Таинство пищепринятия. Алиса

Пролог

– Там просто на улицах всюду рестораны, кафе и закусочные. Это такие места, вроде кабинетов готового питания, но общественные и совершенно пристойные. При этом там можно выбрать, какую пищу тебе сделают, по каталогу с картинками, подождать – и люди, которых ты даже не увидишь, всё это действительно приготовят, больше того: уложат красиво на широкие блюда и тебе принесут на стол. А стол стоит среди кучи других. Там все сидят по одному, парами или даже компаниями, сидят лицом к лицу, едят и разговаривают. И никто не носит буйосеты. Вообще никогда.

– Ну, это уже перебор, Май, – хмыкнула Дашка. – Какая-то нездоровая фантазия.

– Принимать пищу – естественно! Это жизненно важная потребность всего живого! В ней нет как ничего странного или отталкивающего, так и ничего особенного. Я пытаюсь написать об этом. В моей книге можно есть даже на ходу, когда идёшь по улице.

– Фу! Никто не напечатает такое непотребство, – скривилась Марина. – И читать про толпу голоротых дикарей – так себе удовольствие.

– Они вовсе никакие не дикари. Это город нашего времени, развитый и цивилизованный. Просто там никогда не табуировалось принятие пищи.

– Не заводись, – примирительно попросила Даша. – Идея как бы интересная. Просто ты перегибаешь. Стоит сгладить углы.

– И оставить буйосеты, – хихикнула Марина. – Ну серьёзно, цензуру же никто не отменял.

– Я не хочу полумер. С ними выйдет ничем не лучше, чем вся та ложь, которой нас поливают уже сто лет! С детства книги и фильмы вдалбливают, что принимать пищу – естественно, что всякий сам хозяин своему телу, кулинарные мотивы пихают всюду, вон техсалон напротив моего дома повесил баннер с толстушкой в переднике, которая стоит над открытым капотом с разделочным ножом. Сколько поколений уже страдает оттого, что в головы вкладывается одно, а на деле у общества закостенелое ханжеское отношение к еде!

– Не ругайся, – скривилась Даша.

– Вот! Вот! – в возбуждении Майя повысила голос, и звук уже звенел на краях буйосеты. – И особенно это касается женщин! По телевизору одно, а в жизни косо смотрят на каждую, кто накормил малознакомого!

– Пищепринятие – это всё-таки таинство. Зачем всё опошлять? – заспорила Марина.

– Да что такого в еде?! Это при-ро-дно!

– Дно-дно, – хихикнула Даша. – Сама наделала глупостей, а теперь общество винишь. Нечего было ужины устраивать.

– А что такого?! – рассвирепела Майя. – Мы с Лёшей уже месяц кувыркались регулярно! Он меня хотел с родителями знакомить!

– Друг его тоже хотел знакомить?

– Да уже и Лёша не хочет, – набычилась Майя. – Конечно, я злюсь! Это бредятина! Они были голодные, оба! У меня оставалось готовое рагу! Очень вкусное!

– Давай без подробностей, – сморщила нос Даша.

– Почему я не могу накормить проголодавшихся гостей, если все хотят есть?!

– И перекусить с ними, – вторила Маринка. – Лицом к лицу, да ещё и не в пищеблоке!

– В пищеблоке нет места! Если бы этот урод не наделал фоток и не стал друзьям рассказывать…

– Да всё равно бы ты с Лёшей разбежалась после такого ужина, – не согласилась Даша. – Ну не повёл бы он тебя знакомиться с родителями после того, как ты тут праздник желудка ему да его дружку устроила.

– Им очень нравилось!

– На кухарках не женятся. С ними нажираются вволю и бегут. Всегда так было.

Когда подруги ушли, Майя задёрнула шторы, старательно закрыла окно и подсунула под щель входной двери полотенце. Удалилась в пищеблок, разогрела остатки ароматного и очень сочного мяса под соусом, который изобрела сама из стандартных продуктов и специй 18+, а потом утащила всё это прямо в постель. Сняла буйосету, положила в рот потрясающий нежный кусочек и с жаром взялась за ноутбук.

