Таинство пищепринятия. Алиса

Глава 4: Подмена

– Мы срочно ищем временного администратора бронирований. Особых навыков не нужно, если умеете пользоваться компьютером. У нашего аппендицит воспалился, увезли в больницу и продержат там минимум неделю. Зашиваемся тут! Представляешь? – добавил он, повернув к Алисе голову. – Устроил Павлик сладкую жизнь. Я выкинул вакансию, но что-то у входа не выстроилась очередь жаждущих начать немедленно кандидатов. Одна вообще, только подумай, сказала, что сможет приступить осенью!

– Слава, – сипло прошептала Майя.

– Ага. А тебя как зовут? Не хочешь нас выручить? После восемнадцати ноль-ноль на удалёнке. После полуночи проверяешь рабочий кабинет на сайте каждые два часа. Не пугайся, это не так страшно. Ставишь будильник, звонит – краем глаза глянула и спи себе дальше. По ночам очень редко резервируют номера. Дам двойной оклад на время, пока Пашка очухается.

– Она подумает, – первой пришла в себя Алиса. – Сейчас я с ней поговорю. Это моя подруга.

– Сегодня за полный день заплачу, – заискивающе прогудел в буйосету Слава, – если прямо сейчас начнёшь. Ты уж убеди её, Маечка. А то тебя сейчас к компьютеру усажу, – пригрозил он, – пока заказов нет. Шутка юмора. Пойду обновлюсь, – прибавил Слава мученически, заспешил к стойке в углу и бросил на ходу: – А ты переодевайся, сколько раз просил приходить готовой…

Алиса и Майя потрясённо переглянулись.

– Это… что? Это как? – с появившейся в голосе дрожью бормотала Майя.

– А ты что… что ты именно написала в своей книге? – проблеяла Алиса, впервые всерьёз рассматривая новую знакомую в качестве демиурга произошедшего.

– Что героиня окажется в реальности, а я – в мире книги.

– Но ты осталась тут, только твой начальник принимает меня за тебя, – резюмировала Алиса. – Что-то не сходится.

– Это же бред, как так? – Майя дёрнулась, сделала пару шагов и схватила с одного из столиков похожую на меню тетрадку. Раскрыла её на середине, охнула и опустилась, даже скорее упала в кресло.

Алиса поспешила к ней и выругалась вполголоса. Буйосета на лице сожрала матерные слова до неразборчивости.

На коленях Майи, на развороте тетради с глянцевыми страницами, рядом с фото огненно-рыжей и пышногрудой красотки, была изображена она, Алиса Минина, в совершенно чужом тёмно-синем коктейльном платье, в непристойной зазывной позе и вызвавшими краску стыда на щеках расценками за час и за полную ночь (до одиннадцати тридцати утра).

Майя тем временем дрожащими пальцами искала что-то в своём телефоне, поднеся его к самым глазам, а потом застонала. Шагнувшая ей за спину Алиса уже и сама видела, что в галерее появилась куча её, Алисиных, фотографий в незнакомых местах и с незнакомыми людьми. На всех она была в разнообразных буйосетах, большая часть снимков представляла собой селфи.

– Твою мать, – прогудела Майя и упала на спинку глубокого кресла. – Если то, что пишу, сбывается, почему я тут? И как теперь мне вообще жить? Это же абсурд, этого же не может, не может происходить на самом деле! Господи боже мой! – Кажется, у неё начиналась истерика. – Мне нужно в пищеблочек, освежиться, – затряслась она, вскочила на ноги и, пошатываясь, побрела к ряду аккуратных одинаковых дверей с табличками «Только напитки и принесённое с собой».

Алиса заняла её место в кресле и, не трогая руками открытую на столе тетрадь, принялась рассматривать своё изображение. Следовало признать, что проститутки отеля «Риц» довольно дорого стоили, если тут деньги имеют такую же цену, как в знакомой России.

Когда Алисе было лет пятнадцать, она всерьёз недоумевала, почему такая лёгкая и интересная «работа» считается незаконной и неприличной. Потом подросла, и взгляды свои изменила.

По телу прошла дрожь, как только Алиса представила себя, промышляющей подобным заработком. Мало ли какие извращенцы попадутся. Мало ли какую заразу можно схлопотать. А если клиентом окажется мерзкий старикан или какой-то прыщавый урод, или…

– Ты должна переодеться.

Алиса вздрогнула, потому что не слышала, как Майя возвратилась из пищеблочка. У неё была мокрая чёлка и лоб блестел влагой, оставившей пятнышки на ткани буйосеты.

