кончиками пальцев. На горячих камнях кожей почувствовала песчинки, принесенные ветром с моря. Мягко опустила ладонь и ощутила жар, идущий от нагретой жгучим итальянским солнцем каменной ступени. Горячий поток, словно тягучий мёд, медленно потек по ладони, по руке, предплечью, плечу, теплой волной заполняя грудь, бедра, колени, пятки и кончики пальцев ног. Оля вздрогнула, передернув плечами от такой приятной теплой волны. Она была как маленькая батарейка, которую заряжало Солнце через раскаленную ступеньку лестницы, ведущую к древнему храму. Мышцы расслабились, тело обмякло. Оля закрыла глаза и улыбнулась. Она ясно представила, как в древности усталые монахи несли на своих спинах камни и кирпичи для постройки храма. Как у них болели колени и ныли спины. Горячий пот со лба стекал по носу и капал на каменные ступени, оставляя круглые, черные пятна, которые тут же высыхали. Оля так отчетливо это представила, словно она сама была этим монахом, с трудом поднимавшимся по этим ступеням. Сила веры двигала людьми, поднимавшимися к вершине горы, в любую погоду: в стужу и в жару, под напором ураганного ветра. Оля медленно вдохнула в себя запах выжженной на солнце травы, смешавшийся с ароматом нежных розовых цветков с колючего кустарника.
Осторожно легла на ступеньки, раскинула руки и посмотрела на бездонное голубое небо.
Во времена Гомера люди не различали голубого цвета, а называли его бордовым. «Странно, как такое возможно – видеть мир в других красках?» Оле не хотелось возвращаться и не хотелось думать о предстоящем разводе. «Зачем об этом думать сейчас? В Италии, когда над головой голубое небо и воздух пропитан ароматами трав и цветов, каких нет в России».
Мама забеременела Олей в 16 лет от влюбленного в нее хулигана Васи. Бабушка была против рождения ребенка. Мама была отличницей. Ей все давалось легко: знала два иностранных языка, участвовала в олимпиадах по физике и химии, на которых занимала первые места. В планах было поступление в МГИМО или в МГУ.
Ребенок перечеркивал все будущее дочери, и поэтому бабушка, несмотря на поздний срок, договорилась со знакомым гинекологом об аборте. Рано утром, собрав все необходимые вещи, отвела маму в поликлинику. Когда врач усадил ее на гинекологическое кресло, в больницу с топором в руках ворвался Вася. Старшая сестра мамы сообщила ему об аборте. Испуганные медсестры и доктор выбежали из кабинета, а Вася помог маме спуститься с кресла и увел к себе. Жил Василий с мамой и двумя братьями в небольшом деревянном доме с удобствами на улице.
«Так себе начало жизни», – криво улыбнулась Оля. «Хочешь не хочешь, надо возвращаться». Почему-то вспомнился вкус вина, и звездное небо, и просьба, мысленно посланная во вселенную об изменениях в жизни. «Ты же хотела перемен? Вот тебе и перемены».
Серия 6
Электронные часы на руке пикнули. Марина открыла глаза, потянулась и лежала еще минут пятнадцать, глядя в потолок.
Хорошо, что не нужно бежать в лицей. Столько лет прошло, как она уже давно окончила лицей, а воспоминания о раннем подъеме вызывали не самые приятные воспоминания.
Все ребята в лицее про нее говорили, что она не от мира сего. Её жизненный ритм не совпадал с ритмом окружающего мира.
Марина часто думала, с чем бы ей это сравнить. И однажды пришел такой образ. Она идет, улыбаясь, по дороге, над ней голубое небо с облаками, похожими на фантастических зверей. Поют птицы, мимо проносятся поезда, бегут куда-то люди, как на ускоренной перемотке в видеомагнитофоне.
В таком состоянии Марина жила, сколько себя помнила. Весь мир был для нее как гениальное музыкальное произведение. Даже еда была для нее наполнена музыкой. Она выделяла каждую вкусовую нотку во всем, что ела, как ценители хорошего вина ловят его послевкусие.