Марионетка Тьмы. Ведьма за миллион. Ловушка для инквизитора
- -
- 100%
- +
И тут ближайшая к нему решётка с грохотом вывалилась на пол, и пыльная кишка вентиляционной шахты исторгла из себя нечто грязное и костлявое, злобно скрежещущее зубами на поднимающегося инквизитора. Трудно было поверить, что седой и косматый старик с блуждающим взглядом налитых кровью глаз и ниточками тянущейся вниз слюны и есть тот человек, чьё имя навеки вошло в историю Убежища, как одного из самых жестоких и кровавых серийных убийц. У Дэлана он вызывал брезгливую жалость.
Чидель преодолел разделяющее их расстояние с одного прыжка. Вампир выдохнул обездвиживающее заклинание в искажённое яростью лицо, но магия почему-то не сработала. Он только и успел, что подставить под лязгнувшие зубы обтянутое драпом плечо. Раздался треск, и Солла по-собачьи замотал головой, чтобы выплюнуть выхваченный из рукава клок. За усердие Дэлан вознаградил его пинком колена в живот, сила которого могла бы уложить на месте любого. Старик же только охнул и снова в него вцепился. Спасать пальто уже было бессмысленно. Соединяющие детали нитки исчезли, и Чидель свалился на пол с воротником в руках.
Куски ткани полетели прочь, а в скрюченных пальцах с грязными ногтями блеснул осколок зеркала, покрытый засохшей кровью. Не бог весть какое оружие против инквизитора, но он и не собирался лезть на рожон. Хотя бы потому, что сегодня не был уверен в своей выдержке. Уж больно хотелось свернуть кому-нибудь шею.
Дэлан снова двинулся вперёд, осторожно забирая влево. Солла оскалился и двинулся вправо. Из-за небольшой ширины прохода, оба в какой-то момент оказались слишком близко друг к другу. Чтобы обезоружить старика, вампиру хватило бы и одного выверенного удара. Но тут Солла замер и, будто очнувшись, уставился на инквизитора осмысленным взглядом. В глубине его глаз таилось нечто такое, отчего Дэлан невольно поёжился, словно заглянул в чёрную бездну и чуть не сорвался с осыпавшегося под ногами края. Когда старик заговорил, он всё ещё слышал тихий шорох камней:
– Тьма здесь! Она явилась за тобой и теперь увлекает всё ближе к краю пропасти! Тьма заставит тебя упасть! Но, даже падая, ты так и не сможешь понять, что она всегда была в тебе и ты пребывал в ней! Ты слеп и глуп, как всякий из тех, чьей кровью я причащал своих братьев! Я лишу тебя жизни и, убив тебя, я убью и Её! Только так спасены будем от когтей Чёрного Властелина! Умри же!
Размеренный голос подействовал на вампира как-то странно. Он не мог… или уже не хотел сопротивляться. Падая на колени, он безучастно смотрел на блеснувший в руке Солла осколок и отразившееся в нём собственное лицо. В памяти Дэлана звучали голоса из прошлого. Они плакали и кричали, срывались то на вой, то на тихий, с трудом различимый шёпот. Они проклинали его и желали ему мучительной смерти. Смиряясь со своей участью, инквизитор закрыл глаза. Он заслужил её. И он был готов к ней.
– Магистр дэ Аншэри! – Его настойчиво тряхнули за плечо. – Вы меня слышите?!
Наваждение отступило, оставив после себя металлический привкус во рту. Инквизитор открыл глаза, и тусклый подвальный свет болью отозвался в его голове. Он поморщился. Никто не должен был знать, что Дэланакар дэ Аншэри бывает слаб, как ребёнок, пускай и перед лицом ужасных кошмаров.
– Вы как, в порядке? – Облачённый в боевой доспех Вольц подал ему руку.
Инквизитор огляделся вокруг и никаких следов присутствия старика, кроме осколков стекла и обрывков пальто на полу, не увидел.