– Я не могу потерять эту работу, отец с ума сойдёт. Пошли, я покажу тебе запасные платья, а туфли можно взять у девчонок.

– Я не могу обслуживать твоих клиентов! – ахнула Алиса.

– Давай без дури, а? Не до твоих бредней. Нам нужно как можно скорее понять, как это всё исправить. И пока веди себя прилично. – Потом Майя немного смягчилась и прибавила: – В дневную смену заказчики – очень большая редкость. Пошли, а то Слава влепит мне штраф.

Спустя полчаса Алиса, одетая в то самое синее коктейльное платье с картинки и чьи-то очень неудобные, но на ноги налезшие туфли, и Майя, вежливо отказавшаяся от должности администратора бронирований (огорчив этим Славу чуть ли не до слёз) сидели у панорамного окна на улицу.

От шока, испытанного Алисой, когда Майя скинула свою обувь и взгромоздила ей на колени пятки, гостья из «Срамного измерения» уже немного оправилась. Стёртая из здешней реальности подружка объяснила, что массажировать тело собеседника – норма, это позволяет занять руки во время общения «и, вообще-то, приятно, а вы что там делаете, когда болтаете?»

Алиса сказала, что чаще всего в такие моменты пьют чай или что-то жуют, и Майя присвистнула с нервным смешком.

Учитывая, что это она писала о перемещении в чужую вселенную, а не Алиса, которая только такую набрасывала, паниковала Майя даже чрезмерно. Гостья же из другого мира на удивление чувствовала себя куда увереннее и спокойнее. Её увлекало всё больше невероятное приключение. А вот в агрессивную реальность, где ей никто не рад, не тянуло абсолютно.

– Давай попробуем дописать твою книгу вечером, – предложила Алиса. – Внесём правки. Как думаешь, если мы там скажем, что я осталась тут, но сама собой, и что у меня при этом есть документы, жилплощадь и какое-то прошлое, меня не выкинет обратно?

– А ты совсем не хочешь домой? – поразилась Майя.

Алиса вспомнила злобные слова матери, толстую тётку в отделе кадров, оскорбления в интернете и очень решительно помотала головой.

Майя надолго задумалась.

– Мне было бы очень интересно посмотреть Срамное измерение. Но навсегда покидать нормальный мир и своих близких – это просто ужас какой-то!

– Так-то и мне тут может со временем не понравиться, – согласилась Алиса. – Давай так: попробуем дописать в новой главе о каком-то конкретном сроке обмена жизнями.

– А если это вообще не сработает? – опять взялась паниковать собеседница. – И все будут считать тебя мной, а я, я… Я же и так сочинила, что я попаду туда, но почему-то мы обе здесь. Это…

– Не истери, пожалуйста. До которого часа ты работаешь?

– В дневную с десяти до семи.

– Отпроситься никак?

Майя замотала головой, а потом заунывно всхлипнула.

Около вожделенного ноутбука они оказались в половине восьмого вечера. К счастью, никаких клиентов за это время действительно не нарисовалось. В районе полудня сбегали в магазин за стандартными наборами номер два, которыми пришлось обедать в крохотных боксах-пищеблочках отеля.

Стандартный набор изнутри визуально походил на протеиновые батончики, которыми Алиса когда-то пыталась заменить сладкое в пору борьбы с появившимся жиром на бёдрах. Разноцветные палочки лежали в коробке штабелями, как вафли. Но на пробу они оказались абсолютно безвкусными. Такое и проглотить-то, не запивая водой, было проблематично – словно опилки жуёшь.

Одолевая обед, Алиса внимательно прочитала, подставив под направленный свет лампочки, крошечные буквы на наклейке, спрятанной на обороте коробки.

Там был указан процент белков, жиров и углеводов, а также перечень витаминов и минералов.

А ещё имелась приписка с инструкцией. Оказалось, красную и фиолетовую палочки нужно было размачивать в стакане воды. Сильно ли это изменило бы ситуацию, узнать пока не получилось, потому что к моменту прочтения Алиса уже проживала их сухими.

Помимо палочек, на дне коробки нашёлся похожий на детское питание трёхсотграммовый пакетик с откручивающимся колпачком, содержавший очень странный смузи. Жижа была кисло-сладковатой, её компоненты плохо сочетались друг с другом, и назвать это вкусным не получалось никак.

