- -
- 100%
- +
Каждый день был заполнен запахами трав, цветов, выхлопных газов, пожухлых листьев и много чем еще. Она прислушивалась к любому шороху, болтовне воробьев в густом кустарнике и далеким гудкам мчащихся в неизвестные дали поездов. Ее дом находился рядом с железной дорогой, а перестук вагонных колес задавал ритм на целый день.
Марина могла долго рассматривать листья кленов, отмечая переходы цветов и красоту линий.
Великолепная память и умение выделить суть из потока поступающей информации обеспечили Марине золотую медаль по окончании лицея.
Состояние «не от мира сего» имело большой недостаток. Марина не разбиралась в людях. Доверяя всем, она не ожидала от них подлости, зависти и агрессии, наивно полагая, что раз она никому никогда ничего не сделала плохого, значит, и люди к ней должны относиться так же, как и она к ним: с любовью и доверием. Каждый раз Марина удивлялась, когда сталкивалась с хамством, агрессией и предательством. Она смотрела на обидчика широко раскрытыми глазами и не понимала, почему с ней так поступают. Ведь жить с открытым сердцем намного проще и приятнее, чем в обиде и злости!
Неожиданно вспомнилась мама, которая постоянно ругалась из-за грязных тарелок, потом махала рукой и мыла сама.
– Как ты будешь с мужем жить? Достанется же кому-то такое чудо? – ворчала мама, когда гремела чашками и тарелками в раковине.
Дети – самые злые существа на свете. Если им не давать сдачи, они наглеют, и жестокость их переходит все границы.
После нескольких инцидентов с намазыванием клеем стульчика, на котором она сидела во время обеда, и подкладывания дохлой мыши в ее кроватку на семейном совете было принято решение не отводить девочку в садик, а воспитывать дома. Наверное, поэтому родители и не стали рожать Марине ни братика, ни сестренки. Одной такой «не от мира сего» хватило им за глаза.
Марина остановила мысленную карусель.
«Завтра прилетает из Италии Олег, необходимо прибраться в квартире, вытереть пыль и помыть пол». Марину тяготил развод Олега с женой, как будто она сломала чей-то дорогущий китайский сервиз.
Не так ей мечталось начать семейную жизнь.
"На чужом несчастье счастья не построишь",– часто говорила мама. А что делать, раз так получилось? Сердцу не прикажешь. Да и Олег рассказывал, что его с женой ничего не связывает, и это просто формальность, надо расставить все по своим местам».
Часы снова пропикали.
Марина откинула одеяло, резко встала с кровати и на одной ноге попрыгала в туалет, по дороге напевая песенку из «Бременских музыкантов».
– «Ничего не свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету…»
Серия 7.
Ольга. Письмо сестре Елене. 5 апреля
Привет, Ленусик! Извини, что долго не писала. Ты уже, наверное, забыла свою сестру Олю. Уже пятое апреля, столько всего навалилось. Скоро будет год, как мы развелись с Олегом. Расстались полюбовно, без скандалов и ругани, как это обычно бывает у людей. Квартира с мебелью осталась за мной, а машину с гаражом, которым я и не пользовалась, Олег переоформил на себя. Сын и дочь живут со своими семьями в Америке и Канаде. Очень расстроились, но что они могут сделать? Разбитую китайскую вазу не склеить, да и все взрослые люди, у каждого своя жизнь.
Полгода ходила сама не своя, все валилось из рук, как будто вокруг была пустота. Пустота в душе и в квартире. Всегда была уверенность, что рядом сильный мужчина, и в любой самой сложной ситуации он меня поддержит. А сейчас пустота, и из пустоты веет холодом и опасностью.
Спасли мои любимые картины. Запах масляных красок, ощущение кисточки в руке и холст, на который я выплескиваю свои боли и радости.
Лена! Творчество – это другая, космическая реальность! Как хорошо, что у меня все это есть! Не знаю, что бы я делала без картин.
Зоя Владимировна помогла организовать выставку в Доме железнодорожников, где купили несколько работ и много хвалили. Немного начинаю привыкать, хотя, конечно, очень приятно.
Все картины выставляю в соцсетях и на иностранных художественных сайтах.