– Где Солла?
– В своей палате. Главврач лично вкатил ему тройную дозу транквилизатора и приковал к кровати, но наши ещё там. Нужно отыскать дыру, через которую он сбежал, пока ещё какой-нибудь псих не решил прогуляться по вентиляции.
– Я пришлю сюда следственную группу. Кто-то должен ответить за халатность. – Под тяжёлым взглядом вампира лицо штурмовика приобрело серьёзное выражение. – Послушай, Миро, ты видел, что здесь случилось?
– Полагаю, ничего такого, о чём мне захочется рассказать мамочке или подружке.
– Именно. И это приказ.
– Слушаюсь! – Вольц приложил два пальца к серебряной линии боевого обруча на лбу и протянул ему жетон. – Кажется, это ваше.
Несколько секунд Дэлан тупо смотрел на символ своей принадлежности к Управлению, прежде чем взять его в руки и обратиться к заключённой в нём сущности.
– Тэл?
– Я Талия, магистр Дэ Аншэри, и вы это знаете, – тут же сладко зевнул сонный женский голос. – "ОКО" передаёт вам привет и выражает обеспокоенность уровнем норадреналина в вашей крови. Если так пойдёт и дальше, то ей придётся назначить вам приём у штатного психолога. И одним сеансом вы не отделаетесь.
– Ещё одно слово без моего разрешения, и я тебя отключу раз и навсегда, – процедил инквизитор.
– Даже вы не позволите себе столь безответственно пренебречь инструкциями и остаться без поддержки Управления. К тому же, согласно приказу генерал-магистра Готты, управление моими функциями на девяносто восемь процентов передано "ОКУ", и у вас ничего не выйдет. А если вы снова “забудете” жетон дома, я телепортируюсь в ваш карман, и никакой титалиевый сейф меня не остановит, – милым голоском заверила его персональ. – Кстати, уровень гемоглобина в вашей крови приближается к критически низкой отметке. Вам необходимо выпить крови как можно скорее, чтобы не представлять угрозу для окружающих. Извлечь для вас консерватор?
До её слов Дэлан даже не замечал, что испытывает жажду, а между тем сухое жжение в горле уже становилось ощутимым.
– Я перекушу по дороге. Доложи о местонахождении посланного мной маячка.
Вольц понимающе взглянул на инквизитора. На его шее болтался жетон системы "Спартак". Модель хоть и старая, но зато надёжная и с мужским характером. Ему же после перевода на новую должность досталась эта комедиантка. Спасибо ещё, что большую часть времени она функционировала сама по себе.
– Бабы, – хмыкнул Миро.
– Я всё слышу! Если это все умные замечания, то я закончила. Сигнал от маячка идёт с Ведьминой горы.
– Ты уверена? – уточнил вампир.
– Могу перепроверить, но "ОКО" не любит, когда её заставляют делать одно и то же по два раза. Тело именно там. Высотный дом номер 5, квартира 113. Находится в собственности у тёмных ведьм – Оксаны Беловой и Виринеи Колючкиной. У обеих высшее образование и приличная работа. Никаких правонарушений за ними не числится, кроме трёхдневной просрочки по жилищному кредиту, но и это не критично. Могу выдать бумажный носитель с подробной информацией на обеих.
– Не нужно, – ответил Дэлан.
– Ну и пожалуйста, – фыркнула Талия. – А я пока завершу очистку сердечника от разного хлама. Ах, да, вашу домашнюю коллекцию эротических картинок давно пора отправить в мусор. Голые эльфийки уже не в моде. Могу предложить подборку фотографий Чарутки Брякосвитс, но, по-моему, перед фотосессией ей следовало бы пойти в ближайший салон за средством для эпиляции. У этих гномих вечные проблемы с зоной декольте. Но если вам понравится…
– До связи! – Вампир сунул жетон в карман.