Высосав его и бросив все отходы в урну, Алиса вдруг поняла, что испытывает ощущение сытости. Она не переела, а именно наелась. И сочный мясной стейк, воображаемый в процессе разжёвывания опилковых батончиков, уже не казался столь вожделенным и необходимым.

В такси по дороге домой Майя совсем позеленела и начала мелко дрожать. Алисе показалось, что она слышит, как под буйосетой клацают зубы. Сама она тоже волновалась, и на эту лихорадку реагировала неодобрительно.

Что, если «подруга» струсит и запулит Алису домой в Ленинск? Перспектива переезда оттуда в Волгоград теперь казалась отвратной. Навряд ли Алиса быстро придёт в себя после такого приключения. Через время обязательно решит, что свихнулась. Начнётся паранойя, мании. А потом кончатся деньги и придётся возвращаться в бабкину квартиру. Без работы и друзей. И без особых перспектив в жизни.

Алиса решила, что ни на шаг не отойдёт от Майи, а может, вообще сама станет набирать текст под её диктовку.

Автору строк лучше всё-таки оставаться прежним. Мало ли что.

Алиса не особо любила читать фантастические романы, но зато сериалы смотрела с огромным удовольствием, и оказаться в самом центре удивительного приключения ей очень и очень нравилось. По правде, кажется, Алиса никогда не испытывала такого восторга, как сегодня. И столь ярких сильных эмоций.

Первым делом дома они открыли ноутбук, и Майя, отчаянно смущаясь и запинаясь от «скабрезности» текста, прочитала вслух последний абзац документа «Срамное измерение, роман»:

– «Уснувшая, гоняя привкус хрустящего сыра во рту, Алиса провалилась в состояние, схожее с трансом. Она спала долго и очень крепко, сытая и довольная. Даже не подозревая, что проснётся в параллельном измерении. Где всё совершенно не так, как она привыкла… Не догадываясь, что займёт место придумавшего её автора, вырвавшегося на волю».

– Более чем многозначно, – резюмировала Алиса. – Может подразумевать всё что угодно. Пиши подробно, что автор очутилась на месте Алисы, в её квартире и её мире, и что все воспринимали её там той самой придуманной героиней. Только я тебе очень рекомендую от этих всех свалить в Волгоград.

– Это хорошо, что ты собралась переезжать. Если вдруг получится, – с максимальным недоверием прибавила Майя, – мне будет куда лучше избегать твоих знакомых. Перед сном я дам тебе про моих подробные инструкции. Смотри веди себя прилично. Не потеряй работу.

Днём они условились, что напишут в главе о том, что в самом конце лета снова окажутся вместе около Майеного ноутбука. Обе не особо жаждали испортить себе образование, заслав на занятия подмену, которая одна ни бум-бум в кулинарии, а вторая, так сказать, в проституции.

Алиса очень внимательно следила за появляющимся на экране текстом. Ей очень, очень хотелось, чтобы всё удалось. Хотя она в любом случае в более выигрышном положении. Из Ленинска она вырвалась. Не получится с новой главой, так это у Майи, а не у Алисы теперь нет прошлого в этом мире.

Сейчас последняя была далеко не уверена, что в конце лета у неё может возникнуть желание возвратиться домой. Но мало ли. Всегда лучше оставлять пути к отступлению.

Так-то колдовской ноутбук останется в её распоряжении.

И переписать там что-то можно будет в крайнем случае и самой. Если это, конечно, сработает.

– Смотри, я купила билеты на автобус, они сохранены в телефоне. Рейс от автовокзала в восемнадцать сорок. Вызови такси в приложении, там подключена карта. Пин-код карты, она в кошельке, два-семь-четыре-восемь. Не трать больше сорока тысяч в месяц, пожалуйста, и постарайся найти работу. Только не шлюхой. В телефоне скрины с тремя адресами вроде подходящих квартир, но, если там всё лажа, – я забронировала хостел на первую ночь. Ваучер с адресом на почте. Перед тем как уезжать, отправь контакту «Мама» в мессенджере текст, который я набрала в заметках. И купи себе новую симку. В Волгограде меня никто не знает. В целом, делай, что хочешь в рамках бюджета и закона. И не забывай надевать трусы! А то загребут на пятнадцать суток за хулиганство. Если тебе совсем некомфортно с открытым лицом, можешь носить поначалу маску. У меня в выдвижном ящике с шарфами около входной двери остались тряпичные, которые я накупила в пандемию. Вещи в дорогу уже собраны, ты сразу их увидишь. Только утром освободи холодильник и выброси всё, а то завоняется, мутирует и новая жизнь захватит бабкину квартиру.