Еще одна хорошая новость. На фейсбуке познакомилась с поклонником моего творчества Владимиром. Вернее, он мне написал в личном сообщении, что мои картины ему очень нравятся, и он каждый день любуется ими. Особенно ему понравились работы «Сирень» и «Улица». «Сирень» он себе на рабочий стол даже поставил.
Как ты поживаешь? Ты говорила, что у мужа был инсульт, и он сейчас плохо ходит. Сейчас пишут, что в некоторых клиниках используют новые методики по восстановлению. Я знаю, что у тебя сложно с деньгами. Мои картины тоже не так много приносят. Слава Богу, что покупают.
Пока. Целую, твоя сестра Оля!
Ольга. Письмо Елене. 10 мая
Уже май, а у меня все так стремительно развивается! Я про отношения с Владимиром. Он мне звонит каждый день, и мы разговариваем по три часа, иногда больше. Я, кажется, влюбилась! Ощущение полета и радости на душе. Думала, что никогда этого ощущения счастья не испытаю. В моем возрасте-то какая любовь. Оказывается, жизнь после Олега не закончилась. Какое голубое небо, а звезды ночью мигают, как будто зовут куда-то. Мы с Вовочкой часто вместе смотрим на звезды по ночам, он у себя из квартиры, а я – сидя на балконе, и мечтаем. Как это здорово – жить! Как у тебя? Все без изменений?
Спешу! Пока! Целую!
Оля.
Ольга. Письмо Елене. 20 мая
Месяца не прошло, как я написала тебе письмо, и вот у Володеньки неприятности. Он упал с лесов на стройке и повредил позвоночник. Сейчас лежит в больнице, в Вологде. Мы посоветовались, и я решила продать квартиру и поехать в Вологду. У него комната в коммуналке. Мама больная живет с ним. Куплю квартиру трехкомнатную. Денег хватит, еще и на жизнь останется. Володенька сказал, что у него друг продает трехкомнатную квартиру дешево и уезжает по контракту на север, газосварщиком. Трехкомнатная самое то, спальня для нас с Володей, комната для мамы и гостиная. Нужны срочно деньги и желательно наличные, чтобы жена, с которой друг Володи в разводе, не узнала настоящую стоимость. Надо все делать быстро.
Не отговаривай. Я все решила.
Звонок в дверь. Наверное, риелтор пришла. Пока! Целую!
Твоя Оля.
Серия 8
Три дня назад Оля оформила сделку по продаже квартиры. Сказала бывшему мужу, что встретила мужчину, влюбилась и уезжает в Вологду. Олег не возражал. Да и что бы он мог возразить? Они уже чужие люди.
После оформления сделки возле нотариальной конторы он обнял ее на прощание. Он что-то говорил про удачу и про то, чтобы поберегла себя, а Олю затянуло в омут теплых воспоминаний. Запах любимого парфюма Олега, сильные руки и ощущение безусловной защищенности.
Но Олег уже был не ее мужчина. Оля нарочито весело улыбнулась. Сердце сжалось, а все слова куда-то пропали. Оля отвернулась и, чтобы Олег не увидел блеснувших в уголках глаз слез, быстрым шагом почти побежала к остановке автобуса. В автобусе разрыдалась, не сдержав своих чувств.
Расставание с вещами, сбор справок для оформления продажи квартиры, ночные разговоры до трех-четырех утра с Володей – время спрессовалось, и неделя пролетела как один день.
Оля сидела в прихожей на чемодане с одеждой, красками и кисточками. Рядом стоял пакет с двумя банками клубничного варенья для Володи. Это все, что осталось от прошлой жизни. Деньги от проданной квартиры Оля перевела в доллары, так они занимали меньше места, завернула в кусок ткани, распределив тонким слоем. Затем широким скотчем примотала к животу. Про такой метод безопасной перевозки денег она узнала от знакомой по курсам рисования Надежды. Надежда была директором магазина садовых принадлежностей и однажды поехала покупать «газель» в Нижний Новгород, прикрепив деньги таким образом к телу.
Оля услышала звук отрывшихся дверей лифта, стук каблучков на лестничной площадке. Дверь открылась. Вот и Наташа-риелтор. Оля вздохнула и выдохнула в последний раз воздух их с Олегом квартиры.