Срамное измерение, как назвала Майя свою параллельную вселенную Земли, обрастало необычными и будоражащими подробностями. Вот главная героиня Алиса взяла телефон и, ничуть не смущаясь, заказала с доставкой на дом пиццу – распространённое блюдо фастфуда. Майя со смаком описывала доступность самых разнообразных кушаний и самых неприличных способов их общественного потребления.

Книжная Алиса доела пиццу одновременно с тем, как в форме Майи закончилось мясо. Взгромоздила коробку с остатками соуса прямо на кровать. И улеглась спать, вдыхая аппетитный аромат, оставшийся в комнате.

Реальная Майя унесла форму в пищеблок и залила водой. Плотно притворила дверь. Опрыскала спальню освежителем воздуха, прежде чем снова раскрыть окно – лето выдалось жарким, а кондиционер она выключила, чтобы не утащил неприличный запах на улицу.

А потом заметила, что закапала соусом белую простыню.

Меняя комплект белья, она рассвирепела, да так сильно, что снова взялась за ноут.

Довольно её Алисе наслаждаться вседозволенностью. Пора и ей понять что почём!

К тому же руки давно чесались описывать райское житие в Срамном измерении не Алисино, а своё, своё собственное! Как там это называется? Сломать четвёртую стену? Или это другое?

Неважно. Майя отважилась. С этой главы она поменяет себя и героиню местами. Пусть критики хватаются за головы. Плевать! Книга так и так выходит скандальной, хуже точно не получится. И она набрала, мечтательно улыбаясь:

«Уснувшая, гоняя привкус хрустящего сыра во рту, Алиса провалилась в состояние, схожее с трансом. Она спала долго и очень крепко, сытая и довольная. Даже не подозревая, что проснётся в параллельном измерении. Где всё совершенно не так, как она привыкла… Не догадываясь, что займёт место придумавшего её автора, вырвавшегося на волю».

Глава 1: Травля

В понедельник, двенадцатого июня, о том, что Алиса нашла себе нового парня, написали в отвратительной группе, набирающей популярность в социальных сетях. Название группы было матерным и приравнивало упомянутых там женщин к представительницам древнейшей профессии, только к тому же за услуги денег не берущим.

Длинную запись с перечислением всех пяти неудачных романов Алисы за последние полгода и даже упоминанием «случайного» Кирилла, радостно перепостили все однокурсники и однокурсницы, все бывшие одноклассники и одноклассницы, и даже мамина сестра тётя Лариса – правда, с припиской «Как обратиться в суд за клевету?!»

Тёткин альтруистичный порыв распространил новость о посте среди старшего поколения, скриншот из молодёжной социальной сети перекочевал во «взрослую и пенсионерскую», и теперь на все лады цитировался, комментировался и перепостчивался там.

Сначала Алиса злилась.

Да, за неполные полгода у неё сменилось пятеро ухажёров. А между четвёртым и пятым получился злосчастный Кирилл, так, на разок. И что? Разве Алиса несовершеннолетняя? Или, может быть, замужняя? Разве Алиса кому-то из них изменила?

Она живёт в XXI веке! Что такого уж запредельного в её личной жизни? Да так все, все делают!

Только обо всех почему-то не пишут в блогах. А те, о которых пишут, и правда уже совсем того…

Это ведь нечестно!

Всюду только и кричат о свободе, о правах женщин, сексуальной революции! Телевизор с детства учит тому, что твоё тело – дело исключительно твоё собственное, что каждый сам решает, как ему жить и, в частности, с кем ему спать. Не вступающих в отношения ругают на все лады. Про то, что секс – это доступно, нормально и природно, на каждом столбе написано. Буквально. Эталонные красотки в эротичных одёжках рекламируют даже детскую присыпку! А продвинутое общество порицает на все лады дремучих предков и устаревшие законы прошлого. Этому посвящены едва ли не все произведения искусства (всех направлений искусства!) за последние полвека.

Взращённая на всём этом Алиса ничего такого уж особенного в отношениях между мужчиной и женщиной не усматривала. Хотя поначалу своей «взрослой жизни» все правила устаревшей, так сказать, морали соблюдала.

Девственности она лишилась в семнадцать лет, по большой любви, которая прошла в канун последнего Нового года. Обиженная предательством избранника, Алиса быстро нашла ему замену, но не особо удачную. И полоса таких «неудачностей» удлинялась.

А потом поползли слухи. Сначала неуверенные, а затем крепнущие, но Алисе было на них наплевать. Вот только жила она в небольшом городке.