– Так я скачиваю? – донеслось уже оттуда, и ему пришлось использовать блокаду, чтобы окончательно заткнуть её.
Вольц ухмыльнулся:
– Чарутка?
– Хочешь обсудить это? – прищурился инквизитор, и Миро счёл за лучшее отказаться от развития темы.
– Что там, на Ведьминой горе? – спросил он.
– Пока не знаю, но мне может понадобиться твоя помощь, так что возьми своих и… – Вампир замолчал, знаком показывая Вольцу, что они больше не одни, но тот и сам уже услышал шаги. Человек был ещё далеко, однако резкий запах одеколона "Аллигатор" опережал его, как воздушная волна цунами. Оба без труда узнали его.
Прямо из-за угла на них вылетела камера и сразу же ринулась в бой, осыпая инквизиторов очередями вспышек со всех возможных ракурсов. Пытаться сбить нахальный аппарат было себе дороже. А мужчина выпрыгнул из-за угла, как чёрт из табакерки, и мелкими, но быстрыми шажками, засеменил к ним. Старая заляпанная куртка и стоптанные ботинки рассказывали о бедном, но гордом и не подкупном журналисте, однако блеснувшая в вырезе свитера золотая цепь, толщиной в два пальца, навевала мысль о другой стороне бизнеса под названием "Свободная пресса".
– Приветствую, господа! Вас-то мне и нужно!
Пыржик Якров протянул Дэлану пухлую руку, которую тот проигнорировал с непроницаемым лицом, что того ни капельки не смутило. На его круглой бородатой физиономии расплылась такая широкая улыбка, будто вместо инквизиторов он только что узрел школьных друзей. И в какой-то степени его радость была вполне искренней. Очередной пасквиль на Управление мог принести ему неплохой доход.
– Каким дерьмом ты опять облился? – ощерился Вольц. Он таки отмахнулся от камеры, и та переключилась на вампира.
– Так пахнет правда, которую нельзя скрыть от народа! – Якров улыбнулся ещё шире.
Вампир всё же схватил назойливый аппарат и так стиснул пальцами, что металлический корпус смялся и вспышки прекратились.
– Как вы сюда попали? – процедил он.
– Так же, как и вы, через главный вход, – ответил журналист, разглядывая уничтоженное имущество. Дэлан не смог отказать себе в удовольствии и сжал пальцы ещё сильнее.
– И полиция вас пропустила?
– У меня с собой универсальный пропуск. – Мужчина небрежным жестом фокусника продемонстрировал своё удостоверение с надписью “Пресса Бьёрсгарда” и достал из кармана брюк самопишущий кристалл на шнурке. – Итак, дэ Аншэри, я вас слушаю.
От такой наглости инквизиторы на секунду опешили, смотря на бородатого обличителя правды, который одной строчкой в газете мог изгадить жизнь любому. Особенно же он старался в тех случаях, когда дело касалось Управления.
– Выменя слушаете? – поднял брови вампир.
– Да-да, и записываю. – Пыржик помахал кристаллом.
– Мне нечего вам сказать.
– То есть как? – выкатил глаза журналист. – Мой источник ясно дал понять, что здесь произошло нечто, о чём моим читателям будет крайне важно узнать. Я мчусь сюда, в такую метель, а вы мне говорите… Нет, так не пойдёт! Или вы сами признаетесь мне, что сделали с Солла, или я начну личное расследование, чтобы снова вывести Управление на чистую воду! Народ вправе знать, как вы поступаете с его героями!
– Героями? – опешил Дэлан.
– Да, героями! – Пыржик попытался выпятить грудь, что оказалось невозможно – она слилась с выпирающим животом. – Хотите возразить мне? Я с удовольствием вступлю в дискуссию о благе Убежища, но предупреждаю: всё вами сказанное немедленно станет достоянием общественности.
– И всё не сказанное, видимо, тоже?
