Искушение шутника. Психологический триллер

Дизайнер обложки Обложка создана Цурковым Денисом с помощью нейросети stable diffusion

© Мика Варбулайнен, 2024

© Обложка создана Цурковым Денисом с помощью нейросети stable diffusion, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0060-8182-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Николай Петрович спешил домой. Ему было сорок с хвостиком, совсем небольшим хвостиком, и он чувствовал себя вполне ещё мачо. Женат он был уже десять лет, но детей не было. И не потому, что он не хотел, хотел, но жена по какой-то причине не хотела, а может, и не могла. Он подумывал развестись, но не решался. Привык. Да и лень возиться со всем этим бракоразводным процессом. К тому же, жена его любит. Ну, ему так казалось, что любит, именно его, а не его деньги. Зарабатывал он неплохо, работая в компании по установке пластиковых окон. И он пользовался любовью жены на полную катушку. Изменял при каждом удобном случае, будучи уверенным, что если она вдруг и узнает об этом, простит.

Вот и сейчас он торопился домой после посещения очередной своей любовницы. Настроение было прекрасное. Как говорится, хороший левак – укрепляет брак. Он вспомнил эту поговорку и довольный улыбнулся. Сейчас Люся накормит его вкусным ужином, расскажет про свою очередную клиентку, которая прожужжала ей все уши про новые тенденции в моде, пока Люся ей делала новомодную стрижку, Люся работала парикмахером в салоне красоты, а потом они вместе будут смотреть телевизор и потягивать пивко. Чего ещё нужно мужчине средних лет для счастья?

Он так углубился в свои размышления, что не заметил, как шагнул с тротуара на проезжую часть дороги, намереваясь перейти на другую сторону, когда на светофоре горел красный. Тут же кто-то цепко схватил его сзади за шкирку и буквально выдернул из-под колёс, с визгом пронёсшегося мимо, автомобиля.

На лбу Николая Петровича выступила испарина, а сердце сначала провалилось в самые пятки, а потом бешено заколотилось.

– Осторожно! – раздался сзади голос.

Николай Петрович обернулся. Рядом стоял мужчина, довольно молодой и симпатичный, худощавый, похожий на какого-то известного артиста, это Николай Петрович сразу отметил, что тот похож на артиста, но вот на какого, вспомнить не мог. Одет он был в серое пальто и в цвет пальто широкополую шляпу. Одной рукой незнакомец опирался на странного вида трость, а на среднем пальце руки, которой он опирался на трость, сверкал всеми цветами радуги перстень с большим камнем рубинового цвета.

– Что же это вы, гражданин, прямо под колёса кидаетесь? Жить надоело? – с укоризной проговорил он.

– Задумался, – робко ответил Николай Петрович, что было для него несвойственно.

– О чём же? О своей непутёвой жизни?

Вопрос из уст незнакомца прозвучал весьма неожиданно и даже беспардонно.

– Отчего же непутёвой? – зачем-то стал оправдываться Николай Петрович, – Вполне себе путёвой.

– Ой ли! – воскликнул незнакомец, и, как показалось Николаю Петровичу, ехидно усмехнулся, – Не стыдно врать, Николай Петрович?

Что это за тип? Откуда он знает моё имя? Мы разве знакомы? И, что он привязался ко мне? Николай Петрович попятился и чуть снова не угодил под колёса промчавшегося очередного автомобиля. Незнакомец, на сей раз, ухватил его за рукав.

– Нет, вам явно жить надоело, – сказал при этом он.

Зажёгся зелёный свет и Николай Петрович, даже не поблагодарив своего спасителя, бегом кинулся на другую сторону дороги. Перебежав, он оглянулся.

Незнакомец исчез. Николай Петрович повертел головой, ища его, но мужчины поблизости нигде не было. Как сквозь землю провалился.