Майя нервно хихикнула, в сотый раз перечитывая написанное на экране ноута.

Было похоже, что она не особо верит в то, что план воплотим. Почти успокоившаяся за те два с половиной часа, в которые давала подробные инструкции и рассказывала о своём окружении, внося краткие заметки о каждом важном человеке в блокнот на спирали, теперь Майя опять разнервничалась.

На ужин Алиса приготовила салат оливье, поразивший собравшуюся перемещаться в чужой мир подругу в самое сердце. Салат был неправильный, его пришлось заправить подсоленной сметаной – ничего похожего на майонез в разделе товаров «18+» в приложении доставки не было, а на кухне Майи не нашлось блендера или хотя бы миксера, чтобы приготовить соус самостоятельно.

– Я такое смогу купить в магазине? – недоверчиво уточняла Майя, и по звуку Алисе показалось, что она сосёт пальцы пищевой рукавицы.

– Магазинные салаты – дерьмо. Но да. Что касается продуктов, купить можешь готовым почти что угодно.

– Невероятно всё-таки.

– На людях ешь столовыми приборами. Посмотри, как они выглядят, в ящике на кухне. И видосик какой в интернете глянь в качестве инструкции. Домой можешь купить себе резиновых перчаток. Только в них горячо будет, с такими уплотнениями на пальцах я нигде не видела. А первым делом закажи суп.

– Ты всё поняла про пищепринятие, правда? – опять заволновалась Майя. – Готовить только тут, стандартные наборы или пищу с собой класть в герметичные контейнеры, а потом в непрозрачные пакеты. Можешь угостить кого-то своими божественными блюдами, только если сильно сблизитесь, если он к тебе переедет там или ты к нему. Смотри не вздумай делиться приготовленной едой после первого секса. И ни в коем случае не предлагай клиентам на работе, а то с тебя станется. Даже постоянным. Это строго запрещено правилами трудового договора.

Алиса вздохнула, но промолчала. Из всего предстоящего перспектива работать за Майю проституткой улыбалась ей меньше всего.

Прибравшись в пищеблоке, они вернулись в спальню. Майя уже повесила в уборной штору на окно. И со стыдом призналась, что купила её после того, как отравилась застоявшимся жарким собственного производства до рвоты.

– Мне было так стыдно, что я даже в больницу не пошла. Меня тошнило, и пришлось это делать в умывальник, чтобы никто не увидел. Трындец полный. Я потом месяц только красным блоком из стандартных наборов питалась. Ненавижу гастроэнтерологов, мне всегда у них так стыдно осматриваться. Хотя интимные проблемы ни в коем случае нельзя запускать.

– Слушай, – перебила Алиса, – я вот думаю: если все спокойно спят с кем попало… это я про секс, если что… то что с нежелательными беременностями? Или тут аборты процветают?

– А как может беременность быть нежелательной? – поразилась Майя.

– Ну, случайной. Или всё только в презиках у вас?

– Нет, с ними на работе или в официальных учреждениях. Просто не нужно заниматься сексом с теми, от кого не хочешь ребёнка, если вынула спираль. Элементарно же.

– А если не ставила спираль?

Майя села в кровати и округлила глаза.

– Как не ставила? Тебе сколько лет?

– Двадцать.

– У тебя нет кровотечений до сих пор?!

– Есть, конечно.

– И ты не поставила спираль, когда они начались?

– Ну… я таблетки пью, – стушевалась Алиса. – Кстати, надо бы их купить.

– Ты что, это же вредно. Сходи к гинекологу и поставь спираль. Иди в частную клинику, скажешь, что убирала её, потому что планировали ребёнка, но потом разбежались. Фига се, в двадцать лет без спирали. Ну, даёшь.

– А тут все с ними, что ли?

– Конечно. Их уже лет сто, как придумали. Девочкам ставят их сразу же после начала менструаций.

– Ой.

– Что?

– А дети… девочки… что тоже… они с детства, что ли… ну… могут забеременеть.

– Как они забеременеют со спиралью?

– Я имею в виду, маленькие девочки, у которых только начались месячные, что тоже занимаются сексом?

– Очень редко. Платить детям за такие услуги запретили одновременно с прочим детским трудом, ещё после прихода большевиков. А самим детям это не особо надо лет до пятнадцати-шестнадцати. Хотя бывают, конечно, скороспелые девицы. Ну так это их дело.