– А-а! – вскричал тот, подскакивая мячиком. – Вы обвиняете меня, Пыржика Якрова, в подтасовке фактов? – Тут журналист хитро взглянул на них обоих и, зажав кристалл в кулаке, шёпотом уточнил: – Это официальная позиция Управления? Моему юристу это очень понравится.
Дэлан помассировал веки. Его терпение подходило к концу. Нужно было избавиться от этого докучливого колобка и свести к минимуму риск его общения с людьми Сетдера.
– Миро, проводи господина Якрова к выходу, а потом убедись, что его пропуск аннулирован.
– С удовольствием, – ухмыльнулся штурмовик и взял мужчину под руку.
– Ага! Я прав! – Тот удовлетворённо потёр ручки. – Знаете, как я назову это в будущей статье? Инквизиторский произвол против честного журналиста! Ведите же меня под белы рученьки, да на лютый мороз! – патетически взвыл он, норовя утащить за собой Вольца. – Слушайте, а можно надеть на меня наручники? Такой шикарный снимок обязательно попадёт на первые полосы всех газет!
– Убери его отсюда. – Дэлан разжал пальцы, и на пол посыпались последние обломки камеры. Однако он и не надеялся, что уже сегодня снимки не окажутся в газетах под самыми отвратительными заголовками. Вольц коротко кивнул и потащил журналиста наверх.
На самом деле возня Якрова не имела для Управления никакого значения, как и народное возмущение, которое вызывала. Но если тот брался за статью, то начинал путаться под ногами и совать нос куда не следует. Может, стоило намекнуть главврачу, чтобы выделили для того отдельные апартаменты? Заманчиво, но его мысли вернулись к приоритетной проблеме.
Итак, Ведьмина гора. Единственный в городе квартал со смешанным населением. Местечко не многим лучше Грязных Кварталов, живущее по собственным правилам. Из любимых, но не редких пороков проституция, наркотики, алкоголь. И, как следствие, то, без чего никак не обойтись простому работяге в конце тяжёлого дня – мордобой и поножовщина. Чтобы захотеть там жить, нужно было либо иметь стальные нервы и крепкие замки, либо стать его частью. Кем бы ни были эти две высокообразованные особы, пока Дэлан думал только о худшем. До сих пор неуловимый некромант не совершал ошибок, которые могли бы навести Инквизицию на его след, так следовало ли ждать этого теперь? Он вытащил из кармана жетон.
– Талия, соедини меня с Маргрит.
В ответ раздались звуки, напоминающие работу бульдозера в пустом ангаре, но персональ послушно вызвала для него помощницу.
– Я как раз хотела с вами связаться! – возбуждённо протараторила Маргрит. – Я только что получила пакет из канцелярии генерал-магистра. Они прислали нам ордер, и я уже подготавливаю документы!
Почему сейчас? Всё-таки он ожидал от Готты какой-нибудь каверзы и тут, пожалуйста. Либо в "Йотун Холл" давно всё шито-крыто, либо для него приготовили нечто особенное. Понять бы ещё что, до того как он сунется в это драконье логово, вооружённый лишь драконоборческим энтузиазмом. Он прервал связь и открыл портал, с наслаждением вдохнув морозный воздух.
Глава 5. Пернатый разведчик
Переход из одного мира в другой прошёл незаметно. Под маленькими воробьиными крылышками, вместо привычных выжженных полей и усыпанных пеплом тропинок Мёртвого Мира, замелькали серые дома, похожие на гигантские заснеженные термитники. Вокруг них вились располосованные дороги, по которым со страшным рёвом неслись железные повозки, делая воздух горьким на вкус. Хотя Ананку бывал здесь не один раз, он никак не мог привыкнуть, что приходилось дышать такой гадостью.