– Тьфу ты, чёрт! Где же мужик-то? А может, и не было его? Показалось? – тихо пробормотал Николай Петрович. – И что он там про мою непутёвую жизнь вещал? На что это намекал? – сам с собой продолжил он беседу. Женщина, проходившая мимо, оглянулась.

– Что? – крикнул он вдруг ей. – Вам-то что надо?

Женщина испуганно отвернулась и ускорила шаг.

Николай Петрович приложил руку к груди: сердце, то замирало, то начинало быстро колотиться. Что-то я переутомился. Надо скорее домой, к Люсе. И пиво надо завязывать пить на ночь. Валерьяночки лучше. А то и правда кердык какой приключится, и не обязательно под колёсами. Он направился с тяжёлыми думами в сторону дома.

Когда заходил во двор, уже было довольно темно, осень, темнеет рано, и вдруг, будто ниоткуда на него вырулила очередная машина. Свет фар ослепил его. Николай Петрович вместо того, чтобы отскочить в сторону, схватился за сердце, оно неприятно кольнуло и заныло, и стоял, как вкопанный. И опять кто-то крепко схватил его за рукав и резко оттащил в сторону.

– Нет, вам точно жить надоело, – услыхал он знакомый голос и тоскливо оглянулся. Перед ним стоял всё тот же мужчина в сером пальто и серой шляпе. Трость он сейчас держал просто под мышкой, её массивный набалдашник сверкнул золотом в свете фонаря.

– Что вам нужно от меня? – спросил Николай Петрович, почувствовав, как лёгкий холодок пробежал по его спине. Второй раз повстречать этого странного человека, это уже слишком.

– Мне от вас ничего не нужно. Просто случайность. Я ищу улицу Ярослава Гашека. Она где-то тут должна быть?

– Гашека? – переспросил с опаской Николай Петрович.

– Да, именно Гашека, – подтвердил незнакомец.

– Так Гашека, это совсем в другом конце города. Мы в центре. А Гашека это на юге. В Купчино, – обрадовался неизвестно чему Николай Петрович.

– Да что вы говорите?! – воскликнул удивлённо мужчина. – Как же меня сюда занесло!? – он рассмеялся. И в этом смехе Николаю Петровичу показалась какая-то неестественность. Опять стало не по себе. И опять смутные сомнения. Что это за мужик? Зачем он его преследует?

– Лучше на метро ехать, – продолжил Николай Петрович, стараясь скрыть волнение, – оно тут недалеко. А потом вдруг спросил: – А вы не питерский что ли?

– Не питерский…

Мужчина перестал смеяться, его красивое лицо стало серьёзным и даже, как показалось Николаю Петровичу сейчас, страшным:

– Вы вот что… – он внимательно посмотрел на Николая Петровича, – пересмотрите-ка свою жизнь. Так ли у вас всё в порядке? Не воруете ли? А может, жене изменяете? – при этих словах Николай Петрович вздрогнул, а незнакомец продолжал: – Судьба ведь, она – злодейка. Вам сегодня, Николай Петрович, дважды повезло. Потому что я рядом был. А в третий раз может и не повезти. У меня помимо вас дел полно. Спасать вас всякий раз я не намерен. Так что, подумайте хорошенько. И измените жизнь свою. Ведь всё в ваших руках. Пока в ваших… – загадочно заключил он, приподнял шляпу, чуть поклонился, развернулся и пошёл прочь.

Николай Петрович стоял ошарашенный, смотрел ему вслед, всё так же, держась за сердце. Вскоре фигура незнакомца исчезла в темноте. Тускло светящий фонарь, под которым стоял Николай Петрович, тихо поскрипывал, добавляя жути и таинственности происходящему. Николай Петрович поднял голову на него и вдруг быстро перекрестился.

– Господи… – тихо прошептал он. – Что же это было? Кто это? – в ответ фонарь чуть моргнул и, всё так же тихо, скрипнул.