С благодарностью коснулась ладошкой стены в прихожей и, положив ключи с брелочком в виде сердечка на полочку под зеркалом, вышла в новую жизнь.
До отправления поезда было четыре часа, но Оле хотелось поскорее забыть все, что связывало ее с этим городом.
Заказала по телефону такси и поехала на вокзал. Билеты были куплены заранее, Володя обещал, что ее на вокзале встретит Михаил, тот самый, кто продает квартиру и уезжает на север.
До посадки в поезд был целый час, и поэтому она поднялась на второй этаж, нашла свободное место в зале ожидания и присела на металлическую скамейку. Включила в плеере Шарля Азнавура и наблюдала за жизнью в зале ожидания.
Интересная штука время. Неделя пролетела как один день, а когда ждешь отправления поезда, время меняет свое измерение и тянется, как жевательная резинка. Оля представила, как можно изобразить время на холсте. Захотелось написать возникший образ. «Доберусь до места, куплю холст и буду творить».
Оля закрыла глаза, улыбнулась, отломила кусочек шоколадки и положила его в рот. Шоколадка была с ромовой начинкой, и приятная горчинка растеклась по языку и щекам.
«Расскажу Володе про идею, ему будет интересно».
– У вас рядом свободно?
Оля открыла глаза и увидела стоящего прямо перед ней невысокого худощавого мужчину.
«То ли 40, то ли 55, – подумала она. – Дня три наверное не брился. Руки в наколках. Уголовник какой-то». Ей, конечно, не хотелось, чтобы этот мужчина сидел с ней рядом. «Да и пахнет от него, наверное, дурно». Она посмотрела по сторонам, ей хотелось самой пересесть, но свободных мест в зале не было.
– Да, свободно.
У мужчины между ног стояла большая белая клетчатая сумка, в какой обычно торгаши перевозят товар.
– Посмотрите за сумкой, я отойду на минутку, – мужчина, не дожидаясь ответа, пододвинул к ее ногам сумку, развернулся и пошел к выходу из зала.
Оля от неожиданности ничего не ответила.
Время шло, а незнакомец не возвращался. Объявили посадку на поезд до Вологды. Оля встала со скамейки и оглянулась по сторонам. Неожиданно она встретилась взглядом с мужчиной кавказкой наружности, стоявшим у газетного киоска. Мужчина сразу отвел взгляд в сторону.
Что делать, Оля не знала. У нее началась паника: дыхание участилось, а ладони стали влажными от пота… «Что делать? Можно, конечно просто уйти, а как же сумка? Вдруг там что-то ценное, и сумку кто-то утащит? Что делать?» Олю почувствовала, как по спине бегут струйки холодного пота.
«Успокойся. Ничего страшного не произошло еще. Не нервничай! Так, что можно сделать? Можно уйти. Я никому ничего не должна. Встану и уйду. А вдруг сумку своруют, и мужчина заявит в полицию, что это я ее украла. Арестуют, обыщут, а у меня огромная сумма денег с собой». Ее бросило в жар.
«Что еще можно сделать? Можно попросить соседку напротив посмотреть за сумкой и описать ей того уголовника. Хороший выход».
Оля подошла к моложавой женщине с черными, как смоль, волосами. Она походила на цыганку. На руках у нее был маленький ребенок, завернутый в цветастое одеяло.
– Меня мужчина попросил за сумкой посмотреть, а сам ушел куда-то на минутку, а у меня поезд отправляется, я больше ждать не могу.
Женщина удивленно смотрела на Олю:
– И что, а я-то при чем тут?
– Ну, и я не при чем!– злясь на себя, на эту женщину, на мужика, оставившего сумку, выпалила Оля.
«Что я делаю? Зачем я злюсь? Она ведь тоже не обязана смотреть за этой дурацкой клетчатой сумкой».
– Посмотрите, пожалуйста!– умоляюще, почти шепотом попросила Оля.
– Ладно, топай! Пусть стоит. Пить и есть не просит. Какой говоришь? Маленький, худенький, небритый?
«Подозрительно быстро согласилась, – тут же промелькнула мысль. – Сейчас сворует, а мне отвечать. Да ладно! Мне на поезд надо бежать. Будь что будет».