– А бесплатно? Если кто-то соблазнит там? Какой-нибудь извращенец? Или наобещает чего-то.

– Зачем соблазнять девочку, которая ничего не умеет и не хочет? Я о таких случаях не слышала. Ты как-то слишком много значения придаёшь сексу. Это же просто телесная потребность. У детей её ещё нет. Извращенцы всякие, конечно, бывают. Недавно в Подмосковье поймали маньяка, который похитил троих десятилетних детей. Этот псих заставлял их ему готовить по рецептам, бил, если у них не получалось. И их есть принуждал, я имею в виду, приготовленную пищу. Одна бедняжка так пристрастилась, что её до сих пор на реабилитации держат, уже почти полгода. Жуткая история. От стандартных наборов отказывается, бьётся в истерике. Сломали ребёнку жизнь.

– Ну кошмар, – выдавила Алиса, и чуть было не хихикнула.

Она поспешила выключить лампу, чтобы не пугать Майю своей чёрствостью.

Они улеглись в специальных ночных буйосетах, с мягкими кольцами. Такие следовало надевать, когда в доме гости, или если ты в гостях, или где-то в общественном транспорте дальнего следования спишь. И даже, как оказалось, во время секса с теми, кто ещё не стал тебе очень близок.

Алиса долго размышляла на эту тему, уставившись в потолок в полутёмной комнате. Во дворе горели фонари. Голову наполняли тысячи мыслей и переживаний.

– Спишь? – наконец неуверенно спросила она. Казалось, прошло уже не меньше часа с тех пор, как обе умолкли.

– Не-а, – отозвалась Майя. – Никак.

– Та же фигня. Есть одна идея. – Алиса выбралась из-под покрывала, встала и осторожно подошла в полутьме к туалетному столику. Открыла ноут. А потом набрала в документе с книгой «Срамное измерение, роман»: «Майя уснула первой, и Алиса тоже отключилась, едва голова коснулась подушки». Замерла и выжидательно уточнила: – Спишь?

Майя не ответила.

Вот это да!

Она снова покосилась на кровать, а потом перевела взгляд на зазывно светящийся в тёмной спальне ноут. Всё-то тут было отлично и интересно, вот только проституткой работать Алиса не хотела совсем.

Она пододвинула к туалетному столику пуф и села. А потом дописала:

«Следующим же утром не обнаружившая в кровати даже следа Майи Алиса получила от Славы длинное и полное извинений сообщение. Он писал о том, что Павел застрял в больнице из-за каких-то осложнений, а на место администратора бронирований так и не явилось никого путного. И попросил Майю до конца лета поработать на этой должности с сохранением оклада проститутки».

Потом Алиса ткнула курсором в сиреневую дискетку в углу экрана, закрыла ноутбук и легла. Она заснула, едва голова коснулась подушки.

Глава 5: Усилители вкуса вызывают привыкание! Чрезмерное употребление пищи вредит вашему здоровью!

Её не было. Никакой Майи поутру рядом с Алисой в кровати не нашлось.

Она вскочила в возбуждении, граничащим с восторгом. Задёрнула шторы и стянула ночную буйосету с лица. Напевая и пританцовывая, приготовила кофе на кухне и принесла чашку к постели. Приняла душ и завалилась потреблять утренний напиток самым бесстыжим образом.

Тут-то и пришло длинное и полное извинений сообщение от Славы.

Восхищённая Алиса перечитала его трижды, а потом откинулась на подушку и расхохоталась.

Итак, теперь она – администратор бронирований. Выдвигаться в отель следовало только через час, Алиса привыкла очень рано вставать из-за своей работы в заводской столовой.

Майя была куда более щедрой, давая распоряжения по поводу «бюджета семьи». Зарабатывала она лучше Алисы. А, судя по ценам на разных сайтах, всё, кроме продуктов 18+, стоило тут примерно так же, как и в Ленинске. Алиса почувствовала себя настоящей богачкой.

Потом припомнила, что из обуви владеет только мужскими шлёпанцами подлого Лёхи, и заспешила, чтобы успеть по пути в магазин.

В отель Алиса опоздала на двадцать минут, потому что очень увлеклась покупками и набрала целые три пары – босоножки, кроссовки и аккуратные женские балетки с открытыми пальцами. Вынужденная дома планировать подобные обновки и выбирать их на полках распродажных товаров, Алиса прямо-таки сияла от удовольствия. И она уже почти совсем привыкла к штуковине на лице.