Глава 2

Люся вышла в прихожую:

– Опять на работе задержали? – спросила участливо она, когда увидела там Николая Петровича, снимающего куртку и сующего ноги в тапочки.

– Да. Совещание было. По новым инновациям, – легко и непринуждённо соврал Николай Петрович. Он так привык ей врать, что даже если бы он действительно был на совещании, то непременно придумал бы что-нибудь другое, например, что был у заказчика, или, что случилась авария с автобусом, на котором он ехал домой, что угодно придумал бы, но только не правду, ибо он уже и забыл, как это – сказать правду?

Люся, как всегда, поверила. А, может, сделала вид, что поверила. По крайне мере по лицу её было не заметно, что она что-то заподозрила. Когда Николай Петрович направился в комнату, сердце его сильно кольнуло, в глазах на мгновение потемнело, и сквозь эту темноту нарисовалось лицо незнакомца в шляпе, а в ушах прозвучал издевательски его голос:

– Нехорошо врать, Николай Петрович… Я же вас предупреждал – пересмотрите свою жизнь. Пока не поздно…

Николай Петрович схватился за грудь, испуганно обернулся, увидел удивлённое лицо жены, и медленно сполз на пол.

Люся кинулась к нему:

– Что, Коленька? Что? Тебе плохо? Врача?

– -Да, Люся, мне плохо… Только не надо врача. Валерьяночки лучше…

– Сейчас, сейчас! – засуетилась Люся и кинулась к холодильнику, где на дверце стояла бутылочка валерьянки, которую она иногда капала себе, когда надоедливые клиенты выматывали ей душу, как она частенько говорила.

«Вот он – кердык, кажется, наступает… – с тоской подумал Николай Петрович. – Накаркал мужик в шляпе…»

– Люсенька, – слабо позвал он, – помоги встать…

Люся с готовностью кинулась к мужу с кружкой в руке.

– На-ка, выпей сначала… – она наклонилась, подставляя кружку к губам Николая Петровича.

Он, не отнимая руку от груди, выпил содержимое кружки и поморщился.

– Не вкусно, да? – как маленького, спросила Люся. – Ничего, потерпи. Сейчас легче станет.

Она перехватила мужа под мышками и помогла подняться. Он слабо улыбнулся.

– Ты слишком много работаешь, Коля. Не бережёшь себя. Так нельзя, – опять, как маленькому, стала выговаривать она. – Так и до беды недалеко, – она усадила его на диван.

Голова Николая Петровича слегка кружилась, будто он выпил не валерьянки, а рюмочку водки. Он посмотрел на Люсю и с глуповатой улыбкой спросил:

– Люся, ты меня любишь?

– Люблю, Коля, люблю, – не меняя интонации, так же, как только что говорила про то, что Николай Петрович много работает, с готовностью ответила она.

– Даже если я тебе всё время вру, любишь?

– А чего это ты мне врёшь? – Люся насторожилась и удивлённо посмотрела на него.

– Да это я так, гипотетически, – вернулся Николай Петрович на старые рельсы, испугавшись, что сболтнул лишнего, – фигурально.

– Не надо мне никаких фигуральностей, Коля. Я знаю, что ты честный человек, и всегда говоришь правду, – при этом в глазах её мелькнуло сомнение, но голос прозвучал спокойно и уверенно. – Ты отдохни немного, а я ужин разогрею пока. Если что, зови, – и она направилась к двери, ведущей в кухню. На секунду задумалась о чём-то, остановилась и изменила маршрут – вместо кухни отправилась в спальню. Оттуда принесла подушку, помогла Николаю Петровичу лечь и укрыла его пледом. Он послушно подчинился её действиям и подумал, какая же она всё-таки хорошая.

Люся чуть приглушила светильник, висевший на стене рядом с диваном, задумчиво посмотрела на мужа, будто силилась решить какую сложную задачу, и вышла из комнаты.