С недоумением выясняя на практике, что, дав отставку очередному придурку и приглядываясь к новому в надежде на лучшее, она становится в глазах родственников и подружек едва ли не шлюхой какой-то, Алиса на разноплановые выпады только таращила глаза. Старалась переводить безумные нравоучения в шутку. По-честному, она просто не могла относиться к такому серьёзно. Ну бред же, бред сивой кобылы!

Она – взрослая женщина, которая ведёт взрослую жизнь и ищет удачную пару. А бедовость кандидатов – проблема уж никак не её. Алиса гордилась тем, что умеет не превращать чужие проблемы в свои и вовремя ставить точку.

Потаскуха, надо же!

Юрик предательски изменил ей со смазливой соседкой. Андрей пил, как чёрт, и норовил подраться в таком состоянии с каждым встречным-поперечным, Лёха не пил вообще и долго казался идеальным, но затем Алиса выяснила, что он употребляет какую-то запрещённую дрянь. Слава не чурался пользоваться Алисиной кредиткой и буквально залез на шею, Вася предлагал какие-то БДСМ-извращения. С Кириллом она просто выговорилась, а он ею воспользовался и даже ни разу не позвонил. И это она, Алиса, ведёт себя как потаскуха?!

Но вот поразительная вещь: такого или похожего мнения придерживались почти все примерно с того периода, когда Алиса рассталась со вторым после Юрика кандидатом.

Хотя за пьяные дебоши Андрея выговаривали ей и советовали бросать. А уж что бы порассказали, узнай кто о Лёхиных пристрастиях…

Скрывать мужиков, что ли, ото всех вплоть до свадьбы?

Но если до двенадцатого июня в отношении Алисы только время от времени качали головой, то после поста анонимного пользователя она за пару дней стала притчей во языцех.

Теперь на двадцатилетнюю «пропащую оторву» (и это самое приличное определение!) буквально показывали пальцем на каждом углу (в отвратительном блоге имелись фотки!), измеряли на глаз и комментировали в голос длину её юбок, высоту каблуков и глубину вырезов на топиках. Алисе не в шутку предлагали «провести время» на заднем сиденье машины, у неё едко спрашивали тариф за час. Бабульки у Алисиного подъезда провожали её словами «та, та самая» – даже не понижая голос.

Поначалу она пробовала отшучиваться, но давление росло.

Она начала злиться. Отвечать на выпады матом.

Это только усугубило ситуацию.

Вместо того чтобы встать на защиту Алисы, последний кавалер порвал с ней… на своей страничке в соцсети! Процитировал ту самую запись, настрочил кучу гадостей и внёс Алисин номер в ЧС, так что она даже не смогла наорать на него в ответ.

Первым порывом было поехать к дому мерзавца-Антона.

Вторым – поехать туда с коробкой протухших яиц.

Но никуда Алиса так и не поехала, в ту ночь она проревела от злости до рассвета, так как позвонил отец и обвинил её в том, что ему теперь стыдно ходить на работу.

А следом – мать, рассказавшая Алисе всё, что думает о ней, а в довершение в очередной раз сравнившая с «более удачной», правильной старшей сестрой. О которой «в интернетах» не пишут, и которая добропорядочно вышла замуж ещё год назад.

– Ты же девушка! – злобствовала мать. – Уважение – самое важное, что у тебя было! Нужно знать себе цену! Я сколько раз говорила, что ты плохо кончишь? Теперь плачь, кровавыми слезами плачь! Уже не отмоешься…

Алиса понятия не имела, кто слил гадкой группе информацию о ней, да ещё и в такой отвратительной форме. Она кипела, так как вообще не видела во всём, там перечисленном, ничего криминального. И если честно, после расставания с Юриком она гордилась своим сексуальным опытом, даже взялась вести список с мужскими именами в недрах папки «Мои документы» в ноутбуке.

На шестой день после злосчастной публикации там появился ещё один текстовый файлик, который первое время назывался «Отверженная». В нём Алиса начала писать книгу.

Потому что её уволили с работы.

Уже почти год студентка заочного отделения по специальности «Поварское дело» Алиса Минина трудилась на кухне заводской столовой, на предприятии, где работал отец. И хотя блеснуть талантами там было особо нельзя, оставалась довольна – всё-таки практика. Алиса копила деньги, чтобы уехать из города, получив диплом. Податься в областной центр и начать новую жизнь.