Оля нагнулась, взяла за ручки тяжелую сумку и перетащила ее через проход, поближе к цыганке:
– Спасибо вам огромное!
Женщина начала кормить ребенка грудью и никак не отреагировала на благодарность.
Только Оля зашла в купе, вагон дернулся и медленно пополз мимо перрона. «Чуть не опоздала из-за этой сумки. Как-то на душе неспокойно. Мужик, сумка, цыганка, остаться надо было. Заявить в полицию. Поменять билет. Так просто ведь ничего не бывает. А вдруг цыганка сумку утащит, мужик заявление в милицию напишет, и меня разыскивать будут как воровку. Вляпалась на ровном месте. Забудь! Забудь! Забудь! Все будет хорошо!»
Часа через два, после остановки поезда на небольшой станции, в купе вошла полная женщина невысокого роста, с красным, одутловатым лицом. Небрежно бросила на застеленную постель Оли небольшую сумку, села напротив.
– Меня зовут Лида, – представилась она и вытерла платком мокрый от пота лоб.
Оля тоже представилась. На лице у Лиды была доброжелательная улыбка, но глаза, узкие глазки, как два металлических буравчика, разглядывали Олю с ног до головы. Как будто Оля была мышкой или подопытным кроликом, а эта дама ее препарировала. «Аж мурашки побежали по коже».
– Куда едем? – спросила женщина с буравчиками.
– В Вологду, к брату, – соврала Оля. – А вы?
– Я на поминки тоже к брату, только мой умер. Вот такие дела. Жил-жил и помер,– Лида снова вытерла пот со лба.
«Как плохо, что нельзя выбирать соседей по купе». Лида ей все больше не нравилась. Да и пахло от нее мерзко: потом и прокисшей капустой. «Фу!»
Серия 9
Олег познакомился с Мишкой, когда учился в техникуме. Судьба свела их в одной группе. Учеба, вечеринки, походы в лес. Общие интересы, и, как результат, крепкая мужская дружба. После окончания техникума Мишка поступил в московский институт, а Олег – в местный вуз. Судьба свела их снова через пять лет. Мишка по распределению вернулся на родину, на один из машиностроительных заводов, которых в городе было несколько. Олег за это время успел жениться на Оле и обзавестись двумя детьми.
Голова у Олега всегда была полна идеями, как и где можно заработать денег. Поработав по специальности один год, он нырнул в бизнес. За два года дела пошли в гору, продукцию узнали и оценили. Появились постоянные заказчики. Олег не справлялся с руководством разрастающейся компанией и подумал, почему бы не пригласить в компаньоны Мишку. Михаил идей не генерировал, но как заместитель оказался на месте. Был у Мишки один серьезный недостаток. Он был азартен. Олег знал про зависимость, и поэтому при приеме на работу Мишка поклялся отцом и матерью, что никогда в жизни не будет играть ни в какие азартные игры.
Оля, когда узнала, что Олег пригласил своего друга в партнеры и сделал своим замом, расстроилась.
– Не приглашают друзей в бизнес, и не бывает бывших игроков. Это зависимость, которая не лечится. А ты – очень добрый и наивный человек. Будь, пожалуйста, аккуратнее и слишком не доверяй своему другу, – сказала она. Да и не женат он еще. То с одной дамой его вижу, то с другой. Вот машину БМВ купил, а ты все на форде старом ездишь, хотя ты директор, а он твой заместитель.
Женщины интуитивно чувствуют опасность для своей семьи, но в тот момент Олег не услышал предупреждение. Все приходящие деньги он вкладывал в бизнес, а на себя было жалко тратить. Мечтал, чтобы компания стала первой в отрасли. Открыть офисы в Москве и в Питере, и дальше по России.
– Давай ты будешь заниматься домашними делами и детьми, а я бизнесом. Что случится, когда человек поклялся больше не играть и держит свое обещание? Это же в его интересах. Все будет хорошо! А по дамам, так он же холостой. Найдет единственную и неповторимую, как ты у меня, родятся дети – и все встанет на свои места.