Да и в небе над городом было не протолкнуться: сновали туда-сюда мётлы, ковры, ступы, диваны и гигантские ящеры с громадными кожистыми крыльями. Они метко выдыхали в сторону воробья языки пламени. В очередной раз сбив с подпалённого хвоста тлеющий огонёк, птичка с трудом пробилась сквозь плотный поток, чтобы снизиться до безопасной для такой крохи высоты – поближе к плоским крышам.
Вечно Госпожа превращает его в какую-то мелочь. Ну что ей стоило сделать из своего верного слуги кого-то внушительного? Орла или ворона. На худой конец, голубя.
"Однако, – подумал Ананку, – возможно, орёл слишком заметен для разведки. Ворон слишком массивен, если нужно будет протискиваться в какую-нибудь щель или подбираться по веткам к окну. Голубь слишком глуп. Нет, что ни говори, а Госпожа знает, что делает. Личина воробья лучшая маскировка".
Ананку отчаянно работал крылышками и разглядывал что-то внизу. В прошлый визит сюда он долго кружил над высокой горой с домами, когда ощутил… притяжение. Зов. Будто волна мелкой дрожи пронеслась от клюва до кончика хвоста. Мгновение… и всё прошло. Сколько ни кружил воробей над плоскими крышами, больше ничего не почувствовал. Пришлось приметить один из них и вернуться в свой мир ни с чем.
Ананку услышал Зов внезапно и камнем рухнул вниз, не в силах оставаться в воздухе. С дрожью, перешедшей в судороги, удалось справиться у самой земли, когда смерть уже казалась неизбежной: из птички вот-вот могло получиться мокрое пятно, прикрытое кучкой перьев. Превозмогая навалившуюся усталость, он зигзагами долетел до старого дуба и, вспорхнув на ветку, вновь прислушался к себе. Он был уверен, что близок к своей цели как никогда, ибо Зов вибрировал в его груди, как медное блюдо после удара молотом.
Воробей сорвался с ветки и принялся летать вдоль оконных рядов. Наконец, ему повезло. Сквозь неплотно сдвинутые шторы пробивались лучи золотистого сияния. Он торжествующе чирикнул и опустился на жестяной откос, стукнувшись клювом об оконное стекло в попытке рассмотреть то, что было внутри: кровать, а на ней хозяйку жилища, беспокойно мятущуюся поверх одеяла. Аура у неё была тёмная, с алыми пятнами, но ничего особенного. Та, кого он искал, должна была иметь ауру золотую с чёрной каймой, сильную и яркую.
Неужели Привратница ошиблась, и теперь придётся всё начинать сначала? Однако демонесса настойчиво убеждала его в обратном, посылая красочные видения…
Сверкая золотой монетой, солнце выкатилось в безоблачное небо, чтобы как следует прогреть раскинувшийся внизу городок, и, как это бывает летом, слегка перестаралось. Жизнь внизу замерла, слабо пульсируя в центре круглой площади с мраморным фонтаном, которую окружали уютные усадьбы с цветниками. Здесь прогуливались измученные жарой дородные сеньоры, влюблённые парочки и шумно играли дети. Среди них расхаживали мороженщик и булочница, и каждый нахваливал свой товар, стараясь перекричать конкурента.
– А вот кому мороженое? Персиковое, шоколадное …
– Свежие крендельки с пылу с жару!
– … фисташковое, сливочный пломбир…
– Пирожки с говядиной, с вишней…
– … эскимо с луком и яйцом…
Кругленькая сеньора с сомнением надкусила только что купленное эскимо в чудесной, покрытой капельками влаги глазури, но не заметила ничего необычного в любимом лакомстве и с удовольствием съела всю порцию.
– Что, напекло головушку, сеньор Жулиан? – расхохоталась краснолицая булочница, утирая пухлой ладонью лоб под белым чепцом. – Где же это видано, эскимо луком приправлять!