После катастрофы, свалившейся на её голову, переезд следовало ускорять максимально.

Но как быть с дипломом?

Из двухдневной стадии отчаяния она вернулась к активной злости.

Что, блин, такого она сделала?!

Каким, извините, образом можно отыскать нормального мужа, если не пробовать варианты? Всякая подружка, всякий журнал, всякая статья в интернете твердят о том, что с неподходящими продолжать отношения нельзя. Неподходящие – это нытики, абьюзеры, жлобы, хамы, алкоголики, грубияны… Да господи, неподходящими оказываются практически все! А как можно одновременно не продолжать с такими отношения, но найти постоянного парня, чтобы потом за него выйти замуж?

Замуж Алиса когда-нибудь собиралась, она не была какой-то там феминисткой или чайлдфри. Не в двадцать лет, конечно, как «более удачная» старшая сестра, а как минимум в тридцать. И за всесторонне проверенного мужчину. Чтобы не разводиться, как мама. У Алисы с «более удачной» сестрой были разные отцы, но это мать почему-то считала совершенно нормальным. Поборница высокой морали!

Тётю Ларису вообще муж поколачивает. А она его терпит. Это, значит, норма, а давать от ворот поворот – преступление?

Конечно, можно, типа не пускать в постель, пока не определишься. Но блин: именно до того, как мужчина наконец попадает в твою постель, он и скрывает все свои неподходящие стороны изо всех сил!

Алиса была абсолютно уверена, что преобладающее большинство дамочек, повесивших свой очередной гнусный коммент под историей её «похождений», имели куда больше шести половых партнёров за жизнь! И к чему выделываться? Зачем ханжески делать вид, что это – неприемлемо и безобразно? Зачем скрывать?

А главное – кому какое дело до Алисы и её личной жизни?!

Что вообще такого в этом вашем сексе? Да банальный разговор по душам бывает во много раз интимнее, чем всё вот это!

И кругом, всюду – ложь! И осуждение, доходящее до маразма. Долго без пары – плохо, выбрала неудачную пару – плохо, бросила кого – тоже плохо, оказывается!

Это же запредельный, невыносимый бред!

Вот бы существовал нормальный человеческий город, где сексу действительно не придают никакого особого значения вообще, где телесный контакт не отличают по значимости от задушевной беседы. Где все по-настоящему свободны, могут делать, что хотят и с кем хотят, и всем на это наплевать. По-настоящему наплевать, а не так вот, как здесь.

Алиса бы тут же собрала чемодан и уехала туда на ПМЖ. С превеликой радостью.

И прямо сейчас.

Оставаться в тылу врагов, в которых вдруг превратились все и каждый, становилось по-настоящему невыносимо!

Нет, в интернет она больше не полезет. От комментариев в той самой группе хотелось выть. Или бить посуду.

А руки предательски сами тянулись к телефону, обновлять раз за разом уже перевалившие за две тысячи злобствующие «мнения», смотреть, кто «поделился» её историей и что говорят на всё новых и новых страницах.

Алиса стиснула зубы и смахнула экран на соседний. Увидела приложение доставки еды и зашла в него. Нужно было отвлечься.

Пиццу она выбирала долго, а потом добавила к ней с десяток топпингов. В животе заурчало. Рот наполнился слюной. Кажется, она забыла пообедать.

Заказ обещали доставить за полчаса.

Откопав в холодильнике подсыхающие охотничьи колбаски и заветренный магазинный салат оливье, недоеденный накануне, Алиса вернулась к документу «Отверженная» и переименовала его в «Свободная». После чего принялась, сначала яростно жуя неказистую снедь, а потом закусив губу, сочинять книгу о жизни в счастливом обществе без предрассудков.

Заполучив наконец запоздавшую на целый час доставку, Алиса завалилась на кровать и стала перечитывать написанное.

Получилась бессвязная бредовая пошлятина.

Она захлопнула ноут, и мрачно уставилась в потолок.

Что же делать, как же жить дальше?

Соус собрался с двойным сыром в увесистую вражескую каплю и злокозненно спикировал прямо на белую футболку, упавшее и раздавленное кольцо маслины оставило пятно на свежей простыне. Опять хотелось реветь.