С годами Мишка поуспокоился, хотя страсть к дорогим машинами и красивым женщинам у него осталась. Три брака и три развода остались за спиной. В последнем браке родился долгожданный мальчик, которого назвали Лаврентием. Последний развод был самым скандальным. Жена Светлана вытребовала для ребенка приличное содержание, и Михаил платил деньги за каждую встречу с сыном. Для Мишки разлука с ребенком была сильным ударом, а Светлана, пользуясь этим, как пылесос высасывала с бывшего мужа деньги. После развода Мишка сник, как будто пружина в часовом механизме его жизни лопнула.
Прошедшие кризисы и азиатские конкуренты остановили открытие офисов предприятия Олега в других городах. На Олега несколько раз выходили представители конкурентов из Азии, ведущие агрессивный захват рынка, и предлагали выкупить бизнес. Предприятие было делом всей жизни, и поэтому Олег отказывался продавать. Знакомые бизнесмены, которые давно работали с азиатами, предупреждали Олега, что захватчики на этом не остановятся и так просто его в покое не оставят.
Серия 10
Марина сидела на кухне и смотрела в окно на проезжающие по улице машины, на ворон, важно расхаживающих по тротуару рядом с урной. На душе было неспокойно.
Год прошел, как Олег развелся с женой. Она на девятом месяце беременности. Казалось, радуйся будущему материнству.
А в голову все чаще стали приходить мысли, а правильно ли поступила, приняв решение остаться. Возможно, правы были ее родители, отцу надо было настоять на переезде, и сейчас жила бы в Америке, лопала бы хот-доги и работала в большой корпорации.
Как-то все пошло не так, как мечталось. Полгода назад у Олега начались неприятности в бизнесе. Обещанную трехкомнатную квартиру не купили, так как деньги понадобились для оборотного капитала. Регулярные вызовы в полицию, в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Олег ничего не рассказывает. Говорит, что ей этого знать не нужно.
– Не волнуйся! Все будет хорошо! Прорвемся!
Но она же видит и чувствует, что там что-то происходит плохое, не так, как обычно. Олег похудел, и его прежнее веселое настроение улетучилось.
«Стоп! Я радуюсь жизни, и всё будет хорошо! Всё будет отлично!»
Марина тяжело встала, подошла к раковине, налила из крана в турку воды. Подумала и положила одну ложку кофе вместо двух. Поставила на конфорку турку и включила газ.
«Кофе врач, конечно, не рекомендовал, но я же беременная. Если беременная женщина хочет, то нужно! Даже крайне необходимо!»
Марина грустно улыбнулась. «Да уж!»
Мысли опять побежали по кругу. Вспомнилась Америка, будь она неладна. Мама, которую вчера положили на обследование в больницу с подозрением на рак.
Случайно подслушанный телефонный разговор Олега с Михаилом, его замом. Марина мыла пол в прихожей, когда услышала голос Олега, который на лестничной клетке кричал в трубку, что так делать было не надо и Михаил его подставил.
Внезапно на раскаленной конфорке зашипел убежавший из турки напиток. В нос ударил резкий запах жженого кофе. Марина подняла турку над огнем и налила кофе в китайскую фарфоровую чашечку. Чашечка была особенная, с драконом, из пасти которого вырывалось пламя – подарок бабушки, жившей в юности в Харбине.
Марина, когда была маленькая, придумывала сказочные истории, в которых дракон всегда прилетал на ее защиту. У дракона было имя. Его звали Лао. Так ей пришло в голову, когда она впервые взяла в руки фарфоровую чашечку. Лао стал ее другом. Когда Марине было плохо, она мысленно жаловалась Лао, а тот в ответ кивал головой и выпускал маленький язычок пламени, чтобы не обжечь девочку. «Лао, Лао, что мне делать? Все не так, как бы хотелось».
Ветер за окном уносил вверх рваный полиэтиленовый пакет, форточка от сквозняка громко захлопнулась, и по стеклу ударили капли дождя. Марина зябко поежилась от холода и сырости.