Пожилой мороженщик, багровея, сплюнул, и потрогал рукой разогретую на солнце лысину. В это время из тенистого переулка никем не замеченный вышел сухонький седой старичок с молодыми глазами на морщинистом лице. Опираясь на отполированную временем трость, он отправился вдоль белоснежных усадеб, насвистывая себе под нос весёленький мотивчик. И быстро оказался у калитки со ржавым навесным замком. Окна дома были забиты, и двор выглядел совершенно запущенным.
От лёгкого прикосновения трости замок превратился в маленькую чёрную змейку и уполз под разросшийся куст сирени. Калитка со скрипом отворилась. Снова зазвучал мотивчик, и старик бодрым шагом вошёл во двор. Там он простоял довольно долго, не скрываясь и не оглядываясь по сторонам. Затем достал из кармана рубашки длинную шпильку с миниатюрной кованой головкой, воткнул её в землю и как ни в чём не бывало вышел на улицу, чтобы направиться к фонтану. Калитка захлопнулась, а змейка вернулась и снова стала ржавым замком.
К этому моменту ленивый спор между мороженщиком и булочницей уже был исчерпан. Старик без помех добрался до фонтана. Он присел на край бортика, коснулся воды рукоятью трости и забубнил себе под нос. Вода взбурлила. Девочка, игравшая рядом в куколки, внимательно посмотрела на странного дедушку и дёрнула мать за подол платья. Молодая сеньора, увлечённая эльфийским романом, растроганно шмыгнула носом и не обратила на призыв чада ни малейшего внимания.
– Что это вы делаете, дедушка? – спросила девочка.
– Дедушка? Ах да, дедушка. Да, дедушка это я. – Старик выпрямился и положил руки на рукоять трости. Молодые глаза на старом лице блеснули. – Ничего такого, деточка. Сам с собой разговариваю.
Над городком грозно громыхнуло. Впечатлительная булочница уронила на камни деревянный лоток с остатками румяных пирогов и кинулась подбирать. Круглый зад поднялся к небу, к удовольствию дедушки и, чего греха таить, мороженщика.
Из-за невысоких серебристых гор выползало чёрное и жирное от влаги тело тучи. Потемнело, подул ледяной ветер, и с небес посыпался мелкий колючий дождик, первый за много месяцев. Площадь опустела. А к ночи дождь перерос в грозу. Яростные порывы ветра гнули и ломали деревья, рвали провода и срывали черепицу. Синие молнии с грохотом вонзали свои жала в землю и дома, вызывая пожары.
В такую ночь черепичную крышу, покрытую тонким слоем ледяной воды, едва ли можно было назвать удачным местом для прогулки. Вот и женская фигурка в тёмном непромокаемом плаще по-кошачьи извернулась и слетела с крыши с неприличным словом. Порыв ветра унёс в бушующее небо ещё несколько, но их заглушил гром.
Девушка выбралась из розового куста и зло смахнула с лица дождевые капли. Скинула плащ и лёгкими шагами двинулась к входной двери, оставляя на мокрой траве едва заметные следы.
Деревянная дверь неожиданно легко подалась под рукой, словно и не была заперта. В доме горели магические лампы, света которых только и хватало, чтобы увидеть пыльную мебель и не споткнуться о разбросанные по полу вещи. Постояв не более мгновения, девушка сотворила пульсар, который застыл двумя звёздами в пустых и неподвижных глазах. Вскоре огонёк уплыл вдоль лестницы на второй этаж, и тёмная фигурка неслышно скользнула за ним.
Очнувшись, Ананку решил, что между хозяйкой квартиры и той, что ему показала Привратница, имеется сходство. Однако этого было мало, чтобы окончательно убедить его в правильности выбора.
Пока воробей обдумывал увиденное, сияние в комнате обрело силу и теперь выплёскивалось за стекло потоками не согревающего света. Он боялся ослепнуть, но упорно сканировал его магическим зрением – искал серебряную шпильку с головой демона. Привратница обнаружилась среди женских безделушек. Могло показаться, будто шпилька попала сюда случайно и, судя по нестерпимому сиянию, ещё не успела вступить в контакт с потенциальной кандидаткой.