Николай Петрович остался один. Он прикрыл глаза и прислушался к себе. Сердце работало ровно, нигде не кололо и не болело, только голова продолжала немного кружиться. Он вытянул ноги, руки зачем-то сложил на груди, и стал думать.

Что-то сегодня пошло не так. Хотя, начинался вечер прекрасно. У тридцатилетней Любаши, длинноногой, длинноволосой, с которой он познакомился где-то с месяц назад, приехав по заказу делать замер её окна в спальне, он провёл замечательных пару часов. Помимо любовных утех, наелся киви до отвала. Она почему-то любила этот экзотический фрукт. И запил всё это добротным коньячком, чуть-чуть, так, для лёгкого флёра. Потом Любаша проводила его до дверей, в полупрозрачном пеньюаре, немного повисела у него на шее, что-то ласковое и многообещающее щебеча в ухо, а потом он ушёл в благолепном настроении, мечтая о хорошем ужине, который умела готовить только Люся.

Киви он явно переел, ибо в животе у него всё урчало и крутило. Ну, да это пустяки, тем более, выйдя на улицу, живот утих, и настроение вновь стало прекрасным.

И всё бы было замечательно, если бы не этот странный мужик в шляпе. Испортил, мерзавец, всё настроение. Хотя, надо отдать ему должное, если бы не он, возможно, Николай Петрович сейчас лежал бы не на мягком диване, дожидаясь вкусного ужина, а валялся бы где на дороге, или же в подворотне, раздавленный колёсами шального автомобиля, точнее, шального водителя.

Николай Петрович тяжело вздохнул и согласился с мыслью, что мужику этому он должен быть благодарен, несмотря на его странные речи.

Появилась Люся.

– Ну, как ты? Отпустило? – её лицо наполненное состраданием склонилось над Николаем Петровичем, а рука заботливо легла на его грудь.

Николай Петрович поморщился, якобы от боли, хотя сейчас у него уже ничего не болело, подумал снова, что жена у него замечательная, и, что ни при каких обстоятельствах он не станет с ней разводиться, а потом плаксиво сказал:

– Люсенька, я так устал… Переутомился. Давай махнём куда-нибудь.

– Куда? – не поняла Люся и переместила руку с груди мужа на его лоб, проверяя, нет ли у него температуры.

Николай Петрович перехватил её руку и поднёс к губам.

– В отпуск, Люсенька… – сказал он, нежно целуя руку обомлевшей жены от таких нежностей, которых она не видела от него давненько.

– Ты сегодня странный какой-то… – недоверчиво посмотрела она на Николая Петровича, но руку не отняла.

– Будешь тут странным, – жалобно сказал он, – когда я сегодня чуть не погиб… Даже два раза.

Люся ахнула:

– Как чуть не погиб? Где?

И Николай Петрович в мельчайших подробностях рассказал жене о встрече со странным человеком в сером пальто и серой шляпе. И о его гнусных речах и вопросах. Умолчал только о вопросе насчёт измен. Но про намёки о том, что он, дескать, может быть не чист на руку, сообщил. В завершении рассказа воскликнул возмущённо:

– Вот кто он такой?! Чтобы вот так брать и приставать к людям на улице с такими вопросами?

– Коленька, ну какая разница, кто он? Он жизнь тебе спас. И это главное. Ну, подумаешь, брякнул что-то! Ты тоже, бывает, такое сказанёшь… – Люся ласково посмотрела на мужа и погладила его по голове. – Ты, давай лучше, на улице будь повнимательнее. На светофоры смотри. И, да, ты очень в последнее время много работаешь. Домой поздно приходишь. Так что, – она опять погладила его по голове, – я согласна с твоим предложением. Махнём в отпуск! – она чуть прикрыла глаза и мечтательно заключила: – На Канары хочу…

– Ну, это, ты, Люся, хватила, – разволновался Николай Петрович. – Я ж не миллионер! В Тулу, к тёте Маше. Это можно.