Серия 11
Оля любила поезда. Стук колес разбудил воспоминания о первой поездке с детьми на юг, в Крым. Вспомнилось, как всю дорогу они вчетвером играли в карты, а проигравшие приседали или читали стихи. А вечером, добравшись до гостиницы, занесли вещи в номер и всей семьей побежали на море. Дети хохотали, забегая в волны, а ее сердце переполняла любовь. Впервые она испытывала счастье от радости самых близких для нее людей. Это было новое, непередаваемое ощущение блаженства. Олег зашел в море по пояс и упер руки в бока, а Маша с Федей, зацепившись за его руки ручонками, хохотали, когда волны подкидывали их вверх и опускали вниз. Оля охала и кричала детям, чтобы держались крепче.
Она непроизвольно улыбнулась. Были хорошие моменты в жизни и еще будут. Жизнь только начинается.
Оля сходила в туалет, сняла сырую от пота блузку и переоделась в футболку и спортивный костюм. Вернулась в купе и залезла под одеяло. Деньги были заскотчеваны, зашиты в полотенце и плотно облегали талию. На всякий случай она пошевелила пояс. «Нормально. Не свалятся». Снова улыбнулась, вспомнив про Крым, и крепко заснула.
– Ну вы и спать! Вот мне бы ваш сон,– глядя на открывшую глаза Олю, сказала соседка.
Оля интуитивно потрогала пояс. «Все на месте. Хорошо».
– Да, вчера был тяжелый день. Устала очень, поэтому и уснула, как провалилась, – ответила, улыбнувшись, Оля.
Приведя себя в порядок, она достала из пакета купленные на вокзале копченую курицу, батон и пригласила присоединиться соседку. Ее так приучили родители: всегда делиться, даже с незнакомыми людьми.
Лида не отказалась. Подмигнула Оле, что с нее чай, и пошла к проводнице.
Вагон мерно покачивался под перестук колес.
Вскоре и соседка, раскачиваясь из стороны в сторону в противоход качанию вагона, принесла чай.
– Не разлила, – довольно улыбнулась она. Наклонилась и выдвинула из-под сидения сумку. Из нее она достала бутылку мартини.
– Давайте братца моего Ивана помянем, да и за знакомство потом по стопочке выпьем.
«Все позади, почему бы не выпить любимого мартини, да и нельзя отказаться человека помянуть».
Лида достала две стопки, протерла их полотенцем и налила до краев.
– Да будет тебе, братец, земля пухом.
Женщины молча выпили и минут пять помолчали.
Оля вспомнила своих родителей, ушедших почти одновременно. Отец, которого она называла «папка» и которого боготворила, умер весной, когда цвела черемуха, а мама ушла через полгода, когда все дороги и тротуары были завалены красно-желтой листвой – символом умирающего лета. Когда хоронили маму, шел мелкий моросящий дождь, как будто бог на небесах скорбел об Олиной утрате.
Оля часто созванивалась с мамой, разговаривали на общие темы: погода, политика, внуки. Однажды длинный телефонный гудок не прервался маминым голосом. Мамы больше нет. Это пришедшее откуда-то знание вызвало ощущение бесконечной утраты и пустоты. Отгоняя от себя мысли о смерти мамы и придумывая истории про разрядившийся телефон, Оля заказала такси и приехала на мамину квартиру. Мама, всегда шумная, заполнявшая собой все пространство, лежала на кровати. Тело ее словно съежилось, а на лице была улыбка, как будто где-то там она встретила папку, который ее терпеливо ждал полгода.
Оля вытерла кончиком полотенца уголки глаз и посмотрела в окно. Мерно стучали колеса. За стеклом пролетали столбы с провисшими на них проводами, поля и полустанки.
– Давайте за знакомство,– услышала она голос соседки. Оля отвернулась от окна, взяла стопку и залпом выпила. Во рту осталось неприятное послевкусие. «Странно, когда выпила первую стопку, другой вкус был». Оля положила кусочек копченой птицы на отрезанный ломтик батона и принялась медленно пережевывать, заедая неприятный привкус и разглядывая газету, в которую была завернута курица. Оторвавшись от чтения, посмотрела на Лиду. Та ничего не ела и внимательно смотрела на Олю. Ее маленькие глазки, как буравчики, сверлили ее внимательным взглядом.
Лицо попутчицы в этот момент стало походить на крысиную морду. «Смотрит на меня как на препарированную лягушку»,– подумала Оля. Перед глазами все поплыло, и она медленно повалилась на постель.