Нужно было действовать незамедлительно. Забрать шпильку и поскорее смыться, ибо девушка всё активнее ворочалась в постели и могла проснуться с минуты на минуту. Он прочирикал заклинание и рванулся через стекло, но лишь пребольно стукнулся о него клювом и пернатой грудью. По раме пробежали зеленоватые молнии охранного контура. Пока воробей расхаживал по откосу, раздумывая, как быть, потолок над кроватью пошёл волнами, потом завертелся воронкой и… сверху на неё что-то упало.
– Ни фига себе снежинка! – чирикнул Ананку при виде мужского тела с неестественно вывернутой головой.
И тут над птичьей головой разве что лампочка не зажглась, так радостно он подпрыгнул на своих хилых лапках. А вот и способ попасть внутрь! Главное, поймать след портала… и шпилька в его клюве. Пернатый разведчик исчез с подоконника и появился в комнате в потрёпанном состоянии. Где ему довелось побывать в тот раз, он никогда и никому не рассказывал.
Он покружил над сверкающей Привратницей и понял, что не сможет ни приблизиться к ней, ни забрать. Для этого у него не хватит воробьиных сил. К тому же, девушка открыла глаза и села на кровати, тяжело и неровно дыша. Ещё немного, и птичку бы заметили.
Ананку обернулся сизым дымком и ввинтился в ухо мужика, брезгливо втягивая полупрозрачные бока. Управляя мёртвым телом, он мог прекрасно справиться со своей задачей.
Глава 6. Ордер на кружевные подвязки
Здесь временная шкала наших героев, наконец, сходится в одной точке
Я лежала на полу и пыталась протестующе пошевелиться, чтобы немного увеличить себе угол обзора, но ничего не получалось, ибо тело будто одеревенело. А вокруг кто-то ходил, и под подошвами его сапог хрустели остатки входной двери.
Один рывок… и перед глазами сверкнул золотой жетон с изображением серебряного расплющенного ворона под изумрудной надписью "Инквизиция". Я невольно сглотнула. Какого же роста был его хозяин, если и на каблуках я едва доставала макушкой до его подбородка? К тому же от него исходил такой знакомый, дразнящий воображение аромат. Вздумай я задержать дыхание, он бы всё равно проник в лёгкие. Он напомнил мне… Не знаю что именно, но мне вдруг стало жарко и странно стоять, почти прижимаясь лицом к груди постороннего мужика, и слушать, как бьётся его сердце.
Неровные, глухие удары. Один, другой, третий… Этот звук завораживал, и всё остальное в этом мире теряло смысл. Только бы и дальше слышать лишь его. И завернуться в этот дивный запах, словно в одеяло. Если бы только его пальцы оказались сразу везде и…
– Оксана Белова? – Безэмоциональный голос вернул меня в реальность. Я всё-таки отступила, зацепилась за что-то и упала бы, если бы он не поддержал меня за руку.
– Виринея Колючкина, – машинально поправила я. Пол начал медленно уплывать из-под ног, а к щекам хлынула кровь. Что это вообще такое было и с кем?! Со мной?!
– Где тело? – Инквизитор отодвинулся и сразу стало как-то легче дышать.
– Чьё? – буркнула я, приглаживая причёску и украдкой его разглядывая. Да и он в этот момент занимался тем же. Задумчиво так, внимательно. Словно кот, который обнаружил в мышеловке с сыром донельзя сытую мышь, пытающуюся отрицать свою причастность к щелчку. Впрочем, котом его можно было назвать только с натяжкой. Хотя бы потому, что это был ассимилировавшийся дауриеец, потомок кровожадных модифицированных вампиров, и на их общего предка – классического древнего упыря, он не походил от слова совсем.