Она уже пробовала, пробовала ещё позавчера, ответить на гнусное сообщение с достоинством, обстоятельно и понятно.

Никто ни фига не понял. Зато оскорбления из абстрактных с «она» и «эта» стали личными, адресными, тыкающими и матерящими. Даже когда Алиса удалила свои оправдания, оказалось, что их заскринили, и продолжали на них отвечать со всё растущей яростью.

Получалось, что осуждать других за свои собственные грехи – любимое занятие общества. Для Алисы это стало настоящим ударом.

Некоторых моралистов-комментаторов она знала лично, и о большей части из таких знала истории сильно похлеще её собственной «неразборчивости в связях». Но зря, ох как зря Алиса в четверг написала в личку Юли Терновой о том, что та, вообще-то, сама как минимум трижды изменяла своему Жорику, и лучше бы ей помалкивать.

Помалкивать Тернова не стала. Именно она процитировала злосчастный пост на стене группы отцовского завода с припиской «Лучшие сотрудники пищеблока». А вечером в пятницу Алиса уже подписывала заявление по собственному желанию под осуждающим гневным взором тучной тётки из отдела кадров. Воспитывающей двоих внебрачных сыновей, между прочим.

Но история с Терновой успела научить Алису помалкивать по поводу чужих прегрешений. А лучше теперь вообще помалкивать. Любое её слово использовали против неё, как в дрянном американском детективном кино.

Нет, жить тут уже не получится. Запас нервных клеток подходил к отметке критичной.

Размазав липкое пятно по футболке, отчего оно стало только больше, Алиса решительно залезла в банковское приложение и проверила свой накопительный счёт. Потом встала, откопала в комоде конверт с наличными и пересчитала. Принялась смотреть цены на аренду квартир сначала вообще в столице, но потом умерила свои аппетиты до областного центра.

За полтора часа Алиса нашла три приемлемых варианта, сохранила адреса и написала владельцам. Потом присмотрела запасной хостел и забронировала его. Заполнила форму на сайте техникума, уведомив таким образом, что с нового семестра переводится на удалённое обучение и будет приезжать на сессии. Со времён пандемии осталась такая возможность. Сочинила, но не отправила, длинное и путанное письмо матери, а потом встала и принялась решительно собирать вещи.

Они абсолютно не умещались в имеющиеся два чемодана, пришлось безжалостно отсеивать лишнее. Ничего, обустроится на новом месте – вернётся и заберёт. А бабкину квартиру будет сдавать. И пусть мать верещит сколько хочет.

Утрамбовав пожитки и взгромоздив на опухшие чемоданы ещё спортивную сумку и два огромных пакета, Алиса воинственно приземлилась рядом с пиццей, вгрызлась в очередной кусок и купила билет на автобус.

Потом пересмотрела своё резюме, подправила его и принялась рассылать в ответ на обнаруженные подходящие вакансии.

В конце концов, если поваром нигде не возьмут, поработает официанткой! Всё лучше, чем тут оставаться.

Схватившись за последний кусок остывшей пиццы, Алиса снесла к чёртовой матери свои загаженные посетителями страницы в социальных сетях. Хотела завести новые, но оказалось, что требуется номер телефона, а её – уже использовался.

Алиса решила, что первым делом на автовокзале купит завтра новую симку. И гори огнём вся её прошлая жизнь.

Может, оно и к лучшему.

Сунув недоеденный последний кусок в опустевшую коробку, Алиса поняла, что капитально обожралась. Вот станет толстой, никто на неё даже не посмотрит, – и никаких, мать его, рисков на новом месте.

Чревоугодие несколько успокоило взвинченные нервы. Ничего, завтра всё изменится.

Вся жизнь изменится!

И Алиса даже представить себе не могла, насколько…

Она совсем выбилась из сил. Лихорадочные сборы и подготовка побега вымотали организм окончательно. Руки и ноги отяжелели, гирями притянули к матрасу.

Привкус сыра во рту тревожил, по-хорошему нужно было встать и почистить зубы, но и на это уже не осталось никаких ресурсов.

«Низкий заряд аккумулятора», – успела подумать Алиса, проваливаясь в сон. Глубокий и тяжёлый, чем-то похожий на транс.