Люся переменилась в лице:

– В Тулу? К тёте Маше? Да там сейчас холодрыга и дожди. Давай хотя бы в Турцию. Там тепло.

– Ладно, подумаем, – смягчился Николай Петрович и посмотрел на жену особенным, ласковым взглядом. Права Люся: человек этот в сером пальто, действительно, совсем не важно, кто он такой, и, что он там городил про его, якобы, непутёвую жизнь, тоже неважно. Жизнь его, самая, что ни на есть, путёвая, а особенно – Люся. Он опять посмотрел одобрительно на жену и сказал:

– Я бы съел чего, Люсенька. Пока в отпуск не уехали. Домашненького. Живот от голода крутит… – Киви опять напомнили о себе, но он не мог об этом рассказать Люсе. Стать вот так, сразу, кристально честным человеком Николай Петрович не решился, но к Любаше захаживать надо, всё же, повременить, решил он. На всякий случай. Слова человека в шляпе никак не шли из головы и действительно заставили задуматься о его жизни.

Люся тем временем ушла в кухню, взяла мобильник и набрала номер брата. Когда он ответил, она прикрыла трубку рукой, чтобы муж не услышал и, хихикнув, тихо сказала:

– Димка, ну ты просто молоток! Спасибо тебе. Твой план, похоже, сработал. Представляешь, в отпуск поедем, в Турцию, – она опять хихикнула, – такой весь романтичный сегодня, все руки мне исцеловал. Ребятам спасибо передай. Нужное дело делают.

В этот момент из комнаты раздался голос Николая Петровича:

– Люся, ты с кем там? Есть очень хочется.

Люся быстро попрощалась с братом, положила трубку, и крикнула:

– Сейчас, милый! Ужин уже почти готов. Тебе показалось. Это я сама с собой разговариваю. Руку о сковородку обожгла.

– Осторожней там, – жалобно проговорил Николай, – ты мне нужна живая и здоровая.

Люся довольно улыбнулась и принялась расставлять на столе тарелки.

Глава 3

В подворотню дома, неподалёку от Каменноостровского проспекта, свернул человек в сером пальто и серой шляпе, с тростью в руке. Он прошёл чрез двор и скрылся в подъезде. Поднявшись на последний этаж, открыл ключом дверь и вошёл в квартиру.

Как только он зажёг свет, в коридоре появилась крупная, неопределённого возраста, женщина. Голова её была в бигудях, а в руке она держала чуть дымящуюся сигарету.

– Явился? – небрежно спросила она и, не дожидаясь ответа, сказала: – Скоро мастера и Маргариту репетируем. Так что трость и пальто со шляпой надо вернуть.

– Верну, – не оборачиваясь, ставя трость в угол, и, снимая пальто со шляпой, сказал мужчина. – Ещё пару дней, думаю. И верну, – он обернулся, поправил красивые русые волосы, доходившие ему до плеч, и стало видно, что это ещё совсем молодой человек, не больше тридцати.

– Данила, вот ты мне скажи, – женщина прислонилась спиной к стене и затянулась сигаретой, – тебе не надоело всё это? Может, лучше в театр вернёшься, чем шутки эти шутить?

– Это не шутки, Дарья Никитична, – ответил серьёзно Данила. Он перекинул пальто через одну руку, а другой взял шляпу и трость, потом протиснулся между женщиной и стеной узкого коридора их коммуналки, и направился в сторону своей комнаты.

– А что это? Коли не шутки, – сделала очередную затяжку Дарья Никитична и выпустила дым колечком.

– Это наставление на путь истинный заблудших, – обернулся с улыбкой парень, останавливаясь у двери комнаты.

– Ух ты! – Дарья Никитична даже закашлялась от такого ответа. – А ты кто такой? – она вытерла выступившие, не то от кашля, не то от дыма, слёзы. – Господь бог что ли? Откуда ты знаешь, какой у кого путь истинный?

– Ну, не бог, конечно. Но представление имею, какой должен быть этот путь, – всё с той же улыбкой заявил Данила и толкнул дверь плечом.

– Шутник, – усмехнулась Дарья Никитична и покачала головой. Вдогонку крикнула: – Два дня! Потом пени пойдут! И не запачкай мне пальто и шляпу. Чистить сам будешь!

– Понял! – раздался его голос из-за двери. – Всё верну в целости и сохранности.

Дарья Никитична затушила сигарету и бросила её в мусорку. Проходя мимо комнаты Данилы, стукнула в неё:

– Слышь, сосед! Хоть бы рассказал, что за спектакли ты устраиваешь? Кого на пути истинные наставляешь?

– Потом! – отозвался Данила. – Расскажу. Может быть.

– Ловлю на слове, – Дарья Никитична опять усмехнулась и продефилировала в конец коридора, где была её комната.

Данила аккуратно повесил на плечики пальто и приладил шляпу за ковбойскую завязку на крючок рядом с дверью. Трость пристроил за шкафом. Достал баночку пива из холодильника и устроился в кресле, блаженно вытянув ноги.

Потом взял мобильник и набрал Катю.

– Привет, Катюха! Хочу ещё раз сказать тебе, что ты – молоток, – сказал он, когда девушка сняла трубку. – Только в следующий раз не так лихо рули. А то реально ещё задавишь клиента. Не хватало нам криминала. И да, чуть не забыл самого главного. Деньги завтра капнут. Заказчик позвонил. Доволен.

Было слышно, как девушка смеётся, и что-то весело говорит в ответ. Потом Данила сообщил ей, что костюмерша требует костюм. И, что им придётся придумать ему какой-нибудь другой образ для выполнения заказов.

Катя предложила Бэтмена, что Данила сразу же отверг. Бэтмены просто так по улицам не ходят. Сразу будет понятно, что это актёр. Надо кого-то реального, не выделяющегося сильно из толпы.

– Совершенно верно. Надо образ реального человека, – услыхал Данила совсем рядом чей-то голос и вздрогнул. Он обернулся.

За его компьютерным столом, закинув ногу на ногу, сидел мужчина и с улыбкой чеширского кота смотрел на него.

На вид ему было лет пятьдесят, одет он был в светло-коричневый костюм-тройку, туфли, в цвет костюма сверкали лаком, а на носу поблёскивали стёклами круглые модные очки. Эдакий пижон.

Данила застыл с телефоном в руке, глядя на неизвестно откуда взявшегося гостя. Он даже не заметил, как мужчина умудрился так тихо войти.

В трубке был слышен голос Кати:

– Алё! Даня, ты куда-то пропал! Алё! Я тебя не слышу…

Данила, не сводя глаз с незнакомца, медленно поднёс трубку к уху:

– Я перезвоню, Катюша. У меня гости…

– Какие гости? Алё!

Данила нажал отбой. Он, не выпуская трубки из руки, удивлённо спросил:

– Вы кто?

Незнакомец коротко хохотнул:

– Гость. Ты же сказал, что у тебя гости, – без лишних церемоний мужчина заговорил на «ты».

Данила совладал с собой и довольно грубо ответил:

– Так, гость. Встал и вышел вон, – он указал мужчине на дверь. – Если ты артист, и тебе нужен театральный костюм, то дверь костюмерши Дарьи дальше по коридору. А меня нечего тут разыгрывать. Я сам, кого хочешь, разыграть могу.

Мужчина на мгновение опешил, а потом расхохотался ещё сильнее и зааплодировал:

– Ай, браво! Какой напор! Какая экспрессия! То, что нам и нужно.

Данила веселья гостя не разделил:

– Так, я вроде ясно сказал. Встал и вышел, – повторил он, еле сдерживаясь, чтоб не вытолкать этого наглеца за дверь силой. – Разыграть меня не удастся. Не на того напали. И, вообще, без приглашения вламываться на чужую жилплощадь, это… – Данила на секунду задумался, – можно и в полицию отправиться. Позвонить? – он посмотрел многозначительно на мужчину, держа наготове мобильник, показывая ему всем видом, что сейчас будет звонить в полицию.