На новом месте она будет очень, очень осмотрительна. Впрочем, в больших городах никому нет дела до других. Или это только так считается? А на деле всё сказки, как и тут, как и везде.

Если бы только существовал этот честный свободный мир, где сексу не придают никакого значения… Если бы только он был…

Когда покрывшаяся от чего-то испариной Алиса натужно всхрапнула, вздрогнув всем телом, внезапно загорелся ушедший в спящий режим полуприкрытый ноутбук. Поверх сайта с вакансиями развернулся док «Свободная», вроде бы закрытый. Вроде бы вообще перемещённый в корзину.

Само собой включилось автовоспроизведение текста, и приглушённый низким уровнем звука механический голос, коверкая ударения, забубнил придуманные вечером абзацы.

За окном перетекала в рассвет самая короткая ночь в году.

Час, когда могут исполниться самые заветные желания…

С телом Алисы происходило что-то странное, но она не чувствовала этого, придавленная дурманным лихорадочным сном. Две реальности скрещивались, измерения наползали друг на друга, проникали одно в другое.

И вот уже на запачканной смятой кровати остались только коробка из-под пиццы с единственным надгрызенным куском и ноутбук, снова уходящий в спящий режим.

Глава 2: В чужом мире

Алиса перевернулась на спину, потянулась. Хотелось ещё поспать, ведь если будильник не зазвонил, значит, нет даже одиннадцати часов утра – а в новую жизнь нужно вступать, полной сил. День сегодня будет долгий и насыщенный.

Но очень уж требовалось в туалет.

Так что Алиса покорно открыла глаза. И завопила.

Она лежала в совершенно чужой постели и в совершенно чужой комнате. А в довершение – рядом проснулась совершенно незнакомая, да к тому же голая девица, тоже принявшаяся вопить, зажимая ладонями рот.

– Тихо! – секунд через пятнадцать прекратив визг, бросила девица и лихорадочно огляделась. – Меня же за шум выселят!

Алиса выскочила из кровати и попятилась к стене.

– Ты кто?! Где я?! – панически выдохнула она.

Девица привстала на постели на колени. Она была полностью раздета, но прикрывала почему-то лицо: согнув правую руку, прижалась губами к сгибу локтя, выставив его в сторону Алисы довольно угрожающе. Девица сощурилась.

– Что это у тебя на футболке? – внезапно спросила она.

Алиса моргнула от неожиданности. Учитывая всю дикость ситуации, вопрос показался ну просто самым дурацким из всех возможных.

Она автоматически скользнула взглядом по своей груди и также на автомате ответила:

– Соус от пиццы капнул.

Девица, чьи глаза расширились, словно кофейные блюдца, медленно опустилась на задницу, не убирая локтя от лица. Потом свободной левой рукой нащупала на тумбочке какую-то штуковину и отвернулась, прилаживая её к голове.

Алиса увидела, как руки завязали на затылке кривой бант, а потом девица повернулась обратно.

Теперь уже Алисины глаза полезли на лоб. Она вжалась в стену и почувствовала, как на шее проступает испарина.

Девица нацепила что-то вроде респиратора, переходящего в шарф. Он закрывал только рот, вытягиваясь вперёд широкой, затянутой тканью, трубкой.

– Ты что… ты… ты – Алиса? – наверное, девица спросила это даже жалобно, но из-за респиратора голос получился гулкий и искажённый.

О господи! Над ней собираются ставить эксперименты!

– Ты меня похитила? – проскулила Алиса и подалась вбок, схватив с комода настольную лампу. Сдаваться без боя она не собиралась!

– Кажется… я тебя придумала, – прогудела девица в респираторе, хватаясь за голову.

– Чего-о-о-о?

– Я… я книгу пишу… про параллельное измерение, – зачастила девица. – Там всё такое… неприличное, словом… все принимают пищу друг при друге и так далее. Не думаю, что её когда-нибудь напечатают… Ну и в общем… Я вчера… я перед сном написала, что главная героиня Алиса заснула у себя в Срамном измерении, а проснётся уже тут, в реальности. Типа перенеслась в нормальное общество.

– Подожди-ка…

Как бы Алиса ни была напугана, не провести параллель с собственным вчерашним литературным экспериментом не смогла. Но это же дичь полнейшая!