Мужчина перестал смеяться и переменился в лице.

– Не надо в полицию, Данила Андреевич, – назвал он его по имени и отчеству, переходя на вежливую форму обращения. – Сядьте. Я по делу к вам пришёл.

– Вы заказчик что ли? – сменил Данила гнев на милость. – Так бы сразу и сказали. А то устроили здесь цирк, – он сел и уже совершенно спокойно спросил: – Кого вам надо на путь истинный наставить?

– Вот это другой разговор, – обрадовался мужчина. – Много кого.

– А конкретно?

– Конкретно вы всё узнаете от моего шефа. Если, конечно, согласитесь на наше предложение. Сотрудничать с нами, – понизив голос, вкрадчиво сказал мужчина, и зачем-то огляделся по сторонам, будто боясь, что их может кто-то услышать.

– Ну, так с кем, с нами-то? Говорите уже, чёрт подери! – не выдержал Данила.

Незнакомец вздрогнул, опять посмотрел по сторонам и поднёс палец к губам:

– Т-с-с… Не надо, молодой человек, чёрта тут поминать. Да ещё к ночи… Не надо. Насколько нам известно, вы занимаетесь благородным делом. Ходоков всяких, так сказать, возвращаете в лоно семьи. Похвально, – он улыбнулся весьма странной улыбкой, – но это так мелко. Недостойно вашего таланта. Вы же артист. С большой буквы артист! – он произнёс последнюю фразу с пафосом и поднял указательный палец вверх. – И потом… Вам платят за это такие гроши… – он поморщился, будто съел что-то кислое.

– Почему же гроши? – возразил Данила. – Вполне нормально платят.

– Ну-ну. Я вижу, как нормально, – незнакомец с брезгливой усмешкой окинул взглядом комнату Данилы. – Когда нормально платят, молодой человек, люди не живут в коммуналках. И обстановочка у них поинтересней будет. И ноутбук… поновее, – он чуть приоткрыл крышку ноутбука, который лежал на столе рядом с ним, и тут же закрыл его.

Тут Данила вынужден был согласиться – денег у него на квартиру, даже небольшую студию, нет, и ноутбук он всё никак не может себе позволить поменять на более новую модель. Прав мужик.

– Вот… – продолжил незваный гость, заметив, как Данила погрустнел, – а мы хотим вам помочь. Вы – нам, а мы – вам. Бартер, так сказать. И будет у вас не только квартира, и последняя модель ноута, но и машина, и дача, и много ещё чего, – многозначительно заключил он.

– И что я должен буду делать? – спросил Данила, прикидывая в уме заманчивые перспективы обрисованные гостем.

– Всё то же самое, что и сейчас, – с готовностью ответил мужчина и добродушно улыбнулся, – только с более серьёзными людьми и в иных масштабах. Мы наблюдали за вами. Вы ловко и тонко умеете давить на важные струны человеческой души. Не совсем праведной души. А нам это как раз и надо. Ваши способности тонко запугивать, это ведь надо уметь! – мужчина хлопнул себя руками по коленкам. – Не каждому дано. И, да… – он на секунду задумался, – если вам нужна помощница, можете и Катю свою привлечь. И её в материальном смысле не обидим. Ну? Как вам наше предложение? – он внимательно и даже будто заискивающе взглянул на Данилу. Ему так показалось, что заискивающе.

Данила молчал и лихорадочно соображал: соглашаться или нет? Предложение, конечно, заманчивое. Не каждый день предлагают, причём прямо на дому, хорошо оплачиваемую работу. Но как-то это всё странно, верится с трудом. А вдруг это криминал какой? Коллекторы или рэкетиры?